Интереснее вещдоков

Вечер, привычное безлюдье и пустынный парк Детройта. Над головами прохожих развернулось лишь золотистое полотно неба и медленно падающие сверкающие снежинки. — Боже мой, ты не можешь оставить меня одного хоть на пару минут? — буркнул почти в себя, прекрасно зная что это бесполезно, владелец грозного с хрипцой голоса. Раздражение, немного злости и мольбы об одиночестве — все это было в интонации единственного предложения, высказанного как можно резче. Любой звук возвышался над всей происходящей ближе к зимней, чем осенней суматохой. Суматоха — самое верное описание этой заученной наизусть симфонии действий. Город непривычно лениво завершает свои дела, андроиды все так же выполняют нескончаемые поручения и лишь снежинки, свободные от тяготы чувств, несколько застенчиво и бесшумно приземляются на холодную землю, которая только сейчас начала приготовления ко сну. С неба пушистыми белыми хлопьями падал не первый за последние дни ноября снег, а уходящий за горизонт золотистый диск солнца уносил за собой остатки тепла, оставляя бразды правления морозу и стуже. На вскоре уже зимней аллее стояло две абсолютно разные фигуры. Одна статно и ровно возвышалась над более скрюченной, пытаясь надавить отниманием остатков личного пространства. — Лейтенант, на этот раз все действительно важно, и мы не можем упустить ничего из виду. Сегодня пришли вещественные доказательства по делу о похищении и срочно необходимо… — Вылизать их? Куда ты так рвешься в этот час? —рявкнул, не дав договорить андроиду, раздраженный и явно не настроенный на диалог и общение Андерсон. После он в абсолютном напряженном молчании указал на ближайший к ним металлический столб желтого цвета, ярко выделявшегося на белоснежном фоне. Вероятно, сей был одинокими остатками от брошенных детских качелей, — Вот давай поступим так: либо ты вылижешь эту чертову балку и я пойду за тобой, либо ты сейчас же отвалишь от меня и скроешься с глаз долой. — Лейтенант, но это же… — Без разговоров. Просто небольшая прихоть, — еще раз заставив заткнуться Коннора на полуслове, уперто буркнул лейтенант. Скрестив руки на груди, он еще раз несколько выжидающе взглянул на андроида в попытке поддразнить его. В глазах мужчины слабо засияло нечто действительно азартное и, казалось, это вот-вот выльется наружу. Быстро смекнув, что сопротивление бесполезно и вообще нужно спешить, стараясь как можно меньше конфликтовать со сложным, но необходимым напарником, Коннор демонстративно развернулся к столбу. Почти коснувшись кончиком языка холодного металла сыщик почувствовал резкое озарение: некая мысль о происходящем быстро пронеслась в его голове. Почему она запоздала никто не знал, уж тем более сам Коннор. Не сумев озвучить ее вовремя и вскоре пожалев об этом, молодой андроид стоял посреди почти пустого парка, замерев не в силу сдвинуться. Ни шага влево, ни шага вправо, ни отойти назад: оставалось лишь единственное положение — стоять параллельно, почти вплотную колюче-холодному для языка столбу. Сколько попыток он не предпринимал — все в бестолку. Очередная ловушка для наивного андроида. Его язык, казалось, намертво примерз к холодному, твердому металлу. В данный момент уже над ним горделиво возвышался Хэнк, передразнивая манеру Коннора давить на собеседника приближением. На лице Андерсона сияла довольная ухмылка, несмотря на раздражающий летевший в глаза снег. — Гораздо интереснее вещдоков, не так ли?