9.
27 апреля 2013 г., 00:49
А знаешь, эту боль не забыть, не принять, А нужно учиться ждать…*
Как будто в насмешку над лондонцами на следующий день погода выкинула очередной фортель и 26 декабря весь снег, выпавший на Рождество, превратился в мутную грязную жижу, ровным слоем покрывающую улицы города. Настроение Шерлока было таким же унылым, как и всё вокруг. Он не ожидал от себя, что так тяжело воспримет самоубийство брата. Брата, который его любил… Да, неожиданная встреча с уличным музыкантом Джоном Уотсоном немного отвлекла его, но осознание братской любви накатывало волнами, подобное морскому прибою. Шерлока охватила апатия, пропало извечное желание делать что-либо. Он не страдал от скуки, а, наоборот, упивался бездействием. И ему было невдомёк, что своим внезапным появлением в Грин-парке, он вызвал потрясающий ажиотаж. Бульварные журналисты готовы были съесть по десятку выпусков своих изданий, лишь бы найти какие-нибудь удивительные подробности его затворничества. Самые отчаянные представители пишущей братии собирались придумать их самостоятельно. Им было по большому счёту всё равно, о чём писать, лишь бы это было сенсацией. Громкой, способной вызвать широкий общественный резонанс и поднять до небес продажи своей жёлтой газетёнки. Поэтому когда на пресс-конференции Скотланд-Ярда было объявлено о кончине Майкрофта Холмса, известного в прошлом в узких кругах скромного служащего британского правительства, одного случайного упоминания о Шерлоке журналистам хватило, чтобы сложить один и один. И на следующий же день они словно стая шакалов окружили поместье усопшего чиновника. Журналисты авторитетных изданий вели себя вполне прилично, но представители жёлтой прессы то и дело норовили проникнуть в особняк, подсмотреть что-нибудь в окно. Прислуга стоически держала оборону, а Холмсу-младшему было плевать на всё. Он, как и несколько лет назад, стал замыкаться в своей раковине, не замечая окружающего мира. После пробного шара прессы в виде нескольких статей о родственной связи политика и скрипача к журналистам присоединились фанаты. Они не покидали примыкающей к особняку территории несколько дней подряд, сменяя друг друга, а из здания никто так и не появился, все окна были плотно занавешены. Обитатели поместья терпели неудобства уже почти неделю, но запасов провизии хватило бы ещё примерно на такой же срок, а о затратах на электричество в этой ситуации никто даже и не думал. Лишь два человека по разные стороны баррикад продолжали проводить время, не обращая внимания на обстоятельства: Шерлок Холмс, погрязший в апатии уже переходящей в депрессию, и Джеймс Мориарти, не покидающий свой пост у окон библиотеки первого этажа и даже разбивший палатку на парадной лужайке Холмсов. Так наступил Новый год. Близились похороны.** Утром второго января Шерлоку всё же пришлось выйти из здания, которое вновь не смогло стать его домом, и направиться на кладбище Кенсал-грин. Газетчики, которые вовремя не сориентировались, куда он едет, двинулись следом. Более умные отправились на кладбище заранее. Похоронная процессия, состоящая из нескольких скорбящих и превосходивших их числом раза в четыре журналистов, шла по пустынным и мрачным в этот день из-за отсутствия солнца кладбищенским аллеям. Массивный дубовый гроб с хромированными ручками выгрузили из катафалка и, под монотонные речи желающих проводить Холмса-старшего в последний путь, опустили в уже подготовленную могилу. Начал накрапывать мелкий дождь. Обряд погребения проходил без лишних эмоций. Никто не плакал о Майкрофте, даже его младший брат не проронил ни единой слезинки, бросая символическую горсть земли на крышку гроба. Что бы ни творилось в тот момент в душе у Шерлока – это никогда не станет достоянием общественности. На публике он снова был холоден и отчуждён, как в ушедшие годы его карьеры. А из-за ствола старого граба в нескольких метрах позади за ним наблюдал ставший его тенью Джим Мориарти.***
После похорон брата Шерлок поймал кэб и поехал в Скотланд-Ярд: инспектор Лестрейд звонил за прошедшую неделю уже раз пятнадцать, не меньше. Процесс дачи показаний оказался не таким утомительным, как он предполагал, а инспектор, хоть и был дураком по мнению Шерлока, всё же являлся весьма умным человеком по сравнению с большинством обывателей. День медленно клонился к вечеру, а Шерлок Холмс возвращался в своё нормальное состояние жажды постоянной активности. Он намеревался вернуться в свою квартиру на Бейкер-стрит так быстро, как это было возможно. Он не сомневался, что квартирная хозяйка миссис Хадсон до сих пор держит её свободной. Поэтому после Скотланд-Ярда Шерлок поехал именно туда, поговорить со старушкой. Каково же было его удивление, когда он узнал, что одну из комнат в этой квартире заняли буквально перед самым Новым годом. Шерлок решил поговорить с недавно заселившимся постояльцем и убедить того съехать немедленно. Он поднялся в квартиру 221b и постучал в дверь. * «Брат» – Тимати, Доминик Джокер (памяти Ратмира Шишкова) – послушать можно тут http://www.audiopoisk.com/track/no/mp3/timati--domenik-djoker---brat/ ** В Англии хоронят на девятый день после смерти
