Пойми все сложности кошачьей жизни, Тецуя!

Прошло несколько дней с того момента, как меня побили хулиганы. Помню, я тогда подумал, что умру, так и не признавшись Акаши-куну. К физической боли прибавилось сожаление и разочарование. Никогда бы не подумал, что лёжа под кустом в собственной крови, я буду страдать не только от саднящих ран, но и от огорчения в своей нерешительности. А потом, неожиданно очнувшись, я услышал его голос. Это моя галлюцинация? Вероятно, я сильно ударился головой. Я только было смирился с этой мыслью, как вдруг он опять назвал моё имя, и, открыв глаза, я увидел перед собой чьи-то ноги. Кроссовки, которые носят члены Баскетбольного клуба Школы Тейко… Если это он, то мне срочно нужно привлечь его внимание! Я мяукнул или хотя бы попытался сделать это настолько громко, насколько это, конечно, возможно. И тогда чьи-то сильные руки вытащили меня, а несильно светящее мне в глаза солнце не помешало разглядеть алые волосы… Меня куда-то несли, я слышал чьи-то разговоры, из которых я понял, что идём мы к ветеринару, а услышав взволнованное: «С Аки же всё будет в порядке?!», я узнал в нём Кисэ-куна, значит, остальные тоже рядом. Осмотрев меня, ветеринар сказал, что мне нужно отдохнуть несколько дней и периодически менять повязки. Смотря на серьёзное лицо лицо Акаши-куна, я подумал: «Он, правда, за меня волнуется?». Если это так, то я в какой степени счастлив. О таком, наверное, можно разве что мечтать. Что ж, если задуматься, то… Если я не умер, то у меня ещё есть шанс признаться Акаши-куну? Хотелось бы в это верить. Но даже если я и решусь на это, то это, естественно, произойдёт, когда я стану человеком. А вот когда я им стану — неизвестно. — Акаши-чии, смотри, это же кафе, которое так любит Куроко-чии! — услышал я радостный голос Кисэ-куна, который заставил меня отвлечься от раздумий и поднять голову, осматриваясь по сторонам и начиная вертеться в руках Момои-сан. То кафе? Серьёзно?! Где же оно? О! Вижу! На другой стороне улицы, через дорогу, это точно оно. Эту вывеску, окна, да даже дверь сего заведения я не забуду. Чёрт, судя по продолжению их разговора в этой теме и отдалению нас от очень важного для меня места, мы явно не собираемся туда заходить. Так, и что мне делать? Стоп, я же и сам могу туда дойти! Да только вот поблизости нет пешеходных переходов, но не думаю, что это так важно. Я, прилагая усилия и упорство, кое-как выбрался из рук Момои-сан, игнорируя её вопросы и непонимание. Спрыгнув на асфальт и приземлившись, как говорится про всех котов и кошек, на все четыре лапы, я побежал к тому кафе. В моей голове была только одна мысль: У меня получится! Я не могу упустить такой шанс! Я настолько рвался быстрее очутиться на той стороне улицы, что даже не смотрел по сторонам. Ну в случае чего меня же заметят? Так я думал ровно до того момента, пока не услышал, кажется, слишком взволнованный вскрик, больше похожий на испуганный визг — так сразу я не смогу разобрать — своего имени, и решил обернуться назад по той причине, что в этом голосе я узнал Момои-сан. Естественно, нельзя бежать вперёд и смотреть назад одновременно, поэтому я остановился на дороге, думая, что за пару секунд, пока я стою на месте, ничего не случится.

Ошибся.

Замечаю взволнованные и даже… наполненные страхом и ужасом лица друзей? Почему?.. — Акихиро! — теперь это крик Акаши-куна, после которого он буквально на пару секунд, сильно хмурясь, смотрит в сторону дороги, а потом снова переводит взгляд на меня. Повинуясь какому-то малообъяснимому чувству, я, словно находясь под гипнозом, поворачиваю голову на дорогу и вижу несущийся прямо на меня на огромной — по правилам дорожного движения, она явно запрещена здесь — скорости автомобиль. Всё происходит, кажется, слишком быстро. Я просто застыл на месте, понимая, что убежать или хотя бы просто избежать этого получится с ничтожно малой вероятностью. Возможно, бешено колотящееся сердце стало причиной того, что кровь в моих венах, да и вообще во всём организме вдруг забурлила, а на меня словно с неба свалился весь шкал эмоций, какие только могут быть у человека. Сумасшедшее волнение, отрицание, горечь прощания с жизнью, которую прожил то ли зря, то ли не зря. В какой-то момент я даже почувствовал наивную надежду, что ещё можно спастись, но её быстро затмили куда более сильные эмоции. Подавленная надежда в какой-то момент сменилась злостью: какого чёрта этот водитель не останавливается? Мне даже показалось, что я стал просто проектором: внутри меня, словно пластинки с плёнкой, прокручивались эмоции, а моё лицо лишь отображало их снаружи, представляя остальным. Моё сердце вдруг сделало кульбит и в следующую секунду всё тело охватила волна из не самых приятных ощущений, от которых я зажмурился, но в последний момент успел заметить яркую вспышку, похоже, освещающую меня. Оглушающий и сильно режущий слух звук тормозящих колёс заставил меня совсем чуть-чуть приоткрыть глаза. Но этого хватило, чтобы понять: я — снова человек. Это обрадовало меня ровно до того момента, пока, как мне показалось, молниеносно приблизившийся автомобиль так и не смог затормозить, в результате чего сшиб меня так, что я, кажется, отлетел на пару метров вперёд. Перед тем как полностью потерять сознание, отдаваясь боли, которая пронзила всё моё тело, начиная от головы и заканчивая ступнями, я услышал смешанные с визгом крики нескольких людей…

***

— Акаши-чии, смотри, это же то кафе, которое так любит Куроко-чии! — весело сообщил Кисэ, показывая на противоположную от них сторону дороги. Слегка улыбнувшись от столь тёплого напоминания о Фантоме и кинув взгляд на заведение, Сейджуро кивнул. — Будь сейчас Тецу с нами, он бы точно предложил зайти, — со смешком проговорил Аомине. — Да, — с какой-то грустной улыбкой, скорее всего, от того, что голубоволосого парнишки сейчас нет рядом, согласилась Момои. Она даже и не подозревала, что держит в руках того самого человека, к которому испытывает не совсем дружеские чувства. — Аки? — немного удивилась Сацуки, когда котёнок начал усердно выбираться из её рук. Так и не поняв причины этого, она просто смотрела, как их талисман спрыгнул на тротуар, а после побежал по дороге, чем вызвал немалый испуг и волнение своих друзей. — Акихиро! — взвизгнула менеджер, когда заметила, что её питомец, быстро, насколько это возможно, конечно, переходя дорогу не смотрит по сторонам, а значит, не видит надвигающуюся опасность в виде не собирающейся тормозить машины. Котёнок оглянулся назад, будто не до конца осознавая ситуацию, и с каким-то недоумением посмотрел на Поколение Чудес. Акаши словно оцепенел. Внутренний голос кричал ему, что он должен спасти талисман команды, а этот непроницаемый взгляд янтарных глаз слишком хорошо напоминал безразличного Куроко, от чего капитана стал переполнять страх и волнение. Не хотелось верить, что это действительно случится. Хотелось подбежать, спасти, уберечь. Но то самое чувство, которое возникает, когда ты почти что сознательно ждёшь эту опасность и ничего не можешь с собой поделать, кроме как стоять на месте и чувствовать гулкие удары сердца, эхом разносящееся в голове, не давало сделать ни шага. Оторвать ноги от земли казалось невозможным: они будто приросли к тротуару. Остальные стояли, как в немой сцене: всё понятно без слов, ведь они все переживают, но испытывают ту же проблему, что и их капитан.

Ужас, который сковывает цепями, не желает отпускать.

— Акихиро! — Сейджуро не сразу узнал свой голос: взволнованный и смешанный с немалой долей страха. Он начинает чувствовать раздражение от собственной слабости. Бросает взгляд на тот автомобиль, убеждаясь, что сейчас действительно что-то произойдёт. Хочется закричать, чтобы котёнок убирался с дороги, но последний лишь вслед за капитаном поворачивает голову в сторону машины. Акаши не может объяснить то, что произошло дальше. Акихиро всё так же стоял на месте, но спустя буквально пару секунд его охватила яркая вспышка. По той причине, что капитан неотрывно смотрел на котёнка, аловолосому пришлось немного зажмурится, а когда он открыл глаза, они сразу распахнулись, показывая, что он, как и другие, в шоке: на дороге, в том месте, где был котёнок, стоял Куроко. На секунду Сейджуро показалось, что это галлюцинация, но это не очень-то уверенное предположение разрушилось в тот момент, когда тело бледного парнишки, откидывая вперёд на пару метров, сбил автомобиль. Но чья-то злая машина, железный киллер из угла. Светофор обманут, подменят все цвета. И тонны грубых металлов такую хрупкую тебя. Мою нежную тебя на моих глазах. Оцепенение спало с Акаши, когда Кисэ, несильно толкнув капитана плечом, побежал к своему сокоманднику с криком: — Куроко-чии! Остальные, естественно, тоже поспешили к Фантому, как и аловолосый, который словно очнулся и уже через пару секунд, быстро добравшись, стоял на коленях перед любимым. Момои уже вызвала скорую помощь, несмотря на то, что из её глаз уже текли слёзы, но по телефону она старалась сделать свой голос как можно понятнее и разборчивее, чтобы её правильно поняли. Время до приезда скорой Поколение Чудес, как и несколько других неравнодушных прохожих, стояли, окружив капитана и невидимку. Кисэ, Аомине и Сацуки, будучи довольно сильно эмоциональными людьми, почти не сдерживали свои чувства, что-то бормоча — иногда почти не слышно — и вытирая слёзы рукавами толстовки. Мидорима и Мурасакибара вроде ещё как-то держались, но безусловно тоже выглядели обеспокоенными. Акаши придерживал голову Куроко на своих коленях и со слезами на глазах шептал: — Только не умирай, прошу…

***

Открывшаяся дверь палаты заставила Поколение Чудес чуть ли не мгновенно подняться со своих мест и, столпившись вокруг доктора, начинать засыпать того вопросами, которые накопились у них за всё то время, что они сидели здесь: — Что с Куроко-чии?! Он ведь жив, да?! — изрядно понервничавший Кисэ был, кажется, на грани истерики. — Тецу-кун не мог умереть, правда? — Момои своим состоянием не сильно отличалась от лёгкого форварда. Этим вопросом она хотела то ли утвердить это предположение, то ли внушить себе, успокоив. — Что с Тецу?! — то, что Аомине так переживал за Куроко, не было чем-то удивительным: они ведь лучшие друзья. — Скажите, что с Тецуей, — серьёзным и даже каким-то приказным тоном проговорил Акаши, надеясь сейчас скрыть за этим свои настоящие эмоции. Он хотел показать доктору, что они настроены очень решительно, чтобы узнать состояние своего сокомандника и, кажется, у него это получилось, потому что врач несколько нервно поправил очки и, наверное, смирившись, сказал: — Его состояние сейчас стабильное. Имеется перелом двух рёбер и правой руки, а также многочисленные синяки и ссадины. Куроко-куну нужно полежать в больнице где-то около месяца, — вынес вердикт он и, увидев, что ребята хотят что-то сказать, остановил их. — К нему в палату заходить разрешается сейчас только родственникам. — Но мы — его друзья! Мы за него волнуемся! — взволнованно и как-то возмущённо воскликнул Кисэ. — Увы, ничего не могу поде… — не успел договорить доктор, как столкнулся с проницательным, недобрым и просто уничтожающим взглядом алых глаз. Мужчина застыл на месте, словно не имея возможности двигаться. Пользуясь моментом и мысленно благодаря Акаши, Поколение Чудес прошли в палату, оставив врача в замешательстве за дверью. Как только они увидели, что Тецуя находится в сознании и слабо им улыбается, сразу кинулись к нему, тем самым снова окружив. Некоторое время сокомандники просто радовались тому, что с Фантомом всё в порядке, спрашивали о его самочувствии, и, конечно же, и том, что всё это значит, то есть — как он стал котёнком, почему и как давно. Кисэ, Момои, а иногда и Аомине обнимали голубоволосого, думая, что всё случившееся с ним — просто чудо. В прямом смысле этого слова. Так продолжалось до тех пор, пока Мидорима случайно не заметил взгляд Сейджуро, направленный на Куроко, который, встретившись с ним, несколько стыдливо опустил голову. Будучи не таким глупым, чтобы не понять, что именно это значит, снайпер тактично кашлянув в кулак, сказал: — Думаю, нужно попросить прощения у доктора, да и нам пора уже. Поправляйся, Куроко. Мы ещё придём к тебе. — То есть, как, Мидорима-чии?! Через подобного рода возмущения Рёты, и ещё некоторых из Поколения Чудес, спустя несколько минут они всё же вышли из палаты. — Тецуя, — начал капитан, как только они остались наедине. — Акаши-кун, — перебил его Куроко, не поднимая глаз из-за смущения, которое выражалось в едва заметном румянце на щеках, — прости… Договорить ему не дали, резко подняв голову за подбородок и прервав настойчивым поцелуем. Оторопевший от неожиданности Фантом сначала не отвечал, но когда Сейджуро свободной рукой зарылся в голубые волосы, слегка наклоняя голову первого, чтобы углубить поцелуй, а другую осторожно — чтобы не задеть пострадавшие рёбра — переместил за спину того, Тецуя прикрыл глаза, отдаваясь своим чувствам и словно принимая другие, и начал несмело сминать чужие уста. Горячие губы целовали смело и пылко, но в то же время нежно и трепетно, на что получали робкий, искренний ответ. Бледная рука потянулась к шее Акаши, притягивая того ещё ближе. В душе капитан снисходительно и совершенно беззлобно усмехнулся: похоже, они слишком долго ждали этого момента. Казалось бы, тут всё понятно без слов, но оба понимали, что произнести то самое, что хранится в сердце, нужно. Поэтому когда воздух почти закончился, тяжело дышащие юноши нехотя отстранились друг от друга. — Акаши-кун, я… я люблю т-тебя, — заикнувшись, произнёс Куроко и поднял взгляд на возлюбленного. — Я тоже тебя люблю, Тецуя, — сказал капитан и улыбнулся, увидев покрасневшие щёки Фантома.