Перевод

Я всегда буду любить тебя 44

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Южный Парк

Автор оригинала:
SnowKillWhite
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/7069654

Пэйринг и персонажи:
Крэйг Такер/Кеннет Маккормик, Эрик Теодор Картман/Кайл Брофловски, Стэнли Марш/Венди Тестабургер, Клайд Донован/Барбара Стивенс, Карен Маккормик , Триша Такер, Твик Твик, Айк Брофловски, Леопольд Стотч, Кеннет Маккормик, Крэйг Такер, Кайл Брофловски, Эрик Теодор Картман, Стэнли Марш, Барбара Стивенс, Венди Тестабургер, Клайд Донован
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 24 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Dirty talk ER Hurt/Comfort Ампутация Ангст Выживание Дарк Дружба Зомби Насилие Несчастные случаи Нецензурная лексика Постапокалиптика Смерть второстепенных персонажей Счастливый финал Укрытия Элементы гета Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Пожалуй, началось все весьма быстро. Не совсем уж тихий городок Южный Парк теперь гиблое место. Здания разрушены, люди едят человеческую плоть, разлагающиеся трупы ходят по улицам, на которых раздаются крики бедных посетителей, раньше думавших, что городок — последняя надежда на спасение от чумы, обрушившейся на весь мир.

Посвящение:
Автору и всем, кто прочтет.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания переводчика:
Фанфик содержит много крови, зомби, секса, мата и прочие "веселые" вещи. Также есть немного полиамории. Сам автор отметил, что его фанфик, по сути, "порно с сюжетом"; и да, это правда драббл, и да, довольно длинный.
Персонажей на самом деле больше, в шапке указал только самые-самые основные. К слову, еще будут готы.
Честно скажу, что именно концовка вдохновила меня на перевод всего фанфика.
И не думал, что доживу до дня, когда буду переводить нц, но вот оно)
Кстати, автору очень интересно, поэтому он попросил перевести все русские отзывы на его родной язык, поэтому если кто-то все-таки захочет его написать, то автор обязательно прочтет;;
30.01.2019
№43 в топе «Слэш по жанру Постапокалиптика»
23 января 2019, 11:40
      Пожалуй, началось все весьма быстро. Не совсем уж тихий городок Южный Парк теперь гиблое место. Здания разрушены, люди едят человеческую плоть, разлагающиеся трупы ходят по улицам, на которых раздаются крики бедных посетителей, раньше думавших, что городок — последняя надежда на спасение от чумы, обрушившейся на весь мир.       Началось все с нескольких заболевших. С родителей Кенни, если быть точнее, и парочки наркоманов. Горожан это как-то не заботило, к тому же больницы всегда были пусты, поэтому их приняли с распростертыми объятиями и попытались вылечить. Несколько симптомов были очевидны: недостаток сна, желтые глаза, бледная почти серая кожа. Все уже понимали, что те не выживут. И в мгновенье ока, всего несколько дней спустя, горожане начали заболевать — каждый из них пил кофе в «Твик Брос». Тем пришлось признать, что они добавляли некоторые виды наркотиков в кофе, и люди перестали ходить в кофейню, однако было слишком поздно.       Больница уже была переполнена умирающими, что чуть ли не лежали друг на друге. Первыми, конечно, слегли родители Кенни. Следующими были родители Твика. И так один за другим. Сначала горожане закапывали тела как обычно. Это была настоящая эпидемия, но никто не знал. Ох, если бы они только знали. Погребенные начали восставать из мертвых. Поначалу все вскрикивали в восхищении, произошло настоящее чудо. Но вскоре все поняли, что грядет катастрофа. Горожане осознали, что мертвецы все это время нападали на невинных людей. И ели их плоть. Но все не закончилось только на этом. Люди начали превращаться в зомби от укусов.       Апокалипсис. Это был апокалипсис. Выжившие тут же стали собираться в группы. И здесь история действительно начинается.

*~°~*~°~*~°

— Скорее, Стэн! Просто, блять, беги! Ты еще не понял, что у нас нет времени, чтобы добраться до Венди?! Зомби... они повсюду...

      Юноша резко замолчал, схватившись за бок. Зеленая шапка съехала, являя свету ярко-рыжие волосы. Кайл Брофловски начал судорожно хватать воздух ртом и упал на грязный асфальт, раздирая колени в кровь; громкие ругательства срывались с губ с каждым новым вздохом. Юноша слишком давно не принимал инсулин, из-за чего сейчас не мог бежать.

— Просто, блять, беги!

— Я не оставлю тебя здесь одного, Кайл! Мы вместе должны добраться до подвала Картмана!

— Блять, я не могу идти, Марш! Беги ты уже наконец... Они уже близко...

      Зомби настигали их настолько быстро, насколько позволяли мертвые ноги — они учуяли запах крови Кайла.

— Не стреляй. Пуль и так не осталось. У Картмана должно... у него должно быть в запасе несколько в подвале, пожалуйста... уходи. Не оборачивайся и просто уходи! Беги!

— Нет! Ты пойдешь со мной! Как я могу бросить лучшего друга... умирать!

— ...Слабак.

      Стэн подхватил друга той рукой, что была здорова, так как другая была вывернута под ужасным углом. Если он сейчас не побежит, то они не выживут. Хотя, нет, как уж есть, они оба умрут. Стэн прикрыл глаза и вернулся мыслями к Венди. Он лишь надеялся, что она в безопасности. Венди — смысл всей его жизни — совсем недавно заболела, и он боялся, что это мог быть Вирус. Стэн подхватил Кайла надежнее и пробормотал несколько случайных молитв любому из всевышних, что могли его услышать.       Пистолетный выстрел. Выкрики их имен. Кайл распахнул глаза и взгляд тут же зацепился за оранжевую парку, что неслась прямо сквозь зомби и выносила их направо и налево, чередуя нож с пистолетом. Маленькая девчушка в зеленой рубашке, с каштановыми средней длины волосами, бежала в их сторону. Она была проворна и тоже имела с собой пистолет, правда, чуть меньше; он торчал из ее юбки. Она смотрела на Кенни большими и невинными глазами. В их группе только один человек так выглядел — Карен Маккормик, сестра Кенни. Кенни в один миг оказался рядом и подхватил Кайла на руки.

— Продолжай бежать, Стэн. Стреляй в любого зомби, что встанет на пути. Карен, прикрой наши спины, только смотри, чтобы не укусили. Бежим.

      Кенни уже до этого выдохся, однако они все равно в два счета добрались до дома Картмана, в котором их повстречал труп обезглавленной мисс Картман, лежащий на диване. Они ввалились в подвал, где Картман, Венди, Бебе, Айк и Баттерс подготавливали снаряжение.

— П-привет, ребята!

— Баттерс, дай мне стакан воды; Стэн, поищи в моем рюкзаке инсулин, я должен был прихватить его с собой, когда забегал в аптеку.

      Как только Кенни раздал указания, всем стало довольно очевидно, что и дальнейшее командование он возьмет на себя. Кенни отошел к Картману, чтобы перекинуться с ним парой слов, пока Стэн нес Кайлу его инсулин. И все-таки сколько же различных вещиц им удалось затащить в подвал Картмана — просто безумие! Карен вполголоса обменивалась мыслями с Баттерсом по поводу платьев и макияжа, пока бережно покачивала куклу в руках. Кенни громко похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание к себе.

— Мы не можем оставаться здесь вечно. Наша цель — дом Токена. Ведь он самый большой в городе к тому же самый защищенный, с электронной оградой. Также нам удалось связаться с другими выжившими. С группой Крэйга. Мы узнали, что они в опасности. Крэйг и Твик застряли в кофейне и здоровье Твика под угрозой. Руби с Клайдом и Тимми в супермаркете, видимо, пытались достать припасы, но не смогли выбраться. Хотя Джимми и Токен все же в безопасности, в доме Токена. Готы тоже застряли, но в школе. Нам нужно всем помочь и вместе добраться до Токена. Я пойду за Крэйгом и Твиком вместе с Карен. Баттерс и Бебе, вы пойдете за Клайдом, Руби и Тимми. Картман и Кайл, я хочу, чтобы вы пошли за готами. Стэн, тебе стоит остаться здесь, чтобы защитить Венди и Айка, а также подготовиться к нашему прибытию. Мы проведем здесь ночь, так как уже одиннадцать. На сегодня мы в безопасности.

      Кенни глубоко вздохнул и сосредоточил взгляд на двери, ужасно трясясь от усталости.

— Кенни, тебе стоит отдохнуть. Выглядишь дерьмово и...

— У меня нет времени на отдых. Картман, заряди все оружие, что у нас есть, и затем пересчитай, сколько патронов у нас осталось. Венди, пожалуйста, приготовь что-нибудь, иначе мы тут же все отключимся. Кайл, ты отдыхаешь. Помолчи, мне нужно, чтобы ты завтра твердо стоял на ногах, так что просто ешь и спи.

— Будешь просиживать задницу, а, чертов жид?

— Картман! Я все еще могу врезать тебе!

      Кенни вздохнул, однако все равно улыбнулся уголками губ; остальные лишь мягко посмеялись. Ничего на самом деле не изменилось. Не сейчас.

— Стэн, помоги Венди. Баттерс и Бебе, соберите все наши вещи. Карен и Айк, просто... постарайтесь отдохнуть и помогите, чем сможете. Я буду дежурить первым, рацию возьму с собой. Последнее дежурство я тоже возьму на себя. Получается, дежурить будем по очереди: я, Венди, Стэн, Бебе, Баттерс и снова я. Выдвигаемся завтра в шесть часов утра, с первыми лучами солнца.

      Кенни поднялся с места и по дороге к окну прихватил с собой пистолет и рацию, единственную работающую сейчас вещь. Он уселся на подоконник, готовый стрелять в зомби, если те подберутся слишком близко. Сзади он услышал шаги, — Венди и Стэн пошли на кухню, чтобы действительно что-то приготовить. Им нужно обсудить кое-что неотложное, почему Кенни решил лишний раз не мешать.

~°~°~

      Поначалу на кухне стояла тишина, иногда нарушаемая лишь звуками кипящей воды, в которой варились макароны. Венди, казалось, очень волновалась. Не считая нескольких небольших царапин, выглядела она вполне себе неплохо. К слову, у Стэн была перевязана рука, голова и ноги.

— Ты в порядке? Я хотел тогда побежать за тобой, но…

— Не беспокойся, все в порядке, Стэн. Нам нужно поговорить.

— Ч-что? Тебя укусили? Пожалуйста, только не говори, что ты укушена, я видел, как моя сестра обратилась, я не выде…

— Меня никто не кусал. Я беременна.

— Ох, слава богу, я уже… Подожди, что?!

— Я беременна, Стэн. Твоим ребенком.

— Н-но как же мы… блять, я же… Но ведь сейчас конец света!

— А ты думаешь, у меня есть выбор?! Два месяца назад не было даже и ебаного намека на апокалипсис!

— Но я ничего не знал о ребенке! Поблизости нет больницы, и что, если у этого есть Вирус?!

— Не говори о ребенке, как о каком-то предмете! Я тоже не знаю, что делать, хорошо?! Единственное, что я знаю так это то, что Кенни принес мне этот тест на беременность, и то, что я должна сделать ужин, чтобы все смогли хорошо отдохнуть и не умереть завтра!

      На последнем предложении Венди, не выдержав, зарыдала горькими слезами. Она была очень напугана, и ребенок, маленькая жизнь, зародившаяся в ней, был для нее всем. Ее семья умерла, поэтому Стэн и ребенок — единственное, что у нее осталось. Да, Венди знала, что в будущем малыш мог стать ее погибелью. Что, если у него и правда есть вирус? Или что, если она его потеряет? Вот почему Кенни хотел защитить Венди в первую очередь; на кону теперь не одна жизнь, а целых две. Стэн в ту же секунду заключил в объятия девушку, стараясь успокоить ее. Он тоже боялся, однако желание защитить Венди только возросло после разговора, правда, он знал, что изувеченное тело могло помешать ему. Спустя некоторое время Венди успокоилась и вернулась к еде. Она была очень благодарна Кенни за то, что он дал им возможность поговорить, пусть и под предлогом готовки. Вдруг ей стало интересно, что делают Кайл и Картман в подвале и как там Бебе и Баттерс. Венди мысленно помолилась за ребенка, чтобы он вырос таким же сильным как Карен или Айк, которые за все время, проведенное в подвале, ни разу не заплакали.

~°~°

      Собирание вещей в дорогу — довольно простое занятие, поэтому Баттерс и Бебе после недолгой тишины заговорили, вернее сказать заговорила девушка, так как уже просто не могла молчать.

— Как думаешь, Клайд в порядке?

— Н-ну, конечно! Он д-должен быть в порядке!

— Просто... Почему он не укрылся в школе? Ведь, знаешь, супермаркет не самое безопасное место...

— Ну... Я уверен, что у него были причины на это! Я бы на его месте захотел узнать, остались ли там живые люди или все же все попались в руки зомби?

— Баттерс! Не говори так!

— Я просто пытаюсь взбодрить тебя! Уверен, что с ним все хорошо!

      Бебе глубоко вздохнула, застегивая первую сумку. Она взяла другую и положила в нее медикаменты, а Баттерс немного еды.

— Что ты видел, Баттерс? Где ты был до того, как Картман привел тебя сюда?

— Ну, я сидел дома, так как меня как всегда наказали! Затем мама снова попыталась меня убить, скушав меня. Папа сказал, что она болеет и я должен быть более понимающим, но потом мама набросилась на него и-и начала рвать зубами его лицо. Поэтому я убежал к Эрику!

— Ты... У тебя есть чувства к Картману, не так ли?

      Баттерс покраснел и печально опустил глаза на сумку, что держал в руках. Несколько минут он сохранял тишину, прежде чем вновь улыбнулся.

— Когда-то мне и правда нравился Эрик, однако он всегда смотрел на кого-то другого. На кого-то более труднодоступного, так что в каком-то смысле он меня отшил. Но в этом нет ничего страшного! На самом деле он старался заботиться обо мне, когда мы встречались!

— Баттерс... Ты знал, что ты очень отважен?

      Бебе улыбнулась ему, после чего поцеловала в щеку, отчего бедный парень совсем аж раскраснелся. Она была поражена тем, как он легко воспринял отказ. Между тем она была чуть-чуть рассержена, ведь считала, что Баттерс заслуживал настоящей любви, а не отношений, где он только запасной игрок, который провожает взглядом уходящую команду.

— Послушай, я ведь не совсем одинок! У меня есть девушка в Канаде, она, правда, очень милая! Единственный, кто здесь по-настоящему одинок, так это, должно быть, Кенни... Он видел, как вся его семья умерла... ему самому пришлось ее убить. И да, я по-прежнему люблю Эрика, и всегда буду. Но я думаю, что эта страница моей жизни уже давно перевернута!

      Баттерс по-доброму улыбнулся девушке, после чего Бебе отложила в сторону последнюю собранную сумку.

— Давай пойдем на двойное свидание, как только это все закончится, Баттерс. Ты, я, Клайд и твоя подружка.

— Ох, было бы здоровски!

      Они улыбнулись друг другу и перевели разговор на другую тему. Они никогда по-настоящему не общались, поэтому сейчас было самое подходящее время, чтобы наконец хорошенько поговорить. Ведь завтрашний день мог быть последним в их жизни.

~°~°

      В подвале Картман медленно заряжал оружие, пока одновременно с этим подсчитывал патроны, как вдруг слабая трясущаяся рука взяла один из пистолетов, чтобы помочь ему.

— Разве наш мистер новый лидер не сказал тебе отдыхать, жиденок?

— Я хочу быть полезен. Мне уже лучше и, по крайней мере, я могу зарядить несколько пистолетов.

— Тц, никак не получается не работать, а? Ебаный жид.

— ... Должно быть, тебе было трудно.

— О чем ты, бля?

— О твоей маме. Мы видели ее.

— То есть то, что от нее осталось.

— Д-да...

— Я не застрелил ее. А отрубил ей голову.

— Понимаю, ты не хотел, чтобы зомби пришли на шум. И, Картман, только не ври мне, ты тоже боишься, как и все мы. Не притворяйся, что ты сильнее, чем ты есть на самом деле, жиртрест.

— Ага, конечно. Если тебе не хватает силы, не означает, что и мне тоже, жиденок.

— Жиртрест, не будь мудаком.

      В подвале вновь установилась тишина, однако вскоре Кайл увидел, как беззвучные слезы разбились о пистолет, который Картман держал в руках. Он убрал оружие в сторону и аккуратно обвил руками большое тело Картмана. Конечно, убийство матери сказалось на его душевном состоянии, и никто даже не представлял насколько сильно.

— Картм... Эрик. Все хорошо, ты сделал то, что должен был...

— Я, блять, убил ее, Кайл! Она почти всегда была мила со мной, а я ее убил! Она мертва!

— Знаю...

— Нихуя ты не знаешь, жид! Твои родители мертвы? Ты убил их?!

— Н-нет, но...

— Тогда нихуя ты не знаешь!

      Кайл молча выдержал эмоциональный всплеск Картмана, закусив губу. Конечно, ему очень хотелось бросить что-нибудь обидное в ответ, однако после утреннего происшествия сил у него совсем не осталось, к тому же сейчас им было лучше держаться вместе, а не врознь. Поэтому Кайл дал время Картману, чтобы тот успокоился, затем отпустил его и просто вернулся к перезарядке оружия.

— ... Ну вот, блять, я сбился со счета из-за тебя.

— Всегда пожалуйста, жиртрест.

— Так... Что там с твоей сукой мамашей?

— Не знаю. Я сразу побежал к Стэну, после того как забросил к тебе Айка. Она только сказала нам бежать, а затем в доме раздались выстрелы. Мой папа был не в хорошей форме, поэтому, скорее всего, она... избавила его от страданий. Я правда мало чего знаю.

— Отстой. Уверен, что твоя сука мамаша еще жива.

— Надеюсь.

      Вновь установилась тишина, однако в этот раз не давящая на мозг. В конце концов, им удалось пересчитать все патроны до единого. Теперь они вместе наблюдали за Айком и Карен, которые шептались друг с дружкой.

— Твой брат довольно неплохо держится.

— Похоже на то. Айк больше не ребенок. После всего того, что с нами случилось, он, к сожалению, им уже никогда не будет.

      Картман не ответил.

~°~°

      В дальней части подвала Айк и Карен играли в карты, забрызганные чужой кровью, и шептались друг с другом, чтобы никому не мешать. Они были простыми детьми, а дети их возраста обычно не знают, как обращаться с оружием, но они знали. В новом жестоком мире, знакомом им только через компьютерные игры, приходилось выживать.

~°~°

      После ужина ушли спать все, кроме Кенни, что стоял на стреме. Он докуривал сигарету, когда вдруг рация зашипела.

— Да? Кенни на связи.

— Маккормик? Такер на связи. Твику стало хуже. Нам нужна помощь, иначе, боюсь, он не протянет до утра.

— Черт. Прошло всего... два часа с тех пор, когда я отправил всех по койкам. Дай мне час, и я приду, чтобы забрать вас обоих, хорошо?

— Нихуяшеньки не хорошо, ебаный ты придурок, но я постараюсь привести его в чувства. Только, блять, поживее.

— Позволь хотя бы взять Карен с собой и вещи.

      Кенни спешно разбудил Карен и схватил по дороге снаряжение. Он также поднял Картмана, чтобы тот следующим встал на стрем, и сообщил ему, что он срочно выдвигается на выручку Крэйгу и Твику. Благо младшая Маккормик не спала и была готова поспешить на помощь друзьям. Кенни с сестрой молча направились в сторону «Твик Брос».       Дорога была трудная, и Кенни чуть не укусили, поэтому он взял Карен за плечи, чтобы объяснить ей, что делать в случае, если в следующий раз ему уже так не повезет.

— Карен, послушай. Если однажды меня укусит зомби и я буду окружен ими, то я закричу. И чем дольше я кричу, тем быстрее ты должна бежать. Я отвлеку все внимание на себя, и ты сможешь выбраться. Обещай, что ты убежишь несмотря ни на что.

— Я обещаю, Кенни.

      Кенни поднес рацию ко рту и пробормотал.

— Крэйг, открой дверь. Это мы. Скорее.

— Сейчас, придурок.

      За дверью послышался непонятный шум, из-за чего Карен и Кенни оказались в самом эпицентре внимания. Целая куча зомби поковыляла в их сторону, и в ту же секунду из-за двери показалась рука в перчатке.

— Дай мне руку.

      Кенни тут же подчинился, давая руку, и его с сестрой затащили внутрь; затем он помог Крэйгу передвинуть стол на прежнее место и забаррикадировать дверь; Кенни слегка простонал от тяжести. Он взглянул на Крэйга и сердце его сжалось. Видок у него был дерьмовый. Его синяя шапка куда-то пропала, лицо было все в пыли и измазано в крови, что уже начинала гнить.

— Хватит меня разглядывать. Иди к Твику и осмотри его, он за стойкой.

— Не приказывай мне тут, Такер.

      Кенни испустил глубокий вздох, прежде чем поспешил за стойку. По сравнению с Твиком Крэйг выглядел еще ничего. Блондин не помня себя кусал большой палец, оттягивая кожу зубами, другой рукой он с силой сжимал в кулаке собственные волосы. Но сердце в груди Кенни подпрыгнуло далеко не из-за этого, — на ноге Твика виднелся весьма заметный укус. Укус зомби.

— Как давно?

— Три дня назад.

— Он... бля. Ты очистил рану?

— Да. Но ему становится только хуже. Я думаю, что мы должны отрубить ему ногу.

— Н-нет! Агх! Мне нужна моя нога! Как же я буду бегать без нее?! Но я не хочу превращаться! Аа-а-агх! Это все моя вина! Эти наркотики!

      Кенни приложил палец к губам Твика и улыбнулся. Он дождался, когда похожий на него, словно близнец, юноша успокоился, и отнял палец. Затем он попросил принести Карен тряпку, пропитанную хлороформом. Как только она оказалась у него, Кенни схватил обеими руками блондина, прижимая к его носу тряпку, из-за чего Крэйг в два шага оказался рядом и с силой отнял Кенни от Твика.

— Какого?!

— Иначе он не даст нам отрубить ему ногу. Либо ты со мной, либо я один все сделаю. Я не позволю сейчас кому-либо умереть. Карен, принеси медикаменты, нам нужно будет быстро остановить кровотечение. Рубить будем чуть выше колена и... Крэйг, может не сработать. Но это наш единственный шанс.

— ... Хорошо, сделай это, Маккормик.

— И лучше держать его. Он может очнуться в любую секунду.

      Кенни вынул топор из своего вместительного рюкзака. Глубокий вдох. Он просит Крэйга найти какую-нибудь ткань в случае, если Твик проснется во время «операции» и им придется затыкать рот кричащему от боли юноше. Карен торопливо очень крепко перевязала веревкой ногу чуть выше колена, ровно посередине бедра. Они молча выжидали, пока Кенни не встал на ноги и не вознес топор над головой.

— Надеюсь, дверь достаточно плотно закрыта. Карен, отойди, пожалуйста, и закрой глаза. Не открывай их. Ясно?

— Да.

      Новый глубокий вдох. И топор со свистом летит вниз. Звук, с которым лезвие входит в плоть, и треск ломающихся под напором костей будут преследовать Кенни в кошмарах вместе с приглушенными криками Твика. И что хуже всего — с первого раза ничего не получилось. Юноше пришлось вновь поднять топор над головой и с еще большей силой опустить его. Зрелище, когда тебе отрубают ногу, и просто неописуемая боль заставляют Твика снова потерять сознание. Кенни учащенно вдыхает и выдыхает, чувствуя подступающую тошноту; все его тело забрызгало кровью Твика. Он сразу же перевязывает теперь уже обрубленную ногу, но прежде обрабатывает водкой, чтобы избежать заражения. Он спотыкается об свои же ноги, прежде чем отбрасывает в сторону отрубленную конечность. Он чувствует отвращение, тошноту. Кенни бы тут же отрубился, если б не сестренка, о которой нужно было позаботиться. Он видит, как Крэйг протягивает ему тряпку; не совсем чистую, но лучше уж вытереться ей, чем ходить с чужой кровью на лице. И Кенни вытирается сразу после того, как разрешает Карен открыть глаза, прося ее связаться по рации с Картманом. Он присаживается рядом с Крэйгом и немного подрагивающим Твиком.

— Будь готов к худшему раскладу. В случае если он не выживет или превратится.

— Да знаю я, придурок.

— Дождемся его пробуждения и можно будет выдвигаться. Нужно добраться до дома Токена.

— Ясно. Слушай, выглядишь хуево, тебе однозначно стоит отдохнуть.

— Знаю.

~°~°

      Возвратимся в подвал Картмана; Венди, Айк и Стэн уже ушли, Баттерс и Бебе готовились к выходу, пока Кайл и Картман потихоньку выходили из дома, стараясь идти как можно тише, чтобы не привлечь внимание ходячих мертвецов, рыщущих в поисках еды. Кайл все еще слегка прихрамывал, почему Картман не выпускал того из виду. Путь до школы, на удивление, занял не много времени, однако перед ними встала новая задача и куда сложнее прежней — попасть внутрь.

— Так, хорошо, жид, у тебя есть план?

— Да. Есть один, довольно мерзкий. Я даже не уверен, что он сработает.

— Ну, что ж, дерзай, Кхайл.

— Мы... убьем одного из ходячих, обмажемся его внутренностями и медленно, очень медленно пойдем сквозь толпу зомби, притворяясь своими.

— И когда окажемся внутри, мы закроем дверь и тем самым отрежем путь к нам?

— Да, таков план.

— Хорошо, я в деле.

      Картман сию секунду убил зомби, на которого указал Кайл, и распорол тому брюхо, после чего они обмазались его кровью; они вместе зашагали к школе, и Картман взял Кайла за руку.

— Так я не потеряю тебя в толпе.

— Хорошо. Только не отпускай.

— Не отпущу. Я буду держать очень крепко, жид.

      Им потребовалось где-то минут двадцать, чтобы добраться до входной двери, которую затем захлопнул Картман, и уже в школе они начали пулями прокладывать себе путь. Каждый раз, когда они оказывались одни в пустом коридоре, они снова брались за руки. Так было гораздо спокойнее. Вскоре они добрались до класса, дверь в который была плотно закрыта. Тогда они пять раз постучали по ней, чтобы готы поняли, что за ними пришла подмога, и впустили их. В кабинете было страшно... неуютно. Тут и там валялись трупы зомби, в центре же туда-сюда раскачивался давно мертвый Фиркл.

— Ч-что случилось?

— То и случилось, Кхайл, — малой не выдержал.

      Майкл, судя по всему, курил последнюю оставшуюся сигарету, так как Кайл насчитал не менее четырех ее падений на пол, однако гот по-прежнему поднимал ее и подносил ко рту; Генриетта кусала свои черные ногти, а Пит пытался снять труп Фиркла. Картман резко вытащил пистолет и выстрелил, оставляя черную зияющую дыру во лбу некогда живого гота; Кайл испуганно ахнул и схватил того за руку.

— Какого хуя, Картман?! Он же уже мертв!

— Кхайл, ты что же, правда не понимаешь?! Если не засадить пулю в недавно умершего человека, то он восстанет из ебаных мертвых!

— Прекратите кричать, ни то они придут на шум...

— Т-ты прав. Извини, Майкл.

— И что мы теперь будем делать?

— Мы просто сопроводим вас всех до дома Токена, Генриетта.

— Хорошо. Но не сказать, что я очень рада это слышать.

      Кайл глубоко вздохнул и медленно последовал за Картманом, когда тот легонько потянул его за руку. Небольшая группка уже собиралась пойти на выход, однако Генриетта неожиданно остановила их.

— Я не оставлю Фиркла на съедение этим тварям.

— Господи боже, не веди себя как маленькая сучка. Ты что же, думаешь, мы можем взвалить на себя такую заботу, как чей-то труп? Думаешь, мы дойдем до Токена с телом на плечах и никак не пострадаем из-за него? Сука, да нам ведь и без блядского трупа целый час топать до этого Токена!

— Но я не оставлю его здесь вот так!

— Генриетта, я все понимаю, но...

— Ничего ты не понимаешь, кусок дерьма! Я сама понесу его, и это не обсуждается! Он не останется гнить в этой дыре.

— Вот ведь... Хорошо, будет по-твоему, но имей в виду, что если тебя, суку, сожрут зобми, мне будет совершенно насрать.

      Картман кинул девушке под ноги мертвое тело с громким полукриком.

— Вот, измажься в крови этого бедолаги; нам нужно притвориться своими, чтобы добраться до Токена в целости и сохранности. Кхайл, ты сможешь идти два часа подряд?

— Кто я, по-твоему? Конечно, я смогу, жиртрест.

— Отлично. Теперь, когда все вымазаны в этой гнилой хуйне, мы можем выдвигаться.

      И группа осторожно направилась на выход. Идти с трупом на руках было весьма опасно, но по-другому просто и быть не могло. Конечно, чтобы не потерять друг друга, Майкл и Пит взялись за руки, а Генриетта просто шла настолько близко, насколько только могла, неся на спине мертвое тело друга. Картман по-прежнему сжимал в своей ладони ладонь Кайла. Дорога была длинная, но, в конце концов, они все же дошли до места назначения; солнце тогда стояло высоко в небе. Видимо, пришло время подкрепиться.

~°~°

      Баттерс и Бебе все еще пытались найти более-менее безопасный путь к супермаркету, который бы не закончился слишком быстрой, по их мнению, смертью. Из-за снующих просто повсюду зомби путь у них оставался всего один единственный — через окно, которое по-хорошему бы надо выбить, да вот незадача, они понятия не имели, сколько зомби могут прийти на шум; к тому же они не были уверены до конца, что внутри им нечего опасаться.

— Баттерс, подожди. Тут чья-то машина. Если у меня получится ее завести, то мы сможем отвлечь зомби и легко пробраться внутрь!

— Д-да! Но как?

— Ну, у девочек свои секреты~

— Ну вот, опять вы со своими секретами.

      Баттерс прикусывает губу, отводя взгляд в сторону. Бебе сию секунду оказывается рядом с машиной, пока Баттерс оглядывает округу, следя за тем, чтобы их не заметили.

— Отлично, машина работает. Я просто закрою ее и поставлю на сигналку.

— Попробуй ударить вот этой большущей палкой рядом с тобой!

— Хорошая мысль, Баттерс! Готов нестись изо всех сил?

— Я всегда готов!

      Бебе молча усмехнулась, после чего воткнула палку прямо в шину. Звук оказался чуть менее громкий, чем она хотела, однако зомби все равно кучей повалили в их сторону. И им все же пришлось потратить несколько пуль, чтобы пробиться внутрь здания.

— Твою мать, Клайд, открой! Это Бебе и Баттерс! Пожалуйста, скорее! Если ты сейчас же не откроешь эту чертову дверь, нас тут заживо съедят!

      Черный вход супермаркета тут же открылся, и Бебе с Баттерсом были быстро затащены внутрь.

— П-привет, ребята! Мы пришли вам на помощь.

— Клайд!

      Бебе неожиданно прыгнула точно на руки Клайду со слезами на глазах. Она была безумно рада, что он был жив. Тимми был рядом с Баттерсом; сестра Крэйга пряталась за инвалидным креслом Тимми, ее всю трясло.

— О, привет, Тимми! Привет, Руби! Кенни пошел на помощь твоему брату!

— Ох, это хорошо... А... Карен в порядке?

— Да, конечно!

— Понятно... Спасибо, что пришел, Баттерс.

— Тимми!

— Да не за что, ребята!

      Они дали некоторое время Бебе и Клайду, не могшим никак нарадоваться своей встрече, после чего обговорили предстоящий путь к дому Токена.

~°~°

      Пробуждения Твика они ждали на протяжении нескольких часов; и Кенни был первым, кто с ужасом понял, что избежать беды у них не вышло. Твику стало только хуже. Вскоре и до Крэйга начало медленно доходить, однако озвучить свои опасения вслух у него просто не хватало смелости. Они оба знали, что Твик ни в коем случае не хотел перевоплощаться, поэтому выход у них оставался всего один. Сказать правду и застрелить. Кенни закусил губу, мысленно ободряя себя — он все сможет.

— Эй, Твик?

— Га-гаах! Я превращусь! Я чувствую, что умру!

— Твик, я не позволю тебе перевоплотиться, если ты так не хочешь этого, хорошо. Но я не хочу говорить, каким образом я этого не допущу. Лучше скажи, чего бы ты хотел? Чего ты желаешь больше всего в жизни?

— А-аах! Я не знаю! К-какой стресс!

— Прости. Тогда кто тебе нравится, кого ты любишь?

— Я... я думаю, что К-крэйг клевый! Н-ну и ты довольно ми-милый!

— Оу, спасибо, Твик. Слушай, Карен сейчас спит. Как ты смотришь на то, что... я и Крэйг уделим тебе немного внимания? Тебе нужно расслабиться.

— Ч-чего?

— Погоди-ка секунду.

      Кенни поспешно отвел в сторонку Крэйга, и Такер готов был поклясться, что никогда еще не видел такой глубокой печали на лице блондина.

— Эй, по крайней мере, мы можем подарить ему последнее хорошее воспоминание. Кажется, ты нравишься ему, так что просто подойди и поцелуй его. Это совершенно ничего не значит, ведь ты...

— Я понял, Маккормик. Это всего лишь один поцелуй.

— Ну что ж, вперед~

      Кенни тащит юношу к Твику с широкой улыбкой на губах.

— И целуйтесь.

      Ухмыляясь, Кенни толкает Крэйга прямо на Твика, заставляя их поцеловаться. Ему приходится отвернуться, когда Крэйг неожиданно углубляет поцелуй, вкладывая в него больше страсти. Относительно недавно у Кенни появились некоторые чувства к юноше и, по правде говоря, он в ту секунду даже немного завидовал Твику, однако же он понимал, что сейчас не время об этом думать. Да и подумать что-то он попросту не успевает, так как Крэйг вдруг хватает его за руку и сильно тянет вниз, вынуждая его упасть на колени. Кенни уже собирается спросить, что за херня ебнула Такеру в голову, но тот запускает ладонь в его блондинистые волосы и втягивает в поцелуй. Лицо Кенни заливается краской, и он нежно отвечает, целуя обоих юношей. Когда Крэйг отстраняется от тихо стонущего Твика, Кенни одним быстрым движением пихает в рот что-то, похожее на маленький леденец, после чего снова припадает к губам Твика и языком проталкивает 'леденец' ближе к горлу, вынуждая проглотить его. Блондин слегка кашляет, чуть не подавившись, и расслабляется в объятиях юношей. Спустя некоторое время Твика начинает клонить в сон.

— Твик?

— Я знаю... чувствую, что превращусь. Я н-не хочу... Я... Спасибо вам. Несмотря на ваши отношения вы помогли мне прийти в себя...

— Наши отношения? С Маккормиком?

— Да... Я же вижу, как вы смотрите друг на друга...

— К-как бы то ни было, Твик. Если бы я сказал, что... Что могу сделать что-то, из-за чего ты не будешь мучиться или перевоплощаться...

— Молю тебя, сделай это! Я не хочу становиться другим! Знаю, я прошу слишком многого, но, пожалуйста.. Убей меня!

— Не беспокойся, Твик. Я все сделаю, просто спи.

      Глаза юноши медленно закрываются, и Крэйг смотрит на Кенни.

— Что ты ему дал?

— Кое-что. Он спокойно заснет и не почувствует никакой боли.

— Так.. ты правда это сделаешь?

— Да. Я не могу позволить ему перевоплотиться. Слушай, ты можешь выдвинуться в путь вместе с Карен? Не хочу, чтобы она видела.

— Понимаю, мы сейчас же уйдем.

      Крэйг аккуратно будит Карен, после чего они вместе осторожно выходят наружу, все еще помня об опасности, исходящей от ходячих мертвецов. Кенни берет в руки пистолет, достает пули и перебирает между пальцев. Их осталось всего две. Одна для Твика, а вторая на случай, если случится что-то непредвиденное. Он ни при каких обстоятельствах не позволит Твику страдать. Кенни обнимает уснувшего юношу и целует в лоб, прежде чем подняться. Руки ужасно трясутся и несколько мгновений уходит на то, чтобы заставить себя успокоиться. Он понимает, что перестарался, когда чувствует привкус крови во рту и вспышку боли — настолько сильно сжал зубы, что даже прикусил язык. Кенни направляет дуло пистолета на Твика, глубоко вдыхает.

— Мне очень жаль.

      И спускает курок. Он неожиданно ломится к выходу, по пути баррикадируя дверь, и вскоре догоняет Крэйга и Карен. Кенни кивает, и они начинают убегать куда подальше от того самого места. Слава богу, дом Токена не слишком далеко.

~°~°

      В доме Токена, несколькими часами позже. Все были ужасно удручены после того, как узнали о смерти Твика. Сразу после ужина вся группа разошлась по разным комнатам. Пока что они были в безопасности, однако каждый понимал, что в любую минуту может все измениться. Крэйг и Кенни были в одной комнатке, Венди со Стэном, Бебе с Клайдом, Баттерс с Джимми, Картман с Кайлом (так как они по-прежнему держались за руки), а Айк делил одну комнату с Карен, с Руби и с готами.

~°~°

— Как ты это смог?

— Что «это»?

— Убить Твика. Как у тебя только духу хватило?

— Ну... Я не хотел, чтобы он страдал. Мои родители были первыми, кто перевоплотился, и я как никто другой знаю весь тот пиздец, через который проходит каждый зараженный прежде, чем умереть. Думаю, это было довольно-таки... любезно с моей стороны.

— Более, чем любезно.

— Оу, ну спасибо, Такер.

— Не дразнись. Твик был мне другом. Я... я счастлив, что ты помог ему.

— А знаешь, я бы с радостью подразнил тебя немного в другом ключе~

— Маккормик, ты серьезно? Прямо сейчас? Конец света как-никак?

— Ты же слышал Твика. У нас тут любовь в самом разгаре~

— Могла бы быть, если бы не апокалипсис.

— Ах, да что ты! А еще что скажешь?

— Ну, ты вполне себе симпатичный, и я бы с удовольствием оттрахал тебя до потери сознания на этой кровати.

— Вот-вот, мы бы вполне себе могли отвлечься от всего того дерьма, что сейчас происходит.

— Так значит ты в деле, а, Кеннет?~

— Боже, больше не произноси мое имя таким тоном. И я более чем готов.

      Прежде чем Кенни успевает ухмыльнуться, Крэйг с такой жадностью припадает к его губам, что правильнее было бы даже сказать — нападает. Его толкают к стене так, что он упирается в нее спиной, под футболкой блуждают чужие руки, ногти местами задевают кожу, царапая ее. Когда у него невольно вырывается стон, Кенни неожиданно осознает, как же сильно он нуждался в этом. Тело отзывалось на прикосновения непривычно сильно и быстро, и юноша был уверен, что и Крэйг чувствовал себя точно так же. Как же он мог утверждать такое? Скажем так, что-то твердое, упирающееся ему в бедро, было явно не пистолетом. Они разрывают поцелуй и смотрят друг другу в глаза, которые говорили сейчас намного больше слов, чем они произносили на самом деле. Время не совсем удачное, сейчас они горазды лишь на то, чтобы расслабиться, забыться, ведь уже на следующий же день им придется снова иметь дело с этим проебаным миром. Они сливаются в страстном поцелуе, открывая уста, языки переплетаются, они кусают губы друг друга и ищут чего-то большего. Крэйг, несмотря на свою медлительность, с силой толкается бедрами и жмется к Кенни, заставляя того простонать имя юноши, коротко выдыхая. Да, возможно, в их действиях не было нежности, все происходило в какой-то даже грубой и спешной манере. Да, может и так, однако сказать, что они не любят друг друга — никак нельзя. Кенни хватается за края футболки и помогает Крэйгу избавиться от вещи, меж тем облизывая губы юноши и замечая на них порозовевшее пятнышко, которое он только что сделал. Но им все мало. Крэйг чуть ли не рвет на части футболку Кенни, прежде чем оставить алые отметины сначала на шее, а потом на ключице.

— Черт, Такер... Поторопи свою сладкую задницу и трахни меня уже наконец.

— Заткнись, Маккормик, ведешь себя как последняя шлюха. Ты настолько отчаянно хочешь моего члена?

— Я бы не сказал отчаянно...

— Тогда я сделаю так, что ты настолько отчаешься, что будешь умолять меня. Я заставлю тебя встать на колени и отсосать мне. И не позволю касаться себя, пока не засажу тебе по самое не хочу и не кончу раньше тебя. Я поимею тебя во всех позах, которых только захочу, так, что с этих прекрасных губ будет срываться мое имя снова и снова. Хочу видеть твои слезы. Видеть боль в твоих глазах, когда я не дам тебе кончить. Ты станешь лично моей шлюхой, Кеннет~

— Ах, блять, Крэйг...

      Он стонет имя Крэйга, возбуждаясь лишь от одной мысли, что тот действительно воплотит все только что описанное в жизнь; однако Кенни понимает, что тех засосов, оставленных на его груди, Крэйгу недостаточно — он еще не закончил. Новый укус слегка больноват, и Кенни выгибается навстречу парню; пальцы заплетаются в черных волосах, когда тот прикусывает сосок. Крэйг умудряется по-особенному унять пульсирующую боль от укуса, облизывая один из сосков, пока пальцами аккуратно потягивает другой. Кенни не в себя от наслаждения, бедра сами поддаются вперед, ища так не хватающей ласки. И еще больше удовольствия приносит понимание того, что он совершенно ни над чем не властен. Впервые со времен, когда на мир нагрянула страшная чума, Кенни был не тем, кто отдает приказы, и не тем, у кого все под контролем, — теперь вся власть была сосредоточена в руках Крэйга. Ощущения того, как ногти оставляют царапины, а губы множество засосов на его груди, почти что заставляют Кенни и правда захотеть просить больше прикосновений Такера. В боксерах становится аж до боли тесно, но он по-прежнему не собирается никого ни о чем умолять. Черта с два, но какая-никакая гордость у него все еще есть. Но, мать твою, где же Крэйг научился так хорошо управляться пальцами и языком? Когда Кенни уже был готов сдаться и начать молить о большем, Крэйг вдруг кусает его намного сильнее прежнего, из-за чего он громко вскрикивает.

— Умоляй, Маккормик. Если ты хорошенько попросишь, то я, возможно, коснусь тебя именно там~

— Черт... Ебаный свет, Крэйг, просто сделай это.

— Не-а. Так не пойдет. Я хочу услышать именно мольбу. Я же знаю, ты хочешь моей ласки. Или даже отсоса.

— Пожалуйста... Пожалуйста, Крэйг, я сейчас же хочу ощутить твой сладкий ротик на своем хрене!

— Сейчас же? Нет. Ты не в том положении, чтобы говорить мне, что делать. Умоляй.

— Черт, я просто... я просто сам справлюсь, мудак.

      Однако прежде, чем Кенни успевает протянуть руки к замку джинс, их грубо отшвыривают и с силой поднимают над головой. Губы Крэйга растягиваются в ухмылке, и он, придвигаясь лицом ближе к юноше, кончиком языка проводит по его губам.

— А теперь, детка. Как насчет того, чтобы попросить по-настоящему? В противном случае мы простоим так всю ночь. Но в отличие от тебя мои руки будут свободны. Я буду дрочить прямо напротив тебя и ни разу не прикоснусь ни к тебе, ни к твоим губам. Или ты не против такого расклада? Ведь таких извращенцев, как ты, еще поискать надо. Посмотри на себя. Ты весь течешь только от одной мысли о члене. Стоит ли мне вообще сжалиться над тобой? Какая же ты блядь.

— П-прошу...

— Ну же, ты можешь намного лучше, разве нет?

      Просто чтобы распалить его сильнее, Крэйг двигает бедрами взад-вперед так, что их члены трутся друг о друга. Он понимает, что Кенни весь принадлежит ему: сознанием и телом. То, как он поддается бедрами вперед, хоть и чертовы штаны неимоверно мешают, чтобы сделать еще приятнее, то, как он кусает губы, пытаясь сдержать мольбу или стоны, и то, как же схожи сейчас его глаза с полным звезд небом, прячущимся за легкой дымкой наслаждения, — все это делает его почти идеальным. Почти. Как только с его губ будет срываться имя Крэйга, а в глазах застынут слезы наслаждения — вот тогда он станет по-настоящему идеален.

— Моли.

— По-пожалуйста, Крэйг, прошу... Я не могу, как же я хочу... пожалуйста, я молю тебя, мне так нужно что-то вроде разрядки... Я так хочу почувствовать твой твердый хрен внутри, или может пальцы, хоть что-нибудь, прошу. Пожалуйста, Крэйг, умоляю те... А-а-а-ах, блять!

      Прежде чем он успевает договорить, Крэйг запускает руку в его боксеры и медленно сжимает в ладони возбужденную плоть, после чего убирает ее и стягивает с блондина нижнее белье.

— Каким же хорошим мальчиком ты можешь быть, когда захочешь. На этот раз прощен, но, если снова выкинешь что-либо подобное, пеняй на себя. Повернись спиной, руки на стену, даже не думай прикасаться к себе. Подчиняйся.

— Д-да, Господин... Пожалуйста, ох черт, пожалуйста...

— Молодец. Мое ебаное маленькое несчастье~

      Крэйг позволяет себе едва-едва задеть руками член Кенни, усмехается, когда наблюдает реакцию последнего. Понимая, что, подчинившись, он получит большего, Кенни разворачивается лицом к стене и опирается на нее руками, тихо постанывая в нетерпении. Но Крэйг оказывается большим любителем помучить, чем он предполагал. Вместо того, чтобы наконец доставить ему наслаждение, Крэйг, сука, целых пять минут пялится на него и только потом руками сжимает ягодицы, мнет их и вдруг кусает в районе плеча.

— Если б я не хотел так сильно трахнуть тебя сейчас, то заставил бы встать на колени и сосать мне до тех пор, пока ты б не обкончал почти весь пол, просто лишь ожидая моих приказов. Ты был бы очень даже не против, не правда ли? О, можешь не отвечать, я и так знаю. Я как никто другой знаю, чего ты действительно хочешь. Просто расслабься и доверься мне. Лучше хорошенько обсоси мои пальцы. Смотри, чтобы они были достаточно влажные, иначе тебе же будет больнее, и ты это знаешь. Затем я достану смазку и затрахаю тебя до смерти. Неплохо звучит, а? Даже ответить не можешь, только лишь стонать? Будь хорошим мальчиком и подчиняйся, Кенни.

      Юноша послушно открывает рот, принимая пальцы Крэйга внутрь. Языком нежно ласкает их, тщательно смазывая слюной, чтобы действительно не причинить себе боль от соития с Крэйгом, да и вообще суметь вобрать в себя его плоть. Когда Крэйг вытаскивает пальцы, тонкая ниточка слюны тянется за ними от губ блондина. Ему стоит признать, что видеть Кенни, сосущего его пальцы, словно член, чертовски возбуждающе, однако же единственное, что его сейчас выдавало, так это весьма заметная выпуклость в джинсах да потемневший взгляд. Ах, да, и его блядская ухмылка. Крэйг медленно проводит ладонью вдоль спины, добирается до слегка сжимающейся дырочки.

— Черт побери, ты ведь хочешь этого, да? Уже весь дрожишь в предвкушении. Ты так прекрасен сейчас. И только мой.

      Кенни ничего не успевает сказать, так как Крэйг без предупреждения вводит палец. Не то слабая боль, не то сильное наслаждение слышится в вскрике блондина. Неспешно двигает пальцем, то вынимая его, то засаживая до упора, пока тут и там оставляет засосы на коже. Когда он чувствует, что парень достаточно расслабляется, аккуратно вводит еще один палец, стараясь не причинить боли. Кенни слегка напрягается; пальцы плотно обволакивает таким теплом, а стоны Кенни неимоверно приятны для ушей. Крэйг добавляет еще один палец, просто чтобы убедиться, что он достаточно растянул блондина для себя, проникая все глубже и глубже. Вскоре его наградили громким стоном удовольствия, Кенни чувствует, как ноги чуть ли не отказывают.

— Нашел. Поверь, тебе будет очень приятно, но еще приятнее будет тогда, когда мой член окажется внутри тебя. Ты будешь кричать мое имя, пока я буду глубоко входить в тебя, хорошенько растягивая.

      С губ Кенни срывается еще один громкий стон, ноги сами разводятся шире, и бедра двигаются навстречу пальцам. Но когда он был уже почти готов, оргазм не накрывает его с головой, — Крэйг вытаскивает пальцы с широкой ухмылкой.

— Не слышал, чтобы я разрешал кончать тебе, Кенни. Жди, мне нужно взять смазку, иначе будет адски больно. Погоди немного, детка. Мое маленькое несчастье.

— Прошу... Прошу, Крэйг, быстрее....

      Крэйгу приходится на несколько секунд оставить юношу одного, чтобы достать лубрикант из рюкзака, лежащего рядом с кроватью. Когда он возвращается, то видит, как Кенни подрагивает от возбуждения, а с его члена на пол капает естественная смазка, отчего Крэйг ухмыляется чуть шире. Он вмиг выдавливает немного на ладонь и растирает по члену, тихо постанывая юноше на ухо.

— Ну а теперь расскажи мне. Расскажи, насколько сильно ты желаешь этого? Объясни мне, чего ты хочешь, Кенни Маккормик.

— Я так... Я ужасно хочу этого... Прошу, Господин Крэйг, прошу-прошу-прошу просто трахните меня. Я хочу почувствовать Ваш член внутри себя, почувствовать, как Вы трахаете меня, заставляя забыть обо всем. Мне... блять, мне так это нужно. Нужен ты и только ты, я...

      Его обрывает внезапная боль, он чувствует с силой проталкивающийся в него член и приглушенно кричит в руку, которой Крэйг своевременно прикрывает его рот.

— Замолкни. Я не хочу слушать твои крики сейчас. Я лишь хочу, чтобы ты стонал мое имя, как хорошая шлюшка, и просто наслаждался моментом. Боже, как же узко... Слушай, тебе лучше расслабиться, иначе я не сдержу себя от того, чтобы выебать тебя до потери пульса. Во-от, молодец, какой же ты хороший мальчик: расслабляешься по моей просьбе. Вот так. Ты отлично справляешься, детка. Блять, какой же ты узкий и горячий. Хотел бы я сразу же выебать тебя. Знаешь, ощущение такое, будто ты сосешь мой член всем своим естеством, будто ты хочешь все больше и больше меня.

      Кенни лишь слабо стонет в ответ, по лицу катятся слезы. Боль просто убивала все удовольствие, Крэйг мог хотя бы предупредить, прежде чем начать входить в него. Однако осознания того, что Кенни по-прежнему ни за что не отвечает, становится вполне достаточно, чтобы возбуждение вернулось; ноги вновь начинают сильно дрожать. Причем Крэйгу приходится приобнять его, чтобы он, не дай бог, не упал. Он сильнее вдавливает Кенни в стенку, разворачивает за подбородок лицом к себе и страстно целует. Когда Такер чувствует, что тот достаточно расслаблен, он медленно выходит из него и снова входит, едва ли не заставив Кенни вновь вскрикнуть. На самом деле Кенни чувствует ни одну лишь боль. Ему, правда, приятно осознавать, что Крэйг, наконец, внутри него, двигается в удобном ему темпе, ногтями впивается в его кожу; что он, поддерживая его на весу, шепчет на ухо пошлости. Боже, кажется, он сейчас кончит. И судя по тому, как Крэйг двигается, он тоже на пределе. Его бедра врезаются в бедра Кенни с характерными шлепками, Крэйг двигается быстро и резко, почему он уверен, что завтра юноша не сможет ходить нормально; хорошо, что здесь они в безопасности. Кенни достигает пика наслаждения, кончая первым, и протяжно стонет имя Крэйга. Он сжимается, плотно обволакивая теплом член Крэйга, и тот изливается с его именем на губах.       Они оба тяжело дышат, опираясь на уже запятнанную стенку. Аккуратно, очень медленно Крэйг выходит из юноши, смотря на то, что сотворил. А точнее на сперму, стекающую по бледным ногам Кенни, которые все еще дрожали после оргазма.

— Давай. Я помогу тебе лечь на кровать, чтобы ты немного отдохнул, ладно?

— Угу... Звучит отлично... У меня все равно не осталось сил на душ...

— Да ничего, я помогу тебе завтра, если будет тяжело ходить.

— Но что, если ходячие проберутся в дом и...

— Воу, чувак, расслабься, у нас секс только что был, спокойнее.

— Да, точно, ты прав.

— Впрочем, как и всегда. Ну что ж, поможем твоей заднице забраться в постель. Время «обнимашек».

      Не без трудностей, но они все же дошли до постели, и Крэйг помог более-менее удобно устроиться Кенни.

— Знаешь...

— Да, Такер?

— Я люблю тебя, придурок.

— Ага, я тоже тебя люблю, fucker.

~°~°~°

      Дни шли своим чередом, и все выжившие, что делили общую комнату, стали близки друг другу как никогда прежде. Однако в один миг все изменилось. В то злосчастное утро Кенни проснулся от неожиданного вопля Бебе. Он резко распахнул дверь и чуть не заорал. Прямо на его глазах ходячий мертвец пожирал Бебе, пока Клайд безуспешно пытался освободить ее из захвата. Этого просто не могло быть. Пробраться в дом было невозможно. Повинуясь инстинкту самосохранения, он вдруг хватает лампу, стоящую рядом, и бросает точно в толпу зомби, взбирающихся вверх по лестнице. Кенни не знает, остался ли кто-то в живых, не знает, кто уже мертв, — и понимает, что просто должен знать ответ на этот вопрос. Когда юноша оборачивается, то видит Крэйга, протягивающего ему пистолет и рюкзак.

— За сестрами — и на выход.

— Точно. Соберем всех и...

      Его оборвал новый крик. Клайд закрыл Бебе от ходячих, крепко сжав ее в объятиях; их пожирали живьем, зубами разрывали еще теплую плоть, добираясь до самого мяса, темно-алая кровь хлестала из глубоких укусов. Вдруг его толкают по направлению к окну.

— Давай же, нам нужно попасть в детскую через окно. Другого пути нет!

      Они высовываются из окна и осторожно ступают на выступающий каркас, по которому спускаются прямо в детскую. Кругом царит беспорядок, кровать была передвинута к двери, Карен держит кинжал совсем недалеко от лица, ее глаза закрыты и слегка подрагивают. Руби удерживает на месте Айка, рвущегося в панике к двери, и пытается убедить его никуда не убегать. Кенни тихонько свистит, чтобы Карен ненароком не ранила его, и улыбается детям.

— Ну же, нам нужно выбираться отсюда, порядок? Мы будем в безопасности, хорошо? Айк, мы отведем тебя к брату и затем...

— Мы не пойдем.

— А?

— Меня и Айка укусили.

— Что?

— Руби и Айк умрут...

      В уголках глаз появились слезы, когда девочка перевела взгляд на своих друзей. Руки у Кенни страшно затряслись, этого просто не могло быть. Не снова. Он ни за что не позволит Крэйгу сделать такое с родной сестрой.

— Руби? Что ты будешь делать?

— Наверное, помогу Айку найти Кайла, чтобы он... не знаю, смог попрощаться с ним? Я хочу уберечь Айка и точно не оставлю его ни на секунду одного. И не думаю, что расхаживать большой группой совсем разумно.

— Я хочу пойти с ними, Кенни.

— Но, Карен, я должен защищать тебя и...

— Нет, Кенни, я сама могу себя защитить и мне... мне очень нравится Руби. И Айк мой друг. Доверься мне, пожалуйста.

— ...

— Кенни, правда, поверь ей. К тому же моя сестренка права. Вдвоем мы и правда будем намного быстрее, будем в большей безопасности.

— Хорошо... ладно, хорошо... Береги себя, малышка.

      Кенни заключил сестру в объятия и крепко прижал к себе. Боже, как же он боялся за нее. Да, он понимал, что даже рядом с ним Карен все же не могло совсем ничего не угрожать, он лишь хотел уберечь ее. Крэйг неловко потрепал сестру по голове, на что та показала средний палец и покраснела, немного засмущавшись.

— Ты был хреновым братом.

— И ты была худшей сестренкой.

— Да ладно, просто... смотри в оба.

— Конечно. Жаль, что я не могу хоть что-либо изменить.

— Да ничего.

      Даже понимая, что они больше никогда не увидятся, никто не собирался лить слезы. Так было менее тяжко. Кенни тут же объяснил, какими путями они вероятнее всего доберутся до Кайла и Картмана, а также как найти дом последнего, если они вдруг заблудятся. Он ужасно не хотел отпускать сестру вот так просто, но понимал, что выбора у него особо нет. Они снова выбрались через окно и ступили на каркас, когда вдруг увидели вдалеке Картмана, отстреливающегося от зомби, и бегущего рядом Кайла.

— Отлично, кажется, они направляются в дом Картмана. Идите туда же, только будьте осторожны.

— Угу, не беспокойся Кенни.

      Они спрыгнули точно в колючие кусты и повалились на землю, кто-то охнул от неожиданной боли. Но быстро собравшись, все вскакивают на ноги и бегут каждый своей дорогой. К несчастью, достаточно далеко убежать они не успели. На всю улицу, а не то и на город, раздался пронзительный крик. Кенни резко разворачивается и вглядывается вдаль, когда вдруг видит то, что не забудет никогда в жизни. Со всех сторон Карен окружили мертвецы, что кусали ее, раздирали совсем юную кожу, отрывая ее целыми кусками и высвобождая наружу ужасно много крови. Он видит все: потухающий огонек жизни в глазах сестры, зомби, впивающихся глубоко в плоть почерневшими зубами, и даже ее неумолчный вопль, что казался почти осязаемым. Кенни знал, что она делала на самом деле. Так истошно кричала она не только из-за боли. Она пыталась привлечь к себе как можно больше ходячих. Делала точно то же, что сделал бы и он... Образ сестры меркнет и пред глазами рисуется вид пустой улицы — это был Крэйг, он развернул его в сторону, чтобы привести в себя. Им нужно бежать. Крэйг на всякий случай притягивает его ближе к себе, мало ли Кенни, совсем отчаявшись, попытается спасти сестру. Но тот был словно в трансе, все еще пораженный увиденным. Не имея понятия, куда идти, они просто бегут все дальше и дальше от того самого места.

~°~°~°

      Когда кругом вновь воцарилась вакханалия, Картман был тем, кто помог Кайлу выбраться из хором Токена. Конечно, они сначала пытались найти Айка, но за неимением времени они вскоре прекратили поиски, ведь им еще нужно было отыскать убежище и пополнить запас патронов. Тогда они направились в подвал Картмана, так как это было единственное безопасное место, что приходило на ум.

— Кайл!

— Айк?! Руби?!

      Кайл торопливо поковылял в их сторону, по пути уворачиваясь от зомби и убивая нескольких, и схватил младшего брата за плечи. Он повертел его из стороны в сторону, ища глазами царапины либо укусы. Сердце будто разбилось на тысячу осколков, когда он заметил уже загноившийся укус. Кайл понимал, что ни лекарства, ни вакцины, ни антидота от вируса не существовало. Это все он, это все его вина, это он не смог уберечь своего брата. Кайл никогда, никогда в жизни не простит себе его смерти. Он чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Как бы ни было опасно стоять здесь, посреди полной улицы зомби, постоянно отвлекаясь на то, чтобы выстрелить в очередного подошедшего слишком близко, он совершенно не хотел оставлять Айка одного.

— Кайл, выслушай меня. Я хочу, чтобы ты жил. Ты не был лучшим, но ты был моим братом. Я никогда не забуду своего счастливого детства, которым я обязан тебе. И именно благодаря тебе я повзрослел.

— Айк, мне... мне так жаль, что я не могу ничего сделать, хоть что-нибудь... Я должен был защищать тебя.

— Ты делал все, что мог. Я не виню тебя.

— Я не заслужил твоего прощения...

— Нет же, заслужил, ты — лучший. И, Эрик? Не пропусти его сквозь пальцы.

— А, как скажешь, канадский жид.

      Руби тяжело опустилась на землю, глаза ее закрывались медленно; видимо, вирус побеждал ее тело. Айк взглянул на нее и вздохнул.

— Я останусь с Руби. Благодаря ей я смог увидеться с тобой на прощанье. Прошу вас, найдите способ выбраться отсюда и выжить.

— Нет, я не хочу оставлять тебя!

— Он сделал свой выбор, Кхайл! Давай же, блять, они приближаются!

      Зная, что Кайл и с места не сдвинется, Картман подхватывает его и забрасывает на плечо, взяв путь к своему дому. Как ни странно, Картману удалось ни разу его не уронить. Он лишь единожды бросил его на пол, когда ему нужно было достать ключи, чтобы войти внутрь подвала. Никчемно защищенного, правда, но все же.

— Ах вы ж выблядки!

      Выстрел раздался неприятно близко к Карману. Он обернулся, как только открыл дверь, и увидел просто огромный укус на руке Кайла. Кожа еле как держалась, что доказывало, укус совсем свежий, а Кайл явно с кем-то бился.

— Еб твою мать, Кхайл, живо в подвал!

— Меня укусили! Ты не можешь запереть меня с собой!

— Еще как могу! Я отыщу лекарство до того, как ты превратишься, обещаю! А сейчас пиздуй в подвал, иначе я столкну тебя вниз!

— Нет, Эрик, пожалуйста, послушай меня хоть раз!

— Не дождешься.

      От сильного толчка Кайл кувырком летит вниз по лестнице и падает на твердый пол, он стонет от острой боли по всему телу. Картман второпях закрывает дверь на ключ, после чего спускается к Кайлу, резко поднимает того на ноги и толкает на стул.

— А теперь слушай внимательно, жидовский потрох. Я пообещал твоему брату, что со мной ты не пропадешь! Я найду, слышишь, найду лекарство. И мы приложим все силы, чтобы замедлить вирус, ты понял меня?!

— Д-да, но, Эрик, ты же и сам понимаешь, что это невозможно! Нигде нет...

Завались!

      Юноша вздрагивает и на мгновение теряет бдительность, позволяя Картману схватить себя за руку, чтобы вылить на открытую рану полбутылки водки; если б тот вовремя не зажал рот Кайла рукой, он бы закричал на весь подвал, надрывая глотку от невыносимой боли. Через застлавшие глаза слезы он еле увидел, как Картман взял бинты и нитку с иголкой, чтобы позаботится о ране. Возможно, Кайл даже отключился на некоторое время, так как очнулся он лежа на матрасе; Картман распивал водку, смотря на него.

— Ты... пьешь?

— Ага. Знаешь ли, сложно свыкнуться с мыслью, что я могу потерять тебя в ближайшие дни.

— Черт... Тебе все же не следовало пить. Пьяным, ты вряд ли будешь ясно соображать.

— Да насрать. Они не войдут сюда. Либо я найду лекарство и мы выберемся, либо мы здесь же и помрем.

— Блять...

— Да, ты можешь сказать это, жид.

— Жиртрест.

— Я не хочу терять тебя.

— И я не хочу умирать, хочу быть рядом с тобой.

— Знаю. Долго же мы к этому шли, да?

— Ага, точно. Конец света пролил свет на наши чувства.

— И что же, обойдешься без гейских речей, Кхайл?

— Настроения как-то нет.

— Зато я в настроении. Я люблю тебя, еврейская крыса.

— Мда... Весьма по-гейски, Картман, спасибо. Я тоже тебя люблю, жиртрест.

      Выпивка вмиг перекочевала в руки Кайла, и теперь уже они оба опьянели. Хотя какая разница в трезвом уме они или нет? Они ведь все равно умрут. Даже Картман прекрасно понимал, что никакого лекарства нет. Только вот он не хотел сойти с ума и всадить пулю себе в висок, почему и держался даже за призрачную надежду. Они незаметно для себя придвигаются все ближе и ближе друг к другу так, что их одежды соприкасаются. Они не стали медлить, ведь времени и так в обрез. Без лишних прелюдий в виде поддразниваний, только отчаянные укусы и поцелуи в губы. Руки сами потянулись к волосам Картмана, цепляясь за них; Кайл удовлетворенно выдохнул, стараясь забыть, что укушен, что он причинит боль человеку, которого любит больше всего на свете, когда умрет. Они, уповая в любви друг к другу, целуются, прежде чем Картман отстраняется и вглядывается в глаза Кайла.

— Ты нужен мне.

— И ты мне, Эрик... Пожалуйста, пока наше время не истекло...

— Я покажу, как же сильно я люблю тебя.

— Нет же... Только время потеряем. Просто войди в меня, наконец.

      Картман кусает губы, слегка поддается бедрами вперед, когда устраивается между ног юноши напротив. У них не было ни времени, ни смазки или чего-то похожего. Может показаться, что их отчаянию нет предела. Их на самом деле теперь ничего не волновало.

— Тебе будет слишком больно.

— Плевать. Мне нужно это, мне нужен ты.

— Такой нуждающийся, прям маленький монстрик~ Оближи мои пальцы, надо хоть как-то тебя подготовить.

      Кайл медленно обсасывает его пальцы, оставляя слюну на них, а тем временем Картман обхватывает эрекцию юноши свободной рукой и двигает вверх-вниз, заставляя того стонать прямо в его пальцы. Картман не спеша вынимает их из соблазнительного ротика, плавно толкает Кайла так, чтобы тот встал на четвереньки.

— Ты можешь облизать его, и будет уже не так больно~

      Лицо Кайла безумно пылает, но он все же слушается и открывает рот, принимая Картмана внутрь. И он неожиданно больше, чем Кайл думал. Помогая себе рукой, делая поступательные движения головой, он старается доставить Картману как можно больше удовольствия. Кайл, чувствуя, как в него медленно проникают пальцы, еле сдерживает порыв сжать зубы, чтобы открыто не застонать от боли. Теперь в нем двигается уже два пальца, причем Картман действует так осторожно, что вскоре юноша громко стонет, когда по телу пробегают волны наслаждения; он берет Картмана чуть глубже в рот. Картман же медленно вытаскивает пальцы и толкает Кайла на матрас, отчего тот невольно разводит ноги шире.

— Держись за меня и постарайся не кричать.

— Чт... Аа-ах!

      Крик срывается с губ Кайла, почему Картман вмиг приближается лицом к нему и заботливо целует, утешая его. Когда он замечает слезы в уголках изумрудных глаз, то мягко улыбается, слизывая их.

— Я так давно хотел почувствовать вкус твоих слез... А теперь я хочу узнать, каковы они на вкус, когда ты плачешь от наслаждения.

— Су-сука, как... как же больно, Эрик...

— Все в порядке, Кхайл. Я чувствую тебя. Ты принадлежишь мне, все в порядке. Ты все сможешь, расслабься.

— Я... пытаюсь.

— Знаю. Ты молодчина. Поверь, скоро ты будешь стонать, со мной ты окунешься в настоящее безумие. Я всегда буду рядом с тобой, мы никогда не разлучимся.

— Ах, Эрик, давай же... Прошу продолжай, я готов, пожалуйста... Я навеки буду влюблен в тебя...

      Картман страстно целует его, стараясь скрыть излишнюю напряженность, и медленно двигается, чувствуя горячую узость Кайла. Он не сдерживается и громко стонет, не в силах отвести взгляд от лесной зелени глаз напротив. Алые губы слегка приоткрыты и короткий выдох наслаждения срывается с них, когда Картман поддается вперед, уже жестче и быстрее вдалбливаясь в податливое тело.

— Мой.

— Твой.

      И только это сейчас имеет значение. Ни апокалипсис, ни грохот от взрывов где-то сверху их не волновали, они совершенно не слышали и не замечали ничего вокруг. Кайл задыхался в слезах и громко стонал; удовольствие словно нож, вонзающийся в тело, кололо его то тут, то там, пока Картман шептал на ухо нежные слова любви, от которых хотелось выть в голос; однако наслаждение опьяняло, заставляя забыть обо всем.

— Я чувствую, как ты сжимаешься, Кхайл, и это прекрасно... Я знаю, что ты уже на пределе. Так, сделаем же это. Вместе.

— Вме.. Ах... Вместе~

      Картман на секунду приостановился и затем с большей силой и быстротой начал вдалбливаться в тело юноши, продолжая шептать, почти стонать, тому на ухо нежности, которые, казалось, уже слились в поток бессмыслицы, но, опять же, им было все равно. Они невольно выкрикивают имена друг друга, когда достигают кульминации, и тесно прижимаются один к другому.

— Я найду лекарство. Я правда найду, обещаю.

— Я верю тебе.

— И мы останемся вместе.

— Навсегда.

      Прямо над ними раздался сильный грохот, и потолок обрушился. Они до самого конца остались вместе, до конца, когда их кости были поломаны, а тела раздавлены. Они смотрели друг другу глаза в глаза до последнего вздоха. Они ушли вместе. Боль продлилась недолго. Это был их конец.

~°~°~°

      Крэйг прижимал к себе Кенни, сидя на холодном полу очень маленькой комнаты. Они нашли это пристанище сразу после того, как стали свидетелями того, как бомбардировщики начали скидывать бомбы на город. Они, видимо, считали, что нашли способ предотвратить начавшийся апокалипсис. Убив всех и вся. Их задел один из взрывов, и Крэйг сломал ногу, а Кенни несколько ребер. Они нашли укрытие, но были окружены. Они умрут в любом случае, не зависимо оттого, что предпримут.

— Никогда бы не подумал, что все закончится именно так.

— Как и я, Кенни. Все же надеялся, что мы продержимся чуть дольше.

— А ты стал более откровенен со мной...

— Ну да, мы на пороге смерти. Когда еще, если не сейчас? Все равно никто ни о чем не узнает.

— Что случилось с другими?..

— Мертвы. Полагаю.

— Дерьмо...

— Мы даже бежать не можем...

— Эх, бежать-то куда? Они никого не оставят в живых, Кенни. Даже не попытаются.

— Дай хоть помечтать...

— Они взорвут все так, что только пепел и останется. Кто знает, возможно, через несколько лет никто даже не вспомнит, что Южный парк когда-то был на карте.

— Мрачно.

— Нет, реально. Оглянись вокруг, Кенни. Все кончено.

— Я понимаю... но не хочу, чтобы ты ушел вот так.

— И как же я должен уйти? Честно говоря, я не отказался бы от пули в голову, но у нас не осталось патронов.

— Нет... У нас есть один, помнишь?

— Кенни... Если он только один, то лучше используй его для себя.

— Но я не хочу, чтобы ты перевоплощался или чтобы на тебя обрушилось здание, когда ты еще будешь жив.

— И я не хочу, чтобы ты умирал так.

— Я знаю. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, Кенни.

— Нет же, Крэйг, я... я правда очень тебя люблю. Извини...

— Не глупи.

      Крэйг притягивает его к себе для поцелуя, запуская руки в грязные светлые волосы, которые слегка слиплись из-за крови. Кенни тает от нежности к парню, но вынужден разорвать поцелуй, так как дверь уже еле сдерживала зомби.

— Смотри, дай мне свой пистолет. Я вставлю пулю в один из двух пистолетов, и ты выберешь любой. Мы оба выстрелим и тот, у кого не было в барабане пули, видимо, выиграет.

— Видимо? Один из нас умрет.

— Так ты в деле? У нас мало времени.

— Ладно, давай.

      Кенни поспешно поворачивается спиной и вставляет пулю в один из пистолетов, после чего показывает их Крэйгу.

— Выбирай.

— Тот, что левый.

— Хорошо. Крэйг?

— Да?

— Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

— Да, Кенни, я знаю. И я всегда буду любить тебя.

      Они наводят пистолеты друг на друга со слезами на глазах.

— Прости меня...

      Кенни выстрелил первым, конечно же, попав в цель. Он заранее знал, что пистолет с пулей достался ему; он ни за что в жизни не дал бы Крэйгу выиграть. Если бы тот выбрал верный пистолет, то Кенни просто выстрелил бы в него. И он был ужасно рад тому, что хотя бы смог попрощаться с Крэйгом. Он оставляет дрожащий поцелуй на губах Крэйга и на миг прикрывает глаза, после чего встает на ноги и поднимает с пола осколок стекла.

— Они ни за что не доберутся до тебя, я не позволю им. Порежу каждого, кто осмелится подойти к тебе.

      Кенни бросил взгляд на дверь, которая, в конце концов, слетела с петель, впустив внутрь кучу ходячих.

— Ну же, налетайте, ублюдки! Вы за все заплатите!

      Он ворвался в толпу, попадая по всем, кто был на расстоянии вытянутой руки, осколком, который резал и его собственную ладонь. Со всех сторон на него ссыпались укусы, но на губах играла улыбка. Он должен защитить Крэйга. Они не доберутся до него. Кенни был уверен в этом, так как краем глаза заметил, как за окном бомбардировщик сбросил бомбы. Он почувствовал, как плоть разрывается на части, а кости сломались под напором обрушившегося на него здания. На последнем издыхании Кенни находит руку Крэйга, лежащую под обломками, прежде чем слабость охватывает его; смерть глядит в глаза и забирает с собой. Он мог поклясться, что слышал голос Крэйга, зовущий его по имени.

Спустя несколько часов Южного Парка больше не существовало.

~°~°~°

      Кенни просыпается от собственного крика и резко садится на кровати в испуге.

— Вау, Маккормик, что с тобой?

      Кенни медленно поворачивает голову в сторону и смотрит на Крэйга, сидящего на полу и играющего в какую-то игру про зомби. Он не сдерживается и выдыхает с тихим смешком облегчения, по щекам текут слезы.

— Эй, малыш, правда, что случилось? Тебе кошмар приснился?

— Мне... Да... Тебе-то легко говорить, придурок. Это из-за тебя я сейчас рыдаю!

— Чего? Я тут причем?

— Ну это же ты так громко врубил игру...

— Ох, извини, принцесса, просто пока ты спал, мальчик Венди вдруг решил поплакать, а Картман и Кайл вообще потрахаться.

      Но как только Крэйг увидел, что слез, текущих по лицу Кенни, стало только больше, а сам он начал сильно шмыгать носом, его настигло чувство вины

— Мне пришлось убить тебя! Все были мертвы!

— Тише, тише, детка, сейчас все в порядке. Это был всего лишь сон, правда.

      Несколько минут ушло на то, чтобы успокоиться, и вскоре он смог нормально рассказать свой сон.

— Оу, детка... я клянусь, что у всех все хорошо. У всех до единого. Я жив, Карен жива, все просто прекрасно, малыш, я рядом. Тебе, должно быть, пришлось очень тяжко, даже несмотря на то, что все происходило во сне.

— Очень тяжело... Крэйг, я...

— Знаю, знаю, ш-ш-ш. Может мне стоит стереть все твои слезы и дать почувствовать тебе это в реальности?~

— Да, Крэйг... Пожалуйста. Тебе точно стоит.

— Хорошо. Тогда позволь мне унести тебя далеко-далеко отсюда~

      Они целуются, и вскоре в комнате слышатся стоны. Игра была давно забыта, а ночной кошмар и вовсе начал потихоньку выветриваться из памяти.

°~The end~°