Relax

Всегда приятно расслабиться дома после очередного утомительного дня. Юкичи любит лежать, положив голову на руки, закрыв глаза, а Огай рисует горячим жидким воском у него на спине цветы. Это расслабляет тело и даже усыпляет. Мори льет воск не просто так, а по рисункам Элис, добавляя от себя какие-нибудь завитушки. А потом снимает корку воска и ссыпает в чашечку, что стоит над свечкой. И воск снова плавится и отправляется на широкую израненную спину незамысловатыми рисунками. Сегодня Мори снова сидел рядом с лежащим Фукузавой и методично лил тонкой струйкой воск, вырисовывая очередной цветок. От Юкичи исходила сильная аура спокойствия и полного расслабления. Было слышно размеренное дыхание. Ни одна мышца его тела не шевельнулась на протяжении вот уже полутора часов. Вырисовывать что-то на спине Фукузавы не надоедало Мори. Это занятие расслабляло его мозг и глаза, избавляя от ненужного напряжения. Комната наполнилась тяжелым запахом воска. Казалось, Фукузава спал. Мори снял слой воска, переплавив его в форму, легко прикоснулся губами к спине и убрал всё, накрывая Фукузаву легким покрывалом. Он приоткрыл окно, чтобы сменить тяжелый воздух на свежий и легкий. Он улучшает сон. Мори восхищался идеальной красотой своего любимого и всегда скрытно пялился на строгий красивый профиль, несмотря на их отношения. Огай просто не мог в открытую смотреть на лицо Фукузавы, хотя знал, что он всё равно чувствует взгляд. Острый нос и подбородок, подтянутая шея и четкий контур лица. Огай любил это лицо и его обладателя. Главное, конечно, для него внутренний мир, ведь он уже не ребенок и понимает, что жить придется не с красивым лицом или телом, а с душой и характером. Лицо Фукузавы было обращено ко второй половине кровати, поэтому Мори невесомо, чтобы не разбудить чуткого Юкичи, устроился рядом. Взгляд прикрытых красных глаз скользил по острому носу, скулам и тонким вкусным губкам. -Ринтаро, вы во мне дырку прожжете, — неожиданно говорит Фукузава, не открывая глаз. -Простите, засмотрелся на ваше лицо, — извинился Мори. -Считаете меня настолько красивым, что можно засмотреться? — Фукузава шевельнулся, подвигая ближе Мори. -Да. Огай зарылся в длинные серебряные волосы, пропуская мягкие локоны сквозь тонкие пальцы. Когда Мори сидел или ходил, эта расслабленная атмосфера не так сильно влияла, но теперь, когда он лежит в теплых расслабленных объятиях мужа, она усыпляла. Мышцы расслабились, и Мори больше не смог играть с волосами. Он слегка уперся ладонями в грудь. Глаза невольно закрывались, но Мори через силу открывал их. -Фукузава-доно, ваше полное умиротворение усыпляет. -Спите. У вас был тяжелый день. Отдохнете и наберетесь сил для ночи. Вы их истратите полностью, я обещаю, -ровно говорил Фукузава с закрытыми глазами. Мори ухмыльнулся и перестал сопротивляться сну. Глаза закрылись и Огай почувствовал, как легкая ткань накрыла его. В полной тишине и гармонии было слышно ровное дыхание, что было своеобразной колыбельной для Мори. Полностью расслабив душу и тело, он уснул, следуя совету Фукузавы.