Уйти нельзя остаться

Глаза щипало от стыда, я почти не видела куда иду от застилающих глаза слез. Как же мне стыдно, как же мне больно. Казалось, что ком в горле сейчас разорвет шею. Я не хочу чтобы кто-то видел меня, не сейчас. Только бы успеть дойти до комнаты, сдержаться ещё немного. Нет, нет, нет, слезы предательски скатились по щекам, я лишь хотела быстро утереть их, но от этого движения сдерживать рыдания стало ещё сложнее. Как хорошо, что сейчас все на ужине, как хорошо, что никого нет. Не разбирая дороги я вбежала в комнату девочек и наконец смогла разреветься. Кричала до боли в горле, била кулаками подушку, волосы липли к мокрым щекам, но было все равно. Не могу сказать сколько времени прошло, но когда голос совсем охпит, я могла только выть, как оборотень на луну, когда руки уже болели от ударов, я могла лишь бессильно их сжимать, впиваясь ногтями в ладони до крови, а слезы все не кончались и продолжали стекать по щекам, оставляя соленые дорожки и разводы туши на подушке. Теплое прикосновение к плечу на секунду отрезвили меня, я вздрогнула. Передо мной сидела Чжоу, от грустного выражения на ее лице хотелось бессильно биться об стену. Лёгкая улыбка словно застыла на ее лице, а в глазах было столько боли. - Чжоу, я…- осевший голос испугал даже меня. На глаза подруги навернулись слезы, даже сейчас, когда почти не осталось сил на то чтобы повернуть голову, влага вновь заполонила глаза, - я же… Она не знала как помочь мне, я тоже не знала. И единственное, что она могла дать мне - это плечо, до тех пор, пока мои слезы не кончаться. Ее теплые руки обвили мою голову и прижали к груди, где так же быстро, как мое, билось сердце. От этого нежного, такого материнского движения, я почувствовала себя маленьким ребенком, который поранил коленки, но было в тысячу, нет в десятки тысяч раз больнее. Я позволила себе эту слабость и в перерывах между плачем хватала ртом воздух. Кажется, несколько раз открывалась дверь, но едва отрывая от меня руку Чанг тут же махала им и они немедленно скрывались за дверью. Ещё кажется, что я пыталась что-то сказать ей и она, гладя мои светлые волосы своей маленькой рукой, кивала, соглашалась, прижимала сильнее. Ещё кажется, Чжоу тоже плакала, вместе со мной, но беззвучно, словно не желая мешать моему горю. - Я…я же его…- между всхлипами и очередными приступами слез пыталась я что-то сказать, - он…он же был первым…у ме…меня. И подруга похлопывал меня по спине одной рукой и сильнее прижимала голову другой. Она начала раскачиваться из стороны в сторону, словно укачивая ребенка. Кажется, она пела какую-то колыбельную. Кажется, я уснула. И ещё кажется, она всё-таки плакала. Едва открыв глаза я почувствовала жуткую головную боль, а мерзкий свет настойчиво светил прямо в глаза прибавляя болячек. Кое-как я поднялась с кровати и посмотрела на часы. Уже заканчивалась вторая лекция, наверно, Чжоу сказала, что я заболела. Только сейчас я заметила, что около моей кровати стоит столик с завтраком, есть не хотелось, хотелось только пить. Горло словно обожгли как глиняный горшок, залпом выпив тыквенный сок я направилась к зеркалу, лучше бы я этого не делала. Спутанные волосы как паутина торчали во все стороны, а красные глаза смотрели с желанием смерти, глубокие синяки пролегли под глазами, а кожа словно растянулась на несколько размеров. - Что ж Драко Малфой, ты пожалеешь о том, что так поступил с Пенелопой Кристал, - громко поклялась себе я