Обреченные любить

— Почему ты ещё здесь? — Мужчина даже не смотрит на растерянную девушку, он раздражен её присутствием, — они все обычно уходят, пока лидер в душе, но, похоже, эта ещё не в курсе. — Эм, я подумала, что нам было хорошо, — говорит она, собирая раскиданную по гостевой одежду. — Было, но не настолько, чтобы ты могла остаться. — Эрик наливает себе виски, его нисколько не смущает собственная нагота, хотя любой, кто имеет такое тело, может вполне свободно ходить голышом по городу. — Прости, я… — она делает небольшую паузу в надежде, что у неё есть шанс остаться, но бесстрастное выражение лица Лидера говорит, что ей и правда пора валить. — Уже ухожу. — Ну-ну, и дверь закрой за собой. — Чертовы новенькие, — один раз трахнешь, уже себя кем-то особенными считают. Докурив, Лидер облачается в военную форму и покидает квартиру. Ему предстоит встреча с главным лидером, Максом, — сегодня ведь чёртов праздник. А он ведь никогда не любил эти сборища, ненавидел толпу и, уж тем более, их приторно-радостные лица. Иногда ему казалось, что он вообще никого и ничего не любит. Хотя, может, так оно и есть.

***

Она чистит зубы, радуясь освежающему вкусу ментола во рту. Вот уже три дня ей не удавалось выбраться с работы, — сейчас сбор урожая, и работы навалом в Дружелюбии. Конечно, она могла уйти в любой момент, но совесть не позволяла так поступать с рабочими, которые трудились не покладая рук. Мея родилась и выросла в Отречении и с детства была приучена помогать нуждающимся, а вот рассматривать себя в зеркале там не принято было. Здесь же, в Бесстрашии, было всё по-другому, — ей позволялось всё, чего бы она не захотела: краситься ярко, носить броские наряды. Её муж, Макс, с недавних пор главный Лидер Лихости, позволял ей всё, и, казалось бы, девушка должна была бы быть счастлива, да только вот всё было не так уж и просто. Родители, заметившие первые признаки опасной особенности — дивергенции, пытались спасти дочь любой ценой. И, так как, её отец и Макс были давним друзьями, он согласился взять девушку под защиту, если та станет его женой. Брак по расчёту. Зато ей не пришлось проходить инициацию. Никаких тренировок, никакого оружия. Она автоматом зачислилась в ряды Бесстрашия с наивысшими показателями. Муж же позаботился и о месте работы, чтобы Мея не попадалась на глаза его недоброжелателям, — назначил девушку главной по связям с Дружелюбием. И она вписалась туда как нельзя лучше. Впрочем, с таким же успехом она могла вписаться в любую из Фракций. Однако доброта, удивительное доверие к людям, граничащее с наивностью, ум и справедливость прекрасно подходили именно к выполняемой роли «пограничника» между Дружелюбием и Бесстрашием. Мея была поразительно самоотвержена и, при хорошем учителе, как считал Макс, она смогла бы стать настоящим воином. Но последнее было исключено. Во всяком случае, она так считала. Недавно муж принёс домой отчёт по одному делу, и она, увидев фотографии с изуродованными телами изгоев, чуть в обморок не упала. А сейчас ей бы просто поспать немного в случайный выходной, но она обещала Максу прийти на праздник. Выйдя из ванны, Мея выбирает чёрное облегающее платье в пол с достаточно закрытым декольте, но, надо дать должное природе, из-за того, что она наградила девушку третьим размером груди и шикарной попой, это самое платье смотрится чуть ли не божественно, подкрашивает янтарные глаза, завивает чернильно-чёрные волосы, припудривает прямой нос и, вдобавок, ярко красит пухлые губы. Затем кидает последний взгляд на зеркало, где отражается прекрасная девица — ещё одна причина, почему её муж прячет в Дружелюбии — и направляется в бар.

***

Молодой лидер находит Макса в кабинете, где, собственно, тот пропадает в последнее время. Он мрачен как никогда, несмотря на общее настроение, и почему-то Эрик уверен, что точно знает причину. Это скорее всего касается так называемых дивергентов — личностей, способных уничтожить систему. — Эрик, проходи, — говорит он, провожая молодого лидера взглядом, дожидается пока тот сядет и протягивает ему папку. — Что это? — Эрик не пытается скрыть раздражение, у него и так дел по горлу, а теперь ещё и это дерьмо. — Джанин считает, что есть вероятность того, что большинство изгоев на самом деле дивергенты, и она хочет, чтобы мы уничтожили их. Но прежде им нужны пленные, чтобы изучить их чёртов мозг. — Если бы Эрик так хорошо не знал эту сучку, то решил, что вряд ли женщина может быть настолько жестока, но его опыт общения с ней говорил сам за себя. Она тащилась от жестокости, особенно, в интиме. И, чёрт возьми, он до сих пор жалел, что не прикончил её тогда, когда была такая возможность. — Как ты думаешь, это приемлемо? — Ведь ты, Макс, позвал меня сюда, не чтобы спрашивать моё мнение, не так ли? — отвечает Лидер вопросом на вопрос. — Есть что-то ещё? — Ты, как всегда, прав, сегодня на вечеринке они собираются применить новый препарат, по их мнению, он должен выявить дивергентов, если таковые будут там. — Хорошо, что мне делать? Остаться в городе? Или всё же ехать с командой? — Нет, ты должен ехать с командой, собственно, я позвал тебя, чтобы показать это, — Макс указывает на папку в руках лидера, — там имена возможных кротов, и некоторые из них в твоей команде. Если они донесут о сегодняшней операции изгоям, начнётся настоящая война. Ты понимаешь, о чём я? — Я не тупой, — Эрика бесит только мысль о том, что его команду обвиняют в предательстве. Что-что, а своих воинов он знает. Чёрт, да он буквально изваял их из той разношерстой массы, частью которой они были в начале. — Думаю, Макс, ты ошибаешься, среди моих ребят нет крота, тебе лучше своих проверить. Нет, блядь, эта сучка не успокоится, пока весь город не будет у её ног. Мужчина чертовски зол, но ещё больше его бесит вся эта толпа, что направляется на долгожданный праздник. Идиоты, знали бы вы, что идёте как скот на бойню, не радовались бы так. Думает. Он пробирается сквозь народ довольно легко, — они просто шарахаются от него как от огня, и, потому, когда на следующем повороте на Лидера налетает девушка в чёрном платье, он не успевает среагировать. Врезавшись в него, она почти падает, но Эрик подхватывает ее в последний момент, чтобы та не оказалась на полу. Почему-то он не отпускает её даже тогда, когда она, восстановив равновесие, поправляет платье. Оно длинное, до пола, и становится ясно, что причиной падения послужил подол, зацепившийся за высоченный каблук. Закончив, девушка отдергивает от Лидера руку, и внезапно он встречается с самым невероятным взглядом на его памяти. У этой особы самые красивые и необычные глаза: янтарные с синими прожилками у зрачка. — Смотрите, куда идёте, — говорит она почти шёпотом, потирая ушибленную грудную клетку, — тем более, что вы скорее имеете железное тело, чем человеческое. — Спасибо, — он чуть наклоняется к ней, — даже на таком каблуке она едва ли достаёт ему до подбородка. — Это не комплимент, — говорит она теперь уже строже и, обойдя его, уходит. Лидер смотрит ей вслед, не в силах оторвать взгляд. У девушки шикарное тело, все его инстинкты хищника приходят в боевую готовность. «Ты моя детка», проносится у него в голове. Он быстрым шагом направляется на парковку и пытается понять, почему это он её раньше не встречал?

***

Чёрные внедорожники покидают фракцию Бесстрашие одна за другой, и чем дальше они отъезжают, тем сильнее что-то гложет Эрика. Что-то не так. — Фор, берёшь командование на себя, — наконец говорит он в коммуникатор, сам же разворачивает свой джип. На другом конце ему сразу же отвечают коротким «Ок». Вот за что Эрик ценит этого парня, так это за молчание и подчинение. Они не успели доехать до стены, и потому у Лидера занимает не больше двадцати минут, чтобы вернуться. Макс будет плеваться слюной, если увидит его здесь, но с этим он потом разберётся. Припарковавшись, он направляется в бар Бесстрашия, где грохочет музыка, берет виски, и отходит в сторонку, не обращая внимания на многочисленных особ женского пола, что так стараются привлечь его внимание. Он взглядом ищет её посреди толпы в полумраке бара, но это у него не особо хорошо получается. — Эрик, ты чего здесь делаешь? — Это Кили, он отвечает за безопасность здания. — Ты же должен у стены быть. — Думаешь, ты уполномочен указывать Лидеру, где ему быть? — спокойный тон Эрика не сулит ничего хорошего, ведь парень в курсе, что это спокойствие всего лишь маска. — Прости, Макс, кстати, за обычным столиком. Сегодня он с женой, и ты не поверишь, но она красотка, да так ещё и молода! — Он никак не угомонится, пристрелить его что-ли. Эрик всерьёз рассматривает эту мысль, лишь бы тот заткнулся. Это ещё один человек, которого молодой лидер не долюбливает. — Кили, разве ты не занят? — Он смотрит на Эрика ещё секунду, потом согласно кивает и удаляется. Понимая, что Макс и так узнает о его присутствии, Лидер решает сам подойти. Пока он идёт на излюбленное место главного лидера, пытается придумать ответ на неминуемый вопрос: «зачем ты здесь»? Но всё это теряет всякий смысл, когда он видит столь разыскиваемую им особу в объятиях Макса. Его кровь начинает закипать, и пульс бьёт в висках. Никогда ещё Эрик не хотел убить так сильно, как сейчас. И он бы сделал это, если бы объектом его злости не был его начальник. Сжав кулаки, он собирается уходить, когда его окликает мужчина, и, естественно, приходится подойти. — Эрик, ты откуда здесь? — Забыл кое-что, но уже ухожу. — Хорошо, раз уж так случилось, я познакомлю тебя кое с кем. Это Мея, моя жена, — он указывает на девушку, она мило улыбается и протягивает Эрику руку. Он сжимает её маленькую ладонь сильнее, чем это требуется, и она снова смотрит ему в глаза, на этот раз без злости, а с неким удивлением. Он сам не менее удивлён реакцией своего тела на неё, ведь мурашки аж на затылке чувствуются. — Рад знакомству, — говорит коротко, — Но мне пора. — Хорошо, и не забудь, о чём мы говорили, — напоминает Макс, Эрик кивает и разворачивается уходить, когда начинается перестрелка. Народ в панике разбегается кто куда, базар какой-то, блядь, а не Бесстрашие. Он снимает оружие, готовый ринуться в эпицентр событий, когда до него доходит голос Макса: — Эрик, Эрик, мать твою, выводи отсюда Мею! — Странно, но ему не приходится повторять, Эрик просто хватает испуганную девушку за руку и утаскивает прочь. — Стреляй! — Кричит он, пока Мея пялится на пистолет, как-будто впервые берет в руки оружие. Эрик разбирается с тремя изгоями, когда слышит её крик. Она, блядь, что, — так и не застрелила урода?! Оказывается, нет, тот повалил девушку на грязь и вовсю лапает. Вот идиот, ты труп. Проносится у Лидера в голове. Он стреляет на поражение, подбегает к ним и стягивает его грязное тело с девушки. — Ты что, охренела? Какого хрена не выстрелила? — Эрик готов её отшлепать, аж руки чешутся. Она молчит, — Ты совсем тупая? — орёт на неё, пока тащит за собой, в сторону леса. Она то и дело спотыкается и путается в подоле платья. Пипец. Такими темпами они до утра не доберутся до убежища. Он останавливается, когда девушка в очередной раз дёргает за руку. — Эрик, я больше не могу, — говорит она, запыхавшись. — Послушай, я правда стараюсь, но не могу. — Ты, блядь, убогая, а никакая не Бесстрашная! — Лидер встает перед ней на колени, девушка, не дыша замирает в шоке. Мужчина достаёт нож. Мея машинально делает шаг назад. — Подойди, — тон приказной, но его хриплый голос красноречиво говорит о его перевозбуждении. Она медленно делает шаг к нему. Он грубо хватает дорогую ткань платья и разрезает выше колена. Девушка молча наблюдает. Когда же он заканчивает с платьем, та комментирует: — Тебе бы дизайнером стать, а не лидером Бесстрашия. — Смешно, обувь сними, — говорит он, всё так же стоя на коленях. Мея смотрит на свои некогда изящные босоножки: теперь они испачканы и изрядно подпорчены. Она склоняется, чтобы развязать шнурки, и её грудь оказывается на одном уровне с лицом Эрика. На мгновение он не может понять: она его соблазняет или серьёзно не понимает, что творит? Закончив, девушка снимает обувь и вопросительно смотрит на Лидера, пока переступает с ноги на ногу, — не особо приятно стоять босиком в холодной грязи. Хотя она Бесстрашная, ведёт себя как принцесса. Эрик срезает каблуки и протягивает ей туфли обратно. Она готова что-то сказать, но потом, смотря на его ледяное выражение лица, воздерживается. Ну и отлично. Дальше идут молча. Она старается не отставать, а он чешет дальше, хотя и понимает, что надо бы передохнуть. Однако чувство того, что за ними хвост, не даёт Лидеру покоя. От напряжения каждый нерв в его теле натянут как тетива арбалета, и чем ближе они подходят к убежищу, тем острее становится чувство настигающей их опасности. Адреналин начинает поступать в кровь в огромных дозах, и его внутренний дьявол пробуждается в предвкушении бойни, он настолько воодушевляется, что на секунду забывает, что он не один здесь, — есть ещё девушка, которую надо защитить.