Хорошие мужики на дороге не валяются

Растрепаный мужчина с унылым видом сидел за столиком в углу какого-то бара. На столе стояли пустые бутылки. Сколько он выпил? Освальд уже не помнил. Все смешалось в голове: мысли о предательстве, разбитые мечты, это ужасное чувство пустоты и необъяснимая злость.. "Как Эд мог так поступить? Он променял меня на какую-то библиотекаршу, только из-за её внешнего сходства с этой.. как её?... Крингл? Да не важно. Я предупреждал ее не трогать моего Эда... Зря она это затеяла. Я это так просто не оставлю.." С этими мыслями Пингвин еле-еле встал из-за стола, чуть не свалившись на пол, зачем-то схватил бутылку и отбил ее донышко. С таким угрожающим, и в то же время несчастным видом, Освальд направился к выходу. *** На улице было тихо, лишь отдаленно слышалась музыка того бара и лай собак. Тусклый свет бледной луны еле-еле освещал фигуру такого же бледного черноволосого мужчины. Прихрамывая и пошатываясь, Освальд шел по темной дороге. Точнее, пытался идти. В какой-то момент он просто свалился на мокрый от дождя асфальт. Так беспомощно, слабо и одиноко он чувствовал себя только после смерти матери. И вот снова. "Я должен быть сильным.. почему я так страдаю из-за какой-то там Изабель? Ее убить - проще простого, но нет, вместо того, чтоб действовать, я лежу тут мокрый и грязный, распластавшись посреди дороги и ною как... Смешно." Освальд начал тихо смеяться, а потом громче и громче. Его смех эхом звучал в его голове, но в душе ему было больно. Больнее, чем от физических повреждений. Вдруг Пингвин почувствовал влагу на щеке и медленно смахнул рукой соленую каплю. "Неужели это дождь?.. Опять? А я как раз сегодня не взял с собой зонт..." - подумал Освальд и медленно начал погружаться в темноту.