Любимая вишенка

Любить очень больно. А полюбить того, кто ненавидит тебя — больно в квадрате. Как долго человек вообще может безответно любить? День? Месяц? Год? Сколько угодно, у каждого свой лимит, но в конце концов эта любовь угаснет, если не превратить ее во взаимность. Или человек может просто сломаться, не выдержать груза собственных чувств. Тэхён не хочет быть сломленным, но также он не верит, что его чувства хоть когда-нибудь станут взаимными…

***

— Смотри куда прешь! — громом раздаётся откуда-то сверху. Омега, сидящий на холодном полу нерешительно поднимает взгляд на альфу, в которого врезался, точнее который специально пихнул Тэхёна так, что бедняга свалился на пол. — Прости, — Мямлит Тэ, аккуратно поднимаясь с пола, Чонгук бросает на омегу презрительный взгляд и гордо удаляется. Тэхён молча проходит в аудиторию, садясь на последний ряд потирая ушибленное плечо. Он привык. Это началось ещё наверное с детского сада. Неприязнь к Тэхёну у Чонгука появилась ещё там. Так уж получилось что в их группе Тэ был единственным омегой, а поэтому часто получал в свой адрес насмешки от сверстников альф, так как был другим, не похожим на них. А поскольку был он мальчиком очень бойким, то долго терпеть этого не мог, и однажды с размаху врезал по лицу самому вредному из обидчиков, Чон Чонгуку, разумеется. Конечно маленький омега не ожидал, что этот удар альфа запомнит надолго, и будет мстить. Но ещё меньше Тэхён ожидал, что повзрослев чуть-чуть он влюбится в этого несносного альфу. Да, Тэхён влюбился. Влюбился, как только они попали в одну и ту же школу. За лето маленький Гук немного подрос и похорошел, Тэ не мог отвести от мальчишки взгляд. Когда Ким понял, что влюбился неделю плакал по ночам в подушку. Потому что не взаимно. Потому что Чон терпеть его не может. Потому что он продолжает его дразнить и унижать. Но терпкий запах лимона и бергамота, исходивший от него, почти не давал дышать. Полюбив однажды, разлюбить уже сложно. Школа, потом первый курс, второй… Все это время Тэхён терпел насмешки альфы, находя единственную радость в том, что мог ощущать запах Чонгука совсем близко. Ничего не изменилось. Почти ничего. С годами Чонгук сильно возмужал, его крепкое тело желали многие, если не все. Он не задумывался ни о каких отношениях, иногда проводя ночь с очередной подстилкой, на утро забывая о ней. Любовь это ерунда, а вот секс — потребность. Пусть он и не сказочно богат, и жизнь у него далеко не сахар, зато он идеал внешностью, и благодаря этому легко добивается своих целей. Альфы его уважают, и он полностью доволен своей жизнью. И ему нет абсолютно никакого дела до влюбленного в него по уши Ким Тэхёна, он даже не знает об этом. И Тэ не скажет, потому что Чонгуку насрать, Тэхён существует лишь для того чтобы пихать его в бок. Тэхён много раз думал, что было бы проще без этих чувств. Намного. Омега целиком и полностью посвятил себя Чонгуку, он терпел насмешки терпел постоянные тычки, хранил свои чувства и мечтал, что однажды окажется на месте тех омежек, которых Чонгук регулярно уводил с занятий. Хоть бы одну ночь провести с любимым альфой. Тэ никогда не сопротивлялся Гуку и не станет. Но только ему. Никакому другому альфе он и приблизится не даст. Вот такой он Ким Тэхён. *** Утро среды было не самым удачным для Чонгука. Опоздал на пары, отчитали, умышленно завалили на зачете, одним словом — жутко взбесили к концу дня. Парень шёл по коридору, готовый рвать и метать, а лучше трахать, ведь как известно секс — прекрасный способ снять стресс. Вот только как назло по пути не попадался ни один омежка, да вообще никто. Правда сейчас Чону было не важно какого именно омегу трахнуть. Наконец в нос альфе ударил яркий возбуждающий аромат, в паху сразу начало тянуть, а руки рефлекторно сжались в кулаки. И даже было плевать, что это ненавистный Чону аромат вишни. Сейчас сгодится кто угодно. Поэтому только завернув за угол, Чонгук хватает светловолосого омегу за запястье, грубо прижимает к стене, опаляя ухо горячим дыханием. — Ты едешь со мной. Сейчас. Не успел Тэхён осознать что произошло, как они уже сидят в такси, подъезжающей к дому Чонгука. Расстояние в четыре этажа преодолевается почти бегом. Только попав в квартиру Гук хватает Тэхёна за волосы и впивается в губы грубым поцелуем. Тэхёну кажется, что он умер и попал в рай, несмотря на довольно жестокое с собой обращение. Сердце стучит бешено, разум твердит, что завтра он пожалеет. О да, он непременно пожалеет. Чон трахнет его, и попросит свалить. Так он проделывал со всеми своими омегами, и это не было секретом ни для кого. Тэ знал, что будет больно, знал что Чонгуку на него плевать, но Тэхён готов отдать все, лишь бы чувствовать своего альфу рядом. Он не уверен, но кажется они истинные, потому что от запаха Чона он сходит с ума буквально. Чонгук срывает с омеги одежду, бесцеремонно бросает Тэхёна на кровать и забирается сверху. Кусает шею и ключицы, задумываясь всегда ли Ким был таким красивым и соблазнительным? Оказывается у омеги очень хорошая фигура и просто охрененные губы. Чонгук ненавидит его. Ким Тэхёна он и за омегу то не считал, он что-то вроде грязи под ногами. И Гук не отдает себе отчета в том что сейчас он безумно хочет эту самую «грязь» и просто пьянеет от яркого запаха. Какая ирония, сильнее всего возбуждает именно аромат ненавистной ягоды и ненавистного омеги. Даже со сладким карамельным омегой на прошлой неделе возбуждение не было таким сильным. Тэхён стонет, когда Чон хватает его за волосы и тянет вниз, заставляя почти уткнуться лицом себе в пах. Ким понимает, что от него хотят. Парень дрожащими руками обхватывает ствол немаленького члена альфы, и касается губами головки тут же слегка насаживаясь ртом на пробу проводя языком по выпирающим венкам. Тэхён ни разу не делал минетов, но слава тренировке на огурцах и бананах, а также познавательным статьям в интернете, он не ударил в грязь лицом перед Чоном. Сам Гук дуреет от ощущения ледяных пальцев на члене и горячего неуклюжего, но умелого рта. Тэхён лишь хочет доставить удовольствие, он привык отдавать все Чонгуку. Для него высшее счастье быть сейчас здесь. Парень заглатывает настолько, насколько может, и позволяет альфе трахать себя в рот. В какой-то момент Чонгук вытаскивает член изо рта омеги и ставит того раком, задницей к себе, не забыв хлопнуть пару раз ладонью по аппетитным половинкам. Альфа вставляет первый палец, проходит туго, так что хочешь или нет, а растянуть хоть немного, но придётся. — Надо же, девственник. А я то думал тебя половина института уже поимела. — Гук второй рукой с упоением сжимает правую ягодицу. Зад у Тэхёна отменный, не каждый омега может похвастаться такими булками, и как только Чон раньше этого не замечал. Тэ лишь тяжело дышит и сдавленно мычит от боли. Чонгук не церемонится, наспех растягивая уже тремя пальцами. Напряжение в паху почти достигло пика. Брюнет вытаскивает пальцы, второй рукой хватает за шею, вжимая омегу лицом в подушку. Альфа входит резко и до конца, растягивая тугие стеночки и вызывая вскрик. Больно им обоим, потому что Ким невероятно узкий для Гука, однако парень не даёт им привыкнуть, начиная двигаться в разгорячонном теле, ловя дикий кайф от узости Тэхёна. Омега еле сдерживает крики, лишь слегка поскуливает, чувствуя в себе пульсирующую плоть. С одной стороны боль адская, но с другой невероятно легко на душе, будто камень тянущий на самое дно наконец-то сняли с шеи. Плевать что утром он снова вернётся, плевать что Чонгук никогда больше не будет с ним, плевать что будет болеть все, в том числе и сердце, плевать… Тэхён подаётся задницей назад, насаживаясь на член глубже. Это заставляет Чонгука сорваться и ускорить движения. Долбить эту узкую задницу невероятно, кажется, этот секс Чон запомнит надолго. Тэхён не успевает дышать между толчками, лишь иногда издает короткие стоны и всхлипы. Омега насаживается на член сам, раззадоривая Гука, а тот попросту потерялся в ощущениях, возбуждение накрыло с головой, жар тела омеги сводил с ума. Чонгук не помнит чтобы хоть когда-нибудь было также охуенно. Альфа ускоряется ещё сильнее, чувствуя приближающуюся разрядку, хватает Тэхёна за бедра, насаживая глубже и вскоре кончает, еле успевая выйти до того как узел начнет набухать. Чонгук валится рядом с обессиленным омегой. Они тяжело дышат, мозг потихоньку снова начинает соображать. «Ну вот и всё… Все закончилось», — с сожалением думает Тэхён, и решает свалить сам, пока его об этом не попросили. Ким медленно поднимается, встаёт на трясущиеся ноги, чувствуя боль во всем теле и оглядывается в поисках одежды. Чонгук наблюдает с каким трудом омега пытается удержаться на ногах, он до дома так точно не дойдёт. Чон хватает светловолосого за запястье и тянет обратно на кровать. — Оставайся, заслужил. Тэхён шокировано смотрит на альфу, ложится чуть поближе к краю укрываясь одеялом, вдыхая любимый запах, даже не предполагая, что он первый омега, которому Чон разрешил остаться до утра.

***

Открыв утром глаза, Чонгук Тэхёна не обнаружил. Нисколько не удивившись и не расстроившись Гук спокойно начал собираться на пары. Все как обычно. Как с любым другим омегой. Единственная разница, дико хочется вдохнуть аромат вишни с утра. Тэхён в этот день на пары идти не смог. Его моральное и физическое состояния не давали такой возможности. Домой, в пустую квартиру тоже возвращаться не хотелось. Тэ решает пойти к лучшему другу. Рассерженный и сонный Мин Юнги открывает дверь лишь после восьмого звонка. — Ты хоть понимаешь, черт возьми, что сейчас шесть ут… Ох, ма-ать… — парень в шоке уставился на помятого друга, — что случилось? Тэхён ничего не сказал, а лишь бросился другу на шею, утыкаясь лицом тому в грудь. Спустя какое-то время Тэхён поведал что произошло, за горячим чаем с печеньем. — Блять, ты соображаешь что творишь? Ты же знал что будет так! Зачем пошёл с ним? — Я не мог сопротивляться… — мямлит Тэ, он знает, что Мин повышает голос только когда сильно о нём волнуется. — Не мог сопротивляться? Ты? Это мне говоришь ты? Омега, который однажды в глухой подворотне уложил троих альф голыми руками? И ты не мог сопротивляться ОДНОМУ ГРЕБАННОМУ ЧОН ЧОНГУКУ? Не смеши. Эта твоя одержимость им тебя погубит. За что ты вообще его любишь? Ты делаешь для него слишком много! Такой подонок не заслуживает этого! — Я знаю… Но Чонгука выбросить из головы не могу. Что мне делать? — Уезжай. Чем меньше будешь видеть его, тем быстрее забудешь. — Уехать? Ты серьёзно? — Тэхён трет шею случайно одергивая ворот рубашки и Юнги замечает огромный синяк на шее. — Это тоже он сделал?! Блять я убью его! — почти рычит Мин сжимая руки в кулаки. — Не трогай его!!! Я сам позволил. — Тэхён зло смотрит на друга и Юнги готов поклясться, что таким сердитым он его ещё не видел. — Ох… Ты хоть понимаешь кого защищаешь? — более спокойно отвечает парень почесывая мятную макушку. Когда речь заходит о Чоне Тэхён становится невероятно серьёзным. — Знаешь, доставлять ему проблем я не хочу. Эта ночь была самой ужасной, но и самой счастливой в моей жизни. Думаю, я добился того, чего желал. Он неплохой человек. Он не преступник, не алкоголик, да и учится он неплохо, кроме меня никого больше не дразнил, да и… Не так уж часто это было. Мы пересекались раза два в месяц, не считая того времени, когда я следил за ним и толкался он не сильно, так слегка. Никогда не бил. С многими преподавателями у него отличные отношения. Я не жалею, что люблю этого человека, я жалею о том, что именно я стал тем, кого Чонгук терпеть не может. Но я хотел бы чтобы он был счастлив. — Расчувствовался Тэ. — Тэхён, ты такой дурак… Тебе надо не о нём, а о себе думать. — Мятноволосый омега подходит к другу и прижимает его к себе, поглаживая по спине, потому что Тэхён снова плачет. — Я постараюсь… — Тэ рыдает в футболку старшего, — Думаю ты прав, может быть лучше уехать? Я поеду к бабушке. Пока на время, потом посмотрим. — Вот и хорошо. — Юнги восхищается Тэхёном, сам Мин при таких обстоятельствах давно бы сошёл с ума. — Всё будет прекрасно, не переживай. — Да…

***

Неделю спустя

— Брысь… — раздраженно бросает Чонгук виснущей на нем симпатичной омеге. Надувшийся парень послушно убирает руки и отходит в сторону, оставляя за собой шлейф приятного мандаринового запаха, любимый запах Чона. Противно. Это началось пару дней назад когда он трахал очередную подстилку, он не ощутил того крышесносного удовольствия, и во второй и в третий раз тоже. С другими омегами ситуация повторилась, оргазм был не такой насыщенный, а слишком сладкие запахи омежек опротивели. Плюс ко всему, Гук начал ловить себя на мысли что невольно сравнивает этих омег с Тэхёном… Даже не так, он пытается увидеть в них его черты, и психует, когда не может найти ничего похожего. Чонгук нервничает, когда уже неделю не может уловить чертовый запах вишни. Вишня… Кислая и невкусная ягода, а вишнёвый омега однажды имел наглость разбить ему нос, и за это получал свое наказание в виде насмешек и подножек. Но… Чонгук понимает, что окончательно сошёл с ума, когда обнаруживает себя с тарелкой свежих ягод в руках. Альфа пробует одну, вишневый сок растекается по языку… — Кислая… — вздыхает Чон, но отправляет в рот ещё одну ягоду и так ягодка за ягодкой опустошает всю тарелку. Спустя ещё несколько дней Чонгук окончательно убедился — ему нужен Тэхён. Альфа понял, что от себя уже не убежать, а поэтому он отправляется искать Юнги, Гук вроде слышал что они с Тэхёном хорошие друзья. Мина он находит в столовой, омега медленно потягивает свой кофе. Чон подсаживается к нему за стол. — Привет, — здоровается альфа, но получает в ответ лишь надменный взгляд. Вообще Юнги бы с удовольствием врезал альфе или вылил на него этот самый кофе, но он вроде как обещал Тэхёну не трогать Гука. Поэтому мятноволосый просто встаёт и уходит. Чон ничего не понимая идёт за ним, успевая нагнать его только в пустом коридоре. — Постой, я только хотел узнать, где Тэхён! — Где Тэхён… И у тебя хватает наглости спрашивать об этом? — Послушай, я знаю что поступал как скотина с ним, я хочу все исправить.  — Я не скажу тебе где он, забудь о нем, ты больше никогда его не увидишь. — Юнги, пойми, я не могу больше так, дай мне встретиться с ним только раз, после той ночи я не могу больше ни о ком думать кроме него. — А знаешь почему? Потому что этот дурак все делал ради тебя, той ночью ты о нем не думал, а он мне в красках описал как переживал за тебя потому что ты был, как он сказал «сам не свой». Ты не видел, как он рыдал мне в рубашку, повторяя при этом как он волнуется «все ли у тебя в порядке». Он позволил тебе все, потому что был взволновал твоим состоянием, старался помочь, ты это не замечал, а теперь, когда дошло, что тебе ни с кем не будет так хорошо как с ним, ты думаешь, что имеешь право на встречу? Не имеешь, и никогда не будешь иметь. Он просил не рассказывать, но меня бесит, что ты живёшь припеваючи и не знаешь даже, сколько ради тебя было сделано. Вспомни среднюю школу, тот день когда ты футбольным мячом разбил окно в кабинете географии и сломал дорогую модель солнечной системы, а потом позорно слинял. Тэхён это видел. И как думаешь, почему тебе сошло это с рук? Потому что пока ты удирал куда подальше, он бросился в кабинет и взял твою вину на себя. Ну как? Припоминаешь? А знаешь что было на следующий день? Ты толкнул его в лужу. Неплохой способ сказать спасибо. Мне ещё тогда хотелось тебя прибить. Это не единственный подобный случай. Но хуже всего то, что он продолжает любить тебя хер знает за что и терпит все твои издевательства, и не потому что не может дать сдачи, а потому что не хочет. Я хочу чтобы он забыл тебя и зажил уже нормально, без одержимости тобой. Я ещё раз повторю. Ты. Его. Больше. Не. Увидишь. — Пожалуйста, Юнги. Я клянусь я ничего ему не сделаю. Только разок дай мне увидеть его. — Чонгук смотрит почти умоляюще. При этом стараясь прийти в себя после услышанного. «Тэхён… Хотел бы его увидеть? … Был бы он счастлив? Определённо, да. Но что будет, если я приведу Чона к нему? Если это гад что то сделает ему? Черт... Но Тэ ведь меня прибьет, если узнает что Гук сам изъвил желание встретиться, а я отказал...», — Юнги не может определиться, как именно поступить. — За мной. — Сдаётся парень. Они молча покидают здание, и садятся в машину Юнги. Всю дорогу Чонгук обдумывает слова Мина. Неужели все это правда, и Тэхён на самом деле делал это ради него? Почему он не говорил… Может тогда все было бы иначе. Машина тормозит около двухэтажного дома, и когда Чон собирается выйти, Юнги вдруг резко газует. — Хей, ты чего творишь?! — Чонгук смотрит глазами полными злости и недоумения. — Он не дома. Свет не горит. Они едут ещё минут пять, пока снова не останавливаются около моста. Парни выходят из машины. — Он под мостом, это его любимое место. — Говорит Юнги, но как только Чон делает шаг в сторону моста, мятноволосый хватает за ворот рубашки и тянет на себя, — Если доведешь его до слез или подымешь на него руку, я тебе яйца оторву и скажу, что так и было, усек? С Юнги шутки плохи. У Чона даже мурашки пробежали от его слов. Чуть погодя Мин отпускает рубашку парня и Чонгук наконец спускается под мост. Мятноволосый был прав, Тэхён сидит на большом булыжнике. Это хорошо, а то Чонгук уже было подумал, что тут будет киллер, нанятый Юнги. Тэ выглядит задумчиво, он не сразу замечает Чона, а когда замечает то они уже находятся в паре метров друг от друга. — Ты что здесь делаешь, — Тэхён напрягся и встал с камня. Омега слегка трясётся, ожидая от альфы чего угодно, но только не того, что делает Чонгук в следующее мгновение. Альфа подходит ближе и встаёт на колени. — Прости меня… Тэхён в шоке, Чон Чонгук просит прощения на коленях. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Омега падает рядом и обнимает удивленного Гука за шею. — Ты ни в чём не виноват. Ни в чем. Что именно значит твоё «прости»? — Тэ, я столько натворил… Прости, Юнги мне все рассказал, Тэхён, спасибо. Извини, за всё. Я с той ночи не могу думать ни о ком кроме тебя. Почему ты не рассказал мне раньше о своих чувствах? Я думал, что ты ненавидишь меня так же, как и я ненавидел. — Вспомни сколько омег признавались тебе в любви? А скольких из них ты отшил? Всех. Поэтому я решил любить тебя по тихому, как-то незаметно помогать, это было в радость для меня. А к твоим насмешкам я ещё в детстве привык, мне уже все равно. Я сам принял такое решение, ты не виноват, понимаешь. — Тэхён обнимает сильнее, и Чонгук позволяет себе обнять в ответ, утыкаясь носом в шею и вдыхая аромат вишни. Наконец-то… — Тэхён, знаешь, я ненавижу вишню. — Знаю. — Вчера я съел три килограмма… — омега слегка смеётся. — Ну и как? — спрашивает Тэ отодвигаясь, чтобы посмотреть Гуку в глаза. — Я по-прежнему её ненавижу, но мне всё ещё мало. — Чонгук сокращает расстояние между их лицами и невесомо касается губ омеги своими. Кажется, даже у этих губ вишнёвый вкус. — Я очень соскучился. Не знаю, имею ли право просить об этом, но я хочу быть с тобой. — Чонгук снова обнимает утыкаясь носом в теплую шею омеги, на которой ещё можно заметить след от его руки, оставшийся с той ночи. — Прости, — тихо шепчет Гук, и прижимает Тэ ещё ближе. Эти чувства для альфы в новинку. Раньше к омегам он испытывал лишь сильное желание трахнуть. А Тэхёна хочется согреть и оберегать. — Я же сказал, тебе не за что извиняться. Ты ни в чём не виноват. — Ещё как виноват. Я столько лет не замечал твоих чувств, я причинил столько боли, я… — Ты. Прощен. — Заканчивает за Гука Тэхён. А альфа удивленно хлопает глазками. — Как это так прощен? Разве прощение не надо заслужить? — Ты заслужил его в тот момент, когда добрался сюда живым. Юнги-хён вполне мог попытаться тебя придушить. — Это точно. — Чонгук вдруг меняется в лице как бы обдумывая что-то. А после склоняется к уху Тэхёна. — Я люблю тебя… Чонгуку неимоверно тяжело далась эта фраза, он впервые пытается вложить в слова столько чувств. Тэ так и застывает. «Я люблю тебя» — эхом отдаётся в сознании, это то, о чём он и мечтать не мог, крепкие руки на своей талии, горячее дыхание и аромат лимона и бергамота. Сердце, стучавшее и так достаточно быстро, стало биться как сумасшедшее, а из глаз невольно потекли слезы. — Тэ, ты чего плачешь? Эй? — Чонгук приподнимает его лицо за подбородок, смотря в заплаканные глаза, вытирая мокрые щеки. Улыбается так нежно и заботливо, словно перед ним не Тэхён, а маленький ребёнок, разбивший коленку, — Не плачь, пожалуйста, Юнги обещал мне яйца оторвать, если снова заставлю тебя плакать. — Прости, я не могу успокоиться. — Я вижу, — усмехается Чон. Альфа припадает к тэхеновским губам, ласково целуя и зарываясь пальцами в светлые локоны, другой рукой прижимая Тэхёна к себе. Глубокий, чувственный поцелуй чуть успокаивает омегу, тот расслабляется в объятьях своего альфы. Из-под моста они выходят держась за руки, их встречает сердитый Мин Юнги. — Я надеялся ты его пошлёшь. — Рассерженно ворчит мятноволосый. — Я хотел, честно, но не смог. — Тэхён счастливо улыбается, Юнги бьет себя по лбу. — Ладно садись в машину, хорошо хоть вещи твои перевозить не стали. — Ага. Тэхён отправляется к машине, Чонгук и Юнги остаются у моста. — Ты понимаешь, что теперь дороги назад уже нет? — Юнги даже не смотрит на Чона. — Я не заслуживаю его. Думаю он доказал мне, что любовь это не просто слово, а секс не просто потребность, но также и способ показать свои чувства. Он жил ради меня, теперь моя очередь жить ради него. — Он всегда был таким, вечно твердил, что ты на самом деле хороший человек. Хрен его знает, с какой стороны он смотрел, чтобы разглядеть это самое «хорошее», но он не уставал это повторять. После той ночи он сказал это снова. Когда я отчитываю его, он отвечает, что «не мог сопротивляться» тебе. Это ложь. В старшей школе, в мою течку трое альф зажали меня в подворотне, Тэхён был неподалеку и учуял мой и их запахи. Мы дружим с детства и он не мог оставить меня, он ввязался с ними в драку, и знаешь что? Отмутузил этих троих так, что те встать не могли. Он оказывается с десяти лет на самбо ходил в целях собственной безопасности. И поэтому я искренне не понимал, почему он позволяет тебе издеваться над собой, и не может просто съездить разок по мозгам. Он странный. Чонгук не сразу понял, что Юнги замолчал. Послушать о Тэхёне было увлекательно, альфа подумал, что надо будет расспросить Тэхёна о его жизни, вкусах и увлечениях. — Знаешь, я абсолютно серьёзен насчёт него. Может я ошибаюсь, но мне кажется, что он мой истинный. — Выдаёт Чонгук, глаза Юнги расширяются от удивления. — Тэхён тоже такое говорил. Не может же вам обоим «казаться». — Усмехается Мин. Ладно, возможно Гук не такая сволочь, какой казался. — Пойдём, Тэ уже заждался. И да, я всё ещё терпеть тебя не могу, и если Тэхён снова прибежит ко мне в слезах, тогда я спущу твой труп по этой самой реке. А теперь пошли. Парни молча садятся в машину. Тэхён прижимается к альфе и вскоре засыпает у него на плече. В этот момент, глядя на спящее лицо омеги, Чонгук клянется самому себе, что будет защищать и оберегать его.

***

Спустя пол года

В доме пахнет свежеиспеченными оладушками, которые светловолосый омега раскладывает по тарелкам. Сидящий за столом альфа любуется своим истинным, попивая кофе. Он ни капельки не пожалел связав свою жизнь с Тэхёном. Омега полностью отдавал альфе всю свою любовь и всего себя, и Чонгук тоже потихоньку учился этому. Ким был действительно прекрасным, Чону хотелось целовать его круглосуточно… Ну и просто хотелось. Альфе нравилось открывать Тэ заново, когда он уже не груша для битья, а невероятно прекрасный омега. Он действительно отличался от других омег. Ким мог простить всё, хотя Гук старался не совершать поступки, за которые надо будет просить прощения. Тэ любил искренне, не прося ничего взамен, это восхищало Чонгука. А ещё Тэхён быстро поставил на место тех омежек, которые постоянно висли на Чоне, теперь когда они вместе Тэ мог открыто заявить о своих правах на этого альфу, что он и сделал в первый же день, когда они пришли на занятия вдвоём. Теперь вот уже пол года они живут вместе, Тэхён так мечтал об этом, мечтал просыпаться вместе, мечтал о сладких и ленивых утренних поцелуях с привкусом зубной пасты, о нежных объятьях во время готовки… Всё страдания стоили того, чтобы сейчас наконец-то почувствовать себя счастливым. Странно, что даже Юнги смирился с отношениями Чонгука и Тэхёна. Они с Гуком подружились почти. Правда Мин долгое время «напоминал» Чону, что его ждёт, если Тэхён снова будет страдать из-за него. Впрочем, вскоре он успокоился, ибо Гук доказал искренность чувств и серьезность намерений. — Гуки, тебе оладья с клубникой или с малиной? — Спрашивает Тэ, ставя перед Чоном тарелку с ароматным блюдом. — С вишней, — Отвечает альфа. — Но вишни нет. Чонгук притягивает омегу за талию, усаживая к себе на колени, и расплывается в блаженной улыбке. — Одна есть… — Шепчет в самые губы, прежде чем коснуться их и утянуть Тэхёна в сладкий, кружащий голову поцелуй. Чонгук никому не отдаст свою любимую вишенку.