Возрождение или Найди меня, если сможешь

- Пока. - До встречи! - Увидимся. Я попрощалась со всеми и вышла в холодный людный коридор. Вздрогнув, поправила шарф и воротник куртки. Надо же было, чтобы так по жизни не везло: единственная подруга (я имею ввиду настоящая и лучшая) заболела и оставила меня на растерзание окружающим. Так всегда происходит – мы болеем в разное время, оставляя друг друга в одиночестве среди всех людей. Вообще, я бы не назвала себя социопатом, нет. Я просто боюсь сближаться с людьми и подпускать их к себе слишком близко, много раз обжигалась. Мысленно проклиная свою невезучесть и называя самыми «ласковыми» словами подругу, я дошла до входных дверей и, открыв их, вышла на зимнюю улицу. Да, мороз стал сильнее… Ещё и снег пошел. Сегодня точно не мой день! Надеюсь, хоть музыка сможет поднять мне настроение. Достав свой телефон и пролистав плэйлист, улыбнулась сама себе и мысленно порадовалась, что хоть вкус в музыке у меня хороший. Включив песню Muse “Resistance”, засунула наушники в уши, поправила шапку и надела перчатки. Да… Мороз действительно стал намного сильнее, аж щеки и нос щиплет. Надо было одеваться теплее. Такое положение вещей навевало грустное настроение, и я задумалась о школе… Дела там шли не очень хорошо. Нет, с учёбой у меня проблем нет: всё-таки отличница с первого класса, просто… Отношения с одноклассниками оставляли желать лучшего. Я училась в этой школе с 6 класса, поэтому какое-то время общалась лишь со своей подругой, которая перешла вместе со мной, и парой-тройкой новых одноклассников. По началу, я очень расстраивалась и пыталась наладить отношения со всеми, чтобы спокойно учиться в новой школе, но мне практически сразу дали понять, что все попытки были и будут тщетными. Я не понимала причину такого отношения к себе, ведь я не делала ничего отталкивающего. Я опустила руки, но, к счастью, не осталась одна – со мной продолжали общаться те, с кем мы были в хороших отношениях. Бойкота мне тоже не устроили, что не могло не радовать, но все же напряжение ощущалось. Приблизительно через месяц обучения я начала открывать глаза и понимать, чем так не угодила одноклассникам. Моя мама работает учительницей языка и литературы, причём в той же школе, где учусь я. Именно этот факт в сумме с переездом в новую квартиру и стал причиной для смены школы. Были, конечно, и другие мелкие факторы, но основными оставались вышеперечисленные. Ну, не будем углубляться в такие дебри моей невзрачной биографии и перейдём к основному. Как я уже говорила, учусь я хорошо (хотя, что греха таить, усилий я к этому прилагаю ничтожно мало, за что не раз получала по голове от заботливых родителей) и, сопоставив это факт с тем, что моя мама работает со мной в одной школе и отношение одноклассников ко мне, вывод напрашивался сам собой. Всё-таки, зависть очень плохое чувство. Когда осознание накатило с полной силой, я поняла, что продолжать дальнейшие попытки пробить брешь в сплошной бетонной стене игнорирования и отчуждения, которую воздвигли против меня одноклассники, мне просто не хочется. Все наши отношения сократились до примитивного приветствия по утрам и прощания после последнего урока. Я большего и не хотела, потому что, неожиданно для самой себя, мне было очень больно и неприятно осознавать то, что большинство окружающих считало меня девочкой, которая ничего не может без родительской помощи. Со временем былые раны затянулись и обиды забылись, наши отношения с классом улучшились, но остались на допустимой дистанции. Меня такое положение вещей вполне устраивало. Некоторые одноклассники осознали, что были неправы и начали относиться к нам с подругой (ее мама работала в этой же школе библиотекарем) намного лучше. Я общалась с ними, но должного места в моей жизни они так и не заняли… Погрузившись в мысли о прошлом, я не сразу заметила, что меня кто-то окликнул. Сначала я хотела узнать, кто это, но вскоре вспомнила, что все мои знакомые, во-первых, знают моё имя, потому что позвали меня просто словом «девушка», а во-вторых, им со мной просто не по пути, ведя я шла к трамвайной станции, а им надо было к метро, в противоположную сторону. Размыслив таким образом, я уверенным шагом направилась дальше. Вокруг пролетали большие хлопья пушистого снега, которые искрились желтыми и синими оттенками: желтые цвета им придавали уличные фонари, а луна дарила неповторимый искристый голубой перелив. Они не спеша опускались на дорогу и ветви елей, которые, казалось, специально раскрывали для них свои широкие объятья. С одной стороны возвышался корпус университета (для языковых курсов в здании учебного заведения был отведён отдельный корпус, из которого я собственно и направлялась) с массивными кирпичными стенами. Снег, попадая на них, сразу таял, оставляя навевающие ужас потеки воды. Создавалось впечатление, что здание плачет по какой-то своей непонятной остальным причине. Развевали грустные мысли лишь одинокие окна кабинетов, в которых до сих пор горел свет. Именно они не давали общему унылому виду университета угнетать прохожих, даря слабый огонек надежды на что-то светлое и приятное. Я в который раз задумалась над тем, работает ли кто-то в этих кабинетах, ведь занятия уже давно закончились… С другой стороны находились общежитие и разные кафешки для студентов. Эта, полная жизни и веселья сторона резко контрастировала с угнетающим видом учебных корпусов. Подходя к лестнице, ведущей прямо к подземному переходу трамвайной станции, я резко заметила отсутствие громких басов музыки в правом ухе. Решив проверить причину этого, быстро повернула голову и встретилась с озорным блеском синих глаз напротив. Проследив взглядом за проводом от наушника, я увидела, что этот наглец посмел помешать самому сокровенному и любимому занятию – прослушиванию музыки, вынув один наушник из моего уха. Этим поступком он определил свою роль в моей жизни раз и навсегда: казнить, нельзя помиловать. Именно так он поставил запятую этим необдуманным действием. Я подняла глаза на его лицо, мило улыбнулась (от чего он слегка опешил) и приторным голоском поинтересовалась: - Сударь, неужели у Вас нарушена координация движений или, возможно, огромные проблемы с центральной нервной системой? Увидев немой вопрос в синих глазах незнакомца, соизволила пояснить все с тем же выражением лица и слащавым голосочком: - У Вас просто рука дернулась, и Вы зацепили провод от моего наушника, ведь так? Ухмыльнувшись парень ответил мне: - Нет, юная леди, Вы сильно заблуждаетесь: я сделал это целенаправленно. Буквально на пару секунд я впала в прострацию, потому что такого красивого голоса я никогда не слышала - низкий, бархатный с лёгкой хрипотцой. У меня есть небольшой пунктик: я обращаю внимание на голос парня в первую очередь, потом волосы, руки. А следом уже и на внешность в целом. Одёрнув себя, продолжила наш милейший разговор. - Поверьте, мне очень не хотелось Вас расстраивать, но при таком раскладе, у Вас проблемы с головным мозгом, сударь. А это похуже неполадок с ЦНС. - И с каких же данных Вы смогли сделать столь блестящий вывод, юное дарование? - О, Вы мне льстите, не стоит. Нужно было лишь сопоставить несколько фактов, и этот вывод напрашивается сам собой. Во-первых, правильно начать с взаимоотношений людей в социуме. Заводить новые знакомства – нормально, но для этого необходимо хотя бы представиться. Я к чему веду, если незнакомец на улице ни с того ни с сего пристает к прохожим, любой может усомниться в устойчивости его умственных способностей. Во-вторых, Вы, сударь, незнакомый парень, а я бедная, слабая, нервная, скромная девушка, которая боится даже собственной тени. – На этих словах синеглазый свинтус просто заржал в голос, хотя до этого на его лице лишь время от времени появлялась ухмылка. – Да-да, все вышеперечисленное – именно мои черты характера. Так вот, Вы, сударь, вечером в безлюдном проходе между корпусами и густыми зарослями елей подходите к одиноко идущей мне и ещё имеете наглость посягнуть на святое – музыку, вынув один мой наушник. Конечно, я могла бы как девушка нервная убежать с криками о помощи или предположить, что Вы маньяк, но увы… Вы не дали мне ни единого повода так считать. И если планируете выкинуть что-то эдакое, учтите, у меня голос звонкий, а у страха глаза велики – буду визжать так, что любая противоугонная сигнализация для машин позавидует. - О Боже, Вы так напугали меня, сударыня, что я и шагу сделать не смогу, но я так и не понял, как Вы пришли к выводу, что у меня проблемы с головным мозгом. - Я и предположить не могла, что Ваш мозг в настолько плохом состоянии, сударь. Ответом мне стала удивленно приподнятая темная бровь юноши. И я поспешила объяснить: - Если бы Вы были маньяком, то быстро смекнули забрать у меня телефон и закрыть мне рот, так как Вы этого не сделали, а я для Вас незнакомка и Вы даже понятия не имеете, что у меня на уме, сразу же можно усомниться в работоспособности Вашего головного мозга. Появившееся было понимание в глазах незнакомца после первых моих слов начало медленно таять с продолжением монолога восходящей звезды научной сферы (это я так о себе любимой). Хмыкнув про себя, сделала вывод, что данный индивид не на короткой ноге с интереснейшей наукой - биологией. - Как известно, для любых физических действий необходим сигнал от мозга – нейронный импульс, а так как Ваши действия были необдуманными и, как я уже успела доказать, иррациональными, значит этот импульс Вашему телу давал другой мозг – спинной. Следовательно, если тело для раздачи сигналов выбрало спинной мозг, то головной имеет какие-то проблемы с работоспособностью. И раз Вы, сударь, ни разу не опровергли сие моё заявление, то мои уста глаголют истину. По сему, смысла в нашем дальнейшем разговоре я не наблюдаю. Всего доброго и скорейшего выздоровления, сударь. Мой Вам совет – обратитесь к доктору, ибо с мозгом шутки плохи. Закончив свою пламенную речь, я мило улыбнулась напоследок, и, вдернув наушник из руки застывшего парня, продолжила свой путь. Спустившись с лестницы и подойдя вплотную к подземному переходу, я услышала сквозь гитарное соло взрыв дикого хохота позади, где осталось стоять изваяние «В шоке». Решив не обращать на это внимание, поспешила, чтобы успеть на трамвай. Уже зайдя в вагон я подумала, что возможно слишком грубо поступила с тем парнем, но, прокрутив все события в голове, решила, что он сам виноват. И с чистой совестью погрузилась в собственные мысли, полностью забыв об этом происшествии. Больше про обладателя глаз цвета неба в сумерках я не вспоминала…