Errare humanum est

Всю ночь лил дождь. Я не могла уснуть, думая, стоит ли вообще идти на эту дурацкую бухту. Нет, я, конечно, была рада увидеть его, оказаться в его объятиях, прикоснуться губами к его ужасно сексуальным губам, но все это слишком. Слишком быстро, слишком просто, слишком банально. Как в очередной диснеевской сказке, в которой завистливая сестра, мачеха или странный колдун забирают принца у главной героини, но он точно по волшебству возвращается. История Золушки, Белоснежки, Авроры, Одетт. А я не хочу стать очередной Золушкой или Принцессой-Лебедь. Не хочу диснеевскую сказку. Не хочу принца на белом коне. Пусть он вовсе и не принц, да и конь не белый. Но суть та же. Вопрос остается открытым. Готова ли я снова принять его в свой маленький мир, делить с ним дни и ночи, быть рядом, дарить свою любовь и нежность. Солнце уже вставало, а я не сомкнула глаз. Мда, кто-то слишком много думает обо всем и копается в своей жизни. В голову пришли слова мамы, которые она произнесла, когда я в очередной раз побоялась сделать какой-то очень важный на тот момент, но такой пустяковый сейчас, шаг. Она сказала, что я должна слушать свое сердце. И сейчас оно явно сопротивлялось рациональным идеям моего мозга. Дождь стих, и на дом опустилась тишина. Я слышала, как в соседней комнате сопит Уоррен, и невольно умилялась. Это прекрасное создание, должно быть, вчера утомило Стэна своими бесконечными вопросами. Но поделом ему. Пусть не расслабляется. В двери повернулся ключ — Джей в квадрате* вернулись. Я неспешно встала с кровати, закинула одеяло и плед и спустилась вниз. Ребята выглядели уставшими, но довольными. Сестра положила руку на живот. У Джейми на лице счастливая улыбка, Джейк просто светится. Я с любопытством посмотрела на эту странную парочку и сразу все поняла. — Боже, ребят. Я поздравляю вас, — я бросилась к сестренке и сжала ее в объятиях, — это так здорово. Просто замечательно. — Тише, Дэннил, Уоррена разбудишь. Спасибо за поздравление. Мы сами-то пару дней назад узнали. Обсудили одну вещь и пришли к соглашению касательного этого вопроса. Не хочу сглазить, но… ты будешь крестной мамой моему малышу? — Джей посмотрела на меня своими огромными ясными глазами, и ее губы растянулись в счастливой улыбке. — Конечно, — я наклонилась к ее еще плоскому животу и улыбнулась, — привет, малыш. Мы еще не знакомы, но я твоя крестная мама. И я обещаю тебе беречь твою настоящую мамочку, во всем ей помогать и делать ее самой счастливой. Джейми прижала ладонь ко рту, а в уголках ее глаз заблестели слезы. Я обняла сестру и погладила по волосам, успокаивая. Нет, не будем портить такой замечательный момент слезами. Джейк рассмеялся от проявления сентиментальности. — Ну, распустили нюни! Идем разбирать подарки. Мы привезли много Бельгийского шоколада и кофе. Дэннил, такого ты еще не пробовала. Ну и там по мелочи кое-что купили. Посмотришь. — Меня ждет прогулка с Рейвен. А вы пока идите к Уоррену, будите его и начинайте завтракать. У нас осталось много лазаньи с вечера. Я направилась на побережье, а счастливые родители наверх к своему сыну. Мои мысли снова вернулись к проблеме наших со Стэном отношений. И я поймала себя на мысли, что переживаю о том, где он провел ночь, с кем, как. Вот, снова здорова. Рейвен быстро надоело гулять по мокрому песку, и она постоянно фыркала и лаяла, то и дело демонстрируя свои грязные лапы. Умное животное. Что ж, придется вернуться. После прогулки и совместного завтрака я помогла Джейми разбирать коробки, которые ее муж носил из фургона. Такое ощущение, что они привезли из Европы больше, чем я из Нью-Йорка. Коробка, я не преувеличиваю, шоколада разных видов — молочного, горького, с фундуком, марципаном, миндалем, карамелью, с воздушным рисом и кокосовыми хлопьями. Кофе пах даже через упаковку. Джейк был прав — такого я еще не пробовала. Я с легкостью справилась с записями на немецком и расставила кофе даже по сортам. Да, с появлением Стэна в моей жизни я стала той еще педанткой. И снова мы вернулись к Себби Стэну. Черт бы его побрал. Вот возьму и не явлюсь на встречу. Посмотрим, как он тогда запоет. Хочу видеть его выражение лица, когда он поймет, что за все в этой жизни приходится платить. Из размышлений меня вывел звонок в дверь. Джейк не стал отвлекать нас с Джейми и решил открыть сам. — Добрый день. Чем могу помочь? — Мисс Поттер проживает по этому адресу? У меня для нее посылка. — Дэннил, это тебя. Я подошла к двери и, расписавшись на планшете, получила небольшую коробочку размером с книгу, но явно больше по объему, чем один том. И что это такое? Я сорвала оберточную бумагу, открыла коробку и нахмурилась. Еще одна коробка. Господи, что за шутки? Внутри — телефон. И нет, не моя нокиа, а новенький iPhone 8. Ну, и сразу стало понятно, кто отправитель. На дне — записка. «Подумал, что больше не хочу терять тебя. Потому что, боюсь, в следующий раз ты сбежишь дальше, чем в Калифорнию. А я этого не переживу. Внутри уже есть сим-карта и мой номер. Надеюсь, что угодил. Твой Себби». Серьезно? Он дерется со мной моим же оружием? Его же бесило это прозвище, а теперь он сам себя так обозвал? «Мой Себби». Да уж. Я расхохоталась в голос, вызывая удивленные взгляды домочадцев. Черт, теперь придется объясняться. — Папа, а ты знаешь, кого я вчера встретил? — Кого же? — черт, кажется, я влипла. — Зимнего Солдата. И он оказался очень добрым. И еще он друг Дэннил. И они друг друга любят и женятся. Это он мне сам рассказал, когда спать укладывал, — протараторил малыш, и у меня округлились глаза. Черт, черт, черт. Теперь ребята обвинят меня в безалаберности и легкомысленности. Надо было подсказать Уоррену, что говорить о встрече со Стэном не стоит. — Солнышко, у тебя снова разыгралась фантазия? Ты же знаешь, что Зимний Солдат — персонаж. Он же не живой. — Но он был здесь у нас. Мы кормили Дэннил мороженым и смотрели мультики. И еще он сказал мне по секрету, что готовит для Дэннил большой сюрприз. Ой. Малыш вдруг осекся, понимая, что сболтнул лишнего. Я улыбнулась и покачала головой. Да, Стэн умеет найти путь к сердцу девушки. Недаром же один из самых завидных мужчин. И мне в самом деле вдруг стало интересно, что это он такое удумал. — Дэннил, скажи, пожалуйста, что в нашем доме не было никаких солдат из комиксов, — Джейк снисходительно улыбнулся своему сыну, но, увидев мое выражение лица, поднял бровь, — таааак. Стоило нам уехать и вы, два партизана, взяли в плен беднягу из сороковых? Господи, вас одних даже на секунду оставить нельзя. Уоррен, беги поиграй на улице с Рейвен. Нам с Дэннил нужно поговорить. Малыш оставил меня наедине с родителями, и я почувствовала укол совести за то, что позволила постороннему мужчине прийти в их дом и общаться с их ребенком. — Я все объясню. Только не выгоняйте, пожалуйста. — Господи, и в мыслях не было. Что за история с Солдатом? Почему он решил, что какой-то мужчина — герой комиксов? И почему вы ели мороженое в такой холод? — Просто потому, что этот мужчина — Себастиан Стэн. Джейми раскрыла рот от удивления. — Ты хочешь сказать, что вчера у нас дома был Себастиан Стэн? И что он тут забыл? Надеюсь, все было прилично и цивилизованно? — Только не заходитесь, прошу. Все было более, чем прилично и цивилизованно. Мы поужинали, я разложила им мороженое. А они сговорились и стали кормить меня им. Себ, то есть Себастиан, развлекал Уоррена, придумывал истории про свои эти комиксы, и Уоррен попросил уложить его спать и рассказать сказку на ночь. — А как он нашел наш дом? — Он нашел нас на пляже. Мы гуляли, и пошел дождь. Себастиан отвез нас домой, чтобы Уоррен не промок и не простудился. Он дал малышу куртку, а сам промок до нитки. Не могла же я выгнать его на улицу. А зная его, я уверена, он стоял бы на крыльце и ждал, пока я не затащу его домой. Упрямый, как баран. — Так. Хорошо. Мы выяснили, как он сюда попал. Но почему он укладывал нашего ребенка спать? Уоррен попросил. Но ты ведь взрослая, должна понимать, что это абсолютно чужой человек. Нельзя доверять ребенка абы кому. — Джейми, прости. Такого больше не повторится. Думаю, он больше не появится в этом доме, — я грустно улыбнулась и опустила глаза. В глазах сестры можно было теперь прочитать тревогу за меня. Черт, я ее снова расстроила. — Что? Почему? Если это что-то из того, что я сказала, то, Дэнни, милая, прости. Я совсем не имела в виду, что вы не должны с ним видеться. Хотя после того, как он с тобой поступил, я бы его убила. Вот честно. — Твои слова здесь не при чем. Просто мы с ним друг другу совсем не подходим. Мы из разных миров, и теперь я это осознаю. И еще раз простите, что так опрометчиво поступила. Я развернулась и, не давая им задать хотя бы еще один вопрос, покинула гостиную. В комнате я уселась на кровать и включила телефон. Никогда не была поклонницей яблочных смартфонов. Меня устраивал мой старый телефон, который прекрасно выполнял свои функции. А бесконечные социальные сети, фото и непонятные приложения — не самая приоритетная начинка. На экране загорелось черное яблока на белом фоне. Потом приветственное сообщение. Мило. И пароль. Опа, и как, скажите на милость, я должна войти в систему, если она запаролена? Боже, дай мне сил вытерпеть этого полоумного Стэна и его штуки. Пароль — его День Рождения. Самовлюбленный нахал. Но он угадал. Это было первым, что я попробовала. На заставке — наше с ним фото, сделанное Крисом в день, когда мы играли в пейнтбол. Я вдруг вспомнила тот самый поцелуй, который Эванс запечатлел на этом снимке, и предалась ностальгии. Правильно ли я вообще поступаю, решая навсегда разорвать с ним отношения? Прощу ли я себе потом, что добровольно отказываюсь от возможности каждый день проводить рядом с ним? Телефон брякнул. Себби. Боже, он даже здесь себя так подписал? Да он издевается. «Мне пришло сообщение о том, что ты появилась в сети, и я понял, что ты получила мой скромный подарок. Нравится?» Как же непривычно набирать сообщение на сенсорном телефоне. Боже, да это просто нереально. Верните мне мой 2007-й и нормальный телефон. Пожалуйста. «Ты и правда тупой чупа-чупс, если считаешь, что меня можно купить телефоном. Но спасибо за заботу. И что за сюрприз, о котором ты говорил Уоррену? Если это очередной подарок за штуку баксов, то я тебя линчую*». Я раз за разом перечитывала записку, ожидая ответа от Себастиана. Вот и почему он не мог не быть таким козлом эти два с половиной месяца назад? Почему он становится милашкой только тогда, когда серьезно накосячит? Мужчины… Смс. «Твои клички бесподобны, но ты повторяешься. И я не пытаюсь купить. И напомни мне, чтобы я больше не доверял детям — из них плохие союзники. Ах да, для особо любопытных — сюрприз на то и сюрприз, чтобы быть неожиданным и приятным. И нет, это не «очередной подарок за штуку баксов», но ты вполне можешь прийти и попробовать меня линчевать. И не только линчевать». Остряк. «Тебе лечиться надо». Буквально минута, и снова сообщение. «Это не лечится. Я соскучился». Я тоже. Но ему совершенно не стоит знать об этом. «Я приняла решение. Мы можем встретиться сегодня вечером? В семь. Там, где встретились вчера?» В ответ пришло мультимедийное сообщение с его фото. С голым торсом. И эти безумно красивые льдисто-голубые глаза. Я вздохнула и почувствовала, что мне придется очень трудно. *** Себастиан стоял на берегу, у самой кромки воды, устремив взгляд куда-то вдаль. Он был, как всегда, идеален. Черная кожаная куртка, пуловер, джинсы, кепка и черные кроссовки. Даже в самой простой одежде он выглядел, как спустившийся с Олимпа Аполлон. Я закусила губу, предвкушая развитие событий. Черт, это казалось куда проще, когда я репетировала наш диалог в своей голове. А теперь я не знаю даже, как смотреть в его глаза и не потеряться. Он заметил меня и пошел навстречу. На лице появилась гримаса недовольства — я снова в своей куртке. Боже, сейчас он разозлится еще сильнее. И почему мне вдруг стало так тяжело дышать? Он совсем близко, и я, как рыба, хватаю воздух ртом, не зная, как начать разговор. Смотрюсь, наверное, убого. Стэн улыбается, и я снова теряюсь. Куда уж хуже? Ох, точно, всегда есть куда. — Привет, — он оставил легкий поцелуй на моей щеке и заправил выбившуюся прядь за ухо, проводя по скуле теплыми пальцами. Черт, какое же прекрасное чувство, — ты снова оделась так, словно на улице лето. Ничему жизнь не учит? — мягким голосом отчитал меня и наклонился, чтобы поцеловать в губы. Я приложила пальцы к его губам и горько сглотнула, — что такое? Я думал, ты приняла решение. Ты пришла сюда. — Себ, постой. Позволь я скажу то, что я чувствую. А потом ты решишь, стоит ли меня целовать, — красноречивая пауза, и он лишь облизывает губы, сводя меня с ума, — я приняла решение, но оно не такое, как тебе хотелось бы. Но иначе я не могу. Я не могу заставлять себя, и, чего греха таить, не хочу. — Заставлять? Я не понимаю. — Понимаешь. Просто не хочешь принимать. Я не хочу продолжать этот цирк. — Ты сравниваешь наши отношения с цирком? Жестоко, — уголки его губ поползли вниз, и я заметила, как его обычно ясные голубые глаза потемнели, — с другой стороны, а чего я хотел? Тогда зачем ты назначила встречу? Мы же договорились, что, если один из нас решит, что быть вместе не сможем, то просто не появится здесь. — Я думала, что так будет правильнее. Я хотела лично сказать тебе это, попрощаться. Пойми меня, пожалуйста. С первого дня, с нашей первой встречи эти отношения приносили мне столько боли. И я знаю, что дальше все будет повторяться. Я знаю тебя, знаю себя. Я знаю, что мы просто не созданы друг для друга. — Но я тебя люблю. — Порой даже самая сильная любовь не означает, что люди могут быть вместе. Порой это просто невозможно. Прости. И вот, — я протянула ему телефон, — я не хочу принимать такие дорогие подарки. Я была с тобой вовсе не потому, что хотела денег или славы. — Оставь себе. Я прикоснулась губами к губам Стэна и тут же оторвалась, чтобы поцелуй не перерос во что-то большее. Развернулась и пошла прочь, оставляя мужчину одного, наедине с его мыслями. Сердце щемило так, что мне хотелось вырвать его из груди и попросту раздавить. И почему эта боль такая сильная? Разве я недостаточно настрадалась? Разве я заслужила все это? — Дэннил, стой, — я слышала его шаги по мокрому песку, — погоди, — он схватил меня за локоть и грубо развернул к себе, вовлекая в жаркий поцелуй. По телу прокатилась волна мурашек от того, что его язык сплелся в страстном танце с моим. Себастиан положил руки на талию и немного сжал их, разрывая поцелуй, — один раз я тебя уже потерял. В этот раз я не позволю тебе сбежать. Стэн подхватил меня за бедра и перекинул через плечо. Он двинулся в сторону машина, а я яростно заколотила кулаками по его спине, извиваясь и стараясь выбраться из крепкого захвата сильных рук. Стальные мускулы на спине напряглись, и я осознала, что ему больно. Чертов СиБас со своими глупыми игры в любовь. — Стэн! А ну живо поставь меня на место! — Ударишь еще раз, и тебя ждет очень веселый вечер. Я тебе это обещаю. Так что либо ты спокойно идешь со мной, либо я силой затолкаю тебя в машину, увезу подальше отсюда и посажу под замок. А там уже Стокгольмский синдром*, слышала о таком? — Если держать кого-то слишком крепко, он тебя в ответ не полюбит. И я все еще могу кричать, ты же знаешь? — Себастиан поставил меня на ноги и впился жадным поцелуем в мои истерзанные губы. Его руки легли на талию и опустились вниз, сжимая бедра. Одна ладонь переместилась на попу. Что он творит? О чем он вообще думает? На нас же люди смотрят? Завтра это будет просто повсюду, — эй, отпусти меня, — я оторвалась от его губ, хотя он пытался вовлечь меня в новый поцелуй. Мы почти минуту стояли, тупо смотря друг другу в глаза и не произнося ни слова, боясь спугнуть друг друга. Первым заговорил Себастиан: — Я так и думал. Если бы ты захотела закричать, ты бы закричала. Если бы ты хотела уйти, ты бы ушла. Видишь ли, я тебя не держу, — черт, черт, черт. Она поднял руки вверх, демонстрируя, что я и правда свободна уйти, и уже достаточно давно, — давай руку! Дай! — он сцепил наши мизинцы и, как в детской считалочке, проговорил, — мирись-мирись и больше не дерись! — Мы что, маленькие что ли? На лице появилась улыбка. Стэн схватил меня за руку и с новой силой потащил в сторону машины. Господи, он же и правда упрямый, как баран. Твою мать, зачем я вообще с ним связалась? — Ты дрожишь. Идем, выбирай ресторан. Поужинаем, ты согреешься, и мы поговорим в спокойной обстановке, обсудим все там, а не на повышенных тонах на глазах у сотни зевак. И давай без глупостей, — Себастиан снова потащил меня. Благо, машина была совсем недалеко, — я официально объявляю тебя Зимним Солдатом. Потому что сейчас на сосульку больше похожа ты, чем я. Я хмыкнула. Стэн открыл для меня переднюю дверь и жестом пригласил сесть. Я уперла руки в бока и осталась стоять на улице. Он вопрошающе посмотрел мне прямо в глаза, явно не понимая, что опять творится в моей голове. О, дорогой, я сама порой не понимаю, что там творится. Да что там? Я вообще никогда не понимаю, что со мной не так. — Мне казалось, мы решили, что ты едешь добровольно. Садись, или я, даю слово, затолкаю тебя туда силой. Я повиновалась и уселась в мягкое кресло. В машине было тепло, видно, она недавно еще работала. Стэн нажал на кнопку, и на меня подул теплый воздух, растрепав мои и без того непослушные локоны. От влажного воздуха они стали еще более кудрявыми, чем обычно, и мне казалось, что я была похожа на одуванчик с такими волосами. — Это тебе, — мужчина протянул мне конверт, — прочитай внимательно. И не прыгай на меня от радости прямо в машине. Иначе мы разобьемся. Все для Вас, Ваше Величество, — он подмигнул мне и, заводя машину, сделал вид, что меня не существует. Окей, не буду отвлекать. Я аккуратно распечатала конверт, откуда тут же вытащила небольшую стопку документов — договор купли-продажи дома недалеко от Сан-Франциско, где собственниками значились Стэн и я. Поджала губы, не понимая, что все это значит. Доверенность на одну из его машин. Господи, зачем оно мне? Я ведь даже водить не умею. Аннулированный контракт, который до сих пор связывал нас с Себастианом долговыми отношениями и… О Боже! Не может быть. — Стэн, останови машину. Себастиан свернул налево, на не знакомую мне дорогу, и остановился, припарковавшись у двухэтажного коттеджа. Неплохой домик. — Ты серьезно? Как? — Я же сказал — все для Вас, Ваше Величество. Он искренне улыбнулся и положил руку на мою ладонь. Я радостно заверещала и, отстегнув ремень безопасности, бросилась ему на шею. Да, если это и был его сюрприз, то он удался на славу. Стэн обвил руками мое тело и крепко прижал к себе. Я сняла его дурацкую кепку и растрепала снова идеально уложенные волосы. — Боже, когда ты начнешь экономить гель? Сегодня ты мыл в нем голову для того, чтобы потом надеть кепку? — Какая же ты неугомонная, — его губы тронула легкая улыбка, но выражение лица тут же стало серьезным, что не ускользнуло от моего внимания. — Стэн, я не знаю, что ты сделал, чтобы меня приняли в Стэнфорд со следующего семестра, но это все равно ничего между нами не изменит. Если ты заплатил за это деньги, то я… — То ты молча сядешь на свое место и позволишь мне отвезти тебя в ресторан. А если нет, то вспомни о Стокгольмском синдроме. И не забудь пристегнуться — О, славно, ты заботишься о моей безопасности. — Я буду заботиться обо всех аспектах твоей жизни, если ты мне это позволишь. А если нет, то я измором тебя возьму, и мы все равно сделаем так, как я решил, — он снова завел машину и повез нас в ресторан. Весь путь я молчала и то и дело кидала на него взгляды, а он все время облизывал губы, прекрасно зная о том, как меня это соблазняет. Вот ведь засранец. Он наконец нарушил молчание, — Мисс Поттер, окажете мне честь? — он вышел из машины, обошел ее, открыл мою дверь и подал руку. Я вложила свою ладонь в его и встала рядом с ним, позволяя ему быть джентльменом и решать за его даму. Стэн, как оказалось, был готов ко всему. Он заказал столик в самом уединенном углу ресторана, чтобы нас никто не мог потревожить. Атмосфера была явно романтическая — играла музыка, на столе горели свечи, шампанское и клубника. Помнит, как я люблю. Себ отодвинул стул для меня, помогая сесть, после чего занял место напротив меня. Знала бы заранее, надела бы платье. Хотя его это сейчас мало волновало. Себастиан с беспокойством посмотрел на меня и поджал губы, словно пытаясь что-то вычислить. — Ты согрелась? У тебя глаза блестят, и щеки горят. Кажется, у тебя жар. — Я в порядке, Стэн. Давай мы перейдем ближе к делу? Сколько денег ты заплатил, чтобы меня зачислили со следующего семестра да еще и раньше других студентов в листе ожидания? Я ведь была не в числе первых? — Я не платил. Мой отчим состоит в приятельских отношениях с президентом Стэнфорда. Мы подергали за нужные ниточки, написали отзывы, поговорили с приемной комиссией, которая тебя тестировала, и они согласились тебя принять. — Ты знаешь, у меня есть некая суперсила. Я чувствую, когда мне врут. — Тогда посмотри в мои глаза и скажи, разве я тебя обманываю? Давай, мне нечего от тебя скрывать. Я заглянула в его голубые глаза и увидела в них искренность. Что ж, либо мое «чутье» на него не распространяется, либо он действительно говорит правду. Боже мой, я сейчас расплачусь. — Я купил нам дом. Подумал, что будет неплохо, если у нас будет жилье недалеко от университетского городка, по дороге в Сан-Франциско. Если ты подпишешь бумаги, то он официально станет и твоей собственностью. Я не хочу принуждать тебя. И ты не должна думать, что ты обязана быть со мной только потому, что я решил проблему с университетом. И я пошутил про похищение и остальное. Я никогда не сделал бы с тобой подобного. Но я очень надеюсь, что ты можешь дать мне шанс. Потому что я… я тебя люблю. Стэн улыбнулся своей фирменной улыбкой и, положив ладонь на мою руку, погладил ее теплыми пальцами. И я снова растерялась. Вся решимость, которая была во мне, вдруг куда-то испарилась, оставляя только эмоции. И тут в голову пришла та самая мысль, которую мне внушила мама. Всегда слушай свое сердце.