кофейный мальчик

      Уже какой раз за ночь Ильхун зажигает газ на плите, чтобы разогреть воду, которая томилась внутри чайника некоторое время. Она явно остыла, так что её однозначно нужно вскипятить снова.       Чуть больше половины чайной ложки растворимого кофе, та самая вскипяченная водичка, и вуаля — самый великолепный в мире энергетик готов!       Только отойдя от кухонного стола, парень запинается ногой о неровность в полу. Шарканье тапок, при попытке удержаться в стоячем положении, сопроводилось приглушенным сквозь стиснутые зубы "айщ". А ведь он чуть было не разлил свой драгоценный напиток, спасающий от головной боли в три часа утра.       Он отпил чуточку из кружки, прихлюпывая губами.       — Иля, ты почему не спишь?— темно-русая хаосная макушка выплыла из дверного проёма, с прищуром ухватывая лишь лицо Чона во мраке,— Не спится, кролик?       Кофейный мальчик улыбнулся, услыхав такую любимую кличку.       "Кролик".       Откуда она взялась, ни Сондже, ни Ильхун не знают. Просто, в какой-то момент, она проскользнула в похожем контексте, а позже, и вовсе вошла в обиход.       Теперь каждое утро начинается с "кроличьего" приветствия. И сегодняшнее не исключение.       — Ты опять пьёшь кофе? В который раз за ночь?       Для Сондже это был явно не пустяк, а для его другого, парня, мнущегося напротив — явно да.       Лицо младшего исказилось ноткой хмурости, а лёгкие шумно выдохнули только что накопленный кислород, превращая его в углекислый газ.       Чон отставил кружку, вместо неё взяв в свои ладони лицо парнишки:       — Ничегооо, как-нибудь переживём,—протяжно вытянул Иль, вдобавок одарив его лоб нежным поцелуем,— главное же то, что я здесь, ты здесь, и мы вместе, верно?       Юк подтверждающе кивнул, зарывшись носом куда-то за ухо парню.       Это некий знак преданности, знак того, что тебе всецельно отдаются и доверяют. Знак того, что в тебе воплощено чье-то убежище.       На самом деле, как могло показаться, Сондж не злится на эти ночные похождения, его это ни чуточки не раздражает. Он сильно беспокоится за своего кофейного мальчика, боится, что в определённый момент, неожиданно, нескончаемые дозы кофеина выльются ему боком. Он не хочет, чтобы он болел, чтобы его мучало что-то. Для младшего, наблюдать над тем, как Ильхун выгорает изнутри — подобно адскому заточению.       — Я хочу прогуляться, Юки. Ты со мной?       Такие взбалмошные идеи, нескончаемо будоражущие голову Ильки только давали надежду парню, что его кролик не потух, он всё ещё цветет роскошным бутоном пиона внутри.       Его сердце подобно пиону.       Сондже, хоть и соня, но всегда был сподвижен чем-то изнутри пройти заново весь их неугомонный и шумный район.       Потому что. . . потому что он готов радовать этого теплого кофейного паренька вечно, и следовать за ним везде, куда бы он ни ринулся.