Холод

Хэнк Андерсон не ожидал, что уже ранним утром вновь встретится с андроидом. Мужчина не успел ещё отойти от прошлого дня, как этот к чертям сломанный мир преподнёс очередной фортель. — Доброе утро, лейтенант? — поздоровался Коннор, стоило только выбраться из машины и приблизиться к воротам. Андроид, будто арт-объект современного искусства, сначала стоял неподвижно. Эдакая статуя с мигающей лампочкой в виске. Только статуя почему-то вертит головой по сторонам, скрестила руки на груди, будто ей холодно, и зачем-то дышит, хотя в кислороде не нуждается. Не то чтобы Андерсон раньше этого не замечал — подмечать раздражающие вещи ему давалось легко. И всё же раньше он злился скорее по инерции, уже не вкладывая в свои эмоции столько смысла, как годы назад. Однако заметив, как искусственный напарник оживился, он ощутил, что внутри всё непонимающе всколыхнулось. Чёртов разговор с мостовой всё никак не уходил из головы. А у Коннора будто рубильник переключили — он уже шёл рядом и привычно излучал невозмутимость, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть в хмурое лицо человека. Андерсон мрачно фыркнул. И как понять эту жестянку? Неужели нужно и самому иметь не мозги в черепе, а одни провода, трубки, да чёртов тириум в пластмассовом теле, чтобы хоть что-то стало понятным? — Избавь меня от своей любезности, Коннор. И Бога ради, прекрати так на меня пялиться. Я не в том настроении, чтобы разбираться ещё и с тобой, — огрызнулся мужчина, резким движением запихивая замерзающие на морозе руки в карманы. На душе было паршиво. Лейтенант пытался тщательно всё осмыслить, однако всего его потуги раз за разом терпели крах, не приближая к хоть какой-то здравой мысли ни на шаг. — Я думал, что вы не верите в Бога… И вы почти всегда не в настроении, — андроид изобразил слабую улыбку и заткнулся под изничтожающим взглядом. Понимал, зараза, по какому тонкому льду ходит. — Чёрт возьми, ну и нафига мне всё это? — в никуда пробормотал Андерсон. Следуя указаниям оцепивших местность патрульных и не задумываясь поздоровавшись с парой криминалистов, прервавшихся на порцию кофеина, он направился в сторону указанного склада. На лице Коннора мелькнуло недоумение, совсем как у опешивших от внезапного ответа криминалистов, но Хэнк предпочёл ничего не замечать. Скользя взглядом по округе, сначала оценив камеры наблюдения, потом яркие прожекторы — хозяевам складов явно было очень важно увидеть, что будет на записях — мужчина зацепился взглядом за низкие, многослойные облака, придавившие сегодня небо к земле. Эта сплошная, блёклая, серая туча превращала и без того паршивое утро в настоящий памятник унынию. Только солнечный диск вырисовывался единственным ярким пятном, намекая на то, что иногда бывают ещё и погожие дни. При взгляде на это безобразие Хэнк только сморщивал нос и щурился, чувствуя привычную пульсацию в висках даже от таких простых действий. Голова болела беспощадно. Что само собой разумеется, когда сначала хорошенько напиваешься вечером, затем резко трезвеешь из-за клятого андроида и животворящей особенности холодного душа, и, офигев от пары пластмассовых лесбийских железок и одного забарахлившего напарника, поздно ночью принимаешь на грудь вновь. Как без алкоголя вообще справиться с происходящим? Это реально? — Вас что-то беспокоит? Вы выглядите сбитым с толку. — Коннор немного обогнал мужчину, тем самым заставляя идти медленнее. Определённо на это и рассчитывалось, теперь можно было поговорить, а не бежать работать. Андроид свёл руки за спиной, неуловимо напоминая Андерсону момент из допроса, и с удивительно правдоподобной тревогой на смазливой физиономии стал ждать ответа. — Не твоего ума дело. Коннор понимающе кивнул, хмуря брови и поджимая губы, всем своим видом демонстрируя, что на нечто подобное и рассчитывал. И, чёрт возьми, отступать он не собирался. — Если вас все ещё тревожит то, о чём вы говорили вчера, вы всегда можете сказать мне об этом. Как мне стало ясно, ваше моральное состояние важно для выполнения работы. — Коннор смерил мужчину проницательным взглядом, несколько выбиваясь из привычного образа и откровенно нервируя. Разве он уже не должен начать трещать о новом деле, как это было всегда? — Я серьёзно, мы можем обсудить всё ещё раз, если вам что-то не ясно. — Нет уж, спасибо. Как-нибудь сам справлюсь. — Как скажете. Однако я всегда к вашим услугам. — Получив уже чуть более мягкий вариант ответа, а не посыл нахер, андроид, кажется, остался доволен собой. Хэнк открыл было рот, чтобы высказаться на эту тему — потому что подобное уж совсем сбивало с мыслей — но передумал и только махнул рукой. — Лучше давай расскажи, что ты уже узнал о нашей новой головной боли… Какого хера мы вообще сюда прискакали в такую рань, если у нас уже есть отобранные тобой дела? И прекрати уже мельтешить перед носом! Встань рядом. — Прошу прощения. — Коннор торопливо сдвинулся в сторону и пропустил пару шагов. Поравнявшись с ворчащим проклятия мужчиной, он заговорил: — Анонимный звонок — это немного нестандартно. Я прослушал запись, пока вы ехали. Перепрошивка системы, смена, замена, изъятие биокомпонентов, их продажа. По предоставленным анонимом данным, здесь преднамеренно нарушаются правила CyberLive. И раз они здесь, значит, всё подтвердилось. Андерсон потёр глаза и выдохнул. Не хотелось возиться с этим делом. Он ничего не понимал в технической составляющей андроидов, мало что знал о правилах эксплуатации… Можно подумать, будто они все микроволновки или пылесосы какие-то, чтобы были ещё и правила, которые можно нарушить. Это была неудобная тема — как ни посмотри. И так чувствуешь себя тупым, а тут ещё и невесть почему начавшие напоминать о себе моральные принципы заставляют нервно ёрзать на месте. Напоминало о тех моментах, когда находится умник, жаждущий обсудить допустимость эвтаназии. — И кому-то стало так жаль этих андроидов, что он сделал грёбаный звонок? У нас и так дел по горло! Наверняка какая-нибудь сердобольная девица, — Андерсон хмыкнул. — И пусть я мыслю стереотипами, но скажи мне, что я ошибся. — Почему вы так уверены, что не мужчина? — спросил Коннор, слегка склонив голову. Вроде простой вопрос и в духе андроида — он представлялся иногда любопытным и любил лезть не в своё дело. Но сейчас Хэнку он показался странным и подозрительным. Всё же в отношении работы напарник не так много задавал подобных вопросов. Или просто стоит не так много пить. Тогда и паранойя отпустит. — Женщины… Они ведь чувствуют себя не иначе, как очередная мать Тереза, а нам теперь разгребай. Мужчина вряд ли проявил бы эмпатию по отношению к андроиду, который, как это принято сейчас считать, отобрал его работу. — Но женщин андроиды тоже заменяют, — справедливо заметил Коннор, к вящему неудовольствию человека рядом. И ведь не поспоришь. — Верно. Но это всё уже детали. Просто женщины, они, ну... склонны витать в облаках. Вспомни Ребекку. — Не верилось, что приходилось брать в пример это стихийное бедствие. — Кстати о ней. Ты сказал, что андроидов перепрошивают. То есть меняют их программу? — Получив кивок, Андерсон страдальчески поморщился. — У неё же дело об ограблении, где фигурировал андроид? Наверняка примчится сюда потом или в участке пристанет. — Да, ей, скорее всего, будут нужны наши материалы дела… Вновь ощутив приступ своей усилившейся сегодня паранойи, Хэнк покосился на напарника. Это он что, сейчас выглядит задумчивым? — Ты чего это хмурый такой? — Вам кажется, лейтенант, — тут же заладил андроид. Действительно, вчера ему, значит, тоже показалось. И послышалось. И вообще, весь тот сумасшедший дом в клубе и после просто приснился. И свалилось же ему на голову такое счастье. От рефлексии мужчину отвлек всё тот же Коннор: — И вы ошиблись. Звонок сделал мужчина. Но что интересно, из телефонной будки на пересечении Чарльз-стрит и Маунд-роуд. — Далековато, — уныло подметил Хэнк. — Это ж почти центр города. — Записи камер уже проверяют. Как будут данные — я вам сообщу. Начав выдавать данные о новом деле, андроид лишь подтвердил ощущение, что сегодня всё через одно место. Однако лейтенант был рад занять мысли работой, а не попытками вновь осмыслить поведение своего напарника. Не баба звонила, а мужик — ну и хер с ним. Что же до Леон… Она способна довести до короткого замыкания даже андирода, а самого напарника просто закоротило. Причём уже давно. Ещё тогда, на крыше, когда он не стал бежать за клятым любителем голубей. Андерсон задвинул свои наблюдения куда подальше. Внутри склада кипела работа криминалистов — одни фотографировали, другие помечали всё, что стоит внимания, третьи собирали образцы для анализов и много чего ещё, что потом войдёт в материалы дела и послужит доказательствами для суда. Работники склада под надзором нескольких полицейских сидели в углу, кто с бесстрастным, кто с мрачным выражением лица наблюдая за происходящим. Желающих возразить и качать права не нашлось. — Мы сначала устроим допрос или осмотримся? — Спросил Коннор, обводя взглядом пространство. Диод в виске неровно мелькал то жёлтыми, то голубыми секциями. Решив, что напарник уже занят сканированием, Андерсон тоже осмотрелся. Чего здесь только не было. Частично разобранные машины без моторов, дверей и багажников. Детали, распиханные по полкам, столам, разложенные на полу у стен. Особенно впечатляла коллекция номерных знаков рядом со стопкой колёс. Но самое интересное виднелось за сдвинутой к стене шторой. — Осмотримся. Этим ребятам полезно немного подумать. — Мужчина вяло усмехнулся, направляясь именно туда. Он был бы способен на куда более яркие эмоции, не раскалывайся сейчас готова с такой нахальной настойчивостью. Но то, что предстало их с Коннором взгляду, всё же заставило свести брови вместе, хмурясь, невзирая на головную боль.  — Аноним не соврал, — сказал очевидное напарник. Хэнк не сдержался от того, чтобы посмотреть на него, как на идиота. — А то я не вижу… — Пройдясь из стороны в сторону, Андерсон остановился около стола с разобранным на части андроидом, потом взглянул на тех, что стояли в клетках. Увиденное вызывало у него смешанные ощущения. — Здесь всё в разводах тириума. Я проведу анализ, но, полагаю, что результат покажет обширный список моделей. — Уголки синтетических губ чуть дёрнулись вверх, и Хэнк непонятливо замер. — Я подожду, пока вы выйдете. Вам ведь не нравится смотреть, я помню. — Ты сегодня на диво заботливый. — Хэнк поморщился и отвернулся. — Нужно пораньше ознакомиться с записями камер — не зря же их здесь столько натыкали. Посмотрим, кто навещал это злачное место. — Думаете, что аноним здесь был? Согласен. — Коннор безразлично прошёл мимо клетки, и Андерсон немного расслабился, увидев, наконец, привычную картину. Однако теперь было просто не по себе. Только что насмехался, и вот, вновь жестянка бесчувственная. — Я спрошу, где можно получить доступ. — Нет. Этим займусь я. От тебя здесь больше толка. — Окинув напоследок взглядом всё помещение и задержавшись на напарнике, он тяжело выдохнул. День сегодня ну паршивей некуда.

***

Возвращение Коннора и лейтенанта Андерсона пропустить было невозможно, и Ребекка осознала, что зря всё утро сверлила взглядом двери. Нервно стуча пальцами по стопке документов, она на секунду замерла, будто испуганный кролик. Кажется, даже сердце остановилось, но девушка быстро опомнилась и одёрнула себя. Конечно, по голове её не погладят, если выяснится, что она побывала на складе. Можно даже попробовать заявить, что это она сделала звонок, но пусть попробуют докажут. — Ну и какого, спрашивается, хера, им все эти камеры, если они не в состоянии подключить их?! — возмущался мистер Андерсон, размахивая руками, будто так он мог вызвать гром и молнии, чтобы покарать виновных. Леон, узнав о том, что камеры работают лишь у ворот, тоже недоумевала. Совсем немного. А потом в голове возник план, и всё прошло так гладко, что Ребекка до сих пор поверить не могла. Утром она пришла на работу, никто ей и слова лишнего не сказал. Капитан Фаулер не выходил из своего кабинета, коллеги вяло здоровались и были погружены в работу. Она тоже пыталась работать, но раскалывающаяся от недосыпа голова и подпорченные нервы не давали сосредоточиться. Хотелось спать, курить и спалить к чёртовой матери все эти ненавистные бумажки, а заодно и весь участок. — О того, что вы без конца это повторяете, ничего не изменится. — Пришлось изрядно напрячь слух, чтобы расслышать негромкий ответ Коннора. — Не спи! Гэвин Рид появился за спиной так внезапно, что Леон, увлечённая наблюдением за коллегами, подпрыгнула на стуле и больно ударилась локтем о край стола. — Господи! — Хватит ворон считать. Пора навестить морг. Уверен, трупы соскучились по своей подруге. — Рид скрестил руки на груди и наклонился, грозно нависая над девушкой. Выглядела Ребекка из-за недосыпа и впрямь не лучшим образом, но не настолько, чтобы делать такое сравнение. Открыв было рот для гневной тирады, Леон получила ещё один удар: — Ты ведь уже забыла, да?! Или думала отвертеться? — Да пошёл ты. Ничего я не забыла. — Она резко отъехала на стуле назад, стараясь проехаться по чужим начищенным до блеска ботинкам, но мужчина оказался готов к такой подставе и на диво проворен. Скорчив недовольную мину, Ребекка стала искать среди царившего на столе хаоса нужные документы и планшет. — Постарайся закончить до утра, — даже не думая помочь, Рид кивнул на горы макулатуры и прислонился боком к столу, принимаясь созерцать милую его душе картину, которую он сразу начал комментировать: — О, наши ранние пташки. Так и светятся счастьем как я посмотрю. — А то у нас всё отлично. — Ребекка коротко взглянула на проходящих мимо лейтенанта Андерсона и Коннора. До неё вновь донеслось обрывочное: — …ждём видео из будки. Сердце ухнуло вниз, но девушка успокоила себя, что и об этом она позаботилась, так что волноваться не о чём. Там её даже мать родная не узнает. А уходила из поля зрения камер она такими кругами и закоулками, что отследить маловероятно. Разве что кто-то очень дотошный проведёт не один день за просмотром записей. Игнорируя холодок, прошедший по спине, Леон сосредоточилась на том, чем занималась. Выпадать сейчас из реальности самое последнее, что нужно делать под носом у мистера Андерсона и его как раз-таки дотошного и сверхвнимательного напарника. — Вот когда увижу твою кислую мину в морге, тогда всё будет отлично. — Гэвин расхохотался, опрометчиво расслабившись после не прошедшего номера со стулом. Ребекка наконец нашла документы и второй раз отодвигаясь от стола, всё же проехалась Риду по ботинкам. — Чёрт возьми, Леон! — Ох, что-то такое есть в твоих словах. — Она похлопала его по плечу, смакуя накатившее чувство удовлетворения. Всегда бы так. Дерьмо в жизни, а ты возьми и сделай гадость тому, кто давно напрашивался. — Увидела твою перекошенную рожу и аж на душе полегчало. Пойдём, чего застыл? Переругиваясь, они вышли из управления, начисто игнорируя то, какими взглядами их провожали коллеги и просто случайные свидетели. Со стороны они и впрямь представляли то ещё зрелище, особенно когда начали тыкать в друг друга локтями, пытаясь засадить по печени, почкам или хотя бы рёбрам. И прекратился этот фарс лишь у дверей машины, где самым банальным образом пришлось разойтись в разные стороны, чтобы сесть кому за руль, а кому на пассажирское. Драки драками, а морг не ждёт. Рид однако ещё долго пыхтел и фыркал, пока машина неспешно продвигалась от одного красного светофора до другого. По ходу движения они каждый раз совсем немного не успевали, что вынуждало регулярно стоять и ждать. — Блять, все светофоры соберём, — послышалось от напарника в какой-то момент, и машина ещё долго стояла на месте под аккомпанемент писклявого сигнала пешеходам. Леон же улыбалась, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. В машине было тепло, чего не скажешь об улице, где с неба изредка срывался снежок. Сумка приятно тяготила колени, а ворчание напарника уже даже начало входить в привычку и воспринималось фоновым шумом. Незаметно для себя девушка начала проваливаться в дрёму. Сил после ночных свершений ещё как-то хватало, чтобы не клевать носом на рабочем месте, но в машине сопротивляться сну оказалось куда сложнее. — Только попробуй уснуть. — Не считая периодических матов на особо кривожопых участников дорожного движения, эта была первая более-менее длинная фраза. Ребекка махнула, мол, забей и душераздирающе зевнула, запоздало прикрывая рот ладонью. Вдруг этому придурку хватит мозгов какой-нибудь фортель выкинуть. С него станется. Но напарник сначала что-то негромко поворчал, а потом, когда любопытство таки взяло вверх над желанием казаться безразличным, спросил: — Ты чем всю ночь занималась? Дрочила? — А ты видимо по себе судишь, — тут же отозвалась Леон, приоткрывая один глаз и поворачивая голову. Рид красноречиво оттопырил средний палец. Так и захотелось за него дёрнуть, до хруста, раз и навсегда отучив от таких жестов. — Не твоё дело. — Моё, если ты будешь спать на ходу и что-нибудь упустишь. — Её ткнули кулаком в плечо довольно ощутимо, но на удивление терпимо. Ребекка поёрзала в кресле. Да, прицепились справедливо, но вдруг Гэвин ещё что-то заподозрил? По нему конечно не скажешь, однако мало ли. Леон не стала отказываться от посещения морга по большей части затем, чтобы не маячить перед мистером Андерсоном и Коннорм, после которых любопытный Рид казался сущим пустяком. Даже если лейтенант не свяжет имеющиеся у них зацепки, то вот его напарник вполне может. Кто знает, не отсвечивай она в управлении, может и обойдётся всё? Больше всего Ребекка боялась, что как-то выйдут на Скотта, а Коннор уже, можно сказать, видел их вместе. Но Скотт же не идиот, чтобы ездить на машине, которую можно связать с ним самим или отцом? Её саму и Скотта будет видно лишь частично, без лиц. А клиентов эти ребята не сдадут. Тут девушка невольно хмыкнула. А вот из неё клиент так себе. Но о том, чтобы никто об этом не узнал, она хорошо позаботилась. Самое главное ещё не попасться Скотту, которому пришлось с утра отослать сообщение о чьём-то анонимном звонке. Парень так и не ответил. Он, возможно, уже подозревает чьих рук столь внезапный звонок, возможно, даже догадался, но вряд ли что-то докажет. А откуда Риду в таком случае что-то подозревать, если они ещё мало знакомы друг с другом? Фарини знает её как облупленную — вот уж человек пострашнее Коннора. — Ты лучше на дорогу смотри, — посоветовала Леон, выныривая из своих немного путаных мыслей. От вспышки адреналина, возникшей, стоило представить, что Скотт плюнет на доказательства и устроит ей допрос с пристрастием, настрой спать мигом испарился. К тому же и снилось, стоило только глаза прикрыть, что Коннор таки вычислил её. Поспешила она. Как всегда поспешила, действуя на одних только эмоциях. Теперь можно уповать только на собственную осторожность и предусмотрительность. — А что на неё смотреть? Тут, блять, опять красный! — Рид, кажется, совершенно не замечал, как резко отхлынула вся краска от лица напарницы.

***

Морг, в который привёз её Рид, не слишком отличался от того, который приходилось посещать во время учёбы. Пустые коридоры, где каждый шаг звучит преступно громко. Светлые стены, источающие холод, наводящие ощущение навязчивого дискомфорта. Но самое главное — запах. Стойкий запах формалина пропитывал это место, впитываясь в стены и во всё, что там находилось, въедаясь в одежду, волосы, кожу. Первое время Ребекке казалось, что она потом от него никогда не отмоется, и он ещё долго стоял в носу, доводя до трясучки. Потом это прошло, сменившись пугающим безразличием. Человек вообще существо приспосабливающееся и привыкающее ко всему. И только парочка студенток так и не отошли от первых впечатлений, наотрез отказавшись приходить вновь, доказывая, что не все из них такие сухари. Вот только для работы в полиции нужно хоть какое-то самообладание. Тогда Леон считала именно так, задирая нос и фыркая. Покачав головой своим воспоминаниям, Ребекка подумала, что будь у неё тогда медицинские навыки, вполне осилила работу в морге. Авось и трупы потом прятать смогла бы, а не только звонить, куда не просят. Знакомство с системой, как-никак, весьма способствовало шансам не попасться. Патологоанатом, вышедший из-за одной из дверей, вывел Леон из раздумий. Ошибиться с тем, кто перед ними было просто невозможно — поверх синей спецодежды мужчина как раз надевал фартук, возясь с завязками за спиной. Ребекка отреагировала на его рабочий вид спокойно. С куда большим интересом она принялась рассматривать его самого. Смуглая кожа, нетипичный, скорее даже непривычный разрез глаз, орлиный нос с горбинкой и тёмные, кудрявые волосы с проседью. Восточная внешность невольно вынуждала гадать, индус он или откуда-то из Ирана. Или, быть может, кто-то из его родственников? Смотреть на него было интересно. Спасительный бейджик на груди под прозрачным фартуком гласил: «Раджа Роде. Судмедэксперт» — Детектив Рид… — протянул мужчина, скользнув по его спутнице взглядом и только слегка кивнув. Голос у Роде оказался весьма специфический, хриплый и высокий, не соотносясь с его внешностью ни в коем разе. — Чем обязан? — Чёртовыми трупами обязан, — в привычной манере ответил он, однако не произвёл на судмедэксперта особого впечатления. — Дело номер 17760704, — решила влезть Ребекка, и в этот раз на неё посмотрели уже с куда большим вниманием. Леон вдруг осознала, что стоит представиться и вообще пояснить, на каких основаниях здесь оказалась. — Мы с этим вроде как напарники. Я Ребекка, будем знакомы. Её ласковое «этим» вызвало лишь недолгую ухмылку, быстро сошедшую на нет, тогда как Рид принялся возмущённо бухтеть и даже тихо материться. То ли место так на него действовало, то ли знакомый патологоанатом — напарник вёл себя тише, и ожидаемого взрыва не случилось. Махнув им рукой, Раджа повёл пару дальше по коридорам. — Вас интересует что-то конкретное? Взглянув на Гэвина, который только приглашающе кивнул в сторону Роде, призывая развить проявленную инициативу, Леон устало вздохнула. Вот ещё с ним ей не хватало лишнего веселья. А ведь только уточнила номер дела. Не хотелось торчать в морге, потому что кто-то не может сразу сказать, что им нужно. Как будто дел других мало. — Отчёт и, может быть, какие-то детали? Что скажете о трупах? — Девушка торопливо заглянула в планшет, где у неё имелись все пометки и где проще было сориентироваться. — Мария Хилл и Вильям Брок. — Я подробно изложил всё в отчёте. От себя могу лишь добавить, что это была, если можно так сказать, ювелирная точность. — Рид позади хмыкнул, оценив слова Роде, в то время как он сам и бровью не повёл. Шутил ли он специально или просто непроизвольно выбрал близкое сравнение, учитывая место преступления, оставалось только гадать. Ребекка же, уже пресытившаяся подобными шутками в исполнении напарника, да и всех, кому не лень, даже улыбаться не стала. — Пуля вошла прямо промеж глаз, двигаясь немного снизу вверх, отскочила от черепа изнутри и застряла в теменной доле. Что у одной, что у другой жертвы. С незначительной разницей. Андроид стрелял от дверей. Брок стоял справа. Хилл была за прилавком. — Раджа сделал несколько резких движений рукой, изображая стрелявшего. Ребекка даже опешила и недоуменно покосилась на Рида, но тот проигнорировал её взгляд. — Поразительные выстрелы. Очень точные и с расчётом на максимальный урон мозгу. — Андроиды стреляют фантастически… — Ребекка была одновременно и восхищена, и слегка напугана. Что если им придётся столкнуться с этим андроидом в ходе расследования? Обязательно нужно будет принять меры предосторожности. Девушка задумалась. А Коннор, выходит, тоже может так стрелять? Быстро отбросив эту ненужную сейчас мысль, Ребекка добавила к своим словам немного удручённое: — Хоть всё время в шлеме и бронежилете ходи. — На вашем месте, я бы просто не выходил из дома. Но в таком случае я использовал бы на цели гранату, — пожал плечами судмедэксперт. Что удивительно, в его голосе впервые промелькнуло что-то вроде затаённого восторга, а потом и изрядная доля веселья. Ребекка по-новому посмотрела на Роде. Рид же был совсем иного мнения и вновь возмутился: — Прекратите говорить так, будто вы сейчас кипятком писаться будете от восторга. Это всё звучит охуеть паршиво. Как выносить такого терминатора, если мы с ним столкнёмся? Леон промолчала, пожимая плечами. Как бы ни было сейчас жутко, а вариантов особо нет — разбираться будут позже. — Детективы, прошу сюда, — Роде мастерски прервал не начавшуюся тираду Рида — а Гэвин был весьма недоволен тем, что напарница не ответила. Раджа, запустив их в свой кабинет, принялся копался в кипе макулатуры, пока пара остановилась кто где. Рид плюхнулся на диван, всё ещё недовольно пыхтя. Ребекка, подавив зевок, дала волю своему любопытству и принялась осматриваться. В отличии от Гэвина, она тут была впервые. В целом такого хаоса как у неё на столе здесь не было, но мужчина брал количеством и толщиной стопок. Но ни цветов, ни картин, способных разгрузить пространство, не наблюдалось, что подчёркивало строгость голых стен и высоких, тяжёлых даже с виду, стеллажей с документацией. Практически стерильная чистота и порядок приводили к выводу, что Роде как минимум аккуратист, а как максимум — перфекционист. В том, как всё стояло или лежало, просматривалась своя особая система. Леон сложила руки на груди, принимаясь неспешно вышагивать по кабинету, и остановилась рядом с крепкой, утопленной в стену дверью от которой так и тянуло холодом. Приоткрыв её и заглянув внутрь, девушка поняла, что это проход в секционную. На столе под простыней лежало тело. И это напомнило ей то, что она уже давно хотела обсудить. — Мне уже давно хотелось сказать… — Ребекка взглянула на двойные двери, выводящие, по-видимому в коридор, и закрыла дверь. Проигнорировав укоряющий взгляд судмедэксперта, она продолжила говорить: — Наши грабители совсем не растерялись, когда андроид убивал людей. Когда ты видишь смерть впервые — это большой шок и серьёзное потрясение. Возможно, они уже убивали… Или раньше или между ограблениями. — Она потёрла пальцами переносицу, массируя и слегка надавливая. Нахлынувший запах формалина вызывал лёгкую тошноту. Всё же успела уже отвыкнуть. — Конечно, это может быть и склад характера. Однако сколько этим идиотам? От двадцати до тридцати. Я бы даже сказала, до двадцати пяти, ну или семи. Что, все трое в таком возрасте спокойно смотрят, как по людям палят и те падают с пулей промеж глаз как мешки с картошкой? Да ни в жизнь… — И что ты предлагаешь? — Гэвин говорил без издёвки в голосе и в кое-то веке оставался серьёзным, пусть даже лёгкая ухмылка таки тронула его губы. Учитывая, как не задалось их утро, это и впрямь было достижение. Леон пожала плечами. Голова выдавала уж слишком много вариантов, а совесть нагло поддакивала, что Рид мог бы и подсобить, в каком направлении им стоит двигаться. Напарник скривился, осознав, что вброшенную информацию дальше придётся обмозговывать самому. — Ладно, сделаем запросы. Роде, ты всё слышал. — Я не припомню схожих с этим случаев… Если они и убивали, то своими руками. Это расширяет круг гипотетических трупов, которые стоит брать во внимание. Буду ждать конкретных вопросов. — Судмедэксперт даже не прервался, чтобы посмотреть Риду в лицо, отказав с такой лёгкостью, что Леон издала хриплый смешок. — Честное слово, я бы тебя сейчас сам пристрелил! Роде вновь не удостоил Гэвина даже взгляда. На этом разговор затух само собой, и когда желаемые бумаги вручили им в руки, напарники поспешили покинуть неприятное место. Рид всё ещё злился, оскорблённый и униженный каким-то там судмедэкспертом, не ценящего работу детективов. А Ребекка просто устала и напарника даже не слушала. Чувствовала она себя всё хуже, а стрелка часов едва ли доползла до двенадцати. Мечтая о кровати, девушка кое-как забралась в машину. Чтобы не начать клевать носом, Ребекка решила посмотреть, ради чего они тащились в морг лично, когда можно было подождать почты. И чем больше она читала, тем больше её глаза расширялись, хотя совсем недавно веки так и норовили сомкнуться. — Этот Роде…– Леон присвистнула. — Вот дерьмо… Он слишком дотошный. Тут и отчёт по грязи, по еде из желудков, образцы чужого неопознанного днк и… У Хилл был секс. Рид отобрал отчёт и вчитавшись в текст, всплеснул руками. — Теперь нам придётся проверить, с кем она трахалась. — Она не замужем, так что да… Может, один из преступников таким образом втёрся к ней в доверие и узнал, что на витрине представляет наибольшую ценность. — Да в гробу я это видел! Только время потеряем. — А может быть, она сообщница, — предположила Ребекка, и Рид смерил её таким диким, озверевшим взглядом, что девушка вмиг вскинула руки вверх, сдаваясь. Его взрывной характер ни на миг не давал расслабиться. — Вот так и сиди. Сообщница. Ха! — Сдавленно ругнувшись, он тронул машину с места. — Тогда может, займёмся ребятами, которые занимаются перепродажей андроидов? И всем таким… — Я уже сделал нужные запросы и пнул пару человек. Этим займутся. А ты заткнись, если не хочешь бежать за машиной на своих двоих. Сцепив зубы и промолчав, девушка пристегнулась. Куда они едут, что они будут делать — неважно. Она будет рыть землю так, как она умеет, а Рид может катиться к чёрту. Ребекка устало вздохнула. Наверное, сейчас они таки плотнее займутся личностью продавщицы. Плевать. Лишь бы от участка подальше. Там она точно не сосредоточится. Подумав о лейтенанте и Конноре, которые возможно будут там, Леон вновь бросило в холодный пот. Чёрт возьми, покоя ей не будет, пока её не поймают или пока дело не закроют, так и не выяснив, кто совершил звонок. В сущности, какая разница, кто звонил? Говнюков повязали, бизнес какого-то урода потрепали. Хоть бы Скотт ничего не узнал и не сдал её тем, кто в действительности наживался на этих складах. Его таинственное молчание всё утро убивало.

***

Остаток дня прошёл в бешеном ритме, доводившем Леон до полного изнеможения. Давясь одним широким зевком за другим, она изо всех сил пыталась сосредоточиться на работе. Пришлось вновь навещать семью Хилл. Раньше Рид обошёлся привычным кругом вопросов, однако теперь предстоял куда более насыщенный разговор, в неприятном предвкушении которого органы внутри скручивались и перемешивались в одну бесформенную кашу. Собирались в томительный комок, готовый вот-вот вывалиться на свет божий после очередного неглубокого вдоха или выдоха. Эта поездка лучше всего справлялась с тем, чтобы лишить сна и вытрясти последние крупицы жизни из бренного тела. Впечатления от морга, даже если там приходилось видеть тела детей, были не такими тяжёлыми, как общение с семьями жертв. Люди убиты горем, не могут смириться с тем, что их близкие мертвы, а приходится закапываться, вкручиваться кривым, ржавым шурупом в разрушенные утратой жизни глубже, вороша то, что и так ещё не затихло. Все эти бесконечные, из раза в раз повторяющиеся вопросы, на которые может и не быть ответов, но задать которые ты обязан. Лезть раскалённой кочергой в душу, пробивая себе путь её белым, светящимся во тьме концом. Леон хорошо помнила свою стажировку, когда вместе с наставником пришлось проводить схожий повторный допрос после того, как семье уже сказали о смерти их близкого. Какая удача! Так она думала. Её первое дело. И первый труп. Паренька немногим младше самой Ребекки сбила машина, едва ли что-то оставив ему от головы. А потом судмедэксперт, собрав его череп по осколкам, нашёл следы от пробившей его многострадальную голову пули, что и запустило новый виток расследования. Мёртвых Леон не боялась. Как и детектив, к которому её приставили. Его, казалось, ничего не могло пронять, ни до чего ему не было дела, он воспринимал всё трезвой, незамутнённой лишними эмоциями головой. Он смотрел ясно и в глубине его тёмно-карих глаз всегда было знание и зрела свежая мысль, готовая помочь расследованию. Всё это не исчезло, когда их машина остановилась у дома — такого аккуратно маленького, с серой черепичной крышей и выкрашенного свежей зелёной краской. Окошки маленькие, но, как оказалось позже, на удивление дающие много света. Однако глядя на этот дом, детектив помрачнел и обернулся к ней. — Ты помолчи. Я сам всё сделаю. Просто слушай и смотри. — Он хмурился, блуждая задумчивым взглядом по своей непоседливой подопечной. — Да, сэр. Конечно! — Ребекка старалась быть серьёзной, но предвкушение, тогда ещё волнительное, едва ли не торжественное, выплёскивалось из неё нелепой улыбкой и целой гаммой по большей части неуместных эмоций на лице. Какой же она была тогда глупой. Даже наивной. Совсем не представляла, что её там ждёт. Рид рядом, глуша мотор, тоже помрачнел. Глядишь, вот-вот обернётся, и повторит слова наставника. — Пошли, — буркнул Гэвин, выбираясь из машины. Леон запоздало осознала, что так и сидит пристёгнутая, не моргая пялясь на большой, тёмно-серый дом с большими окнами. Совсем не похож на тот маленький, зелёный домик, снившийся ей потом ещё долгое время. Кажется, сегодня он ей снова приснится, если удастся добрать до кровати до полуночи. Пока что её не отследили по горячим следам, значит, шанс оказаться дома есть. А там уж как-нибудь доползёт, если и Скотт по её душу не явится. Запоздалая мысль о Хлое слегка подсластила горькую пилюлю мрачной действительности. И тут же отдалась горечью. А если Скотт ей что-то сделает? Дом изнутри оказался парадоксально тёмным. Куча лишних стен крали пространство и свет, вынуждая чувствовать себя ещё более неуютно в и без того напряжённый момент. Август Хилл, отправив младшую сестру на кухню, проводил детективов в гостиную. — Я позову родителей. Они сейчас прибирают комнату Марии… Мама говорит, что плохо оставлять беспорядок. — Август с силой сжал свои запястья, нервно заламывая руки. Отрешённо переведя взгляд за окно, он о чём-то задумался. Ребекке пришлось кашлянуть, дабы вывести мужчину из оцепенения. — Ах да, простите. Я скоро вернусь. Неловко кивнув Риду, Август торопливо ушёл. Леон проводила его взглядом и взяла оставленный кем-то семейный фотоальбом, который на фоне россыпи старых журналов под ним сначала потерялся. Яркий, красочный, он, кажется, принадлежал Марии. Ребекка и так знала, что Хиллы были большой семьей, у них было пятеро детей — один сын и четыре дочки. Две самых старших жили в других штатах и, наверное, должны были вскоре приехать. Марта, которая сейчас гремела чашками на кухне, была на пару лет старше Марии. Оставшись жить в Детройте, теперь вместе с братом они изо всех сил сейчас пытались поддержать родителей. И, наверное, это позволяло семье держаться, сохраняя лицо и не срываясь на плач. Их всех выдавали выражения лиц, долгие взгляды за окно и совсем короткие — друг на друга. На фотографиях, которые сейчас видела Леон, они были совсем другими. — Надо бы ещё раз осмотреть её комнату. Я в прошлый раз едва заглянул туда. Не думал, что может быть какая-то связь с преступниками. Хотя я и сейчас не верю, — голос Рида отвлёк Ребекку от размышлений. — А я бы ещё Августа поспрашивала. — Подавив зевок, девушка притихла. На лестнице уже слышались шаги и вскоре старшие Хиллы появились в гостиной. Рид вёл допрос сам, ведь уже был знаком с семейством и успел найти какой-никакой подход, так что Леон предпочла не вмешиваться. Слушая разговор, она продолжила рассматривать альбом Марии, который у неё никто не стал забирать. Фотографии могли подсказать круг общения жертвы и позволить вычислить её ухажёра, к вопросу о котором сейчас на удивление осторожно подбирался напарник. Но ко всему прочему, фотографии показывал чужую жизнь, оборвавшуюся ни с того ни с сего так внезапно. — В прошлый раз вы сказали, что не знаете, с кем в последнее время встречалась ваша дочь. Постоянного парня у неё не было. Может, вы знаете хоть кого-нибудь? Или место, где она знакомилась… Ребекка просмотрела несколько разных страниц, которые заранее приметила. Целых пять фотографий были из одного и того же клуба, судя по частым кадрам у барной стойки. И каждый раз рядом с покойной Хилл новые лица. Парни и девушки, мужчины и женщины удивительным образом не повторялись, но стойка и смазанные бармены на заднем плане были неизменными. Мария там всегда улыбается, счастливая и ещё живая. В который раз за день устало потерев переносицу, Ребекка посмотрела на часы. Короткая стрелка недавно перевалила за цифру три. А ощущение такое, что прошла целая вечность. Хотелось, чтобы Рид поскорее закончил, и они поехали дальше. Можно даже обратно в морг. Роде вряд ли будет против если она займёт один их холодильников часов так на десять. — Какое это имеет отношение к ограблению? — резко спросила Марта, появившаяся за спинами родителей из прохода в кухню. В трясущихся руках она держала поднос с позвякивающими чашками. Сейчас девушка представляла из себя уставшую, бледную тень в сравнении с теми фотографиями, которые Ребекка успела увидеть в альбоме. Одна из причин, почему она стала ненавидеть эти разговоры. Диктовать уличному бродяге текст для полиции, разодетой для камер как не знаю кто, было и то легче, чем находиться в этой проклятой тёмной и душной комнате. Несмотря на весь свет из окон и желтоватый от люстр, света катастрофически не хватало. И даже воздух здесь казался тяжёлым, затхлым и слишком горячим. — Мы не в праве разглашать информацию о расследовании, но могу вас заверить, что это важная для нас информация. — Вы что, думаете, что она могла быть знакома с преступниками? Что один из её парней мог быть этим… Одним из этих… — к разговору подключилась мать, переводя взгляд широко распахнутых покрасневших от слёз глаз с Рида на Ребекку, а потом обратно. Её тоже трясло, она открывала и закрывала рот, ведь это были далеко не все вопросы, которые ей хотелось озвучить, но большая их часть просто не могла сорваться с языка. Чувствуя всё больший дискомфорт, Леон вновь посмотрела на часы. Секунды тянулись жёванной резиной, горча во рту и скрипя на зубах. Напарник шумно вздохнул, пока что справляясь со своим горячим темпераментом, но терпение уже начинало понемногу заканчиваться. — У неё могли обманом вытянуть информацию. Мы просто должны проверить эту версию. — Рид, у которого по виску текла капелька пота, впился взглядом в напарницу. Ребекка оценила его тихую ярость и чуть поморщилась. Всё ясно. В печёнках он видел все её предположения. Фаулер потом будет её заживо жрать, получив исчерпывающую информацию о проделанной работе от «всегда готового прийти напарнице на помощь» Гэвина Рида. Гэвин отвернулся, как раз заставая изменения в лице отца семейства, до которого запоздало дошёл смысл слов, но, кажется, немного не в том виде, в каком планировалось. — Да как вы… — он едва не задыхался, отдуваясь и пыхтя, как закипающий чайник. — Это было моё предположение, — Леон успела вовремя вмешаться, предотвратив катастрофу, невольно вновь вспоминая своего наставника. Вот он умел говорить и успокаивать. Всегда подбирал нужные слова. Им же с Ридом это пока что не светит. Но она хотя бы сохранит его репутацию перед семьёй убитой. Она даже не злилась на этого человека перед собой. Всё что сейчас она чувствовала — это то, какая тяжёлая у неё сейчас голова. Как воспалённые веки пытаются сами собой закрыться, погрузив тело в желанный сон. И руки неподъёмные скрещены на груди, в то время как ноги стойко стоят на полу, удерживая усталое тело. А ещё нечто острое, впившееся ей в грудь, вошло под рёбра и застряло там. Это нечто сидело глубоко, покалывая, и начинало двигаться, стоило только взглянуть в осунувшиеся лица, увидеть красивые рамки, расставленные казалось везде. Голос её, удивив хозяйку, звучал спокойно: — Ваша дочь была общительной девушкой, насколько можно судить по фотографиям. Её окружали разные люди, которых она всё же зачем-то вносила в этот альбом. И это в наше-то время, когда можно иметь миллионы фотографий где угодно и на чём угодно. Значит, эти люди всё же были ей дороги. Хотя в отличие от ваших фотографий, где вы или её брат и сестры, они не подписаны. — Ребекка задумчиво покусала губу, раздумывая, почему же здесь столько фотографий и как бы им поскорее просмотреть телефон и планшет жертвы, оставшиеся в управлении и осмотренных без особой тщательности. Раз уж они занялись личностью Марии Хилл, значит нужно работать основательно. — Я делаю вывод, что она легко находила знакомых и быстро к ним привязывалась, пусть даже они были знакомы недолго. К ней легко могли втереться в доверие. Кстати, вы не знаете, что это за клуб? — Она показала одну из фотографий, но взгляды лишь мимолётно скользнули по изображённым там людям. Марта поморщилась. — Понятия не имею. И как вы не понимаете, Мария не могла связаться с плохой компанией! Да, она всегда легко сходилась с людьми, но она же должна была заметить… Понять, что её пытаются обмануть. — Мистер Хилл смотрел с надеждой и будто всё ещё не понимал, что происходит. Ребекка дёрнула плечом. — Никто не застрахован от обмана. Просто стоит проверить эту теорию. С вашего позволения. — Постаравшись успокаивающее улыбнуться, Леон едва смогла заставить губы изогнуться. Мистер Хилл нехотя кивнул. Рид смотрел на напарницу очень странным, пристальным взглядом, и ей не терпелось спросить, что же теперь она сделала не так. Всё же вроде наладилось, разве нет? Он целый день собирается так себя вести? Но она обратилась не к нему, поражаясь тому, как уверенно и решительно звучит собственный голос: — Кстати, вы не против, если мы заглянем в её комнату? Ещё раз. — Если это необходимо?.. — Рид кивнул, и мистеру Хиллу не оставалось выбора. — Август… Проводи, пожалуйста. Комната Марии, как и говорил Август, оказалась в процессе уборки, но тут и там были разложены альбомы, причём в таком количестве, что Леон поражённо застыла. — Она увлекалась фотографией. Фотографировала всё и вся. Раньше не особо много печатала, но в последние время как-то особенно… Не знаю, почему так. Думаю, в её квартире их ещё больше. Ребекка резко обернулась к Августу, чей внезапный голос из-за спины успел изрядно напугать. Мужчина привалился плечом к дверному проёму и сложил руки на груди, не собираясь никуда уходить. — Квартира? — Гэвин недоумённо фыркнул, выпрямляясь и откладывая мусорный пакет, в который пришлось залезть почти по локоть. — Почему я впервые об этом слышу? — Она не жила там уже… — Август ещё сильнее нахмурился, пытаясь припомнить время. — Да, уже полгода где-то. Я всегда думал, что она соскучилась по родителям вот и приехала. К тому же она даже на неё не записана. Так что мы и не стали говорить. Какое дело полиции до этой квартиры?

***

Когда они приехали к дому, где по словам Августа располагалась квартира Марии, Ребекка едва разлепила веки, успев уснуть по дороге. Рид уже даже не ругался, просто растолкал её самым наглым образом и, позвякивая полученными запасными ключами, пошёл к дверям парадного. Чувствуя, как начинает раскалываться голова, Леон поспешила за напарником, чтобы, оценив дребезжание лифта, решиться пойти по лестнице. Всё лучше, чем эта адская машина. — Ты, Леон, окончательно кукухой поехала, — прокомментировал её запыхавшийся вид Гэвин, ковыряясь ключом в замочной скважине, когда она наконец вышла с лестницы. Едва переставляя ноги, Ребекка ощущала себя комком теста, который запихали под пресс. Достав табельное оружие из кобуры, она тревожно осмотрелась по сторонам. Кто знает, что их ждёт в квартире? — Тебе-то какое дело, а? Давай уже открывай. — Леон нервно сжимала в руках пистолет. По-хорошему, им бы ордер, но раз семья не возражала, пока что можно и без него. Рид её позицию разделял, раз до сих пор и слова не сказал о необходимости получения данной бумажки. — Знаешь, Леон… — негромко заговорил Рид, но тут замок щёлкнул, и напарник не стал заканчивать фразу. Оставив все разговоры на потом, они осторожно вошли в квартиру, молча расходясь в разные стороны, чтобы всё проверить. Пространство встретило их полной тишиной, относительным порядком и изрядным количеством пыли. Ребекка ожидала хоть каких-нибудь оставленных вещей, может журналов или старых курток. Но пройдись влажной тряпкой — и хоть сейчас сдавай. И лишь одно было неизменно. Альбомы с фотографиями. — Пусто. Только сраные альбомы всюду! — Гэвин недовольно фыркнул и тут же запнулся носком ботинок об одну из стопок, притаившуюся рядом с ножкой дивана. — Чёрт. — Холодильник пуст, вещей почти нет. Но пыль местами кто-то смахивал. Может, кто-то из её семьи заезжал? — предположила Ребекка, надевая перчатки и только потом поднимая один из альбомов. Их было и впрямь немало, и Леон уже сомневалась, есть ли в них какая-то ценность. Мария снимала всё подряд, а людей на фотографиях было столько, что им и за месяц не управиться, выясняя, имеют ли они какое-то отношение к делу. Да и сами альбомы просмотреть потребует немало времени, потенциально потраченного впустую. Или же нет? Леон помассировала пульсирующие виски, не отводя взгляда от одной из страниц. Голова напоминала закипающий чайник. Сложно было сосредоточиться, но она пыталась. — Они бы сказали. Хотя умолчать про квартиру, мол, нафиг оно надо — это ж надо до такого додуматься. — Рид неохотно приблизился и заглянул в открытую напарницей страницу, не понимая, почему Ребекка так долго на неё смотрит. — Ну и что думаешь? По-моему, толку, что мы сюда примчались — никакого. И чего зависла? Леон ответила не сразу. Внезапная новость про квартиру жертвы оказалась пшиком? Действительно ли это так? Хотелось действовать, идти по следу, а они вновь натолкнулись на тупик. И она не готова сейчас проверять всё с дотошностью андроида. Но сдаваться так просто было нельзя. — Можно поспрашивать соседей, не видели ли они нашу убиенную. И если нет — проверять остальные зацепки. Если то, что у нас есть, можно так назвать. Например, нужно узнать, что за клуб и поспрашивать барменов. — Она неспешно прошлась до окна, оценивая открывшейся ей вид на детскую площадку, где на качелях собралась небольшая компания. — Ты поспрашивай соседей, а я на улицу выйду. Башка трещит. Мне надо на воздух. — А, и мне самому всё делать прикажешь? — гнев в голосе Рида забавно смешался с негодованием. — Нет, я вон тех ребят поспрашиваю. — Ребекка указала пальцем в сторону площадки. — Потом пойду помогать тебе. Мне правда фигово. Дай проветриться. Ругнувшись, Гэвин всё же махнул рукой. Отвесив напарнику вялый шутливый полупоклон, Ребекка вновь поплелась к лестнице, уже пролётом ниже слыша, как стучится в одну из дверей Рид. На губы невольно наползла ухмылка. Работать с этим говнюком было странно, порою едва терпимо, но не так плохо, как порою представлялось. Оказавшись на свежем воздухе, Леон несколько секунд позволила себе немного потупить, уставившись на компанию из трёх подростков, куривших у качелей и с хохотом выпихивавших друг друга с узкого сиденья. Почти идеалистическая картина, немного напомнившая те времена, когда она сама ещё училась в школе. Она была тем ещё подарочком матери. И даже с компанией Скотта ей какое-то время нравилось общаться. А потом всё так поменялось. Теперь она в полиции. Но Скотт снова маячит на горизонте. Хотя сейчас скорее нависает грозовой тучей. Ребекка невольно фыркнула. И от него всё ещё нет сообщений. Это немного пугало. Может, в отличии от неё, он просто имеет возможно отоспаться? Взрыв хохота со стороны качелей вывел её из оцепенения. Пришлось собраться и начать действовать. Отсрочивать неизбежное даже не стоило пытаться. Работа не ждёт. А Скотт так или иначе нагрянет. Достав сигарету и кутаясь в пальто, Ребекка направилась прямо к качелям, на ходу прикуривая. Компания её пока не замечала, увлечённая общением. Вот они ей обрадуются. — Не хочу прерывать ваше веселье, но уделите мне пару минут. — Леон привалилась к опорному столбу рядом с одним из парней, который сразу заинтересованно окинул её взглядом с головы до ног. На вид он был младше её лет на пять, если не семь. И Ребекку позабавило, как паренёк всё равно приосанился и вроде как соблазнительно улыбнулся. А потом заметил кобуру, жетон, и улыбка медленно угасла. — Вы из полиции? — Единственная девушка в компании, до этого с хихиканьем усевшаяся на колени к оккупировавшему сиденье парню, резко вскочила на ноги и отошла. Будто пристыженная, она покраснела и, не зная куда деть руки, сначала завела их за спину, а потом сунула в карманы. Яснее и быть не могло. Парень на качелях — высокий, подкачанный азиат — единственный сохранил относительную уверенность в себе и постарался выглядеть непринуждённо. Только спокойно затушил сигарету и метко бросил её в урну. — Верно, но я не по вашу душу. Расслабьтесь. — Ребекка выдохнула немного дыма, переводя взгляд с одного лица на другое, как бы не замечая бутылку за ногами парня рядом с собой. — Я здесь из-за убийства. Вы знали, что девушку из этого дома убили? — она коротким кивком указала на дом. Шпана дружно покачали головами. — Совсем недавно. В магазин, где она работала, вломились грабители. — А от нас-то что надо? Спросите, видели ли мы её? — Парень, сидевший на качелях, поёрзал, из-за чего крепление неприятно скрипнуло, и вся компания вздрогнула. Ребекка поморщилась, но кивнула и вытащила из сумки планшет, быстро находя нужную фотографию. — Ага. Это вот она. Её родственники сказали, что она уже полгода тут не была. Это так? — Вы не имеете права нас спрашивать без присутствия родителей. Ребекка чуть приподняла брови. Качок азиат решительно сложил руки на груди, не собираясь сотрудничать. Его возможная подружка напряжённо застыла, вдавливая кулаки в карманы. И судя по звяканью упавшей бутылки, их друг несколько удивился такому заявлению и столь категоричную позицию занимать не собирался. — Как тебя зовут? — Ребекка постаралась не улыбаться. — Дарэн. — И вы все, значит, Дарэн, несовершеннолетние. Тогда у меня уже встаёт вопрос, а чьё это пиво? О, и предвосхищая заявление, что оно не ваше, я обеспокоюсь тем, чтобы проверить вас троих самым тщательным образом. — Уголки губ всё же слегка дрогнули, когда подружка Дарэна нервно забегала взглядом по лицам своих друзей. Сам Дарэн мигом стушевался. — Так что давайте не будем находить проблемы там, где они никому не нужны, и станем вести диалог, как взрослые люди. И тогда всё тайное останется тайным. Даю слово. Ну так вы видели её? Фотография вновь была представлена вниманию изрядно напрягшихся подростков. — Полгода вам сказали? Тогда они соврали, — наконец сказала девица, пока оба парня молча чего-то выжидали. Леон заинтересованно замерла, не донеся сигарету до рта. — Я её видела пару недель назад с какими-то парнями. Один из них был такой высокий, симпатичный… Красавчик прям. А остальные — ну такие... Ничего особенного. Решив сделать очередную затяжку, Ребекка аж подавилась. — Да? Точно она была? И как тебя?.. — Синди. Она это была, она. Я же не слепая. Как раз с красавчиком о чём-то спорила. Помните? — Девушка пихнула Дарэна коленом под зад. — Мы с вами тут сидели. После того как к тебе ходили за пивом. Ой, чёрт… — Забейте. Мне это сейчас не интересно. Так вы помните? — Ребекка поражённо пожевала фильтр. Неужели им повезло, и эти ребята свидетели? Теперь действительно будет нужно присутствие их родителей. И кто-то наверняка возмутится. Потом это будет проблемой. И Рид… Нужно было сказать ему. Пихнув планшет в сумку, Леон кое-как достала телефон и принялась строчить сообщение. — Ну было вроде. — Парень неуверенно заёрзал. — Ох, ты иногда такой придурок. — Синди закатила глаза. — Майкл, скажи! — Да забей ты на пиво, чел. Плевать. — Майкл недовольно поморщился, тоже отвесив другу слабый пинок, а потом повернулся к Ребекке, молча наблюдавшую быструю перестановку сил. — Я помню. Действительно видел её пару недель назад. Она ещё такая разодетая была. И с ней трое парней. Все такие… Не качки, но видно, что тренируются. Вспоминай, Дарэн. Это ты ж говорил, что точно ходят в качалку. — Ему достался ещё один пинок. — О, а ещё за ними шёл андроид. У моей матери дома такой же. — Ну пиздато, что, — голос Рида из-за спины был просто вишенкой на торте.