Мяу и кис-кис-кис

      Руки Гермионы постоянно были исцарапаны. Нет, коты тут ни при чем, это совы. Точнее, сова. Та самая, которую Грейнджер выбрала в «Волшебном зверинце». Ури — рыжая сипуха — настолько любила свою хозяйку, что каждый раз, усаживаясь на ее руку, сжимала когти так сильно, что оцарапывала Гермиону.       — Ури! — вскрикнула Грейнджер, когда сова разодрала только-только зажившие царапины. — Ну сколько можно?       Сипуха испуганно сжалась и чуть ослабила хватку. Гермиона почувствовала себя виноватой перед птицей, поэтому, поджав губы, она погладила указательным пальцем свободной руки сову по голове. Та сразу оживилась и замахала крыльями, радостно ухая.       Гермиона иногда завидовала Гарри, ведь его Букля была такой спокойной, никогда не царапала его, не клевала (по крайней мере, не сильно). Зато у Рона его Сычик был жутко непоседливым, поэтому с Ури ей еще повезло.       — Эй, Грейнджер, снова твоя сова расчувствовалась? — крикнул ей вслед Драко, увидев вновь забинтованную руку у гриффиндорки.       — Да, — выдохнула она, мысленно закатив глаза. — Привет, Малфой.       — Не думала завести какого-нибудь другого питомца? — участливо поинтересовался он, погладив небольшого котенка, сидящего на его плече. — Вот смотри, Люцифер. Абсолютно спокойный кот, не то, что твоя сова. Как там ее? Ури, да?       — Да, — вновь ответила она, останавливаясь у портрета с Полной Дамой. — Иногда задумываюсь над тем, чтобы подстричь Ури коготочки, но, боюсь, она меня не простит за это. Ты что-то хотел? — Гермиона повернулась и внимательно осмотрела Драко, который, к слову, был гораздо выше нее.       — Я спросил насчет другого питомца, — протянул Малфой, сняв котика с плеча.       Шепнув что-то сипухе, Грейнджер отпустила ее и сложила руки на груди, при этом зацепив больную, что заставило ее поморщиться.       — Знаешь, иногда задумываюсь, — она бросила взгляд на Люцифера и вздохнула. — Хочу котика.       — Зачем тебе котик? — подняв правую бровь, поинтересовался Драко и провел пальцем по черному носику своего котенка.       — Ну как зачем? — Гермиона опустила руки. — Вот ты Люцифера любишь? Не отвечай, я сама вижу. Так вот, и я хочу любить своего котенка. И я буду его любить, — она улыбнулась. — Заботиться о нем буду, кормить, гладить. Спать с ним буду.       Драко улыбнулся и спустил кота на пол. Тот, гордо подняв нос, пошагал в сторону тайного входа в башню Слизерина, надеясь с кем-нибудь из учеников прошмыгнуть туда и, наконец-то, улечься в кровать своего хозяина.       — Знаешь, что? — Малфой сделал пару шагов к ней и встал почти вплотную к Гермионе.       — Что? — хмыкнула она, снова сложив руки на груди.       Драко наклонился к ее уху и произнес тихое «мяу», заставив ее вздрогнуть и отшатнуться.       — Серьезно? — смутившись, Грейнджер уперлась руками в его грудь и слегка оттолкнула. — Умнее ничего не мог придумать? Или ты правда хочешь быть моим котенком? — она подняла голову и заглянула в серые глаза Малфоя.       — Да, серьезно, я хочу быть твоим котенком, — пожал плечами он, ни капли не смутившись. — Я тоже хочу, чтобы меня кормили и любили, чтобы обо мне заботились. И особенно я хочу спать с тобой, Грейнджер, — Драко рассмеялся и отошел от нее. — В общем, ты подумай. Как решишь, быть мне твоим котенком или нет, позови так, как зовут всех котов.       Малфой развернулся и проследовал точно по следам Люцифера, оставив Гермиону наедине со своими мыслями и смущением.       На следующий день, во время завтрака, Грейнджер, совершенно не выспавшаяся из-за непрекращающегося потока мыслей, перепутала проходы и прошла между столами Когтеврана и Слизерина. Все слизеринцы отметились колкими замечаниями в сторону заучки Гриффиндора. Молчал, наверное, только Драко.       Пока шла, Гермиона думала над предложением Малфоя позвать его, как котенка, если она решит сделать его своим.       Грейнджер остановилась, посмотрела на сидящих учеников за столом и зажмурилась.       В Большом зале стало тихо именно тогда, когда она, сжав кулаки, произнесла:       — Кис-кис-кис…