Запах изумрудного города

Ранним осенним утром, когда все небо заволокло седыми тучами, губительно раздражающий звон будильника способен был поднять мертвеца из могилы. Кацуки хоть им и не являлся, но был очень близок к исправлению данной ошибке. Плотно задернутые шторы погрузили комнату в полнейший мрак. Блондин вернулся, как обычно, поздно и проспал всего пару часов. Тяжесть и боль во всем теле, но больше голова, тянуло обратно в горизонтальное положение. По шее стекали капли пота, его черепушка была готова расколоться как орех на две части от мучительной духоты и жажды. Все окружающая его территория была завалена грязными вещами, а письменный стол заставлен посудой. Но почему-то даже так, пустота смотрела на него как на родного. Неприятное покалывание чувствовалось в пальцах рук и ног. Очень сильно ныла спина, из-за неудобной позы в которой спал, но не до такой степени, чтобы начать что-то делать. Бакуго сидел на краю постели уже минут десять. Он уже опоздал в душ и нормально позавтракать и все равно продолжал залипать в стену напротив. Приспустив портки, его рука активно надрачивала собственный член. С первого этажа послышался яростный голос матери. Она настойчиво требовала, чтобы парень немедленно начал собираться в школу, на что сынок просто безразлично посмотрел на дверь. Бакуго начал немного шевелится лишь тогда, когда достиг желаемого результата. Поднявшись на ноги, блондин начал ходить из угла в угол, собирая отовсюду нужные предметы. В более или менее частых шмотках посетил уборную, а затем, прямиком до прихожей мимо кухни. — Кацуки, уже уходишь? А как же завтрак? — обернувшись на знакомый голос, Мицуки стояла, облокотившись на стену. — Нет времени, — произнесено было достаточно тихо, но мать все равно услышала. — Кацуки, я надеюсь, ты сегодня появишься к ужину, нам нужно очень серьезно поговорить с тобой. — О чем? — глаза закатились. Раздражение нарастало все больше. Видно было, что ему абсолютно наплевать на то, что там хотела его мать. — Если придешь вовремя, то узнаешь, — женщина чуть взбодрилась, оттолкнувшись от стены, она даже улыбнулась. — А если нет? — А ты постарайся. Рука горе сына лежала на дверной ручке. Парень одарил женщину болезненно уставшим взглядом, после чего тяжело вздохнул. На данный момент никаких возражений кидать ему не хотелось, он просто жестко заебался от всего и от всех. — Как получится. Дверь с легким хлопком закрылась и блондин оказался на улице. Подняв голову вверх, легкий, моросящий дождик повторно умыл лицо Бакуго. Он раскрыл зонт и зашагал к автобусной остановке. Уже ближе к самому месту со спины на него попыталась наброситься девочка-омега. Она сама себя называла его поклонницей и появилась сразу после спортивного фестиваля. Парень всего раз обратил на нее свое внимание, а теперь жалеет о содеянном. Она юна, стройна, симпатична, но не в его вкусе. Живет и учится у черта на куличиках, но продолжает крутиться рядом с ним. Всего лишь тритиклашка средней школы, а уже ведет себя как дама с низкой социальной ответственностью. Кацуки пытался ее отшить парой ласковых, но она похоже на голову отбитая. Это выбешивало, но не на столько, чтобы хотелось избить, хотелось убить. Силой закона парень ограничивался самыми страшными выражениями своего лица, что действовали вообще не так, как хотелось. Девка настолько увлеклась им, что вместе доезжала до его школы и там же встречала после уроков. Белобрысый чудом оставил место своего проживания в секрете, но казалось что ненадолго. Она часто прибывала в состоянии повышенной влажности глаз, а уже на следующий день вновь встречала у остановки. Пела серенады про то, какой он классный с невероятным запахом. Заливала про общих детей, и какие они должны быть прекрасными. В новом учебно-образовательном учреждении его никто не боялся, но при виде кислой мины тактично отступали назад, не желая появления ненужных проблем. В академии у него было прозвище «Шпиц» из-за внешнего сходства с этой породой собак. Выговоры учителей и звонки родителем сопровождали его, чуть ли не ежедневно. Он никого не слушал и гнул свою линию. Голова уже давно была забита не учебой, а тем, что он сильнейшим образом «ненавидел». Однажды его даже отстранили от занятий. Это было самое прекрасное событие в его жизни. У него была неделя, которую он потратил на то, что было важнее. Сегодня он слишком заебался по пути в школу и вместо нужного кабинета, вновь попал на ковер к директору. Мощный взрыв прогремел у самых ворот и по тропинке посыпались кусочки камня. Все сразу поняли, что кому-то прилетело от самого ʺвзрывногоʺ парня академии. Какой-то ученик просто задел его портфелем, а ему в ответ на извинение прилетело ʺдружескийʺ выстрел под ноги. Стоял до жути противный запах паленого. Громкие и отчаянные крики доносились отовсюду, пока не появились учителя. - Мужик, когда ты привыкнешь начинать утро с кофе? – удобно расположившись на кресле ожидания у двери директора, красноволосый выглядел уже как часть интерьера. Новый лучший друг Киришимы Эйджиро, которого Бакуго «ласково» называл Дерьмоволосый. Одноклассник, каждый раз, когда у Кацуки случалось неожиданное свидание с шишками академии, встречал парня после увлекательных приключений. - А что я сделаю, если они в восторге от моей красоты? – спокойно ответил Кацуки, проходя мимо одноклассника. - Может быть, перестать привлекать к себе столько ненужного внимания? - А если не привлекать к себе внимание, то тебя смешаю с говном! - Это верно, но внимание должно быть правильным! - парень поднялся и последовал за блондином. - Ну что сказали, опять выговор или снова отстранят? — Отъебись. — устало на выдохе ответил Бакуго. - Кто тебе кроме меня мозг обратно в голову вернет? Ты же мой друг. Брат по оружию и все такое. Я не могу тебя так просто оставить. - Ты не можешь вернуть мне то, чего сам никогда не имел! Если ты не заткнешься, то я опять окажусь на ковре, а ты в мед кабинете. — Бакуго недовольно посмотрел на руку парня, лежащую у него на плече, после чего тот резко одернул ее и начал махать в разные стороны. — Ну что ты опять завелся? Я же просто волнуюсь. — Почесав за головой, Киришима отвел взгляд куда-то в потолок.- Я ближе всего к тебе и мне виднее то, что твой чугун варит не самую вкусную кашу. Не хочешь поговорить насчет этого? — Нет. После этих слов до класса они шли в абсолютной тишине. Изредка Киришима посматривал на Бакуго с сочувствием. Тот лишь с присущим ему злобным видом смотрел куда-то вперед.

***

Кацуки умный мальчик, ему достаточно легко дается как практическая, так и теоретическая работа. Но заниматься только написанием конспектов весь ебаный день — слишком жестоко. В нем накопилось достаточно агрессии, чтобы пустить ее в нужное русло. Но придурки учителя думают по-другому. Часы, что блондин недоспал за эту ночь, постепенно начинали кидать напоминание через тело. Все начиналось с легкого головокружения, затем начинало казаться, что органы внутри решили поменяться местами. С каждым следующим уроком оставаться спокойным становилось сложнее. Нормально терпелось только до обеда, а потом надоело. Найдя сто и одну причину незамедлительно покинуть свое место нахождения, Кацуки обратился за помощью к медсестре. Повезло, что Исцеляющая Девочка не прибегает к помощи своей причуды по пустякам. До конца оставалось всего лишь два урока, но личные дела важнее тетрадок. Они появились сразу после летних каникул. Парень и до этого не отличался ангельской натурой, а по возвращению так вообще стал просто невыносимым. Единственный, кто продолжал попытки выяснить правду оставался Киришима. Он что-то видел в блондине под толстой колючей корой мерзкого характера. Какое-то время назад ужасающие тучи угрожали страшным ливнем, но сейчас легкий осенний ветерок ласково касался кожи лица, словно прося прощения. За собой он тянул приятный запах свежей выпечки из небольшого ларька ниже по улице. Мимо проходящие люди медленно прогуливались по тихой улице в желто-красном цвету. Заходящее солнце расплескало по асфальтированным дорогом последние на сегодня лучики солнца. Они выгладили как жидкое золото. Прикрыв ненадолго свои глаза, машины, что изредка проезжали мимо и шепот деревьев превращались в релакс не только для ушей, но и для ума. Достаточно одной минуты промедления, как мышцы рук были готовы уронить на тротуар 210 Йен в виде стаканчика крепкого чая без сахара. Три раза в неделю группа спортсменов позади его скамейки на поляне занимались разминкой перед бегом. Мимо проходили младшеклассники. На соседней скамейке пожилая женщина, кормила голубей. Все эти люди уже давно приветливо улыбаются и здороваются с Бакуго. Как с родным. Сегодня Кацуки решил, что пора что-то менять. По дороге решил заскочить в ту пекарню и купить уже что-то съедобное. Взял булочку со сгущенкой. Парень не мог сказать, что это место ему нравилось, но здесь он чувствовал себя спокойно. Шесть дней в неделю приходилась быть здесь в одно и то же время. Дорога от своей академии сюда занимала не меньше часа с пересадкой, приходилось сваливать с последних уроков. Боялся опоздать. Оклемавшись и тряхнув пару раз головой, Бакуго положил руки на спинку скамейки, а ноги вытянул и расставил в разные стороны. Закинул голову назад, пытаясь в небе разглядеть звезды. Когда-то давно, когда он был ребенком, по телевизору показывали какое-то кино, в котором сказали цитату, что школьник помнит по сей день - «Пока ты видишь звезды днем, то ты все еще достоин». Как жаль, что он их не ведет. Минут через пятнадцать прозвенел долгожданный звонок, доносящийся с противоположной стороны улицы. Именно ради этого Кацуки здесь. Еще через минут пять показалась причина его каждодневных «страданий». Вечно зеленая макушка и искренняя улыбка. Их разделяла только дорога, но Каччан продолжал оставаться незаметным. Напротив него была какая-то старшая школа. Ученики тучей выходили и расходились по своим домам. Их было слишком много, но нужного человека Кацуки нашел быстро. Его задрот не перестал оставаться задротом, но уже не был одиноким. Мидорию окликнул кто-то из всей этой толпы. Блондин спокойно наблюдал за тем, как какой-то жмурик опустил свою ладонь на плечо Деку. На лицах обоих писалось смущение, это было даже забавно. Длинные светло-голубые волосы и две заколки как у бабы. Он что-то очень быстро говорил, а веснушчатый внимательно его слушал. Поговорив еще какую-то пару минут, они разошлись.

***

Хоть у Изуку и появились новые друзья, но проехав вместе с ними всего одну станцию на поезда, мальчик вновь остался один. Кацуки «всем сердцем» переживал за размеренность жизни бесполезного омеги и, как образцовый друг детства, не мог остаться в стороне! Вот уже, который месяц Бакуго приглядывает издалека за кучерявым. А чтобы лишний раз не докучать, предпочитал скрываться. Привычно спрыгнув со ступенек на пирон, Деку настороженно осмотрелся по сторонам, а потом спешным шагом ринулся прочь. Чтобы обоим благополучно добраться до дома, нужно было проехать еще и на общественном транспорте. По пути, зеленоглазый заглянул в магазин, чтобы закупиться продуктами. Веснушчатый заметно нервничал, часто оборачивался, ежился и выбирал маршруты, где достаточно людно. Естественно Бакуго знал, что он догадывался о слежке, и знал, что тот боялся это проверить. Мидория всю жизнь только и делал, как бежал от проблем. Сегодня Деку был ужасно раздражителен. Он мог остановиться и долго смотреть куда-то, словно пытался что-то разглядеть. Было и такое, что смотрел в сторону блондина. Парню казалось — его засекли, но веснушчатый переводил взгляд и шел дальше. Лишь оказавшись в безлюдном проулке за многоквартирным домом Деку, Бакуго все же услышал заветное «Каччан?». — Это ты? Каччан... Я так больше не могу. Пожалуйста, скажите мне, что я не сумасшедший, — голос кудрявого звучал отчаянно. Кацуки стоял за его домом и не мог видеть лица, что наверняка соответствовало внутреннему состоянию. Печальное упущение, которое хотелось немедленно исправить. А по нормам приличия такого лучше не делать – может спугнуть! Кажется, но почве стресса, Изуку полетел гнездом, раз блондин начал слышать неуверенно приближающиеся шаги. В груди появилось некое чувство волнения, которое никогда прежде не испытывал. От предвкушения встречи лицом к лицу, Бакуго неосознанно закусил щеку. Знакомые пальчики впились в холодную кирпичную кладку. С парой секунд промедления показался и сам обладатель с широко раскрытыми глазами выражавшие ужас. Кацуки не знал, что ему делать, но пару раз моргнув, Изуку уже был прижат им к стене. Пакет с продуктами выпал из рук, а все его содержимое разлетелось в разные стороны. Омега крепко вцепился в плечи друга детства, когда его колено оказалось между ног веснушчатого, плотно прижимаясь к паху. Первым же делом белобрысый сжал зеленые пряди на затылке, оттягивая чужую голову назад, вторая держалась за маленькие бедра. Мидория был обездвижен, всю его нижнюю скулу обсыпали неглубокими укусами. В данный момент, студент Юуэй был больше похож на голодного волка, а не на человека. Находясь на грани безумия, он все сильнее прижимал кудрявого собой к стене. Естественно, этого было мало. Со стороны, запах пористого молочного шоколада в сочетании с невероятно крепким кафе – идеально дополняли друг друга. Феромоны смешивались во что-то невероятное. Это было нечто будоражащее кровь, наполняющее страстью. Руки распустились также быстро, как и отключился мозг. Они бегали по нежной спине кудрявого, пока язык уверенно активничал в чужом рту. В первой, и последней, попытке воспротивится домогательству, Мидория начал вырываться и уворачиваться от настойчивых губ. У каждого есть свое слабое место, к сожалению, кудрявый не мог быть исключением. Деку растекся в сильных руках бывшего одноклассника, достаточно тому было пройти языком по ушной раковине и прикусить мочку. Протяжный глухой стон выбил остатки рассудка из светлой головушки. Залившись мелкой дрожью, Изуку стал послушным мальчиком, также жадно отвечающим на ласки. Большие изменения почувствовались и в нижней части тела кучерявого, не переставая радовать Кацуки. От жарких поцелуев невозможно отказаться, хоть и чувствовалось, что у Деку это впервые. От нехватки опыта в грудине горело еще ярче. Такого невинного и по-детски чистого хотелось испортить, или даже сломать. Изуку, как последняя шлюха без стыда и зазрения совести, мычал в поцелуй, когда склизкий язык плотно прижался к небу и полз вглубь. Мидория не успевал глотать слюну за двоих, от этого тонкая струя спускалась с уголков губ. Пошлые причмокивания вгоняли в краску зеленоглазого. Постепенно становилось нечем дышать, но Каччан продолжал доказывать свое превосходство. Изуку безоговорочно принимал свое поражение, катаясь по бедру блондина. Широкая ладонь уже давно сминала его обнаженную ягодицу. Естественная смазка, выходящая из нутра Изуку, промочила все штаны. Два пальца Бакуго быстро проскользнули в полностью расслабленный анус, ощутив при этом весь жар, царящий в теле омеги. К сожалению, процесс наслаждения длился недолго. Мидорию словно токам ударило, он быстро начал стараться покинуть объятия друга детства. Изуку извивался как змея. Кацуки не мог так просто его отпустит. Он старался всеми силами удержать добычу при себе, пока она не впилась своими зубами в надплечье. Вдалеке послышались голоса, по чьей вине альфа растерялся окончательно. Воспользовавшись моментом, Деку со всей силы толкнул его от себя и помчался прочь. Парень смог забыть про тяжесть в ногах. Проблемой стал кодовый замок на железной двери в родной подъезд. Все правильные цифры напрочь вылетели из головы, казалось — это конец. Благодаря небесам, Бакуго сам замешкался, что и дало преимущество кудрявому.

***

Время позднее, солнце уже зашло за горизонт. Бакуго сидел на скамейке и смотрел в окно бывшего одноклассника. Он старался разглядеть хоть что-то, и иногда там мелькало одно знакомое личико. Запах зеленоглазого до сих пор крепко держится на пиджаке блондина. Парень уже был готов отгрызть себе пальцы, что были удостоены недолгого момента проникновения в желанное нутро веснушчатого. Кацуки не мог отпустить его мысленно, голова рисовала эротичные картинки, даже глаз закрывать не пришлось. Дискомфорт в штанах, тоска по ласкам, и животное желание растворить его собой. Каччан чувствует на расстояние как Деку испытывает то же самое. Но также юноша знал как сильно его боится кудрявый. Время шло, а ситуация с места не двигалась. Бакуго напрягала мысль о том, что всего лишь за одну секунду вблизи, он потерял контроль над всей ситуацией. Еще не было такого, чтобы он так же сильно возжелал овладеть кем-то, из предыдущих пассий. В кармане завибрировал телефон, что и отвлек от высиживания зверя в ожидании добычи. На дисплеи был номер матери, юноша совсем забыл про наказ матери, да и не сильно он старался его запоминать. Не желая ответить так, пришлось вернуться домой. Как только в замочном проеме что-то зашуршало, Мицуки, словно из неоткуда, оказалась у дверей, скрестив грозно руки на груди. - А кто это к нам пожаловал? Не уж то само божество сжалилось над нами – смертными, и решил прерваться на пару мгновение от своей бурной личной жизни? Чем же нам оплатить такую щедрость? – с серьезным лицом начала женщина. - Достаточно будет пива и луковые кольца на закуску, - устало ответил парень, направляясь в ванную. - Луковые кольца ты по любому получишь, а для пива рановато. Детским шампанским обойдешься! Переодевайся и мыть руки. Скоро будем ужинать. Пока блондин занимался устранением 99% бактерий с поверхности кожи рук, как велела матушка, женщина накрыла на стол, расставила столовые приборы и тарелки с пищей. Собравшись всей семьей в одной комнате, лишь стуки ложек рассекали тишину. — Мицуки, дорогая, чем ты хотела поговорить с нами? — Масару стал первым кто, осмелился прервать напряженную атмосферу. — Ну, на днях я встречалась с подругой в кафе. Попили чаю, посекретничали. Обсудили фильме, что вместе посмотрели. Я рассказала как у меня дела, она про свои. — Мицуки начала слегка улыбаться. - Ближе к делу, — недовольный голос послышался с противоположной стороны стола. Его грубый тон в очередной раз резанул по ушам близких. — Да, прости, милый. Так вот, Инко пригласила нас в гости, в эту субботу, всей семьей. Будь так любезен в этот день составить нам компанию. Кацуки молчал ровно одну минуту. Недвижимо парень смотрел в свою тарелку, а затем, словно со снисхождением, поднял голову и взглянул на семью. Взгляд был достаточно необычным, от того и странным. — Как раз именно в эту субботу я не собирался никуда идти.