Стены истории

      Микаса Аккерман порой и не знала, ради чего живёт и что ей делать в этой жизни. После зверского убийства матери и отца маскулистами на её глазах и последующих лет, проведённых в детском доме, девушка словно окаменела, лишившись тепла, стала жёсткой и холодной, как камень. Во всяком случае, так казалось окружающим. Сама же Микаса осознавала, что чувства и эмоции у неё есть, просто все эти процессы происходят очень глубоко в душе, словно за каменной стеной, и на внешний, телесный уровень доходят лишь их слабые отголоски. Отголоски тех чувств, которые она бы могла испытывать в полной мере и отголоски той личности, которой она могла бы стать, если бы не тот роковой день. Тогда она поняла, что этот мир жесток и никогда нельзя расслабляться, даже в безопасном для жизни государстве.       А в прошлом году, когда во время праздника Зимнего Солнцестояния на замок напали маскулисты и убили любимую народом юную королеву Фриду Райс с её семьёй и гаремом, Микаса лишь убедилась в своей правоте. Нигде нельзя чувствовать себя в безопасности, даже в таком охраняемом и, казалось, надежном месте, как королевский дворец.       "Особенно в таком, как королевский дворец!" - мысленно поправила себя Микаса.       Преступников тогда поймали и казнили, но правительницу было уже не вернуть. Для страны это была страшная потеря.       Быть может, служба Хистории - оставшейся в живых сестре Фриды, пока ещё лишь принцессе - добавит жизни хоть немного смысла. А сама Хистория... с ней связана отдельная история, местами невероятная и удивительная, которая поразила многих, особенно саму Микасу, которая думала, что её уже ничего не может удивить в этом мире. И, может, эта девушка их всех удивит ещё не один раз, добавив жизни яркие краски. Во всяком случае, в глубине души Микаса очень надеялась на это.       Юная Аккерман жила в одном доме со своей однокурсницей Миной Каролиной - выпускницей того же военного училища, что и Микаса - и её молодым муженьком Марко - добрым, покладистым и скромным юношей, закончившим с отличием Институт Благородных Юношей.       Между девушками был заключён союз, если с одной из них что-то случится, то другой достаётся дом и муж. Всё было официально оформлено на двоих с согласия обеих сторон. Такие союзы-договоры в стране были не редкостью и ни у кого не вызывали удивления.       Микаса сама не знала, что нашла в ней Мина, добрая и весёлая, в ней, мрачной и непроницаемой, над которой словно сгустились вечные тучи. Возможно, всё дело в склонности Мины видеть людей лучше, чем они есть, и Микаса немного этим воспользовалась, благодаря чему теперь ей не приходилось испытывать трудности с жильём и бытом.       Одной ночью девушки сидели на кухне при оранжеватом свете лампы. У обеих девушек были чёрные волосы, светлая кожа и серые глаза, но при этом они были совершенно не похожи друг на друга. Свои жёсткие волосы Микаса отрезала до подбородка, в то время, когда Мина фиксировала концы мягких волос резинками, благо, длина ниже плеч позволяла делать подобные причёски.       После рабочего дня девушки устроили поздний ужин, пили чай с пирогом и печеньем, испечёнными хозяйственным и заботливым Марко. Юные воительницы неторопливо ели и разговаривали, рядом прислуживал Марко, унося грязную посуду, вытирая стол и подавая новые порции сладостей и подливая чай в чашки девушек. Царила полная идиллия, идеальная семейная картинка, и сделать её ещё идеальнее могли разве что ещё один ухоженный и хозяйственный муженёк и хорошенькие детишки, воспитанные благочестивым отцом, почитающим дочерей, как свою жену, и являющийся воплощением благодетели и идеалом мужчины для своих сыновей. Но эти люди были ещё пока слишком молоды, чтобы обзаводиться детьми. Девушек ожидала блестящая карьера, и дети сейчас были совершенно лишними. К тому же, им не хотелось нагружать ещё больше и без того устающего трудолюбивого Марко, несмотря ни на что содержащего большой дом в чистоте и поддерживающего в нём уют. С появлением же потомства юноша совсем бы замучился, слёг и уже не смог бы дарить радость хозяйкам.       Внезапно Мина вскинула голову и произнесла:       - Слушай, а возьми себе наложника!       Микаса покачала головой, тряхнув густыми чёрными волосами.       - У меня сейчас нет ни сил, ни желания развлекаться с парнем, - устало отозвалась она.       Мина обмакнула печенье в чашке.       - Не обязательно его в постели использовать, - сказала она, подперев голову рукой и глядя краем глаза в чашку. - Просто дом большой, Марко тяжело одному, что-то он приуныл в последнее время.       - Ему скучно наверно, - предположила Микаса, добавляя ещё сахара в чашку.       - Вот и возьми ему компанию!       Микаса шумно выдохнула и чуть склонила голову набок, убирая лезущую в глаза сильно отросшую чёлку.       - Я подумаю над этим.       Мина улыбнулась.       - Вот и славно.       Ещё некоторое время они сидели, пока Микаса внезапно не вытаращила глаза, дёрнувшись всем телом, являя столь редкие эмоции, и резко вскочила со стула, напугав при этом Марко.       - Как я могла забыть! - хлопнула Микаса по лбу. - Отчёты!       - Да ладно, завтра отнесёшь, - лениво махнула рукой Мина, откидываясь на стуле и жуя печенье. - Ты же устала сегодня. Никуда эта взяточница не денется!       Микаса покачала головой.       - Я обещала сегодня, - твёрдо заявила она. - Потом отдохну!       Выскочив в коридор, она натянула чёрную куртку, на ноги - сапоги, похожие на берцы, схватила лежащую на тумбочке синюю папку и выскочила в черноту ночи.       Марко и Мина удивлённо проводили её взглядом, прижавшись вплотную к стеклу.       - А я бы на её месте не пошла, - немного погодя произнесла Мина, отлипая от запотевшего от дыхания окна. - Слышала, тут бандиты появились, маскулисты!       Марко, услышав это, едва не выронил поднос.       - Маскулисты! - испуганно пискнул он. - Нечестивцы-убийцы! Страшно!       - Да не боись, они в массе своей трусы, - сказала Мина. - Тем более, большую часть их предводителей обезглавили, остались только бараны без пастухов!       - И чего они хотят? - протянул Марко, поплотнее занавешивая шторы. - Неужели им нравится бродить бездомными по свалкам и помойкам, не иметь нормального дома, уюта и семьи?       Мина повернулась и пристально посмотрела на него. Обычно весёлая и беззаботная, сейчас она выглядела серьёзной и даже суровой.       - А я скажу, чего они хотят, - медленно произнесла она, глядя прямо в карие глаза Марко. - Убивать, насиловать и грабить они хотят, а ещё вести бесконечные кровопролитные войны!       Марко в ужасе ахнул, обхватив лицо ладонями.       - Как в Тёмные Времена?       - Как в Тёмные Времена, - утвердительно кивнула Мина. - Нам об этом рассказывали. Когда-то давным-давно был Золотой Век, повсюду царил покой и процветание. Люди жили в любви и счастье, не зная горя, и миром мудро и справедливо правила великая Богиня. По образу и подобию своему она создала первых женщин, а потом, упростив тела тех, кто могли бы быть женщинами - мужчин. Некоторое считают, что она это сделала зря, ведь даже для размножения тогда мужчины были не нужны, две женщины могли тогда завести ребёнка и выносить его либо во чреве одной из них, либо в Коконе Силы, которой в то время одарила Богиня каждую женщину. Но потом всё пошло не так.       В комнате будто потемнело, мигнула лампа. Мина ненадолго остановилась, переводя дыхание, отпила чая и снова продолжила.       - Мужчины, избалованные добротой женщин, развратились и натравили на Великую Мать её жестокого и кровожадного сына, который убил её, а потом они начали бойню. Мужчины отвернулись от Богини, забыли свою природу, извратили её и начали толкать мир к гибели. Они вкусили крови Богини и уже не могли остановиться, убивая и насилуя женщин, детей, других мужчин, подавляя способности и силы души и призывая ненавидеть и гнобить тех, кто осмелился иметь чистую душу и бросить вызов погрузившемуся во мрак и грязь некогда прекрасному миру. Им доставляло немалое удовольствие подавлять тех, в ком был большой потенциал, если он не направлен на истребление себе подобных. Они ненавидели всё и всех и себя в том числе, ведь, совершив тяжелейшее преступление против Богини, они обрекли себя на самоуничтожение, пусть сами того и не понимали.       Марко нервно обхватил себя руками. На кухне похолодало, по углам будто скопились тени, будто вспоминая призраков былых времён.       - Да, именно мужчины тысячелетия назад создали страшнейшее оружие, уничтожившее прежний мир и всё, что люди создавали тысячелетиями, несмотря на запреты и агрессию. Уничтожив былую цивилизацию, они не знали, что поставили точку в своём господстве.       Марко слушал жену, сжавшись на стуле и затаив дыхание. Бурное воображение его чувствительной натуры рисовало яркие и ужасные картины далёкого прошлого, полного страха, насилия и отчаяния.       - Но они ответили за пролитую кровь Богини. Она снова вернулась в мир, родившись в теле смертной женщины по имени Имир Фриц. Именно она низвергла и убила жестокого и кровожадного самопровозглашённого бога-матереубийцу, она собрала на нашем острове оставшихся выживших после Глобальной Войны, уничтожившей все цивилизации планеты, дала им истинные знания и основала Эльдию, став её первой королевой. Она явила народу свою волю и вернула природный порядок вещей, вернув женщинам их силу, которую им не давали развить мужчины в предыдущие тысячелетия, а мужчинам раскрыв истинную мудрость их настоящего предназначения! С тех пор снова пошёл прогресс и начался новый Золотой Век. Однако, в этом теле она была не вечна, и потому завещала своим дочерям и всем остальным женщинам соблюдать её заветы, и тогда на острове будет процветание!       Мина выдохнула и отпила из чашки. Марко вздрогнул и тут же поспешил наполнить чашку жены новой порцией чая.       - Спасибо, Марко, ты замечательный мужчина! - поблагодарила его Мина.       Марко от этих слов весь просиял.       - "Богиня создала мужчину в помощь женщине! Служить Госпоже - великая честь мужчины и его истинное предназначение!" - с гордостью процитировал Марко слова из учебника.       - Вот именно, - кивнула девушка. - Но не все мужчины это понимают. Как знаешь, есть те, кому по нраву больше не мир и покой, а вечное насилие и всеобщая злость. В Тёмные Времена, длившиеся слишком долго, люди жили в вечной ненависти друг к другу, и здесь, в Эльдии, находились те, которые хотели вернуть тот богинехульственный порядок вещей. Пытались прервать королевскую династию, беда той зимы не первая, потомкам Богини уже приходилось менять фамилию для конспирации и прятаться среди обычных людей. Потому нынешняя принцесса и носит фамилию Райс, а не Фриц.       - Это воистину божественное чудо, что одна из потомков Богини оказалась жива! - с благоговением произнёс Марко.       - Потому что о ней никто на тот момент не знала.       Мина отпила из чашки, забралась с ногами на стул и уставилась на кухонный гарнитур напротив.       - Подумать только - она училась вместе с нами. В одной группе. И никто не знала! - с искренним изумлением произнесла она: по её округлённым серым глазам было видно, что она до сих пор находится в шоке от такого поворота. - Воистину, конспирация - великая вещь!       - Я буду молиться Богине за принцессу!       Мина задумчиво поскребла ногтём по скатерти.       - А я слышала, будто одна провидица говорила, что якобы Богиня снова явилась в этот мир. Я, правда, не верю в подобное, но... кто знает? Может, стране снова нужна сила Богини?       - С этими маскулистами - неудивительно! - поддакнул Марко, доставая из шкафчика ещё печенье. - Хотят снова погрузить мир во мрак и хаос, ну как так можно?       - А их никто зажену не берёт, вот и бесятся!       - Я знал некоторых старых юнственников, но они так себя не вели! - недоумённо проговорил Марко. - Тут, похоже, изначально чёрная и гнилая душа, это даже не заблудшие овцы!       Мина чуть склонила голову набок, и в её глазах мелькнул еле уловимый огонь внутренней Силы, некогда дарованной Богиней.       - Знаешь, мне, по сути, всё равно, явилась Богиня или нет, но, пока мы живы, мы будем делать всё, чтобы не дать бандитам уничтожить всё, что создано, вновь! И потому мужчинам нужно быть добрым и скромным, воспитывать в себе послушание и соблюдать правила, чтобы не возжелать крови и разрушений и вновь не привести мир к гибели. Что некоторые так и жаждут сделать!       - Но не все такие! - возразил Марко. - Я не такой!       - Потому что тебя хорошо воспитал твой отец, - сказала Мина, - он может гордиться собой. Благочестие и послушание - главная добродетель мужчины. Юноши должны укрощать скверные и грязные желания, не то они могут взять верх над разумом, и обладатель очень плохо закончит свой путь. Как ты знаешь, Марко, практически все заключённые в тюрьмах - мужчины. Несмотря на то, что Богиня сделала женщину главной и дала силу, мы никогда не позволяем себе забавы ради грабить, насиловать и убивать. Всё это делают мужчины, и это о многом говорит.       - "Мужчина должен укрощать свой нрав и не давать тёмным страстям захватить свою душу!"       - Да, это так. Мужчины слишком эмоциональны и полностью теряют голову под действием чувств, в такие моменты они могут натворить много страшных вещей. Слабый пол, что с вас взять? Потому вам и нужно направлять эмоции в сторону развития чуткости, доброты и эмпатии. И во всём слушаться женщину, главу семьи, как создание от природы рациональное и мудрое.       - "Да убоится муж жену свою!" - воодушевлённо процитировал Марко.       - Да. Многие неверно трактуют эту безобидную цитату, она подразумевает то, что муж должен радовать жену и бояться обидеть, ведь тогда он лишится покровительства. А некоторые что-то про страх и ужас твердят, - устало вздохнула Мина, обмакивая печенье в чай. - И про домашнее насилие. Ну какое домашнее насилие? - возвела она глаза к потолку, не замечая, как печенье в чашке размокло и опало комьями на дно. - Мы же не дикарки какие-нибудь! Хороших мужей никто не лупит, разве что непослушных воспитывают!       - "Послушание - высшая благодетель мужчины!"       Мина улыбнулась, и в её серых глазах мелькнули огоньки.       - Ох, Марко, ты такой замечательный! Ты - живой пример того, каким должен быть мужчина! Благодаря таким, как ты, ещё есть надежда, что не все мужчины пропащие!       Микаса шагала по тёмной улице, освещённой оранжеватым светом фонарей, и думала. Во мраке ночи, охватившей весь город, те мысли, которые днём, при свете солнца, не давали о себе знать, пребывая в глубинах сознания, теперь выплеснулись во всю силу на внешний уровень разума, вихрясь и клубясь, будто норовя пробить камень души и явить миру что-то новое, доселе скрытое во тьме.       "А может, и правда завести юношу? - размышляла Микаса, шагая сквозь густые тени. - Не обязательно же в спальне использовать. Просто как помощника по хозяйству. Взять кого-нибудь попроще. И, может, это хоть немного сделает жизнь не такой жестокой. Хотя бы подарит иллюзию обратного."       Уже совсем близко был полицейский участок, куда надо было занести отчёты о патрулировании, а из головы всё не вылетали столь необычные ранее мысли.       "А я ведь слышала, что здесь разный товар бывает. Бесхозные юноши, недолюбленные детдомовцы, которые сбегают в столицу в поисках лучшей жизни и любви, однако попадают в отделение к одной взяточнице! Может, есть тут у неё кто-нибудь подходящий для меня? Не может же быть, чтобы не было никого, кто бы мне пришёлся по душе?"       Раньше она никогда не думала в таком ключе, но сейчас эта мысль показалась ей весьма интересной.       Через несколько минут она пришла в участок. В здании уже царили полумрак и тишина. Большая часть сотрудниц уже ушла домой, оставались лишь некоторые. Микаса быстро поднялась по тёмной лестнице, прошла по холодным коридорам и открыла дверь заветного кабинета. За столом сидела весьма уставшая, но при этом подозрительно довольная Рико Брженска, хоть она и пыталась скрыть своё так и рвущееся наружу ликование.       "Видимо, хорошо сегодня продала кого-то, раз прям светится!"       - Вот отчёты, - произнесла Микаса, кладя их на стол.       От этого внезапного звука холодного голоса, прорезавшего тишину подобно ножу, Рико чуть вздрогнула и подняла голову, отрываясь от бумаг.       - А, Микаса? Да могла бы и завтра прийти, никуда бы эти отчёты не делись.       - Нет, я обещала, - возразила юная Аккерман, покачав головой и сунув руки в карманы куртки.       Микаса помялась. В голове лихорадочно крутились мысли.       "Сейчас или никогда!" - сказала она сама себе и, преодолевая неловкость, начала:       - У тебя есть...       - Да? - внимательно посмотрела на неё Рико.       - Бесхозные мальчики? - на выдохе спросила Микаса.       Произнеся это, ей стало легче. Один шаг уже был сделан, и немалый. А что-то в самой глубине её души, куда с трудом проникал свет, довольно шевельнулось.       - Вот смотри, - поманила её Рико, указав на экраны, которые показывали разных людей, находящихся в участке.       Взгляд Микасы упал на вид камеры, в которой сидел Жан.       "Вроде на вид здоровый и выносливый, да и не урод к тому же. - подумала Микаса. - Как раз подойдёт для работы по дому и саду."       - Я его забираю, - сказала девушка, кивнув на выбранного юношу.       - Это Жан Кирштайн. Он чужеземец, - предупредила её Рико.       - Тем лучше. Никаких родственников, никаких проблем.       - Аргумент, - согласилась Рико. - Вроде как смирно себя вёл. Во всяком случае, ничего не вытворял.       - Наверно, от шока.       - Может быть.       - А он действительно чужеземец? - спросила Микаса.       - Ага, из-за Стен. Поймали троих недотёп.       - Как они туда попали и выжили? Там же мутанты бродят!       - Ума не приложу. Наверно, везучие!       "Везунчики из другого мира. Ведь, если бы мы их не обнаружили, то им было бы очень туго! Им очень повезло, что никакая гадость им не встретилась!"       - Да, сколько ты хочешь?       Рико устало махнула рукой.       - Считай, что это подарок.       Микаса приподняла тонкую бровь.       - Хорошо продала кого-то?       - Всё-то ты знаешь.       - Это все знают. Даю десять, чисто символически. За питомцев же всегда надо давать хоть немного!       "Любишь ты деньги, это мы знаем. Чтобы ты, да отказалась от них? Не сейчас, так потом бы прикопалась!"       - Ну не знаю, - протянула Рико, - парень всё-таки юнственник...       "Так бы сразу и сказала!" - промелькнуло в голове у Микасы.       - Тридцать, - достала она купюры. - Достаточно?       - Вполне.       "Уж кто-кто, а ты никогда от денег не откажешься!"       Рассчитавшись, они вышли из кабинета, и Микаса пошла к заветной камере в сопровождении Рико и Петры. Пусть внешне юная Аккерман была холодна и спокойна, но внутри всё стучало и переворачивалось вверх дном.       "Не могу поверить, я делаю это, - промелькнуло у неё в голове. - Я беру в дом юношу!"       Сердце стучало от волнения, но Микаса изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой.       "Нельзя поддаваться эмоциям, - напомнила она самой себе. - пусть они у меня и протекают глубоко внутри, всё равно иногда прорывает. Так лучше, чтобы их никто не видела!"       - Жан, за тобой пришли! - объявила Рико, открывая дверь в камеру и вырывая Микасу из пучин волнений.       Жан, сидевший на нарах, в ужасе посмотрел на женщину.       - Кто? - чуть хриплым голосом спросил он.       Рико на это ничего не ответила и лишь махнула рукой, приглашая кого-то.       - Микаса, заходи!       Стоило Жану только увидеть вошедшую в камеру черноволосую девушку, как сердце заколотилось быстрее. Такой красивой девушки он ещё никогда не видел!       - Как тебя зовут? - спросила девушка.       - Жан.       - Ты пойдёшь со мной, - твёрдым голосом сказала ему Микаса. - У тебя будет дом и безопасность.       А Жан был не против. Всё это время он сидел и боялся, что его в лучшем случае купит какая-нибудь девяностолетняя старуха со вставной челюстью, но то, что им заинтересовалась юная девушка, было настоящим подарком судьбы! Да ещё такая красивая и серьёзная, с умными серыми глазами, сильно выделявшимися на бледном лице, она казалась ангелом-спасительницей, спусившейся с небес! Жан был готов кинуться на колени и целовать ей руки, принося клятву верности и обещая служить ей до скончания дней за то, что она снизошла до него, решив милосердно вытащить его из этого ужасного места!       Неимоверных усилий стоило ему не удариться в раболепские и унизительные поклоны.       У Микасы же в голове крутились куда более приземлённые мысли.       "Как раз буду их различать. Марко тёмный, этот Жан - русый."       К великой радости уставшей за день Рико, Жан не оказывал никакого сопротивления и послушно пошёл за Микасой.       "Вот бы все такие послушные были! - подумала Рико, провожая молодёжь внимательным взглядом. - И проблем было бы меньше! Тем более, ему и его пылкому приятелю очень повезло - к таким Госпожам попали! Ну, может, они ещё поймут своё счастье!"       Микаса и Жан спускались по погружённой в полумрак лестнице.       - Почему тут нету лампы? - пробубнил Жан, пытаясь не навернуться и не полететь вниз в зияющую черноту. - Темно же!       - Сама не знаю, - отозвалась услышавшая его причитания Микаса. - Осторожно, ступеньки!       - Ага, спасибо!       Преодолев препятствие, они вышли на улицу. Ночь встретила их холодным дыханием. Жан невольно поёжился. Когда он с ребятами выезжал за город в то злополучное поле, было гораздо теплее, и они никак не ожидали, что вляпаются в такую историю! Он выдохнул пар и огляделся по сторонам. Оранжеватый свет фонарей освещал мощёную и чистую улицу, делая дома похожими на сказочные. Где-то пробегали кошки, едва различимые на фоне вступившей в свои права темноты. Было тихо и хорошо.       - Пошли скорее, а то холодно! - сказала Жану Микаса, сунув руки в карманы куртки.       - Хорошо.       Не говоря больше ничего, они быстрым шагом пошли по незнакомым Жану улицам, ни капли не напоминавших улицы города из другого мира.       - Ночью лучше не выходи из дома, - предупредила его Микаса. - не так поймут.       - А мне может понадобиться выходить ночью из дома? - спросил Жан.       Микаса строго посмотрела на него пронизывающим насквозь тяжёлым взглядом удивительных тёмно-серых глаз.       - Вообще-то нет. Порядочные юноши в это время находятся дома, им нечего делать на улице ночью. Просто предупреждаю. Да и тут могут ходить бандиты. Развелось тут гопниц и маскулистов!       "Может, последних уже и нет, но припугнуть стоит! - мысленно добавила она. - Потому что проблема действительно серьёзная. Может, эти ненормальные сами из другого мира явились?"       Через некоторое время они пришли к огороженному невысоким заборчиком просторному дому с небольшим садом. Микаса открыла калитку, приглашая Жана пройти вперёд. Парень успел разглядеть деревья, в темноте казавшиеся совсем чёрными и будто что-то скрывающие среди ветвей, а в оранжеватом свете фонарей грядки и кусты казались будто посыпанными волшебной пылью.       За забором мелькнуло что-то чёрное, на миг остановившись у закрытой калитки и затем стремительно убежавшее во тьму, подальше от света фонарей. Жану, который краем глаза заметил это странное движение, стало не по себе и он поспешил скорее в дом, манящий теплом и светом. Когда он забежал в дом, Микаса тут же закрыла дверь, отрезая его от мира с воцарившейся в нём тьмой и будто ставя точку в старой истории. В глаза ударил яркий и тёплый свет, в нос ударили новые запахи, послышались любопытные юные голоса. Жан чуть вздрогнул, осознавая, что незнакомая девушка привела жить его к себе в дом, где они, судя по выглядывающим из комнаты черноволосым девушке и парню его возраста, будут не одни, а это значит, что в его жизни начинается совершенно новая глава, где всё будет очень непросто.       При виде Жана Мина расплылась в радостной и широкой улыбке.       - Микаса, поздравляю! - воскликнула она, раскинув руки и чуть не свалившись со стула. - Ты сделала это! Вот почему тебя так туда тянуло, несмотря на время! Это надо отметить!       Марко очень сильно обрадовался, увидев приведённого в дом растерянного Жана.       "Наконец-то у меня будет друг! - подумал он, расплываясь в улыбке. - Богиня, спасибо тебе! Ты услышала мои молитвы!"       Жан стоял посреди коридора и офигевал. Наваждение прошло, будто отхлынуло вместе с полумраком камеры и темнотой ночи, уступив место оранжеватому тёплому свету, согревшему тело и озарившему разум, и он вспомнил про других несчастных - про купленного чокнутой женщиной Эрена и оставшегося в темнице Армина.       "Что теперь будет с Армином? - ужаснулся он. - И что с Эреном? Что с ним сделает эта сумасшедшая? А ведь потом его ожидает ещё какая-то женщина! Вот так вляпались в историю..."