Обман со вкусом крови

Война высосала все силы из Гарри, и он обессиленно ходил за обыкновенной водой, в то время, как Гермиона с Роном пытались забинтовать собственные раны. Парень без особого уже интереса, без слез смотрел на огромный зал, полный трупов, так как боли уже не было. Только тупая пустота от того, что они смогли победить, ценой стольких жизней. Его душа была сдавлена в тиски, но Поттер упрямо вертел головой, высматривая воду, которую недавно привезла медчасть, чтобы успокоить выживших и дать им живительной влаги. — Гарри! — к нему подошла, хромая, улыбающаяся Полумна. Она выглядела слегка потрепанной, с большим порезом на щеке и просто ласково смотрела на победителя, которым просто обязан гордиться каждый, кто видел битву двух волшебников. — Ты в порядке? — он успел во время подхватить падающую девушку. Та неловко взмахнула руками, а потом глянула на Гарри тем своим фантастическим взглядом. От которого казалось, что она душу выпытывает, от которого так часто хотелось отвернутся и который… Так был необходим после всей этой жуткой резни. — Все хорошо. Гарри, ты сегодня победитель. Лучше не делай такое грустное лицо, иначе я подумаю, что ты захвачен мозгошмыгами, — она всплеснула руками, а потом поднялась во весь мой рост и, качнувшись, оценивающе окинула взглядом парня, — тебе бы в душ и к мадам Помфри. Она сейчас Невилла латает, так что постоишь в очереди, даже не смотря на то, что ты сегодня наш главный герой. Лавгуд ушла так же бесшумно, как и оказалась около Поттера. Он уже давно перестал следить за тем, как она внезапно исчезает или наоборот, появляется около того или иного человека. Парень улыбнулся, и только потом заметил, что в его руке небольшая бутылка с водой. Надо же… Насколько же все-таки Полумна необычная волшебница… Гарри прошел мимо раненных, махнул рукой кривящемуся Невиллу. Того как раз зачаровывала Помфри, стараясь замотать в магические бинты почти как египетскую мумию. Потом он спустился вниз, и подошел к выпотрошенным портретам, которые еще недавно гордо висели на стенах замка, радуя глаз и иногда, раздражая постоянным бубнежем. Нахлынули воспоминания и снова стало больно. Гарри чуть поморщился, стараясь отогнать светлые мысли, на которые потом толстым слоем темноты накатывала грусть. Не сейчас. Потом, когда он будет один. Когда сможет просто упасть на кровать и расплакаться, вдали от каждого живого существа. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как ему плохо. Поттер привык, что на него стараются равняться и сейчас все еще не сходят с ума от боли потери только потому, что Гарри держится. И они смогут. Парень спокойно поднимался по лестнице, вслушиваясь в шум, который доносился отовсюду. Все трупы уже давно были собраны в Большом зале, и пополнения смертей больше не будет, но Гарри все равно было немного жутко от ощущения, что он может увидеть руку маленькой волшебницы, погребенную под огромной массивной колонной… До комнаты, где обосновались временно Гермиона с Роном, оставалось всего пара шагов, но Поттер не спешил. Он наслаждался чем-то, что известно только ему. Победой? Или поражением Темного Лорда? А может, просто тем, что его жизнь станет спокойнее и он перестанет бояться за каждого друга? Перестанет просыпаться по ночам от того, что Гермиону разрывают когти оборотней или в Рона кидают Аваду. Эти страхи с ним постоянно, но Поттер от всей души надеялся, что этого больше не повторится и он сможет спокойно спать всю ночь. — Рон, мы погрязли в этой лжи! — девушка лихорадочно заламывала руки, начиная ходить туда-сюда по комнате, — он нам не простит этого! — Гермиона! — Уизли шикнул на подругу, однако, в его голосе было больше не возмущения, а боли, — прекрати. Ты же знаешь, что… — Что? Ну, что, Рон? Ты понимаешь, какими глазами он на нас посмотрит, узнай он правду? — Грейнджер вскинула карие глаза, в которых полыхал огонь, — он никогда не сможет больше… Девушка поморщилась, когда Уизли аккуратно перевязал ей рану, стараясь не причинить много боли. Рукав кофты волшебницы был весь пропитан кровью, но она на это не обращала внимания. Для нее становился важным разговор с Гарри. Как он отреагирует на все то, что они узнали уже больше шести лет назад? И почему они все ему с самого начала не рассказали! Боялись того, что о них подумает друг? Или того, что сделают с их родителями, скажи они Поттеру хоть слово? Теперь же Уизли вместе с подругой не могли найти себе места, боясь реакции парня. — Но он все равно узнает. Дамблдор и Лили сказали, что Джеймс уехал за Гарри… В это же время в коридоре упала бутылка. Гермиона мгновенно прекратила говорить и с ужасом повернулась к открытой двери. Рон просто забыл ее прикрыть и заглушающие чары в этом плане, были довольно специфичными, если оставались открытые пространства… Так проколоться, просто надо уметь! Гарри очумело хлопал глазами, не в силах вымолвить и слово. Он и дверь ногой толкнул на автомате, когда услышал столь знакомые, прям до боли, имена. — Ребят, вы о чем? — Поттер пытался говорить тихо и не повышать голос, но это было трудно. Хотелось подойти к каждому из друзей, с силой потрясти за плечи и выбить все, что они тут от него скрывали. — Гарри… — на девушку было жалко смотреть. Она растерянно хлопала глазами, иногда еще и теребя короткую косу, в которую были собраны волосы. — Говорите. Гарри хлопнул дверью, а потом многозначительно посмотрел на Уизли, который, очевидно, не хотел ничего рассказывать и пытался свалить по-быстрому. Рон замер на середине пути к отступлению и прикрыл глаза. А ведь рыжий даже не думал, что такая чудовищная ситуация произойдет раньше, чем… — Прости нас, Гарри, мы не можем ничего сказать. — Да? Тогда что насчет Дамблдора? А Лили? Это же именно моя мать? — Поттер не кричал, но ужасно хотелось. Он хотел понять! Почему вокруг него самые родные и близкие и вдруг выясняется, что… Что они от него что-то скрывают! — И что за Гарри? Ребята? Гермиону резко выгнуло, и она упала на пол, закашлявшись. Рон рванул к подруге, стараясь сцепить зубы посильнее, так как он тоже ощутил это жуткое жжение на руке. Пусть, Обет не полностью нарушен, но тот, от кого все скрывалось, узнал от них меньшую часть, а это уже причина хорошенько встряхнуть слишком разговорчивых волшебников. — Гарри, ты все и так понял. Только молчи, пожалуйста. Мы не должны были тебе ничего рассказывать. Они так захотели. Это приказ, который мы не можем игнорировать, иначе наши семьи окажутся в опасности, — Уизли усадил девушку на диванчик, а потом посмотрел на Поттера, — который с трудом понимал, что вообще происходит. — Ты должен был обо всем узнать не так, но Они в последний момент передумали и решили тебя убить. Гермиона против. Даже если она должна была играть, да и я… Мы слишком сильно к тебе привязались, и она могла еще смириться с твоим… Уходом, но убийством? Нервы сдали. — Убить? — Гарри чуть не осел на пол под пристальным взглядом Рона. Взгляд зацепился за покраснение на запястье, а потом и на то, как из раны медленно, по каплям, капала алая кровь. Чтож… Кто бы Они не были, это было чудовищно. Да, Поттер не являлся тупиковой ветвью эволюции и мог понять, что происходит. Его использовали. Но зачем? Для чего? Гарри… Это получается, что он все это время плясал под чью-то дудку? Но кого именно? Директора школы или мамы? Кто его враг? И кто он сам?.. Эти вопросы захватили мозг парня, и он перестал вообще следить за всем, что происходило в комнате. А Рон заметил. Он ощутил, точнее, услышал голос, от которого по спине пробежали мурашки. Оставив Гермиону в кровати, он ринулся к окну, замечая до боли знакомую фигуру в мантии. Рядом шли еще, по крайней мере, пять волшебников. Приговор решили привести в исполнение так быстро и так рано? Все, что знали Уизли с Грейнджер, было заслугой Снейпа. Он не обязывал себя Обетом и потому, мог спокойно сказать друзьям о том, что происходило, и от него они узнали о скором убийстве мальчишки. Сам Северус не особо любил волшебника, но и такой бессмысленной смерти не хотел. Ведь Гарри тоже заслужил жить. Он сыграл свою роль и больше никому не нужен в качестве избранного. Только Лили была другого мнения. Она радела за свое дитя и не могла даже подумать о том, что какой-то левый персонаж, возможно, в далеком будущем, отомстит ее сыну за все обиды и обманы. Джеймс любил жену и был полностью с ней солидарен. Они и так, из-за безопасности, отправили парня в Американскую магическую школу. Так что, из-за переменчивой, но упрямой ведьмы, было решено, что после победы над Волан-де-Мортом, лже-Гарри тихо убьют, а на получение наград и зрительских симпатий, выйдет настоящий Поттер. Рон невольно напрягся, а потом быстро посмотрел на Гарри, который, очевидно, прибывал в глубоком шоке. Времени было очень мало, но терять друга, с которым они прожили бок о бок семь лет… Не хотелось. И это не из-за денег. Просто когда с тобой рядом тот, кто готов был даже жизнь отдать, все время выручал и спасал, стираются как-то приказы и условности, которые пытались заложить. — Гарри, тебе надо уйти. — Что? — зеленые глаза на мгновение заставили замереть. Уизли выдохнул, а потом вытащил из кармана артефакт, напоминающий небольшой кулон с резными вставками из черного камня. — Ты узнал то, что не должен был. Они не хотели ничего объяснять, просто убить. Тебе пора бежать, нет смысла от твоей бесполезной смерти. Это — артефакт, который мне отдал Снейп. Мерзкий зельевар, ужасный профессор, но как человек, ничего так. С тебя снимется та иллюзия, которая была на протяжении стольких лет. — Но… — Не бойся. С нами все будет в порядке. В Обете нет ни слова об артефакте или запрете разговаривать с тобой. Никто не следит. Пока что. Они скоро будут здесь, тебе пора уходить. Портрет Арианы как раз подойдет для бегства, правда? — Рон мгновенно надел на шею Поттер украшение, и черная тень спала, словно смылась грязь с тела Гарри, — ого… Гермиона встала с кровати и тоже посмотрела на Поттера. Или уже не Поттера… Волосы оказались по-прежнему темнее ночи, но вот глаза из тех самых, ведьмовских зеленых, стали цвета мокрого асфальта. Жуткое сочетание черных волос и серых глазок, но, цепляющее … — Мы понятия не имеем, как тебя зовут, но здесь адрес… Рон стащил у Нее, когда она с кем-то ругалась. Больше мы ничем не сможем помочь и лучше, не пытайся с нами связаться, ладно? — она по-дружески обняла друга, а потом подтолкнула к портрету. «Поттер», неверяще смотрел на пришибленных ребят. А ведь не шутят… И когда-то Рон стал таким собранным и умным? Или это тоже была маска идиота? Господи, да в его жизни было хоть что-то реальное?! Он же… Прожил жизнь совершенно незнакомого человека! Прожил почти двадцать лет, черт возьми! И что теперь? Его будут искать? Убить, чтобы больше не отсвечивал? А ему? Прятаться? Вечно скрываться от правосудия, так как он вообще вне закона? У него хоть документы есть на настоящее имя? Гарри не оставалось ничего, кроме как последний раз довериться друзьям. Это же все та самая бойкая Гермиона, с ее вечными нравоучениями, что уже набили оскомину на языке. Рон, с вечными глупостями и бесбашенностью… Он им поверит. Просто потому, что они невесть сколько были лучшими друзьями. — Иди! Рон подтолкнул, а Гермиона быстро открыла портрет. У него нет выхода, придется уйти. Он в последний раз оборачивается, но не успевает ничего увидеть, так как перед его носом, картину захлопывают и он остается в темноте. — Где Гарри, ребята? — этот голос, словно обухом бьет по голове. Лили оглядывает всех яркими зелеными глазами, а потом недовольно морщит нос, не замечая искомое. — Гермиона? — выразительный взгляд Дамблдора и даже тот самый голос. Парень прикусывает кулак, чтобы не ворваться в комнату и не учинить допрос. Мало ему проблем? Умереть он точно пока не хочет, а вот узнать, почему с ним так обошлись — очень хотелось. — Я не знаю, — волшебник даже чуть улыбнулся, понимая, какая эмоция на лице подруги. Грейнджер могла неплохо держать маску. И обманывать. — То есть как, не знаю? Вам, что было велено делать, щенки?! — миссис Поттер уставилась на ребят, выхватывая палочку, — хотите отправиться раньше своего дружка? — Потише, Лили, — в ругань влез Снейп, которого Гарри вообще не думал услышать, — ты не видишь, что ребята ранены и им точно нет дела до бегающего по замку, словно в лихорадке, Поттера. — Неужели, ты его защищаешь? — неприязненный голос… Джеймса, наверное. — Я? Ну, что вы. Просто понять того, кто только недавно победил великого темного мага, который был сильнее даже самого Дамблдора, достаточно легко. Мальчик отрывается, — невозмутимо пожал плечами Северус, буквально, взбешивая Лили. Гарри прыснул в кулак, чувствуя, как напряжение потихоньку спадает. Северус верен себе всегда. Язвительно-унизительные нотки отрезвляюще подействовали на мозговую деятельность, и парень даже с любопытством слушал, раз видеть, по определенным причинам, не мог. — Обыскать весь Хогвартс. Быстро. Больше Гарри здесь делать было нечего. Он услышал достаточно и теперь ему необходимо бесшумно свалить. Благо, за картиной было другое пространство, и отследить его чарами нельзя было. Разве что, это мог сделать Снейп, но из упрямства, он бы даже пальцем о палец не ударил. Конечно, в его душе раздрай. Узнать, что родители живы, а он вечно плясал под аккомпанемент матушки, всегда довольно больно. Еще больше непониманий с самой подменой. Если представить, что Гарри это не Гарри, то тогда, другой парень, похожий на то, что было с ним, где-то рядом и ждет своего звездного часа? Ненависти к настоящему сыну Лили не было. Он же не виноват, что его родители идиоты, решили замену произвести? И как вообще теперь ему себя называть?

***

В Америке был бунт. Нет, не так. Был жестокий магический бунт, который устроило любимое чадо родителей. Гарри Поттер поверг всех в шок. Лили видела сына в последний раз больше трех лет назад, так как потом начались проблемы с Волан-де-Мортом, и поездки в другую страну пришлось прекратить. Но чтобы ребенок из пай-мальчика, за которым все время приглядывали, вырос в это… Никто даже не думал. — Малыш, пора возвращаться домой, к маме и папе. — Не хочу, — Гарри недовольно посверкивал яркими зелеными глазами из-под длинной косой челки, даже не пытаясь вести себя вежливо. В его руках был тетрис, от которого его, кстати, так нагло оторвали. Лили с ужасом смотрела на выбритый висок сына и на наколку на правом предплечье. Вообще, сыночек выглядел не так, как должен! Женщина думала, что Гарри без них здесь скучает, плачет по ночам, пишет письма, которые никак не возвращались с ответом… Она давно уже рассказала, что Поттер великий избранный и что на седьмом курсе она заберет ребенка в Англию, чтобы показать всем этого гениального и всемогущего Гарри. Мальчик поначалу честно восхищался родителями, старался быть тем, кого так хотели они видеть и вообще вел себя очень хорошо. Учился на «Отлично», подал документы на все направления, чтобы в старшей школе быть идеальным и к тому моменту, когда его заберут в Англию, он мог быть идеальным сыном двух мракоборцев. А потом Гарри получил десяток отрезвляющих тумаков от лучшего друга и понял, что там, в Англии, все как бы хреново, и вместо того, чтобы он сам защищал всех, ввиду своей сказочности-избранности, за него там, на волосок от смерти, какой-то поддельник. Все это пришлось осознавать в срочном порядке, так как Седрик был достаточно горячим мальчишкой, а Гарри не был идиотом. Сложил два и два и с удивлением получил восемь, кучу обмана и лапшу на свои ни в чем неповинные ушки. Он срочно забрал документы, поступил вообще в Магическую полицию после шестого курса вместе с Седриком, и об этом родители не знали. Вплоть до сегодняшнего дня, когда бегали по какой-то расфуфыренной школе, ища свое золотце. Теперь же он спокойно сидел в удобном кресле с ногами и рассчитывал, куда бы кинуть совершенно неудобный квадрат, чтобы игра не закончилась очень быстро. — Солнышко… Ты можешь возвращаться. Злодей побежден, а ты… — Что я? — короткий зырк на родителей. — Возьмешь в жены самую лучшую чистокровную волшебницу. Потом у вас появятся детки, как минимум три штуки! У тебя будет свой дом, Джеймс оформит наш родовой менор, много денег и слава. Малыш, собирайся из этой грязной дыры, — Лили поморщилась, так как не ожидала, что деньги, которые они с мужем постоянно отправляли, уходили на обучение в этом месте. — Жена? Мама, я гей! — безразлично фыркнул Гарри. Где-то около окна кое-кто подавился только что откушенной плюшкой. Седрик во все глаза пялился на друга, который решил столь кардинальным методом взбесить своих довольно обеспеченных родителей…