Стены истории

      Время шло, яркое солнце стояло высоко в голубом летнем небе, дела по дому были переделаны. Микаса и Мина должны были явиться домой поздно вечером, уставшими, довольными и сытыми, так что у парней оставалось полно свободного времени на себя.       - Что ты любишь? - спросил Марко, усаживаясь в светло-коричневое кресло.       Жан задумчиво почесал подбородок, садясь в кресло напротив.       - Дай-ка подумать... Рисовать люблю. Стихи немного сочиняю.       Марко аж засиял и захлопал в ладоши, и солнце за окном словно засияло вместе с ним.       - Чудесно! Это просто чудесно! - воскликнул он. - Это же увлечения Настоящего Мужчины! Конечно, ни один мужчина не сравнится в этих сферах с женщиной, но всех благовоспитанных юношей обучают этим наукам, чтобы они могли покорить сердце дамы! Тебе будет легче вступить на путь Истинной Мужественности! Мы откроем в тебе твоего внутреннего божка и вернём твою Настоящую Мужскую Природу!       Жан смотрел на него с широко раскрытыми глазами и херел. Речи нового приятеля сейчас до жути напоминали ему речи сектанта, и ему было жаль его.       "Бедный Марко! - с ужасом думал Жан. - Как ему промыли мозги!"       "Бедный Жан! - с ужасом думал Марко, увидев реакцию Жана. - Как ему промыли мозги!"       Мытьё посуды давало возможность Жану обдумать многое. Шум воды и контакт с ней успокаивал и направлял мысли в новое русло, рождая мысли, которые ещё совсем недавно не пришли бы в голову юноши. Он понимал, что ему нужно надёжно закрепиться в этом мире, а сделать это можно, только вступив в брак. А это значит, что ему надо доказать Микасе, что она сделала правильный выбор, забрав его из темницы, и потому надо слушать и запоминать то, что говорит ему несчастный Марко(или наоборот, счастливый?), независимо от того, нравится ли это самому Жану, или нет. И при этом фильтровать полученные сведения, отделяя полезное от ерунды. Голова гудела и раскалывалась от полученной информации, а ещё и от сделанных выводов относительно мира, в котором он рос.       "Кажется, я начал понимать, каково быть женщиной в том мире, где я вырос. И это мы ещё не беременеем! Так бы вообще кошмар был!"       - Ты должен ежедневно радовать свою Госпожу! - доносился со стороны плиты восторженный голос Марко.       "Блаженный Марко, - с сочувствием посмотрел Жан на нового приятеля, продолжая намывать тарелки. - Как называется это сектанство? Мудромужественность? Да, вроде так. Наверно, ему в Институте Благородных Юношей мозги промыли. Бедняга. Служение служением, но и голову терять не стоит! Да и вряд ли кому совсем дурак нужен. Другое дело - понимать, когда стоит светить умом, а когда лучше промолчать..."       В эту ночь Жан уснул очень быстро, сильно устав за день, и наутро не помнил, что он видел во сне. Единственное, что он запомнил из сновидений, так это то, как он гонялся с лопатой за Эреном, желая закопать его на грядках, на заднем плане хохотала морковь под песнопения Марко во славу Богине. А позади всего, в дальней части сознания, возвышались нерушимые древние Стены, не оставляя даже во сне.       Шёл второй день пребывания Жана в новом доме. Девушки отсыпались после праздника, парни готовили на освещённой утренним солнцем кухне.       - Хорошо, что Ненасытная Саша домой умотала! - сказал Марко Жану. - А то пришлось бы очень много готовить. Потом пришлось бы покупать новую еду, а это выбивается из бюджета. Только Конни жалко... Хотя, чего жалеть, это же его предназначение! И у него вчера был целый день отдыха!       При мысли о том, что, останься эта девушка у них подольше, им пришлось бы готовить ещё больше обычного, Жан содрогнулся.       "Надеюсь, это была шутка, - решил он. - Потому то куда больше? И так много готовим!"       - А в каком смысле она ненасытная? - поинтересовался Жан. - В смысле еды или...       - А во всех, о которых ты подумал! - с улыбкой отозвался Марко. - Конни, её муж, рассказывал об их постельных играх...       Жан понимал, что он во многом проигрывает местным юношам, родившимся здесь, и пусть в другом мире его часто называли приспособленцем, он действительно хотел быть с Микасой. Она ему искренне понравилась, и упускать такой шанс хорошо устроить свою жизнь он был не намерен.       "Наверняка Армин бы сказал что-нибудь по этому поводу, что любви с первого взгляда не бывает и бла-бла-бла! Было бы забавно, если бы он сам влюбился с первого взгляда! - гаденько хихикнул Жан. - Если он, конечно, ещё жив..."       - Путь к Истинной Мужественности трудный, - воодушевлённо вещал Марко. - Тебе будет вначале очень сложно, установки неправильного мира будут давать о себе знать, но я тебе помогу обрести счастье!       "Если я докажу Микасе, что я достоин быть с ней, то тогда моя жизнь будет устроена, и мне никогда не придётся работать и ломать голову, кем хочу быть и чем заниматься в этой жизни!" - подумал Жан.       Но всё равно он понимал, привыкнуть к новой жизни будет очень непросто.       Жан находился у себя в комнате, когда к нему зашёл Марко, что-то держа в руках.       - Я нашёл краски! - радостно объявил Марко. - И бумагу! Теперь ты сможешь раскрыть свою Мужественность!       "Как же я давно не рисовал! - подумал Жан. - И я знаю, кого я нарисую!"       Решив так, Жан уселся за стол и принялся рисовать. Уже вскоре стало ясно, что он рисует портрет Микасы. Мазок за мазком, перенося образ из головы на бумагу, словно из-за грани другого мира в эту реальность. Особенно он хотел выделить её глаза - серые, как грозовое небо, серьёзные, в глубине которых таится тёмная печаль и что-то ещё, за гранью понимания юноши, будто таящееся во тьме и ждущее своего часа.       Марко стоял рядом и с восторгом наблюдал за новым приятелем, увлечённым процессом.       - Ах, Жан! Ты такой талантливый!       Через некоторое время девушки проснулись и, зевая и потягиваясь, начали выходить из комнат. Микаса шла по коридору, когда её внезапно окликнул Жан.       - Микаса!       Та остановилась, на лице её мелькнуло некое удивление, которое тут же исчезло. Давняя привычка прятать эмоции, но Жан об этом ничего не знал.       - Смотри! - протянул он ей её портрет. - Это тебе!       В серых глазах девушки мелькнуло что-то неуловимое, но лишь на мгновение. Микаса непроницаемым взором посмотрела на портрет.       - Красиво. Поставь в дальнюю комнату, пусть сохнет, - сказала она и пошла дальше по коридору.       Жан проводил её печальным и преисполненным тоски взглядом. Всё таки, ему хотелось немного другой реакции, более... живой, что ли?       "Наверно, она устала вчера, и ей не до этого! - решил он. - Или она ещё не до конца проснулась, и я обратился невовремя!"       Хотя всё равно было обидно. Всё-таки, он старался, и обидно, когда старания не оценивают по достоинству.       Жан кинул ещё один грустный взгляд в сторону, где скрылась Микаса и повернулся к стоящему позади новому знакомому. Грусть исчезла, глазах его читалась решимость.       - Что мне сделать, чтобы Микаса обратила на меня внимание?       Марко улыбнулся.       - Это хорошо, что ты думаешь об этом. Истинный Мужчина должен ублажать взгляд женщины. Надо её радовать и удивлять. Это задача всех Настоящих Мужчин!       Он провёл Жана в гостиную и, приняв деловой вид, встал у книжного шкафа и начал вещать:       - Для начала надо всегда следить за своим внешним видом. Начнём с головы. Волосы всегда должны быть чистыми и причёсанными, а лицо - гладко выбритым.       - Ну это есть, - дотронулся Жан до лица.       - Вообще, всё, что ниже ресниц, должно быть выбрито.       Жан выпучил глаза.       - Вы бреете ноги?!       - Да, и не только. Женщины любят ухоженных мужчин, это же гигиена!       - Мне всегда казалось, что гигиена - это мыться и стричь ногти, - совладав с собой, отозвался Жан. - И то, у нас не все даже это делали...       - У вас неправильный мир, вам всё неправильно говорили, не давали полную информацию, оттого и результат! Ты же хочешь произвести хорошее впечатление на Микасу?       - Хочу!       - Ну вот.       - А женщины бреются? - спросил Жан.       - Нет, а зачем? - просто отозвался Марко. - Они и так прекрасны! И у них не так сильно выражена растительность на теле. А нам сама Богиня велела бриться, чтобы быть хоть немного приближенными к настоящим людям!       Жан стоял как истукан, осмысливая услышанное. Марко же продолжал.       - У нас некоторые говорят, что мужчины произошли от обезьян, и потому мы такие волосатые, но это заблуждение.       - А разве не все люди произошли от обезьян? - нахмурился Жан.       - Не, людей создала Богиня, иначе бы все обезьяны давно стали людьми! Скорее, это обезьяны - результат деградации древних маскулистов!       Жан в такие дебри никогда не заглядывал, и потому ничего не сказал по этому поводу.       "Не хватало ещё забивать голову, кто от кого произошёл или деградировал! Мне и так есть о чём подумать!"       Марко продолжал.       - Надо всегда одеваться в чистую, опрятную одежду!       С этим пунктом проблем пока не было. В первый же день Марко поделился с Жаном одеждой, благо, юноши были практически одного роста и одинаковой комплекции, и обещал после праздников сходить с новым знакомым в магазин.       - И не забывать улыбаться! Какой даме охота лицезреть вечно унылого юношу? А если она позовёт тебя в спальню, то тогда...       С этими словами Марко подошёл к книжному шкафу и достал с верхней полки книгу. Жан прочитал название и ощутил неловкость. "Искусство любовных наслаждений" - гласила обложка, на которой была изображена властная дама с покорного вида юношей.       - Как говорится, "юноша должен быть невинен, но готовым к экспериментам и уметь доставлять удовольствие даме"! - восторженно произнёс Марко.       Жан чуть склонил голову.       - То есть, беречь себя до свадьбы, но при этом изучать такое...       - Да, - подтвердил Марко, кивая. - Но второе необязательно. Хотя, учитывая, что ты рос в другом мире, где мужское целомудрие не в чести, от тебя, скорее всего, будут ждать подобных знаний. Тут многое ещё зависит от региона и социальной прослойки. Мы не в восточном регионе живём, и не в высших кругах - вот там к избраннику более строгие требования, чем среди простых людей. Ну и наши ровесницы, в отличие от своих матерей, в большинстве своём, проще относятся к целомудрию избранника и наличию у него предыдущих отношений. Хотя, честно скажу, лютых распутников всё равно не любят!       - Ну это я понял.       - Как и брёвна. Думаю, тебе подобные знания не будут лишними. Но лучше такое изучать подальше от женских глаз!       "В принципе, а что тут такого? - снова посмотрел Жан на книгу. - Это же естественно, ничего в этом страшного нет! Просто книга. Это даже интересно!"       Вечером Жан и Марко готовили на кухне. За столом сидели Микаса с Миной. Микаса с непроницаемым видом читала газету, Мина о чём-то мечтала, смотря то в потолок, то просто по сторонам.       Со стороны плиты до её слуха доносился разговор. Жан говорил Марко:       - Моя мама готовила кабачки по особому рецепту... И лучше всего их подавать с...       Мина с искренним интересом наблюдала за парнями.       - Микаса, а ты хорошего себе парня взяла! - присвистнула она. - Всегда говорила, что в мужчине главное не красота, а хозяйственность!       - Ага, однако, сама взяла симпатичного Марко, - мрачно буркнула Микаса, не отрываясь от газеты.       Мина небрежно отмахнулась.       - Одно другому не мешает! В данном случае это приятное дополнение! Бывает же так, что красавчик - а как человек не очень. И грубит, и по дому плохо работает, и в спальне не радует.       - Угу, как упыри у Ханджи! - пробурчала Микаса, перелистывая страницу.       - Ооо, эти вообще особый номер! - протянула Мина.       - Не понимаю, зачем она их держит?       - Добрая она, и привыкла за столько лет. Правда, я слышала, якобы она себе ещё мальчонку взяла...       - Да ладно? - оторвалась Микаса от газеты.       - Ага, - кивнула подруга. - Приблизительно того же возраста, что и наши, или чуть помладше.       - Куда уж младше-то, совсем мелкие же ещё ни на что не годятся!       - Не знаю, может, он просто младше выглядит. Бывает такое. Взять того же мини-упыря Ханджи - ему тридцать, а выглядит как подросток! Да и другой для своего возраста хорошо сохранился.       - Может, поэтому их и не гонит?       - Возможно, - пожала плечами Мина. - Моложавые мужчины - огромная редкость! А этого, может, решила под себя воспитать!       - Скорее, ещё одного избаловать, - буркнула Микаса.       "Про кого же они говорят?" - думал Жан, прислушиваясь к разговору девушек.       - Или она хочет ребёнка, - продолжала Мина. - Упыри-то, похоже, бесплодны, раз столько лет с ней живут, а так и не зачали!       - А может, она сама просто не хочет детей?       - Не знаю, но, в любом случае, лучше зачинать от юноши. От старозачаточников потомство может быть больным.       Марко тем временем говорил Жану:       - Запомни: путь к сердцу женщины лежит через желудок!       - По-моему, это лишь дополнение, - отозвался Жан, с задумчивым видом нарезая кабачки. - Если ей как человек неинтересен, то никакая еда не поможет!       - Дома всегда должна быть еда, - продолжал Марко, - чтобы уставшая с работы женщина была довольной и счастливой. А довольная женщина никогда не будет предъявлять к тебе претензий! Хотя, что значит претензии? Это же просто пожелания, в какую сторону тебе работать, чтобы стать лучшим домохозяином!       - Понятно, - отозвался Жан.       Жан уже понял, что, если он хочет выжить здесь, то ему надо больше слушать, молчать, запоминать и не спорить. И что ему очень и очень повезло попасть именно в этот дом, где его не тиранят и где есть человек, который искренне хочет ему помочь адаптироваться на новом месте, пусть даже новый друг и немного странный.       Жан сидел поздно вечером в кресле и читал книгу, когда к нему забежал Марко.       - Мы пойдём с тобой на тренинг! - восторженно отозвался он, едва переступив порог комнаты.       Жан насторожился.       - Какой ещё тренинг? - спросил он, отрываясь от книги и с подозрением глядя на Марко.       Идея нового знакомого ему совсем не нравилась. Марко же вытащил из-за пазухи газету с напечатанным на обложке лысым мужчиной с лукавой улыбкой и пышными усами и воодушевлённо потряс ей перед носом новообретённого приятеля.       - Лекция Дота Пиксиса. "Тайна Мужественности." - с горящими глазами произнёс он.       Жан устало прикрыл глаза рукой.       "Угораздило же меня..." - пронеслось в измученной за день русой голове.       Новая жизнь обещала быть весьма непростой.