Euphoria: Black Fox

Возьми меня за руку. Ты — причина моей эйфории. Возьми меня за руку, Ведь когда я с тобой — наступает утопия.

      Ловко уклоняясь от веток, он увеличил скорость, почувствовав, как его цель остановилась, наконец-то выбившись из сил. Дыхание сбилось, а лёгкие уже жгло от недостатка кислорода, но альфа всё же увидел чёрный комок шерсти, что лежал у корней старого дерева. Подойдя ближе, Чан смог разглядеть существо, которое оказалось далеко не волком. Перед ним, тяжело дыша, лежал израненный лисёнок, тот даже не мог подняться, жалобно скуля. Вся его шерстка была грязной от пыли и крови, а некогда пушистый хвост местами был облеплен колючками.       Глядя на чуть прикрытые тёмно-карие глаза напротив, он видел там лишь усталость с обречённостью. Вымотанный погоней, лисёнок выглядел так, словно уже был готов принять смерть. Так думал Чан, но стоило ему склонить свою морду ближе в попытке ухватить того за холку, как лис неожиданно встрепенулся и, злобно зашипев, оцарапал волка чуть выше глаза. Альфа не хотел его калечить, но когда эта чёрная бестия попыталась укусить его за ухо, он понял, что у них не получится решить всё мирным способом.       Злобно рыкнув, волк скинул с себя омегу и вцепился своими острыми зубами в его лапу, от чего лис жалобно заскулил, пытаясь увернуться, но Чан лишь сильнее сжал челюсть, ощутив во рту металлический привкус крови. Взвыв от боли, тот прекратил свои бессмысленные попытки навредить волку, в надежде на то, что его отпустят. На тёмно-карих глазах начали проступать прозрачные слезинки. Адреналин спал и он вновь ощутил сковывающий его ужас перед смертью, которая буквально дышала ему в спину.       Почувствовав, что лис успокоился, Чан ослабил хватку, а затем и вовсе разжал пасть. Ощутив свободу, замученный омега тут же опустился на землю, склонив перед крупным зверем голову в знак поражения и просьбы пощады. Только сейчас альфа заметил, как сильно тот дрожал. То ли от страха, то ли от холода, а может и от всего вместе взятого. Несмотря на то, что лисы сами по себе не большого размера, этот маленький чёрный комок шерсти, поджавший свой хвостик, был похож на забитого ребёнка, которого буквально вышвырнули из нагретой постели и заставили выживать самостоятельно.       Может быть, зверёныш ещё не почувствовал, но вот Чан отчётливо услышал немного слабый запах яблок, что исходил от этого лиса. Запах его омеги. Именно он выдал до ужаса шуструю бестию, которая, несмотря на раны, смогла так долго убегать от него.

***

      — Перевоплощайся, — Чан уже битый час пытался заставить лиса перевоплотиться.       Он всё-таки привёл омегу в стаю. Прижав уши к голове, тот всю дорогу понуро шагал за большим серебристым волком, больше не решаясь противиться. Чан же терпеливо сбавил шаг, чтобы хромающий лис поспевал за ним. Оборачиваясь и видя, каких усилий тому стоит их путь, совесть грызла его изнутри, ведь это была полностью его вина. Будь он немного сдержанней, возможно, всё можно было бы решить другим способом, но его волк в тот момент хотел лишь получить свою омегу и не важно, каким способом.       — Ты же понимаешь, что если не сделаешь этого самостоятельно, то мне придётся применить силу. Я не хочу этого делать, — в ответ лис сильнее зажался в угол комнаты, словно стараясь влиться в деревянную стену. Альфа тяжело вздохнул.       Конечно, другие волки не были рады чужаку, но стоило им узнать, что это лисье отродье истинный их вожака, как все вопросы сразу же отпали. Идти против Чана никто не решался. Пусть он и был молод, но по силе и уму он превосходил почти любого в их стае. Именно благодаря его находчивости им удавалось пережить немало голодных зим. Серебристый волк был лидером от природы, который достойно заменил своего состарившегося отца.       — Пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Ты ведь тоже уже почувствовал это, верно? — бесстрашно протянув к оскалившемуся лису руку, Чан опустился перед ним на колени и начал осторожно гладить того по голове. Звуки недовольства тут же утихли. Начав принюхиваться, омега смешно поморщил свой нос, невольно подставляясь под ласку.       Хотелось продлить прикосновение руки как можно дольше. Запах альфы обволакивал и успокаивал, заставляя лисёнка расслабиться. Довольно заурчав, он приблизился к Чану, полностью уткнувшись своей мордочкой в тёплую ладонь. Его дикий и своенравный зверь доверился, покорившись этому волку.       Секунда, и пред Чаном уже сидит обнаженный черноволосый мальчишка.       Он не мог оторвать глаз от чуда напротив, уже откровенно пялясь. Он был словно из фарфора. До неприличия белоснежная кожа казалась настолько мягкой, что Чан еле удержался от неожиданно нахлынувшего желания прикоснуться к ней. Его хрупкие плечи чуть подрагивали от холода. Бледно-розовые губы были напряжённо сжаты в тонкую полоску, а взгляд мальчишки то и дело бегал со стороны в сторону, стараясь избежать встречи с карими глазами напротив. Всё же заметив на себе столь пристальный взгляд, мальчишка опустил голову как можно ниже, пытался скрыть чуть покрасневшие щёки за немного вьющейся чёлкой. Поняв, в чём дело, Чан наконец-то вышел из своего временного транса и поспешил подняться. Стянув с кровати покрывало, он накрыл лисёнка, который тут же укутался в него, словно в кокон, более уверенно вставая с холодного пола.       — Что ж, уже лучше. Я Чан, — по-доброму ухмыльнулся парень, но стоило ему опустить взгляд на босые ноги брюнета, как улыбка тут же пропала с его лица. Следы от зубов с запёкшейся кровью на ранках контрастом выделялись на светлой коже и сразу же приковали внимание волка. — Чёрт, прости…       Усадив мальчишку на кровать, он достал из-под неё какую-то коробочку и принялся осторожно обрабатывать самолично нанесённую рану. Впервые в жизни ему, хладнокровному вожаку стаи, было стыдно. Наедине с этим брюнетом он превратился в глупого провинившегося подростка, который так старательно пытался загладить свою вину и только сейчас, начав перевязывать больную ногу, парень заметил остальные царапины и синяки, которые скрывались дальше под краем покрывала. Это явно не его рук дело. От осознания того, что кто-то мог навредить его истинному, кровь начала закипать в венах.       — Чонин. Меня зовут Чонин. Пожалуйста, позаботься обо мне, — неловко улыбнувшись, всё же заговорил омега.       Кажется, в этот самый момент сердце Чана пропустило удар.