Охренеть, что происходит?..

— АААА, блять, отстань, извращенец гребаный! — Ну же, Бакуго-кун, смирись. Сиэль сжал в руках кружку с чаем. По бокам пошли трещины и он вовремя отпустил предмет для выпущения своего гнева на стол, протирая ладони салфеткой. — А нельзя ли потише? — раздраженно поинтересовался он, намекая на то, что пора бы Себастьяну и прекратить клеиться к одному из хозяев дома. Но демон либо не понимал намеков, либо не хотел их понимать, если вы понимаете о чем я. Мидория поднял глаза к потолку и вздохнул. — Право же, Каччан, что вы там застряли? — ААААА? Да это этот извращенец ко мне пристает! — завопил из ванной, недовольный парень, хотя судя по его внезапно вспухшим штанам в области паха, он был не только не против, но только за. А дворецкий только этим и пользовался. — Себастьян! Но он как будто не слышал играясь с языком Бакуго своим и приобнимая того за талию. Бакуго немного «недовольно» отпирался, а потом и вовсе впился губами как только смог. — Что-то они притихли, — прокомментировал Деку и поднялся со стула, направляясь в сторону ванной. Сиэль фыркнул, но ничего не сказал, зная о пристрастии своего дворецкого подкатывать к гомофобам. Удивительным образом после его «сеансов» гомофобы превращались в гомосеков, да еще каких. Видимо, очередной сеанс прошел успешно. — ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА. Таких воплей чувствительные ушки графа не слышали даже от Элизабет, когда она застала Михаэлиса за подкатами к своему жениху. Сиэль поднялся по лестнице и оперся об косяк двери ведущей в ванную, наблюдая за тем, как сосутся его дворецкий и его спонсор. К тому же белобрысый еще и надрачивает демону, стонущему от удовольствия и облапывающему задницу своего напарника сверху донизу. Комичность картине добавлял Мидория, который с ладонями у висков не понимал, что, блять, происходит. — Оставим их, -декламировал Сиэль после секундного замешательства. — Ваш дворецкий...он...он… Мидория в ужасе выбежал из ванной. Сиэль выдохнул и прикрыл дверь в комнату, где уже разворачивалась порнография получше, чем на порнохабе. Граф вернулся к чаепитию, уверенный, что и эта игрушка у Себастьяна ненадолго. Там уже сидел Мидория о чем-то разговаривая с внезапно выскочившей Лиззи, но руки у него ощутимо тряслись от увиденного. Видимо, девушке, дабы не травмировать ее психику, он о происшествии не рассказал. — Да ладно вам. Ну поиграются и прекратят, — успокоил его Сиэль. Хотя получилось так себе. Тоже самое крикнуть «берегись» бросив в кого-то молоток. — Так для вашего дворецкого он всего лишь игрушка? — отчаянно выкрикнул Мидория. Поразительно, какую драму может разыграть один маленький человек без видимых на то причин. Он бы еще расплака...А. Нет. Он уже расплакался. Лиззи смекнула в чем дело и неодобрительно зыркнула на своего жениха. — Может успокоишь уже своего дворецкого? — выпуская из своих уст одну сотую гневной тирады, начала она, но, к счастью для Сиэля, закончить не успела, так как Деку разнылся пуще прежнего. «Вот же нытик» — подумал Фантомхайв и сел в кресло, скучающе подперев подбородок тыльной стороной ладони. Мидфорд кинула на него презрительный взгляд и обиженно фыркнув, приобняла за плечи Мидорию. Так они и ушли, оставив Сиэля со своим верным спутником по жизни — чаем. — Ну и пожалуйста. Ну и идите, — фыркнул он, опрокидывая кружку с чаем прямо на пол. Хотел насладиться тишиной или светской беседой, а в итоге слушает отдаленные стоны Бакуги и всхлипы Мидории. Пиздец. Граф решил, что хватит с него на сегодня драмы и порнографии и решил прогуляться по улице, а заодно и по нервам прохожих, которые в России были дофига нервными. Пока Сиэль собрался, пока вышел, уже наступил вечер. Фантомхайв недовольно хмыкнул, но отступать не собирался и начал двигать в сторону ближайшего кафе по гугл картам. Не в каменном же веке живет! Пока юный граф разбирался с телефоном на него наткнулась дюжина прохожих, большинство из которых матюкали мальца с ног до головы, а у тех, кто хотел извиниться, получалось что-то вроде «блять, прости, малой, ну я это...попиздовал, кароче». В общем райончик тот еще попался. Сиэль свернул в переулок в надежде скрыться от потока людей, которые к обыденным ругательствам добавляли еще и «Вот пидор голубой». Разницы особой не было, но только русские знали, что пидор — это стиль жизни, а голубой — это ориентация. А вот когда все это совмещали, то беды было не миновать. Понятие «толерантность» для жителей этого района было как слово «похерить*», вроде, значение одно, а понимают по другому. Впрочем, когда графа начали хуярить палками по всем доступным местам, включая половой орган о существовании которого гопники не подозревали, у Сиэля началась полная резигнация и он покорно остался побитым. Когда от него наконец отстали, граф направился к дому и (О, сюрприз!) застал Мидорию и Лиззи за изменой. Точнее свою невесту за изменой, а Мидорию за подлым предательством. Кости болели, тело ломило. Граф хотел надеяться, что это всего лишь сон и завтра всего этого не будет. Все они собирутся за столом и обсудят какие конкретно деньги вложат в общий проект спонсоры. Где-то невдалеке маячили две фигурки слишком близко приблеженные друг к другу. Себастьян и Бакуго. Да что за хуйня? Он тут один не может найти себе нормальную, преданную девушку или, черт с ней с девушкой, нормального дворецкого, а не фетишиста-гомика?! Граф не выдержал и засосал первую попавшуюся служанку. Блондиночка покосилась на него, как на идиота и отхуярила голову острым ножом. Оказалось, это была не служанка... *похерить — зачеркнуть, уничтожить.