отражение

Сокджину не нужны друзья. Таким, как Сокджин, не нужна компания, это компании нуждаются в таких, как он. Хорошие компании, конечно же, где все друг друга уважают и ценят, а не бросают при первой возможности, обсуждая за спиной. Ладно, возможно, Сокджин сам не вписался бы в такую среду, но вот в средненький, какой-нибудь среднестатистический кружок друзей он бы точно въехал со скоростью выброшенного самолёта. На обед брокколи и рис. Сокджин разглядывает большую табличку возле своего столика: "Не бросайте мусор мимо урн". Уроки тянутся до смешного медленно. На обед греческий салат и яблоко. Сокджин вытаскивает оливки на обочину жизни. Одноклассники обсуждают очередной глупый сериал, который оставит свой след в истории и канет в лету через неделю. Ох уж эта молодёжь, любящая делать каждую мелочь легендой. Вроде тех же древних греков. На обед варёная фасоль и... водоросли? Морская капуста? Сокджин жуёт, не чувствуя вкуса. Мифология древних греков была похожа на обои, которые клеили друг на друга слой за слоем, не жалея клея. Кто-то занимает вторую парту, развалившись на ней, как соломенное чучело. Хорошо, что Сокджину плевать и он может сесть на любое место в классе. Видимо, не плевать одноклассникам, потому что любитель брокколи и морской капусты оказывается в самом углу - за предпоследней партой. Наедине с Ким Намджуном. На обед бутерброды с паштетом из грибов и авокадо с листом салата, и Сокджин старается даже не нюхать содержимое своего контейнера. Его взгляд падает на футболку с черепашками-ниндзя, мелькнувшую около выхода. Когда обои наслаиваются друг на друга, то рано или поздно они отваливаются, выставляя напоказ голые стены или помертвевшие обрывки историй. То же самое было и с греческой мифологией. Она отжила себя, как старые шутки от родственников на семейном обеде, хотя Сокджин всё равно находит их смешными. А одноклассники, видимо, находят забавным занимать вторую парту в третьем ряду. Ну-ну, гнусные, лицемерные, уродливые создания. Нужно просто досчитать до десяти, повторяя, что скоро учёба в школе сменится учёбой в университете и там-то всё будет иначе. Сокджин снова оказывается рядом с Ким Намджуном. Парнем-катастрофой. На обед кукуруза с соей и... ладно, иногда проще сдаться, чем понять, что же находится в контейнере. Иногда проще выбросить всю еду к чертям - благо мусорка на расстоянии вытянутой руки - и пойти купить шоколад и огромную пачку чипсов. Но Сокджин никогда не искал лёгких путей. Этот раз - не исключение. - Всегда смотрю на твои пожитки, - Ким Намджун оказывается рядом каким-то магическим образом, - и не понимаю, зачем ты травишь себя... этим. Он указывает пальцем, практически тычет в кукурузу с соей и... Сокджин правда надеется, что парень-катастрофа не решил, что они друзья только потому, что их одноклассники - ограниченные идиоты. - Потому что я вегетарианец. - Круто, - Ким Намджун достаёт из своего бумажного пакетика большой кусок пепперони с застывшим сыром и отправляет его прямо в рот. - Я тоже. Сокджин его ненавидит, но остальных одноклассников - ещё сильнее. Они знакомы где-то три года. Заочно, конечно же. Наверное, они говорили от силы пару раз на общих мероприятиях, где нужно быть натянуто-вежливым и приветливым. Хотя бы потому, что сюда пришла мама, а значит, потратила своё время, а значит, её ну никак нельзя разочаровать. Ким Намджун всегда открыт для разговора. Он знает целую кучу анекдотов и всегда ходит в футболке с черепашками-ниндзя, хотя никто не увлекается ими лет десять как точно. У него вечно нет ручки, и он пишет карандашом - Сокджин замечает это ещё в первые минуты их своеобразного симбиоза. У него одна тетрадь для алгебры, химии и истории. На скучных уроках он играет в кубик Рубика. Ким Намджун никому не нужен. Даже самому себе. На обед варёные грибы с кусочками ананаса, и это выглядит отвратительней, чем Сокджин по утрам воскресенья. Что же, приходится достать биологию и делать вид, что учёба занимательней еды. Всем в любом случае наплевать, но Сокджин не нуждается в няньках. - Кажется, тебе нужнее, - как Ким Намджун оказывается здесь, неизвестно. Он достаёт из кармана джинсов потрёпанный и почти раздавленный шоколадный батончик. - Смеёшься? - Сокджин прикрывает тетрадь. - Ты не ты, когда голоден, - у парня-катастрофы ямочки на щеках. Всегда. И развязанные шнурки. Тоже всегда. Это не было забавным, это раздражало абсолютно всех. Но ведь однажды Ким Намджун начнёт носить ботинки, а не драные кеды, и все его улыбки рассыпятся. Хорошо, что Сокджин не думает об этом. Он просто жуёт сникерс и пьёт кофе, который принёс незабвенный безручковый шут. Учиться только на "отлично", всегда носить рубашки, следить за манерами и речью - те ещё дурные привычки. Вряд ли Сокджин мог бы их оставить, если бы у него не появилась зависимость порядком хуже. Она и не появляется, просто... просто так выходит. Сокджин садится за предпоследнюю парту, даже если его родная - вторая в третьем ряду - не занята. Сокджин запоминает тот анекдот про тараканов в голове, которые рисуют своим антимелком. Сокджин привыкает к запаху сигарет, дешёвого кондиционера для белья и печенья. Сокджину нравится смотреть, как парень-катастрофа пытается расправиться с кубиком Рубика, но всё безуспешно. Сокджин не нуждается в компании лицемеров. Он ни в ком не нуждается, но выбирает Ким Намджуна. На обед кофе, яблоко и три конфетки, которые потерялись в кармане парня-катастрофы три месяца назад. Сокджин всё ещё сидит возле мусорки, куда он выкидывает брокколи, приготовленные мамой. Мама не узнает, а значит не будет против. Ким Намджун слушает все песни из плейлиста Сокджина, он теперь знает обо всех гипотезах возникновения жизни на Земле, которые известны Сокджину, и умеет распутывать наушники особым способом, который практиковали ещё... ладно, на самом деле Сокджин придумал его на уроке английского в прошлом году. - Почему ты всегда сидишь один, принц Брокколи? - спрашивает Ким Намджун, протягивая кофе любителю фасоли. - Потому что они мне завидуют, - Сокджин только кидает острый взгляд на одноклассников, которые обсуждают очередную ничего не значащую важную вещь. - Они глупые, лицемерные и... некрасивые. А я умный, искренний и красивый. Ким Намджун только улыбается, и Сокджин не знает, что говорить дальше, но он говорит: - В них нет ничего интересного. Они не отличают Австрию от Австралии и... - А разве, чтобы быть счастливым, нужно знать разницу? - Швецию от Швейцар... - Сокджин вдруг гаснет, думая, как отреагировать на вставку. Не то чтобы остроумную, скорее, глупую и раздражающую. - Конечно, каждый умный человек должен разбираться в этом. - А разве нужно быть умным? - Ким Намджун пожимает плечами. - Ты, принц, плох в английском, но не тяготишься этим. - Я хожу к репетитору три раза в неделю. - И эти занятия делают тебя счастливым? - Конечно, - кивает Сокджин, - счастье в саморазвитии. - Ты действительно шагаешь дальше или только делаешь вид? - Я точно, - он наклоняется чуть вперёд, едва не опрокидывая кофе, - знаю, что делаю, и я не путаю Ирландию с Исландией, а Ирак - с Ираном. - Ты счастлив, Ким Сокджин? - спрашивает парень-катастрофа, который ест всякую дрянь на обед, забывает купить ручку, носит только одну тетрадь и никогда не знает, какой сейчас урок. Спрашивает парень-катастрофа, который никому не нужен. - А ты? - обороняется парень-образец, который всегда носит выглаженную одежду, каждый день делает домашнюю работу, умеет брать высокие ноты и всегда приходит вовремя. Обороняется парень-образец, который всем должен. На следующий обед Ким Намджун не приносит кофе. Он сидит за их столиком возле мусорки, собирая свой идиотский кубик Рубика, и Сокджин вынужден давиться фасолью и ещё какой-то дрянью, полезной для здоровья, потому что никто не делится с ним конфетами. - Я тебя ненавижу, - как бы между прочим бросает он, - не садись больше со мной. - Отлично, - Ким Намджун поворачивает зелёную линию вправо. - Я тоже себя ненавижу. И это ты первый подсел ко мне. - Случайно. - Потому что все ненавидят тебя. - Потому что я ненавижу всех, не путай. Сокджину хочется выбросить свою супер-вегетарианскую еду прямо в лицо мерзкому Ким Намджуну, от которого опять воняет сигаретами за километр. Ким Намджун всегда ходит в одной и той же обуви. Он уступает места в общественном транспорте и здоровается со знакомыми даже в плохом настроении. У него есть тетрадь, в которой он пишет стихи. Сокджин знает всего пару строк наизусть. Сокджин знает достаточно, чтобы сказать, что Ким Намджун - это лучшее, что может случиться с человеком за целую жизнь. Ким Намджун разрушает всё, к чему прикасается. Это знают абсолютно все. Сокджин всё равно оказывается на предпоследней парте. Их первая прогулка больше похожа на соревнование "кто кого больше оскорбит и быстрее рассмешит". Ким Намджун проигрывает с треском, потому что Сокджин знает больше анекдотов от родственников, а у парня-катастрофы такое же отвратительное чувство юмора, как и футболка. На четвёртой прогулке они провожают закат, сидя на небольшом холме недалеко от места, где в детстве Сокджин упал с велосипеда и ободрал все колени. А ещё он впервые прогуливает репетитора по математике. В перемену между биологией и историей, для которых у Ким Намджуна одна тетрадь, Сокджин узнаёт, что Ким Намджун плохо танцует, зато отлично играет на воображаемой гитаре. Ким Намджун узнаёт, что Сокджин классно танцует, но вот никто не возьмёт его в рок-группу. Даже из-за ума, честности и красоты. На десятой прогулке выясняется, что у Ким Намджуна тесная комната, обвешанная плакатами, а диванчик пахнет освежителем для воздуха и пиццей. Никакой Ким Намджун не вегетарианец, конечно же, и Сокджин его ненавидит. - Давай покрасим тебя в чёрный, принц Соя, - предлагает катастрофа. Идеал был бы рад сказать, что волосы у него и так достаточно тёмные, но он знает, что чёрный - любимый цвет фаната кубика Рубика. - Зачем ты вечно таскаешь его с собой? - спрашивает Сокджин, когда Ким Намджун обматывает его плечи полотенцем. - Я должен разгадать головоломку, чтобы понять что-то важное, - ответ. - И что же? - Я пока не знаю. Древние греки - глупый народ - сложили легенду о Нарциссе. Этот парень отверг любовь Эхо, влюбившись в собственное отражение, а после превратился в прекрасный цветок с отвратительным запахом. Сокджин вспоминает этот миф, стоя возле зеркала, когда Ким Намджун вытирает его почерневшие волосы. Он видит чужие руки, кольцо на указательном пальце, улыбковые ямочки и самые тёплые глаза на свете. Он больше не видит себя. Они целуются до онемевших губ и хриплого дыхания. Сокджину не нужна компания лицемеров или хотя бы нормальный кружок по интересам или что-то вроде. Сокджину нужно стать счастливым, и он не видит другого пути, как будто солнце слепит и греет одновременно. - В чём разница между брокколи и Марокко? - спрашивает Ким Намджун, принося кофе. - В чём разница между пингвином и алмазом? - парирует Сокджин, выбрасывая свой обед. - Пингвин может умереть в любой момент? А вот брокколи, - непонятно зачем переключается на свой же вопрос, - уже мертвы. - Ты хочешь сказать, что я убиваю растения? - Сокджин не умеет приподнимать одну бровь, но если бы он умел, то непременно это сделал прямо сейчас, чтобы выразить всё презрение к Ким Намджуну. - Я этого не говорил, - он только пожимает плечами. - Не злись, принц Брокколи. Но принц Брокколи совсем не злится. На Ким Намджуна невозможно злиться всерьёз. Комната Сокджина - самая скучная комната на свете. Белые стены, потолок, пол. Как будто в психиатрической больнице - только решёток не хватает, но Сокджин всё равно чувствует себя запертым, дурацким, никчёмным. Его родители скажут: "Ты идеальный сын", - а Сокджину будет наплевать. Учителя скажут: "У тебя превосходная успеваемость", - а Сокджин отвернётся к кубику Рубика. Одноклассники скажут: "Ты всегда нам помогал в трудный момент", - а Сокджин покажет им средний палец. Он выкидывает все свои белые рубашки. Он прыгает на кровати и едва не сносит приклеенный к стене листок с надписью: "Бесконечность - не предел". Он звонит Ким Намджуну и поёт ему свою самую любимую песню. Сокджину хочется кричать. - И что это было? - спрашивает его сестра. - Переходный возраст? - Я, - принц Овощ смеётся. - Ладно, - она пожимает плечами. - Скажи, когда успокоишься. Но Сокджин не хочет успокаивается. Он не хочет ненавидеть людей, которые его окружают. Не хочет быть выше их, не хочет стремиться к идеалу, которого нет, и подгонять всех под свои стандарты. Потому что Ким Сокджину нравится розовый, он любит шоколад и кофе, он ещё никогда не напивался, он не прогуливал уроки и всю старшую школу просидел у мусорки в одиночестве, пока в его жизни не появился Ким Намджун. Его принц Пепперони. Его парень-катастрофа. На самой первой ночёвке у Ким Намджуна, на старом диванчике с парой дырок, Сокджин впервые пробует пиво. Он целует свой ураган из кофе и карандашей так сильно и отчаянно, что они валятся на пол, но всё равно не отодвигаются друг от друга, чтобы залиться смехом. Они продолжают изучать, исследовать и любить друг друга, пока будильник Сокджина не возвращает их к реальности. Конечно же, на первый урок они приходят с опозданием, потому что заезжают по пути в школу в первый попавшийся магазин одежды и покупают самую дурацкую розовую футболку на свете. Сокджину не хватает денег, и Ким Намджун вываливает на прилавок все свои конфеты, фантики, ключи, записки, мелочь и пару смятых купюр вместе с улыбкой. - Если вселенная была бы похожа на кубик Рубика размером 3х3х3, то число всех её достижимых различных состояний было равным красивой цифре 43 252 003 274 489 856 000, - говорит Сокджин, облокачиваясь на стену одного из коридоров. - Попытайся угадать, в каком из предложенных вариантов я тебя не ненавижу. - Во всех, - Ким Намджун попадает точно в цель и бросает кубик Рубика Сокджину. - Ну что, принц Кукуруза, я закончил с этой головоломкой. Тот, конечно же, тут же ловит главную загадку. - Расскажешь, зачем ты всё-таки возился с ней так долго? - Наверное, это слишком долгая история. - Я хочу её услышать. Они прогуливают информатику, бродя по парку без цели и средств. Кажется, в какой-то момент наступила осень или зима, потому что они замерзают и долго греются в одной из кофеен, в которых Ким Намджун по пути в школу покупает кофе. Иногда себе, иногда - Сокджину. - Моей маме было тридцать три, когда ей диагностировали рак, - начинает парень-катастрофа, смотря на разбитый дисплей телефона. - Она была... лучшим человеком в моей жизни. Я таких людей вообще никогда не встречал. Она всегда светилась от счастья, даже когда было чертовски больно и у неё выпали все волосы. Мама любила меня и заботилась обо мне, понимаешь? - Понимаю, - говорит Сокджин, бросая камень в небольшой пруд. Теперь они прогуливают английский, который к девятнадцати годам так и остался непокорённой вершиной. Его мама - лучшая женщина на свете, с которой он покупал все эти дурацкие рубашки и из-за которой ел брокколи и не ел мясо. Она работала ради будущего, которое хотела подарить своему сыну, и всегда желала, чтобы он был лучшим из лучших. Только вот Сокджин не был счастлив от такой любви. - Когда мама умирала, она запутала этот кубик Рубика. Сокджин стучит указательным пальцем по красной стороне. - Она сказала, что я пойму что-то важное, если соберу его, но... когда она ушла, я отчаялся. Папе было не до меня, и я... остался один. Я никому не был нужен и я чувствовал, что все меня ненавидят. Они, люди, только притворяются милыми, но за их улыбками нет ничего... и я... мне никогда не было так одиноко. Сокджину бы сказать, что Ким Намджун не одинок, но слова стали валунами, и принц Овощ не может с ними справиться. - И я решил, что хочу быть, как мама, таким же светлым и солнечным, но... но я не такой. Я раздражительный и депрессивный... и... и... - Я тоже, - Сокджин пожимает плечами. - Разве нужно быть ходячей батарейкой, чтобы быть счастливым? Вода медленно поднимается к старым кедам Ким Намджуна, но Сокджин не решается подойти к нему ближе, дотронуться до плеча и сказать что-то ещё. Он просто стоит на месте, скованный словами. Нарцисс увидел своё отражение в воде. Сокджин не видит никого, кроме Ким Намджуна. - Когда я встретил тебя, ну, по-настоящему встретил, ты показался мне таким запутанным и одиноким, что я решил всё же собрать кубик Ким Сокджина. И, - парень-катастрофа поворачивается к парню-не-образцу лицом, - я справился. Нарциссы срывают, чтобы дарить их самым любимым людям. - Отлично, - говорит он, подбрасывая вновь запутанную головоломку вверх, зная, что принц Пепперони поймает её. - Теперь разгадай ещё одну загадку. Загадку Ким Намджуна. И, может быть, ты поймёшь что-нибудь важнее. Ким Намджун шагает вперёд, наступая прямо в воду и падая в объятья самого совершенного из всех необразцовых парней. Ким Намджун никому не нужен. Ким Сокджину никто не нужен. Идеальный миф, но ведь все мифы рано или поздно срываются в пропасть.