Принц и нищий

Delita, развела меня на бонус-таки))) _____________________________________ Фигову тучу лет назад. - Мой милый, маленький, родной сыночек, с днем рождения тебя! – с блаженной улыбкой верещал Деймон, болтая погремушкой. – Вот ты и вырос на целый год! Куда хочешь пойти, мулипусичка? В Диснейленд? Кафе-мороженое? - Папа, мне вообще-то уже шестнадцать исполняется, - с каменным лицом ответил Мукуро, следя за траекторией полета детской игрушки. - Это только физически, - ласково произнес Спейд, - умственно ты еще на пятом году жизни. Иначе с чего бы ты пришел сегодня домой за полночь? - Вот такие вот страшные вещи ребенок слышит от родного отца, - горько вздохнул Мукуро и тоскливо посмотрел на подпирающего дверной косяк Алауди, - ты тоже меня обласкаешь? - С радостью, но пока для твоей неокрепшей подростковой психики хватит, - милостиво сказал он, и Спейд едва заметно усмехнулся. - Даже подчиненные меня задирают, - вздохнул Мукуро еще раз и поднялся с кровати. Она забултыхалась, продавливаясь под его весом и снова расправляясь. – Тяжела жизнь сына миллионера. - Извини, что я не бомж. В следующей жизни обязательно наверстаю упущенное. Тогда еще не было Тсуны, тогда еще Алауди был просто Алауди – начальник охраны, хороший друг для отца и суровый спарринг-партнер для Мукуро. Тогда это казалось совсем обычным, тем, что должно оставаться непоколебимым, нерушимым. Мукуро принимал это как должное, даже не подозревая, что что-то (а точнее, кто-то) может нарушить привычный уклад жизни. - Купи ему розги – для воспитания полезны, - советовал Алауди, когда они прогуливались по престижному торговому центру, среди манекенов и сверкающих витрин. Деймон тогда странно на него посмотрел – смысл этого взгляда Мукуро понял чуть позже. Как и то, что розги не только для наказания подходят. На самом деле, Мукуро жутко скучал с ними. Ему хотелось в свой день рождения шумной вечеринки со школьными друзьями, текущего рекой алкоголя, грохочущей музыки и веселья. Вместо этого приходится таскаться с престарелыми мужиками. Злорадствуя, Мукуро выбирал все самое дорогое. Деймон безропотно расстегивал портмоне, протягивал кредитки, выписывал чеки – ему доставляло удовольствие покупать что-либо для сына, как-никак он для него и сгорал на работе. Алауди, зевая, шагал рядом, едко комментируя каждую ненужную, на его взгляд, покупку, и они с Мукуро всякий раз из-за этого цапались. Мукуро утверждал, что ему очень, прямо позарез нужна точно такая же приставка, что и у него дома, потому что «другие картриджи она не читает», с пеной у рта доказывал, что жить не сможет без зимних ботинок (дело было летом), и носился по всем этажам, словно сайгак, то и дело тыкая в любую понравившуюся вещь. - Боюсь спросить, для чего тебе нужны наручники, ну да ладно, - протянул Алауди, с легким удивлением глядя, как Мукуро трясет ими перед окаменевшим лицом Деймона, заверяя, что они нужны ему для игр. - С кем это ты решил играть? – нервно подрагивая глазом, спросил Спейд, отбирая «игрушку» из его рук. - Какая разница? Ну, с друзьями решили поиграть в воров и полицейских, и что? Алауди деликатно кашлянул и отвернулся, Деймон посерел. - В полицейского. И воров. Ага, - эхом повторил он и нахмурился. – Я тебе поиграю в такие игры. Я твоих друзей всех на рее вздерну. - О, пиратские ролевые игры? – подал голос Алауди. Деймон бросил на него быстрый предупреждающий взгляд. – Просто так, без всяких намеков – я люблю ролевые игры, - пожал плечами Алауди, вертя в руках какую-то сувенирную игрушку. Спейд окаменел, уставившись на него, а потом встряхнулся и кашлянул, отворачиваясь. - С чего это ты вдруг решил поделиться странностями своей личной жизни? – фыркнул он, украдкой поглядывая на ухахатывающегося Мукуро. - Между прочим, тут дети. - Моей личной жизни… - усмехнулся Алауди, переводя на него насмешливый взгляд. - Так, Мукуро, все, с тебя хватит! – внезапно затряс сына Деймон. – Уже обед – пора есть! Идем, идем, скорей. Нагуляли аппетит, теперь пора за стол! Обескураженный Мукуро побрел за ним, непонимающе переглядываясь с Алауди, невозмутимо шедшим чуть позади. В ресторане Деймон едва уболтал Алауди сесть с ними за стол – тот никак не хотел покидать своего служебного поста у двери. Но врожденные дипломатические навыки, хорошая актерская игра и «кто тут работодатель?!» сделали свое дело: Алауди пододвинул к столу кресло и присел с самого краю, высокомерно отвернувшись от любезно предложенного меню. Мукуро попросил выпить хотя бы чуточку вина, но Деймон легко и беззлобно послал его с такими желаниями далеко и надолго, а сам (мерзавец!) заказал себе бренди. Алауди ограничился половиной порции стейка и чашечкой сакэ, а Мукуро пришлось есть гатэ и запивать его молочным коктейлем. Оставалось только вздыхать, вспоминая вчерашний день, когда они с Кеном на обеденном перерыве в школе выпивали тайком самбуку и чуть не сожгли кабинет химии. Самбука – это вам не молочный коктейль с дурацким зонтиком и дешевой трубочкой. - Да? – Деймон часто отвлекался на звонки и смс, отходил в сторонку, ругался с кем-то, угрожал, приказывал. Это было так привычно, что Мукуро даже не обижался уже. Алауди сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на него, как он лениво водит трубочкой по взбитым сливкам, вяло ковыряется ложкой в тарелке… - Деймон, - наконец позвал он, когда Спейд в очередной раз подорвался из-за стола. – Может, отключишь телефон? Деймон бросил быстрый взгляд на Мукуро, неуверенно отодвинул от уха трубку, но потом все же отошел, продолжая разговор. - Лучше бы я дома остался, - пожаловался Мукуро и усмехнулся. - Черт, - Деймон вернулся злой, как стая Церберов. – Мне нужно уехать, извини, Мукуро. - Да ладно, я привык, - равнодушно кивнул он, с шумом присасываясь к трубочке. - Надеюсь, ты шутишь? – а вот Алауди было не так безразлично. Деймон раздраженно стряхнул его руку со своего локтя и подхватил портфель. - Извини, мамочка, но мне нужно работать, - язвительно заметил он, с сожалением посмотрел на сына и, поправив галстук, вышел на улицу. - Мамочка, - зашелся в смехе Мукуро. Только вот смех был не такой уж веселый. Поход в Диснейленд ему не понравился. Раньше он пищал от восторга, когда видел все эти аттракционы и ряженых аниматоров, но это было когдааа еще. Очень давно. Алауди терпеливо ходил за ним, настороженно озираясь по сторонам – он все же был охранником, а на Мукуро однажды уже покушались. Они покатались на американских горках, покричали (точнее, кричал один Мукуро – Алауди сидел с абсолютным покерфейсом) на «молоте», пофейспалмили в замке ужасов, где было совсем не страшно, и отправились на выход, закупившись сахарной ватой и вредной газированной водой. Они возвращались домой в молчании. Алауди отпустил водителя и сам вел автомобиль. Мукуро скучающе разглядывал пейзаж за окном – пожухлые от жары листья, пыльная серая трава, уже сгущающиеся сумерки… На душе было отвратительно. Лучше бы отец и не брал бы его вовсе, чем вот так… - Скажи, ты пил когда-нибудь спиртное? – спросил Алауди внезапно, когда Мукуро уже собирался уйти в свою комнату и свалить потихоньку через окно к друзьям. - Нет, ты что, я же несовершеннолетний, - улыбнулся Мукуро. – Я послушный мальчик. - А если хорошо подумать? – с нехорошей ухмылкой настаивал тот. - Да нет же! - А если я сломаю тебе руку? -… Ну да, немного, - с тяжким вздохом признался Мукуро. Алауди хрустнул пальцами, сжимая в ладони кулак. – Ладно-ладно, пил я! И много! И даже не один раз! С ума сойти, начальник охраны мне угрожает. Алауди отвесил ему звонкий щелбан и непривычно добро улыбнулся – одними уголками губ, совсем легко. - Тогда пошли, - Алауди загадочно кивнул головой в сторону и бесшумно скользнул в кусты. Заинтригованный Мукуро пополз следом. Шипы кустов роз цеплялись за фирменную одежду, беспощадно раздирая ее и вытягивая нитки, но кого это вообще волновало? Алауди остановился у крохотного окошка почти у самой земли. Там должен быть подвал. - Залезем в винный погреб и сопрем вино у твоего нудного папашки, - хмыкнул Алауди, заговорщически прикладывая палец к губам. - Обворуем? – ахнул Мукуро и заулыбался. Что ни говори, а авантюры он любил, даже такие плевые. – Почему просто так не возьмем? - Потому что так интереснее. И, к тому же, на камерах мы не засветимся. Он локтем аккуратно выдавил стекло, так, что оно разбилось на два почти ровных осколка, и осторожно положил их на траву. Он легко выпрямился, поднимаясь, стянул с себя пиджак и закатал рукава чуть ли не до самых плеч. Мукуро его ни разу не видел таким: Алауди всегда собран и с иголочки одет, к нему, казалось, даже пыль и грязь боялись липнуть, настолько он безупречно выглядел. Чистоплюй. Он присел на землю, не заботясь о том, что его брюки испачкаются, просунул ноги в окно, и, схватившись руками за раму, запрыгнул внутрь. Мукуро, как ни прислушивался, не смог ни звука различить. Собравшись с духом и слегка удивившись легкому волнению и дрожи в теле, он последовал примеру Алауди. Когда он нашел наконец нужную дверь в подвале, за которой находился винный погреб, Алауди уже разбирал бутылки на полках, зажав в зубах маленький фонарик. - Ищешь что-то определенное? – деловито осведомился Мукуро, присоединяясь к этому нехитрому занятию. - «Шарлотту» 84-го года, - невнятно ответил тот, не вынимая фонаря изо рта. - Ого, - присвистнул Мукуро. – Отец будет в ярости. - И что? Он все равно подумает на дворецкого. Или на экономку. - Невинных людей подставляешь? Ай-яй-яй. Алауди снисходительно на него посмотрел. - Главное – чтобы не я, плевать на остальных. В крайнем случае, свалю все на тебя. Мукуро чуть не потерял дар речи от такого заявления. Нет, он знал, что Алауди далеко не самый добрый и милый человек на этой планете, но чтобы такой… Это было открытием. - Теперь ты не похож на маму, - фыркнул Мукуро, отвернувшись и разглядывая этикетки на темных стеклах. Он уже не видел, как Алауди замер с бутылкой в руке, уставившись на него. – Нашел! Давай пить. - Не здесь же, болван, - отвесил ему подзатыльник Алауди и отобрал тару. – На крышу пошли. На улице к тому времени совсем стемнело. На небе показались первые звезды, загорелись в листве крохотные светлячки. Мукуро закутался в уже приготовленный плед и осторожно присел рядом с Алауди, стараясь не соскользнуть вниз. Лететь долго пришлось бы. - Ты знаешь, что эта звезда называется Арктур? – Алауди ткнул пальцем в темное небо, усеянное сверкающими точками. Мукуро отпил немного из общего бокала – почему-то Алауди принес только один, и закрыл глаза, чувствуя, как обдувает лицо прохладный вечерний ветерок. Он вслушивался в голос Алауди – негромкий, отчетливый, равнодушно-холодный, и совсем не слушал то, о чем он говорил. Когда-то давно, много лет назад, он точно так же сидел на крыше, с закрытыми глазами, рядом сидела мама, обняв колени руками, а впереди стоял отец – раскинув руки в стороны, щурясь от ветра и улыбаясь. Он говорил, что они скоро станут богатыми и переедут в большой дом, и Мукуро думал… хотя нет, сейчас он уже не помнил, о чем тогда думал. Кажется, тогда ему было от силы три года. Но он помнил, что был тогда счастлив. - Скажи, Алауди, зачем ты меня позвал сюда? Алауди посмотрел на него, склонил к плечу голову, задумавшись, улыбнулся. - Не знаю. Наверное, ищу подход… Мукуро, на мгновение оторвавшись от его лица, увидел, как мелькнула в небе стремительно угасающая полоса. Он быстро закрыл глаза. «Хочу маму. Хочу, чтобы отец был рядом». - Холодно уже. Марш в комнату, сопляк, - погнал его Алауди. – А не то расскажу, кто тут обчистил погреб Деймона. - Как скажешь, - Мукуро подскочил, роняя плед и опрокидывая полупустую бутылку, - мама, - подразнил он и показал язык. - Ребенок, - презрительно фыркнул Алауди, отвернувшись. Во дворе мягко зашуршали шины автомобиля – вернулся Деймон. Когда он приходит так поздно, лучше его не трогать, он сильно устает. Но не в этот раз. С воплем: «у кого день рождения, мать вашу?» Мукуро кинулся ему навстречу и чуть не сбил с ног, обняв его с разбегу за талию. - Все нормально? – спросил Деймон у Алауди, когда отошел от шока. Тот кивнул. – Мукуро, тебя, кажется, Кен искал. Сказал, что ему нужна твоя помощь, и срочно. - Ну да, ну да, а то я не знаю, что они решили мне вечеринку закатить. - Ладно уж, иди, - сдался Деймон, понаблюдав за безуспешными попытками сына сделать безразличное лицо. – Долго не будь и особо не балуйся. - Повеселись, - глухо добавил Алауди, обменявшись красноречивыми взглядами со Спейдом. - Хорошо, пап, мам. Буду через несколько часов. - Ага… - досадливо кивнул Деймон: он несколько ревниво относился к друзьям Мукуро и не любил его куда-либо отпускать надолго. – Стоп, как ты его назвал?!