Часть 1
28 июня 2018 г., 18:50
Джиму шестнадцать лет.
Горькая сталь и жгучее непонимание. Воздух потрескивает раскаленным металлом, превращаясь в расплавленное серебро. Только сейчас приходит осознание того, что нужно было следить вовсе не за золотом. Терпкий привкус свободы на губах сменяется разъедающим отчаянием.
Космос непривычно мрачен и молчалив.
На груди живой медью горит «роза ветров». Он прикасается исцарапанными пальцами к медальону и будто вновь слышит:
«Ты должен прокладывать свой курс.»
Теперь ему кажется, что он окончательно запутался.
***
Это было не назло и не про запас. «Просто, парень, иначе было нельзя». Сильвер хитро и со скрытой надеждой заглядывает в глаза. Джим застыл и смотрит перед собой. Мерзкое чувство липко растекается по венам. Тонким лезвием под кожу заползает неприязнь. Джиму шестнадцать, и он знает — все эмоции выдают его глаза. Сильвер тихо шагает и останавливается близко-близко. Джиму, кажется, и не вздохнуть. Поэтому он прячет глаза и чувствует себя неловко. В голове не мысли — сплошной бардак. Сильвер шершавой ладонью касается смуглой кожи. Джим старается не дышать. С каждой секундой становится тяжелее. Щека горит ласковым прикосновением. Джим мучительно отсчитывает удары своего сердца. Оно вот-вот должно замереть. Сильвер молчит и как будто чего-то ждет.***
Джиму шестнадцать. Он любит скорость, ветер и приключения. И безумно (он не признается в этом вслух) — свою мать. Он вечно все портит, играет на нервах и испытывает себя на прочность. В его комнате висят собранные вручную модели кораблей. Джим обожает ощущать полную свободу, опуская паруса серфера и падая. Прикрывать глаза, поддаваясь неконтролируемому безумству. В такие моменты ему кажется — он может все. А еще он быстро привязывается к людям.***
Джиму шестнадцать, и он выжжен дотла. До ледяной пустыни, сковывающей чувства. Слова застревают где-то в горле, неприятно царапая изнутри. Поэтому он задушено молчит и напряженно хмурит брови. Тишина режет воздух и ему кажется, что так больше продолжаться не может. Его голос хриплый и надломленный. А злости в нем за двоих. — Ты превзошел самого себя. Сильвер тяжело дышит. Улыбается неприятно, зло. От него пахнет огнем и пеплом. Запах привычный, словно всю жизнь знакомый. Не отпускает, забивается глубоко внутрь. Джим кусает избитые губы. И понимает. Он не вытравит Сильвера изнутри. Он уже слишком под кожей. Джим ругает себя за доверчивость. Чувствует на губах чужие пальцы. Багряно скалится. — А ты пролил уже слишком много крови, парень. Сильвер говорит тихо, с сожалением. Но Джим лишь смотрит колко. А внутри с хрустом что-то рушится. — До тебя мне далеко. Джим разворачивается и медленно уходит. Сильвер болезненно смотрит на неестественно прямую спину. И видит — у парня дрожат руки. Джим прикрывает глаза. И чувствует пепел на губах.***
Ярчайший взрыв и пульсирующая боль в висках. Чертова Планета снова подкидывает испытания. Хитрая ловушка для искателей сокровищ Флинта. Сильвер не понимает, как это произошло. Корабль качает и землю выбивает из-под ног. Кошмар превращается в мучительную реальность — Джим срывается и летит в пропасть. Реакция срабатывает быстрее испуга — спасибо многочисленным передрягам. Он цепляется за выступ и едва не падает. Сильвер понимает — если он рухнет, то навсегда. Это сложно. Сжать зубы, отказаться от своей мечты. Перечеркнуть годы жизни одним движением. В мысли закрадывается вязкое «Стоит ли?» Ведь космос холоден и суров. Монеты заманчиво обжигают карманы. Золотом звенят ускользающие секунды. Но Сильвер слышит стон Джима. И это решает все. Сильвер крепко сжимает горячее тело. Чужой пульс бешено бьется о его ладонь. Джим смотрит неверяще куда-то в пол. — Но, Сильвер, сокровища? Он хрипло смеется на этот вопрос. — Просто навязчивая идея, парень. И теперь точно знает — оно того стоит. Джима нельзя не выбрать. Странно, черт побери, что он думал иначе. Сильвер хмурится и дышит со свистом. Джиму шестнадцать, он снова теряется и не смотрит в глаза. Пряно пахнет огнем и пеплом. Кончики пальцев неприятно покалывает, и все еще немеют губы. Джим не выдерживает и сдается. Вместо воздуха в легкие забился песок. Поднимает глаза. И Сильвер, кажется, тонет.
