Верни Мне Крылья

Две разных войны в голове. Две разных весны — одна зима. Слот — Две Войны

Лайт за пару глотков осушил бокал и хрипло закашлялся. Изнутри все сжигал огонь. — Еще! — приказал он, подвинув бокал Тэру. Мужчина покачал головой. — Хватит, — тихо сказал он. — Ты ничего не ел два дня. Пожалей свой организм. От подобной наглости парень подскочил на месте. Стул с грохотом упал на пол. Лайт ударил кулаком по столу. — Ты что себе позволяешь?! — перед глазами стояла красная пелена. Он, не дождавшись ответа, выхватил бутылку и сделал глоток. Миками резко схватил его за руку, пытаясь отобрать коньяк. Парень с силой дернул бутылку на себя. От неожиданности мужчина разжал пальцы. Растрепанный, раскрасневшийся Лайт сделал шаг назад и ухмыльнулся. — Бог, я… — Миками испуганно вздрогнул и замолчал, увидев безумные горящие глаза парня. Он допил остатки и ударил бутылкой о стену. Звон стекла разрезал густой кисель тишины. — Бог мертв, Миками, — зло прошипел Лайт. — А мы в аду. Мне осточертело здесь находиться, это даже хуже, чем смерть. — Это неправда. Ты жив, а значит, есть шанс начать все с чистого листа. — Листа Тетради? — хмыкнул Кира. — Ее больше нет. Есть только эта тюрьма. Тэру видел дрожь его пальцев. Нет, Лайтом двигала не злоба. Далеко не она. Как бы он ни пытался скрыть истинные чувства, накопившееся отчаяние и страх проступали в этих еле заметных мелочах. — Пожалуйста, дай мне время все исправить, — Миками осторожно шагнул к парню, покосившись на разбитую бутылку. — Не подходи ко мне! — вскрикнул Лайт, размахнувшись. — Ты не помешаешь мне сделать то, что я хочу! Тебе никогда не понять, как мне паршиво! Парень криво ухмыльнулся. Он словно совсем потерял рассудок. Миками стало жутко. Лайт отцепил один осколок, прилипший к обертке. Выставив бутылку вперед, свободной рукой он приставил кусок стекла к шее. Миками не отдавал себе отчета, когда подскочил к Лайту и сбил его с ног. Кира бился под ним, размахивая осколком. Острая боль — из глубокой царапины на шее потекла кровь. Мужчина с силой сжал руку Лайта, вырывая бутылку и отбрасывая ее в сторону. — Пусти меня! Я приказываю, пусти! — истошно орал Кира, извиваясь. — Никогда, — прошипел мужчина, перехватывая осколок. Кровь из их ладоней смешалась, жгучими каплями просачиваясь в старый паркет. — Слышишь, никогда! Звякнул и затих где-то вдалеке осколок. Миками держал руки Лайта, нависая над ним. Впервые в жизни ему пригодились регулярные посещения спортзала. Парень яростно сучил ногами, зажмурившись. Влажные дорожки слез поблескивали на щеках в болезненно-желтом свете лампы. Через мгновение он уже не дергался. Сжатые кулаки расслабились. Согнутая в колене нога безвольно опустилась на пол. Лайт открыл глаза и посмотрел на мужчину. Черты лица Тэру расплывались. Кира сморгнул слезы и выдохнул. — Отпусти меня, Миками, — спокойно произнес он. Лайт поднялся на ноги, рукой оставив на шершавой стене алый след. Как же он устал… — Бог, я все сделаю. Дай мне время. Кира вздрогнул, ощутив прикосновение. Миками стоял перед ним на коленях и, прижимая его руку к губам, смотрел прямо в глаза. Лайт увидел в его взгляде лишь безграничную преданность и что-то странно знакомое, но такое неуловимое… — Перестань, — парень вырвал руку и устало оперся на стену. — Меня зовут Лайт. Поднимись, хватит унижаться. Тэру вздохнул и встал. Лайт смотрел в сторону пустым взглядом. — Ты подарил мне надежду, дал смысл в жизни. Исполнил мою мечту. Ты для меня всё, — тихо сказал Миками, подходя ближе. Он осторожно коснулся рукой щеки парня, мягко разворачивая его лицо к себе. — Но ты теперь не можешь карать преступников, твоя мечта тоже разбита. Почему ты все еще надеешься на лучшее? — еле слышно спросил Лайт. — Потому что у меня есть ты, — Миками замялся перед тем, как сказать имя Бога, словно пробуя незнакомую еду на вкус. — Лайт. Прости, что я позволил себе это, но я ничего с собой не могу поделать. Я люблю тебя. Парень отстраненно смотрел в его глаза. Когда ему признавалась в любви Миса, она смотрела по-другому. С раболепным обожанием и вожделением. Ей нужна была только красивая оболочка. Такада любила Киру. Ее глаза были полны слепой привязанности к идеалу справедливости, она не видела за всем этим человека. Тэру смотрел иначе. Искренне. С болью. Лайт измученно выдохнул и подался вперед, уткнувшись в грудь мужчины. Миками осторожно, словно не до конца поверив в происходящее, обнял парня. — Я не дам тебе упасть, — тихо сказал он. — Я буду с тобой до конца, если ты позволишь. — Тэру. Мужчина вздрогнул. Еще никогда Лайт не называл его по имени. Богу не пристало так обращаться к своему слуге. Парень отстранился и поднял голову. Виновато покосился на запекшуюся кровь на шее Миками. — Поцелуй меня, — еле слышно сказал он, и в этой фразе не было приказного тона. Мягкое прикосновение теплых губ. Лайт уступил инициативу Миками, просто отвечая на поцелуй. Тепло… ему очень тепло и спокойно, впервые за долгое время. Лайту внезапно захотелось ощутить себя слабым и довериться сильному человеку. Позволить ему делать все, что он захочет, лишь бы сбежать от разъедающего изнутри отчаяния. Руками зарылся в растрепанные черные волосы. Мягкие. Тэру прижался вплотную, словно стараясь закрыть Лайта от всего мира. Парень оторвался от его губ и положил голову на плечо. — Тебе раны надо обработать, — сказал он. — Прости меня за это. — Я все понимаю, — Миками неловко улыбнулся. Он отпустил Лайта, и тот спешно скрыл глаза за длинной челкой. — Пойдем, исправим то, что натворили.

***

Мужчина привычно сел в кресло, подгибая ноги. — Ляжешь со мной? — спросил Лайт. Тэру изумленно посмотрел на парня. Лайт молча придвинулся ближе к краю, освобождая место. Миками с удовольствием выпрямился на мягкой постели. Парень скользнул к нему в объятия, все так же не сказав ни слова. Тэру прижал Лайта к себе, зарывшись носом в его волосы. — Спи спокойно, — шепнул мужчина. Лайт тихо сопел. Миками так и не сказал ему о том, что случится завтра. Что, возможно, его убьют или посадят в тюрьму. И что от этого зависит жизнь Лайта. — Не… уходи, — пробормотал Лайт во сне, сжав футболку Тэру. Мужчина до боли прикусил губу. На улице тоскливо выла пурга.