Errare humanum est

Я очнулась на холодном полу в сыром темном помещении. Руки привязаны над головой к трубе, и я сижу, прижавшись к стене, не в состоянии перевернуться или занять более удобное положение. Голова раскалывается, и на лбу засохшая струйка крови. Оглянулась по сторонам и пришла в ужас. Вокруг меня, на стенах помещения, куча моих фотографий. Трехлетней давности, и совсем новых. Из Калифорнии, Флориды, Олбани, Нью-Йорка. С работы, отдыха, в университете, в гостях у Джейми, на пляже с собакой. Господи… На всех фотографиях, где я не одна, лица спутников перечеркнуты красным маркером, а то и хуже — неистово заштрихованы. Себу на снимках досталось больше всех — он либо вырезан полностью, либо лицо испещрено порезами, дырками или тому подобным ужасом. Я зажмурилась, пытаясь прийти в себя и осознать, что делать дальше и как скоперфильдиться отсюда. Голова заболела сильнее. Лампочка затрещала и зажглась, от чего в комнате стало гораздо светлее, чем было, и я смогла разглядеть то, что до этого было скрыто от моих глаз. Черт, быть того не может. Прямо в центре, на огромном столе своеобразный алтарь с вылепленной из глины или не знаю чего еще моей фигурой. Мое тело в натуральную величину, изготовленное, насколько я понимаю, по фотографии. Да у него крыша поехала на почве этой нездоровой любви. Дверь открылась, и я увидела своего похитителя. Билли был одет в черную кожаную куртку, джинсы, кроссовки и кепку. На лице — довольно густая борода и очки. Сходство с Себастианом просто впечатляющее, если не знать, кто перед тобой на самом деле. Стоит присмотреться, и заметишь, что они абсолютно разные — начиная ростом, заканчивая ямочкой на подбородке и родинкой на лбу справа, которых у Билла нет. Но да, он постарался, чтобы придать себе больше сходства с моим любимым. Я с ужасом смотрела на мужчину, ожидая, что он предпримет. Но он лишь оперся плечом о дверной косяк, как это обычно делал Себ, и пожирал меня взглядом. Сумасшедший. — О, смотрю, ты рада видеть меня таким, да, детка? — Билли, что я здесь делаю? — Ты не хотела быть со мной по-хорошему, и я решил, что придется взять тебя силой. Впечатлена моим новым образом? Я потратил много денег, чтобы стать похожим на него. Таким я нравлюсь тебе больше? Скажи, теперь ты обратишь на меня внимание? — То, что ты похож на него, не делает тебя им. Билл прокашлялся и снова заговорил, но теперь мои уши ласкал приятный голос. Голос Стэна. Он сделал несколько шагов, и я просто готова была поспорить на все, что угодно, что моя челюсть вот-вот встретится с полом от изумления. Походка Себа. Боже, быть такого не может. Невероятно, как он все это сделал? А главное — зачем? — Видишь ли, я долгое время наблюдал за вами. Должно быть, ты заметила, что у меня много твоих фото? В том числе и совсем недавних. А еще у меня есть много видео. И я все это время учился быть им. Теперь я могу говорить, ходить, даже жестикулировать так же, как твой ненаглядный. Вплоть до того, как он облизывает губы. — Ты сумасшедший, Билли. — Таким уж меня сделала ты! Я почти три года бегал за тобой, делал все, чтобы обратить на себя внимание. Да я смотрел с тобой сопливые фильмы, ходил по магазинам. Я был идеальным парнем. И тут появляется Стэн, в которого ты, как по волшебству, влюблена и пускаешь слюни. Он просто в грязь тебя втаптывает, а ты к нему в объятия падаешь. И все мои старания насмарку. Что я должен был сделать, чтобы ты выбрала меня, а не его? — О, ты мог бы собраться с духом и пригласить меня на свидание, Билли. Я все три года считала, что ты мой лучший друг-гей. Видишь ли, обычно парни, которые хотят встречаться с девушкой, зовут ее в кино или кафе, а не ведут по магазинам, где обсуждают моду, маникюр и прочие женские штучки. Билли, что еще я могла подумать? — Господи, Дэннил, ты серьезно? Я столько раз признавался тебе в любви. — Да, только обычно в это время ты причесывал мои волосы, заплетал косички, и мы смотрели какой-нибудь «Дневник памяти», — Билли сжал зубы, и я увидела, как он напрягся. Боже, и зачем я вообще открыла рот? Дэннил, кто вечно тянет тебя за язык в самый неподходящий момент? — Развяжи мне руки, прошу. Мне больно. — Ты меня за дурака принимаешь? Считаешь, что я куплюсь? Нет, милочка. Сегодня я, наконец, получу то, о чем мечтал эти долгие годы. Сегодня я сделаю тебя своей. — Как только Себастиан узнает, что ты сделал, он найдет меня. Где бы мы ни были, найдет. — Да? То-то я удивился, когда наткнулся на него на выходе сегодня утром. На нем лица не было. Не потому ли, что вы расстались? Как ты заявила в том прекрасном мини-интервью. Миллионы девушек по всему миру поспешили выразить ему сожаление о том, что ваша «очаровательная пара» распалась. Поэтому давай посмотрим правде в лицо — Стэн не придет за тобой, глупышка. И теперь ты только моя. — Я никогда не стану твоей! Никогда, слышишь? Тебе придется убить меня, потому что по доброй воле я не твоей не стану. И ты не сможешь принудить меня. Себастиан может и не спасет меня, но тебе я не достанусь. — Стоит что-нибудь украсть, потом придётся всю жизнь бороться, чтобы удержать это. И я готов бороться за тебя. Потому что в итоге я получу то, чего пожелаю. Билли подошел ко мне и, достав из кармана складной нож, приставил к горлу. Я судорожно вздохнула. Боже, он ведь не станет меня убивать, правда? Черт, я не готова умереть. Не после того, как я сказала Себу, что ненавижу его. Больше всего сейчас я хочу, чтобы он знал, как сильно я его люблю. — Давай сделаем так. Раз уж ты так уверена в своем милом принце, то мы вызовем его на честную дуэль. Победитель получит тебя, согласна. Дай-ка мне вот что, — Билли ловко сорвал с моей шеи медальон, подарок Стэна, и, схватил меня за волосы, одним движением руки срезал недлинный локон. Боже, он и правда больной, — напишем так. «Мистер Стэн, у меня есть кое-что, что принадлежит Вам. Жду Вас на складе 471#19, Бей Ридж, Бруклин завтра в полночь. В качестве доказательства серьезности моих намерений прикладываю то, что не оставит никаких сомнений. Не придете — потеряете все, что Вам так дорого. Обратитесь в полицию — пеняйте на себя». Как тебе? Звучит? — Ты сумасшедший. Ублюдок. Не впутывай Себа в наши с тобой отношения! Билли, мы же были друзьями. Почему ты не мог поговорить со мной? Зачем было доводить все до этого? — Да потому что ты помешалась на своем Себби. Стэн то, Стэн се. Ты себя вообще со стороны слышала. Он для тебя словно божество. А я. Без денег и имени. Хилый болезненный паренек. — Нет, Билли, ты, конечно, больной, но не в том смысле. Выпусти меня отсюда! Сейчас же. Или я буду кричать. — На здоровье. Тебя никто не услышит, потому что здесь ни души. Ты в бункере, и это одно из самых защищенных мест в этом районе. Поверь, помощи можно даже не ждать. А теперь, дорогая, я должен идти, отправить письмо твоему спасителю. Ну же, поцелуй меня. Мужчина впился в мои губы жадным поцелуем, но тут же отпрянул, почувствовав, как я укусила его за язык. — Сука! Мы еще посмотрим, как ты запоешь, когда твой любовничек не явится на встречу. За твое мерзкое поведение ты будешь наказана. Никакой еды или воды до завтра. Считай, что легко отделалась. Скоро вернусь. Не скучай. POV Себастиан. Я сидел за столом в своей квартире, осушая уже, должно быть, десятый стакан виски. Напротив меня — верный друг и неизменный собутыльник, Уилл. Мы играли в шахматы, чтобы я хоть как-то мог отвлечься от навязчивой мысли о том, что потерял Дэннил навсегда. «Да прямо сейчас я готова поклясться тебе, что ненавижу тебя. Вся любовь умерла». Ее слова эхом раздавались в голове, и я был готов сделать все, что угодно, только бы заглушить этот колокол. Набить его ложью, надеждами, выдумками, только не слышать, что она не любит меня, что теперь осталась только ненависть. И жалость, пожалуй. — Друг, внимательнее. Ты только что лишился королевы. — Второй раз за день, — я хмыкнул и снова потянулся за бутылкой, наполняя стакан. Руки уже тряслись, не знаю от чего именно — алкоголя или осознания безнадежности и беспомощности. Жалкое зрелище. Уилл закатил глаза и поджал губы, — что? — Тебе нужно написать книгу. «Краткое руководство о том, чего в отношениях делать не нужно или как обидеть девушку, сказав ей всего три слова». Серьезно, Стэн? Выходи за меня? После того, как ты ей изменил? Друг, ты вроде не глупый человек. Думаешь, она это хотела услышать? — От твоей нотации мне легче не станет. И я просил, чтобы ты не поднимал эту тему. Думаешь, я сам не понимаю, как облажался? Сказочный идиот, иначе и не скажешь! Рори и Лора обещали, что позвонят мне, когда все уляжется. Может… может мы еще поговорим с ней. — Уже придумал, что скажешь ей? — Конечно, Уилл. Скажу, что она такая… ну знаешь… ну, в общем… и вот… ну как, понятно? Черт! — Себ, у меня для тебя плохие новости. Так ты далеко не уедешь. Уже светает, ложись спать. Проспись, а когда проснешься все будет в лучшем виде. — Нет, я должен дождаться Рори или Лору. Они обещали позвонить, если Дэннил вернется. Так похоже на нее — убежать, оставив дверь незапертой, а потом не отвечать на звонки. Неугомонная девчонка. Как только я на ней женюсь, я научу ее хорошим манерам. Звонок в дверь, и я попытался подняться на ноги, но Уилл опередил меня, жестом указывая, что выходить мне никуда не стоит. На входе какая-то возня, и мне интересно, что так удивило друга, и почему он так долго копается. Неужели Дэннил пришла прямо ко мне? Сама? Уилл вернулся в комнату. Вид хмурый, а в глазах — изумление. С ним не было никого, значит Дэннил не появилась. Девушки тоже не звонили. Что-то здесь неладное. — Тебе просили передать, — друг протянул мне небольшой прямоугольный пакет, в котором что-то болталось, — курьер был чертовски на тебя похож. Даже улыбался так же. Совсем блин не странно, а? Меня одного это пугает до чертиков? — Да забей. Давай лучше посмотрим, что там? Я разорвал пакет и вытащил из него письмо, положив упаковку на стол. Читал вслух. — «Мистер Стэн, у меня есть кое-что, что принадлежит Вам. Жду Вас на складе 471#19, Бей Ридж, Бруклин, завтра в полночь. В качестве доказательства серьезности моих намерений прикладываю то, что не оставит никаких сомнений. Не придете — потеряете все, что Вам так дорого. Обратитесь в полицию — пеняйте на себя». Что за черт? Это чья-то глупая шутка? Что внутри? — Себ, — на Уилле не было лица. Что-то испугало его, не иначе, — ты только спокойно, добро? Не паникуй. Присядь, пожалуйста. У меня для тебя плохие новости. Я нахмурился, сводя брови на переносице, и сделал все так, как просил друг. Он глубоко вздохнул и высыпал на стол содержимое пакета. Золотой ключик и… светлая прядь волос, обвязанная алой ленточкой. Боже… Не паникуй? Господи! Я внимательно посмотрел на ключик и узнал в нем подвеску, которую дарил Дэннил на День Рождения. Которую сам лично повесил ей на шею, когда она уезжала в Стэнфорд. И волосы… волосы ее, вне всяких сомнений. Они пахнут яблоками и корицей. Ее любимый шампунь. Черт. Что значит «не паникуй»? — Баз, спокойно, умоляю. Не делай резких движений. Никаких скоропалительных выводов. Должно быть, кто-то просто решил побаловаться. Может сама Дэннил мстит тебе подобным способом. Видишь, даже прядь отрезала не полностью, а только кончик, чтобы не испортить свои волосы. Я видел, что Уилл отчаянно пытается меня отвлечь, помочь не свихнуться от того, что только что произошло. Но я также понимал, что моя Дэннил никогда не поступила бы так со мной. Она ни за что на свете не пала бы так низко. Боже, что происходит? Челюсть свело от ужаса, который я испытывал сейчас. — Уилл, кажется, я крупно влип. Господи, кто вообще мог сделать подобное? Странно, что они даже не просят выкуп. Боже, я ведь даже в полицию обратиться не могу. Чувствую себя беспомощным. POV Дэннил. Часы назойливо тикали, отбивая чечетку на моем мозгу. Черт, Билли ушел на встречу с Себастианом уже час назад, и я не могла понять, что так надолго его задержало. Неужели он был прав, и Стэн не явился, чтобы меня спасти? Неужели я и правда осталась одна. Одна на растерзание этого психа? За дверью услышала две пары шагов. Одни тяжелые, другие почти бесшумные. Себ. Что-что, а его походку я узнаю из тысячи. Этому Билли обучиться не сумел. Ниндзя. Лампочка на потолке снова затрещала, после чего загорелась, ослепляя мои не привыкшие к свету глаза. Дверь распахнулась, и внутрь вошли два практически одинаковых мужчины. Билли был явно доволен собой, а на Себастиане не было лица. Боже, что еще этот больной сделал? — Начну словами одной песенки, которую в детстве слышал в русском лагере, куда родители отправляли меня в качестве наказания. «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Готов увидеть, как-то, что тебе дорого, то, что ты так любишь, станет моим? — Билли, послушай, прости за все то, что я вчера тебе сказала. Прошу, не делай ничего того, о чем можешь пожалеть, — я вздрогнула, увидев, как мужчина ткнул в Себа дулом пистолета, приказывая встать на колени лицом ко мне, — отпусти его. Умоляю. — Нет, дорогая. Сначала я хочу сполна насладиться вашей болью. Себби, хочешь посмотреть, как я буду насиловать твою возлюбленную? Как буду медленно снимать с нее одежду, пока она не останется совсем… — Билли, прошу тебя. Отпусти его. — Закрой свой рот! Здесь я решаю, кто и когда покинет это здание. Недальновидно было с твоей стороны прийти с пистолетом, дорогуша. Я только теперь заметила на лбу у Себа рану, откуда сочилась кровь. Боже, Билл, должно быть, здорово приложил Стэна. И откуда в этом тощем теле столько сил? Себастиан поджал губы, закрыл глаза и шумно втянул воздух носом. Господи, он тоже не знает, что ему делать. И он жалеет о том, что приволок с собой пушку. — Билл! Ты чудовище! Я все равно не буду твоей, ты меня не заставишь! Я тысячу раз повторяла — если держать кого-то слишком крепко, он тебя в ответ не полюбит! — Я сказал — заткнись, — он в несколько шагов пересек помещение и с размаха ударил меня пистолетом в висок. Я почти отключилась, но сквозь затуманенное сознание я слышала слабо доносящиеся голоса, — довольна, что не закрыла рот, когда я просил в первый раз? Надеюсь, что ты не успеешь остынуть до того, как я тобой займусь, — он издевался. Я услышала протяжный стон Себастиана, говорящий о том, что он поверил в искусную игру этого чудовища. — Не дай ей умереть! — Это угроза? — Не дай ей умереть! Не смей! — О, это угроза. Что ж, дорогой принц, спаси свою принцессу, если ты действительно так ее любишь. Одолей меня в честном бою. Пусть победитель получит свой приз. Она будет нашим трофеем. Последним, что я услышала, был глухой выстрел, и чье-то тело упало на пол. Боже, только бы Себ был жив. Я ведь не переживу, если он умрет. Стоны, крик, и я потеряла сознание. *** Тепло, уютно и светло. Откуда-то доносится запах недавно испеченных блинчиков и черничного джема. Я лежу в мягкой кровати, укрытая пушистым пледом. Неужели это и есть рай? Я что, умерла? Открываю глаза и вскакиваю, пытаясь понять, где нахожусь. Руками ощупываю лицо и нахожу на виске бинт, приклеенный пластырем. Что ж, наверное жива. — Я не стал перевязывать тебе голову полностью. Не хотел разбудить. В скорой сказали, что повязку нужно периодически менять, что я и делал последние сорок восемь часов. Сильно болит? — Себ? — не узнаю свой голос. Он хриплый и едва слышный. Должно быть последствия моих криков, — где мы? Ты тоже умер? Рассмеялся. Точнее сказать, выдавил из себя улыбку. Боже, какой яркий свет. — Дэннил, мы в моей квартире в Нью-Йорке. Ты в моей кровати. Двое суток назад я подстрелил твоего ненормального обожателя и забрал тебя к себе. Врачи не настаивали, что тебе требуется госпитализация, однако беспокоились, смогу ли я позаботиться о тебе, но я боялся, что папарацци настигнут нас в больнице. Поэтому забрал домой. Надеюсь, ты мне это простишь. Ты голодна? — Очень. Но для начала я хочу принять ванную, если ты не против. Смыть с себя все его прикосновения, весь этот липкий ужас и страх. И спасибо тебе, что пришел за мной. — Разве я мог иначе? Разве я мог оставить тебя в беде? Я приготовлю тебе ванну, приляг пока, не думаю, что вскакивание пойдет тебе на пользу. Себастиан набрал воду и вернулся в комнату, оповещая меня о том, что ванная готова и ждет только меня. Я закусила губу, понимая, что даже встать сейчас нормально не в состоянии — голова кружилась ужасно, а ноги и руки отказывались слушаться. — Помощь нужна? — Буду премного благодарна, если ты отнесешь меня. — Всегда к Вашим услугам, Ваше Высочество! — Величество. Когда ты уже запомнишь? Я ведь королева, — выдавила из себя улыбку, обвивая шею Стэна. Он подхватил меня на руки и понес в ванную комнату, что-то мыча себе под нос. — Все же Высочество, — наконец нарушил Себ тишину, — ты все еще принцесса, — улыбнулся и поставил на ноги, помогая снять халатик, оставив меня в одном белье, — если понадоблюсь, зови. Я буду здесь, караулить под дверью. — Спасибо, разбойник. Дверь закрылась и я, избавившись от остатков одежды, улеглась в ванную. Теплая вода расслабила напряженные мышцы, и все в миг заболело, напоминая о событиях двухдневной давности. Черт, какие огромные синяки на коленях. Пролежав без движения, привыкая к воде, добрых пятнадцать минут, я почувствовала на себе взгляд пытливых голубых глаз. Пузыри почти полопались, и Стэну было открыто почти все тело, но его мало волновало это. На лице читалось беспокойство и забота. — Давай я помогу помыть тебе голову. Руки, наверное, ломит сильно. В полиции он сказал, что продержал тебя на привязи почти полтора суток. Иди сюда, — Себ встал на колени перед ванной и, налив на мои волосы шампунь, вспенил его. Руки мягко касались головы, посылая разряды вдоль позвоночника. Я не могла скрыть улыбку, — ну вот. Теперь давай смоем это. Я послушно делала все то, что он говорил мне, и через час, когда водные процедуры были окончены, Себ вытащил меня из ванной и, поставив на коврик, набросил полотенце. Я инстинктивно сжалась, вспоминая, как Билли несколько раз касался меня. Вдруг стало так мерзко. — Ты ведь не убил его? Правда? — Живёхонький, не переживай. Но посадят надолго, в этом можешь не сомневаться. А поэтому бояться тебе нечего. В любом случае, я всегда рядом, если буду нужен. Всегда готов спасти принцессу, которая так и норовит найти приключений на свою привлекательную задницу, — я пропустила колкость мимо ушей, позволяя Стэну и дальше вытирать мое измученное тело. — Ты прямо мой супергерой. Сам-то как? В порядке? — Жить буду. Это ведь не мне пуля в плечо прилетела. Отделался парой синяков и ссадин. Но ты стоишь и не такого. Я с радостью сделал бы все это для тебя еще раз. И не один, поверь мне. — Спасибо, что спас меня, — я поймала себя на том, что встала на носочки и потянулась к губам Себа, но он отвернулся. — Одевайся. Тебе нужно поесть и лечь обратно в постель. Врач сказал, что тебе нельзя много напрягаться. Лучше вообще лежать, ничего не делать. И даже нос не чесать. Неловко. После еды Стэн проследил, чтобы я благополучно устроилась в кровати, поправил подушки и развернулся, чтобы покинуть комнату. Я схватила его за руку и потянула на себя, призывая лечь рядом. Сейчас мне было нужно это. Только так я чувствовала себя спокойно, защищенно. Только с ним я знала, что я в безопасности. А именно этого я хотела сейчас больше всего. — Побудь со мной. Ложись, обними меня. Потому что я почти сошла с ума, когда была там. И самым главным ужасом для меня было то, что последними моими словами тебе были те самые. И я жалею, что вообще это произнесла, — Себ лег рядом и поверх одеяла обнял меня, прижимая к себе, — я ведь так совсем не думаю. Да что там, не думаю. Ты ведь знаешь, что все это ложь. Ты ведь знаешь, что я чувствую совсем не то, что сказала тебе. — По крайней мере я надеюсь на это. Тише, отдыхай. Тебе нужен покой и крепкий сон. Я здесь, все в порядке. Я легла на плечо Стэна и почувствовала, что силы вновь покинули меня. Он оставил легкий поцелуй на моих волосах, и я провалилась в сон. Чудесный сладкий сон, в котором мы снова были счастливы. Проснулась от того, что Себастиан перестал меня обнимать. Я вскочила на кровати, вопросительно смотря в его заспанные глаза. Его рука, видимо затекла, потому что он пытался всеми силами ее размять. — Дэннил, мне нужно уйти ненадолго. Но я очень скоро вернусь. Ложись, поспи еще немного. А когда ты проснешься, я уже снова буду рядом. Договорились? — Останься. Прошу. — Только на час. — Ни на минуту. Я схватила его за руку и потянула на себя. Себ почти потерял равновесие, но вовремя выставил вперед руку, чтобы не рухнуть на меня всем своим весом. Обреченно выдохнул и улегся обратно, на этот раз залезая под одеяло и устраиваясь рядом со мной, обвивая рукой мою талию. И снова стало тепло, уютно и безопасно. — Хорошо, значит я остаюсь. Только пообещай, что больше не будешь драться во сне, — улыбнулся, — Я отправлю Уиллу сообщение, где предупрежу, чтобы меня не ждал. И мы еще немного поспим, а потом я приготовлю нам ужин, хорошо? — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Засыпай.