Похоть даже в Боге

Бесцеремонно войдя в кабинет, разноглазый взял стул и уселся на него прямо на против брюнета, наблюдая за всеми действиями последнего. Достоевский сначала неодобрительно глянул на Николая, а далее решил не обращать внимания. Тем временем как он совсем не стеснялся смотреть на работающего. Каждое малейшее движение: вдохи, облизывание пересохших губ, перебирание листов.. Кажется, Гоголь немного засмотрелся. Осознав это, скучающий, для привлечения внимания, положил руку на документ, что начал читать Бог. — Что ты делаешь? - Фёдор одарил блондина холодным взглядом фиолетовых глаз, явно не одобряя эти действия. — Пытаюсь привлечь твоё внимание, Дост-кун!~ - кучерявый, похоже, был в приподнятом настроении, ведь цель его была выполнена, - мне скучно, Дост-кууун.. — И? Я тут причём? - голос оставался всё таким же спокойным, но движения и глаза выдавали крайнее неодобрение. Тёмноволосый взял широкую ладонь обладателя цилиндра и отбросил от бумаги. — Ну.. О!.. У меня идея! Давай поиграем! — Мне работать надо. Ты не видишь? - указав глазами на стопку каких то печатных листов, бледнокожий всё же решил выслушать парня. — Я вижу, но.. Может поиграешь со мной в "Верю не верю"?.. Устало выдохнув, Достоевский задал вопрос: — Ну и какие правила у этой игры? Довольно улыбнувшись, Николай достал карточки с разными надписями, кладя их на стол. — В этой игре надо придумать правдоподобную историю, взяв в неё то, что тебе выпадет на карточке! Она весёлая! — Я не хочу в неё играть. Иди займись чем-нибудь и не отвлекай меня. — Но Дост-куун!.. Мне очень-очень скучно!.. Ты уделяешь мне мало времени!.. Ты меня совсем-совсем не любишь?..~ - последние слова разноглазый произнёс шутливо, но похоже собеседник понял это не так. — Люблю, но мне надо работать. — Вот всё время ты со своей работой а на ме.. Стоп, что?.. - вовсе изначально не поняв смысл этих слов, до Гоголя только через несколько секунд дошло и тот покраснел замолкнув. Взгляд опять устремился на объект своих страданий. Он как будто и хотел, чтобы блондин перешёл границы. Эти облизывания губ, такой холодный взгляд фиолетовых глаз в документы, бледная мертвецкая кожа, тёмные контрастирующие прямые волосы. Всё это так привлекало и.. Продолжало бесконечно влюблять Николая. Кучерявый понимал, что его положение сейчас слишком плохо. Он сидит напротив Достоевского, что похоже, только что ответил на чувства взаимностью, что так долго были безответны. К тому же, от этого смущающего положения и прекрасности впереди сидящего, внизу определённо стало жать. — Как кого?.. - разрушив пятиминутное молчание парень продолжил лежать на столе, оставшись всё ещё красным. — Даже не знаю, - продолжая смотреть в документы, перебирая бумаги, говорил Фёдор своим спокойным голосом, - я такого никогда не чувствовал. Сложно объяснить. На это влюблённый ничего не ответил, думая, что это и в правду похоже на именно то. Тёмноволосый закончил с этими листами. Складывая их в стопку бледнокожий устало выдохнул. Работа выполнена. — Дост-кун.. Докажи.. — Какого рода доказательство ты хочешь? — Поцелуй.. Всего лишь один, прошу.. Не долго раздумывая, парень встал, подходя к кучерявому. Всё равно пришлось бы идти, так как заполненные документы должны были быть оставленными на столе рядом с дверью. Прикоснувшись холодной рукой сначала до щеки, Достоевский по привычке облизал пересохшие бледные губы, а потом оставил невесомый поцелуй на губах подчинённого. Но последний на этом останавливаться не хотел. Гоголь одной рукой за шею притянул к себе брюнета, и начал целовать более страстно, углубляя. Всё ещё хотелось большего. Разноглазый был на пределе. Из-за того, что опора была не особо устойчива, а сидящий сильно притягивал, обладатель необычного цвета глаз пошатнулся, но упёрся коленом на край стула, практически рядом с пахом блондина. Николай резким движением повалил Фёдора, оказываясь сверху. Заполненные ранее бумаги разлетелись по всей комнате, как и карты из игры "Верю не верю". Смотря на эту "красоту", Бог уже хотел одарить дитя своё тем же неодобрительным взглядом, но не смог, так как то "дитя" впилось в губы любимого, не давая ничегошеньки сделать. Этот поцелуй затмевал разум. Уносил далеко-далеко, заставлял испытывать новые, доселе не знакомые чувства. Становилось жарко. — Тебе не жарко, Дост-кун?~ - с этими словами кучерявый начал снимать верх, сначала с себя, а далее с нижележащего. А брюнет и не был против. Наоборот, возбуждение тоже его охватило, и он, может, и меньше чем Гоголь, но тоже хотел избавится от этого. Похоже, разноглазый чувствовал власть. Эта единственная деталь совершенно не нравилась Достоевскому и тот, воспользовавшись моментом, не менее резким движением поменялся местами с подчинённым, снимая с того штаны в вертикальную чёрно-белую полосочку. Уже Фёдор, да и Николай были всего лишь в нижнем белье, продолжая страстно целоваться. Не разрывая поцелуй, фиолетовоглазый рукой полез под Николайские трусы. Те, как ни странно тоже были в ту же вертикальную чёрно-белую полосочку. Только полосы были тоньше, нежели на штанах. Приятно массируя половой орган возлюбленного, Дост уже не выдержал и снял мешающую ткань, с себя и с него. Разорвав поцелуй, тёмноволосый медленно облизнул указательный палец, начиная водить по напряжённому колечку мышц. — С-стой!.. Ах.. Дост-кун.. - от неожиданного голоса, обращаемый остановился, изучающим взглядом наблюдая за действиями подчинённого. Тот достал из своей одежды смазку и вручил активу. Честно признаться, Николай думал, что сверху будет он, но решив, что и Фёдор с этим справится неплохо, предоставил всё ему. Один палец проскользнул внутрь уже лежащего на месте парня, а тот сладко, но тихо простанывает, от новых ощущений. Пассив притянул к себе Бога и опять увлёк того в поцелуй. Достоевский не забывал, медленно двигать рукой, а точнее одним пальцем, растягивая блондина. Вот, коротковолосый почувствовал, что уже можно вводить второй палец, что тот и сделал. Гоголь вновь издавал пошлые звуки, что подогревали возбуждение. Брюнет медленно водил туда-сюда двумя пальцами, потихоньку наращивая темп и как бы делая "ножнички" раздвигая внутри. — Х-хвати..т.. Я-я готов.. - на глазах были капельки слёз, и голос чуть подрагивал от сбившегося дыхания. Сопротивляться обладатель аметистового цвета глаз не стал, только развернул Николая на живот и так сказать поставил "раком". Взяв свой член, Фёдор сначала начал головкой водить по анусу, только потом входя, но не полностью. Гоголь чуть прогибнулся в спине издавая более громкий стон, граничащий с криком, после как движения сзади утихли, разноглазый чуть обмяк, расслабившись. А Дост взял его белую косу, намотал на руку, и притянул поближе к себе. Уже войдя полностью и дав время, на привыкание, начал двигаться, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Скорость дошла примерно до средней, а парень, уже пенисом начал задевать простату. — Д.. Ах!.. Дост-к.. Кун.. Я хочу видеть.. Мхх.. Т-твоё.. Л-лицо.. Мхаа!.. Брюнет только сильнее потянул за косу, вдалбливаясь быстрее, чтобы пассив даже пискнуть не мог. Но.. Потом Федя всё же решил исполнить его желание. Теперь длинноволосый лежал на спине, на ковре, а Бог всё так же находился сверху, внутри подчинённого. Скорость дошла до своего пика, у Гоголя потекла слюнка с губ. Тот просто задыхался от наслаждения, сжимая ковёр, что немного болезненно оцарапывал руки. фиолетовоглазый излился внутрь, продолжая с такой же скоростью, с которой вбивался дрочить своему любимому. Вскоре, тот тоже кончил, да ещё и с такими громкими стонами.. — А теперь иди собирай документы и карты.