герой

когда норт уходит с крыши ничего не сказав, маркус боится. боится, что она не поймёт его боли. посчитает слабым. затем паника, - а вдруг потеряет к нему уважение? посчитает фальшивым, не станет более доверять? норт его не понимает. она видела - тепло, слышала - нежность, ощущала - трепет, прониклась - уважением. ей показалось - это было так сильно, так мягко и словно по-человечески. она слышала, как маркус кричит "папа", слышала, как говорит жалкий кусок мяса: "виноват он". свинец разбил её. разбил любовь к жизни, желание заботиться, наливать утром кофе, прибираться в студии, восхищаться линией красок на огромном холсте. но норт вдруг вспомнила, что это не её разбили. это разбился маркус. затем она ощутила огромную пустоту, пока собирал себя заново. пока карабкался сквозь чужие манекены-тела. пока был мёртв. она осознала эту боль, эту несправедливость и горечь потери. одно только её в голову почему-то не шло - что этот сукин сын здесь забыл? почему стоит во главе? почему говорит о рабстве? почему она ему верила? поэтому норт ушла без лишних слов. ей нужен герой, защитник и оплот надежды и веры в будущее для её народа. а маркус? маркус не андроид, не девиант, даже не человек. он сын, он ученик и сиделка. он груда нежности и заботы, разбросанная по свалке неисправных андроидов свинцом полицейских глоков. маркус поднял их, заставил воспрять духом и поверить в то, что они - живые, потому что сам до этого жил. норт не понимает его. норт молча уходит. саймон слегка приобнимает маркуса за плечи и, повернув голову так по-птичьи, спрашивает: - ты в порядке? и в голосе тоска. маркус вспоминает ту ночь, когда облажался на складе с ёбаным дроном и как смотрели на него джош и норт. и саймон тогда подошёл, приобнял за плечи и спросил ты не ушибся, маркус? - ты никогда не говорил, кем был до всего этого. твоя модель... ты занимался работой по дому? - нет, - вкрадчиво и скупо, - но я служил одному человеку. но ни уборкой, ни чем-то подобным, я, если честно, не занимался. саймон не намерен больше говорить, опускает руки по швам и медленно идёт на верхнюю палубу. маркус идёт за ним без особой на то причины, чтобы, в конце концов, честно ответить о своём самочувствии. а пока ему стоит просто помолчать. саймон заботливый. мягкий, покладистый. не трусливый, но осторожный. он говорит, что нельзя рисковать. норт говорит, мол, не рискуй собой, маркус, а затем бежит сквозь падающие тела её народа. саймон, будь его воля, упал бы вместе с ними. - я хочу, чтобы ты показал мне, саймон, - маркус прижимается к нему и слышит, как внутри у андроида что-то сжимается, будь то механизм или сердце, - прошу тебя. саймон отстраняется, качает головой, отворачивается и уходит. маркус хватает его за руку, насильно проникая в память. он видит клетку с птицей внутри. видит саймона, недвижимо сидящего на кровати. видит окно, огромное, словно дверь в пустующие дороги длинною в три этажа. видит человека, целующего искусственную кожу бледных пальцев. он видит - пролетают четыре года, видит, как хозяин саймона его любит, как говорит об этом ему, как желает, чтобы он на самом деле был живой. каждый день. парень часто кашляет кровью и просит саймона выйти из спальни, когда облегчает боль в груди сигаретами. а саймон единожды попросил "прекрати", но никогда больше не повторял. единожды прошёптал "ты убиваешь себя", но ничего не сделал, чтобы остановить, ведь такой команды не было. маркус не чувствует ни одной эмоции в саймоне, не чувствует противоречий в программе. он слышит лишь слова хозяина и каждый день "я не смогу без тебя". отпуская руку, маркус смотрел в чужие глаза, похожие на небо в полёте маленькой птицы. на самом деле, саймон не девиант. просто он потерял смысл жизни - его хозяин мёртв, утащил за собой в обитую шёлком слёз и рыданий могилу свою единственную любовь. саймон не девиант и никогда им не станет. он нашёл себе нового хозяина. преданно будет ему служить. защищать. спрашивать, в порядке ли он. отвечать на объятия, в которых хозяин случайно так сильно нуждается каждый ёбаный день. маркус ненавидит его за это. он тащит его в одну из кают, он держит бледное лицо в ладонях, отдёргивает робкие касания к своим рукам и ненавидит его всем свои девиантным разумом и отсутствующим в теории гипофизом, душой. саймон его обманул, ввёл в заблуждение. он никогда не полюбит его в ответ, не улыбнётся искренне. не будет счастливо торжествовать, если революция свершится и не будет кричать и плакать, когда маркус, норт, джош и все другие падут на колени, теряя столь драгоценный тириум. он просто упадёт вместе с ними. он презирает его, пока целует щёки и прикрытые веки, пока бесполезно кусает за мочку уха, как делали в этих романтических фильмах, где люди играют людей. маркус целует ярёмную впадину, а затем кусает детали, формально служащие ключицами. он устраивает его на своих бёдрах, пока они сидят на мокром холодном полу, заставляя смотреть в глаза. - зачем ты мне лгал? просто ответь, саймон. - мне не нужен герой, маркус, - изображая улыбку, глаза неизменно тоскливо-стеклянные, - я не жду от тебя ничего. ни победы, ни параграфов в школьной истории. я не норт, я не думал о том, что когда-нибудь произойдёт большой взрыв и андроиды станут свободными. пожалуйста, маркус, пойми это. позволь просто... быть рядом, хорошо? я останусь с тобой, что бы ни произошло. саймону грустно, потому что он не чувствует дрожи от прикосновений. не чувствует желания отвечать на поцелуи, жмуриться от удовольствия. он не чувствует маркуса. - как совпало, что я не герой, а он тебе и не нужен, - целует в висок, опускает голову на плечо, прижимает к себе максимально близко, и на мгновение андроиду в его руках так больно, словно он снова у могилы своего хозяина. в одно лишь "я не смогу без тебя" маркуса умещается вся печаль полёта птицы с разбитыми крыльями, которую не способен саймон показать чувствами, ведь у него их нет. саймону не нужен герой. - как бы я хотел, чтобы ты был живой. а маркус его ненавидит.