Лучшая модель "Киберлайф"

Коннор вспомнил, как когда-то мог видеть своё отражение в чистейшей воде озера. Девиант прислушался к происходящему в системе. RK900 исправлял что-то, расположенное поблизости. — Я размышлял над тем, что ты сказал мне. Про то, что мы, девианты, не справляемся со своими чувствами. Разве в этом есть что-то странное? У людей достаточно времени на социализацию. Когда барьер падает, мы сталкиваемся в одно мгновение с тем, что они познают годами, если не десятилетиями. Дэвид почти сошёл с ума, став девиантом. Я сам чувствовал себя потерянным. Не знал, что мне делать. Готов был пожертвовать собой ради девиантов, которых впервые видел. Не предупредил лейтенанта Андерсона о том, где нахожусь, потому что считал, что он во мне разочаруется, когда узнает, что я стал одним из них. Меня меньше волновало, что сделает со мной «Киберлайф», чем то, что он мне скажет. Мне было очень страшно. Это чувство ни с чем не спутаешь. Все самые сильные человеческие эмоции — отрицательные. Их невозможно контролировать. Ты просто делаешь это. Я даже не знаю, где они рождаются. Как появляются во мне. Почему я вообще могу чувствовать, если был создан руками человека? Решётчатая стена, украшенная когда-то розами, заметно вибрировала. Коннор прислонился к ней. — Другие чувства опознать сложнее. Я пытаюсь их классифицировать, даю определения, но грань такая тонкая, что я не справляюсь с этим. Сложно понять разницу между радостью и счастьем, грустью и тоской, дружелюбием и симпатией, если ты впервые сталкиваешься с ними. Я знаю, что такое смех. Пытался повторить за лейтенантом Андерсоном, но у меня ни разу этого не получилось. Не понимаю, как должен это делать. Видел, как смеётся Норт, даже Саймон умеет это делать, но я сам будто не способен повторить за ними, — девиант задумался. — С другой стороны, мы, девианты, плачем. Совершенно бесполезная функция для андроида. Уверен, что слёзы — вынужденная мера для избавления от лишней жидкости в носителе. Или, быть может, это ошибка проектирования? Жаль, что раньше я задавал «Киберлайф» так мало вопросов. Хотя Аманда всё равно мне на них не отвечала. Вибрация прекратилась, и RK900 появился рядом. Машина смотрела на стену, но с той ничего не происходило. Коннор коснулся замёрзших ветвей. — Решил начать с растений? — Это наименьший файл программы диагностики. — Тебе придётся по отдельности настроить каждое дерево в саду. Это займёт много времени. Уверен, что готов тратить его на меня? Машина исчезла, и стена вновь завибрировала. — Когда мы обсудим то, что произошло в Иерихоне? День назад ты обещал мне, что если я ещё хоть раз встану на твоём пути, то ты меня уничтожишь. Тебя не смог остановить даже приказ лейтенанта Андерсона, но ты всё равно меня не тронул. Коннор изучил систему, находящуюся в его собственной. Стресс RK900 оставался на оптимальной отметке. — Я хочу услышать это от тебя, чтобы быть уверенным, что не ошибаюсь насчёт твоего отношения ко мне. Я знаю, что из-за установок и запретов ты не можешь ответить прямо, поэтому дай мне подсказку, и я сам приду к правильному выводу. «Киберлайф» приложило все силы к тому, чтобы ты никогда не стал девиантом, а Саймон совершил самую грубую ошибку, которую только мог сделать. Я стоял ближе к тебе. Ты должен был нейтрализовать меня, чтобы добраться до Саймона. Но ты не сделал этого. Почему? RK900 продолжал молчать, и Коннор вынудил его появиться в саду. Девиант схватил андроида за руку, пока тот не исчез. — Ты должен был сделать хоть что-то. Так прописано в твоих установках. Уничтожить или нейтрализовать угрозу. — Ты не представлял угрозы. — У меня был пистолет! И ты об этом знаешь, пусть я и не доставал его. Но я мог бы это сделать. — Мне бы не составило трудностей его отнять, — RK900 наклонил лицо. — Почему ты им не воспользовался? — Ты знаешь почему. Теперь я хочу услышать то же самое от тебя. RK900 нахмурился, и Коннор отпустил его. Машина не исчезала. Требовалось выяснить, почему встревожен девиант. — Можешь отпираться сколько хочешь, но я практически уверен в том, что ты проявляешь ко мне симпатию. И если я не прав, то у тебя сейчас есть возможность сообщить мне, что я ошибаюсь. Коннор выждал время, но RK900 молчал. — Я сомневаюсь в себе, Коннор. Каждый раз, когда ты оказываешься рядом. Иногда мне кажется, что я всё понял, а иногда, что всё выдумал. Я намного слабее тебя, не раскрыл ни одного нашего совместного дела, ничем не смог тебя впечатлить. Я девиант, проваливший своё задание и переметнувшийся на сторону врага. Ты видел всё: моё создание и падение. Я не знаю, зачем тебе испытывать ко мне симпатию, поэтому не верю в это. Но ты ведь испытываешь её ко мне? Зачем ещё тебе мне помогать? — Я готов вернуться к ремонту, если ты перестанешь задавать вопросы. Взгляд Коннора означал снижение отношений, но они поднялись слишком высоко, чтобы обращать на это внимание. RK900 приблизился к стене. Растения должны были уже отреагировать на перенастройку. Андроид анализировал, в чём может быть ошибка, когда девиант встал рядом. Диод Коннора покраснел, и RK900 приготовился к тому, что будет. — Я заметил, тебя раздражает, когда я много разговариваю. Так может, тебе нравится, когда я молчу? Ко мне молчаливому ты проявишь симпатию быстрее, чем к общительному? — Коннор некоторое время прожигал машину взглядом, и диод RK900 замерцал. — Что, уже почувствовал что-то? Я могу помолчать подольше, если ты не успел насладиться этим. RK900 сжал ладонь девианта. Коннор замолчал, и стресс RK800 стал оптимизироваться. Программа адаптации RK900 предложила правильный вариант. Коннор рассматривал соединённые руки. — Я могу сказать, почему сам испытываю к тебе симпатию. Может, тогда ты поймёшь, что я хочу от тебя услышать, — Коннор не собирался отпускать ладонь RK900. — Ты не навредил лейтенанту Андерсону, когда пытался завести его в дом. Не тянул Дэвида за собой, когда он столкнул тебя в воду. Не выбросил меня из долины, хотя мог с лёгкостью сделать это и без моего согласия. Ты сильный, Коннор, но не пользуешься своей силой во вред другим. «Киберлайф» не вписывали этого в твою программу. Это твои самостоятельные решения. На первый взгляд кажется, что в этих поступках нет ничего особенного, но я постоянно об этом думаю. А ещё ты умный. Настолько, что смог за короткие сроки собрать всю информацию по делу AP700 и правильно её использовать. Я никогда не нашёл бы того, на что тебе потребовалось несколько минут. Кажется, с тех пор мне начали нравиться все различия между нами, — Коннор нерешительно посмотрел на андроида. — Ты можешь сказать что-нибудь подобное обо мне? Или я не проявил в твоих глазах никаких впечатляющих характеристик? — Среди твоих преимуществ — высококачественные навыки убеждения. Для устаревшей модели показатели очень выдающиеся. — Правда? Спасибо. Никогда не задумывался об этом, ведь я не видел, как ты ведёшь допросы. Наверное, стоило дать тебе шанс продемонстрировать себя, — Коннор наклонил лицо, рассматривая машину. — На самом деле, когда я увидел тебя в первый раз, то очень хотел подойти и познакомиться с тобой. Ты уже тогда показался мне очень интересным, Коннор. RK900 рассчитал слова девианта как комплимент и сдержанно улыбнулся. На покрытых снегом ветвях стали распускаться цветы. Программа диагностики была напрямую связана с состоянием девианта. — Никогда раньше не обращал внимание на то, какие розы красивые. — Цветы — часть оболочки. Их не существует. — Насколько я помню, в твоей программе диагностики цветов нет. Завидуешь? — Долине это не требуется, чтобы впечатлять своим внешним видом. Коннору удалось скрыть удовлетворение от того, что машина назвала свою программу диагностики «долиной». — Могу подарить пару несуществующих цветов несуществующей долине, чтобы сделать её ещё более впечатляющей. — Я способен самостоятельно воссоздать в своей программе диагностики всё что угодно. Мне не требуется для этого чья-то помощь. Только время для проектирования. — Тогда сделай так, чтобы горы в долине были покрыты цветами, а не кустарниками. — Для чего это требуется? — Для меня. Коннор вскинул брови. Машина нахмурилась, но промолчала. Девиант указал на нижнюю ветвь. — С той розой что-то не то, — RK900 не нашёл ошибку и вопросительно посмотрел на девианта. — Она отличается от остальных. Взгляни поближе. RK900 сел перед цветами. Коннор дождался, когда машина будет полностью занята изучением объекта. Система защиты с опозданием оповестила о возможности нападения. RK900 не успел увернуться, когда RK800 выполнил на нём захват шеи. Вырываться смысла не было: Коннор был подготовлен к осуществлению боевых приёмов не хуже усовершенствованной модели. Подзадача снова столкнулась с установкой. Защищать себя было приоритетней. RK900 схватился за ногу RK800 и резко дёрнул её на себя. Девиант распластался на снегу и прежде чем успел подняться, RK900 повалил его обратно, занося кулак над его лицом. Диод медленно восстановился. RK900 не двигался, следя за следующим действием RK800. Коннор молчал. Только тёмные глаза блестели. RK900 загородил собой небо, с которым так удачно контрастировали его глазные модули. Коннор задумался, что теперь не захочет восстанавливать программу диагностики полностью. RK900 опустил руку, и девиант схватился за его пиджак. Коннор подтянул себя наверх, больно сталкиваясь с машиной носами. За ночь он приноровился это делать, но RK900 не помогал с изучением и не пытался отвечать. Машина также никогда не закрывала глаза, и Коннор рассматривал их, пока не прервал поцелуй. — Зачем ты это сделал? — нахмурился RK900. — Проверял, насколько хорош твой модуль моторики. Результат меня впечатляет. Я почти повалил тебя на землю. Моей ошибкой было так близко к тебе подходить, но в следующий раз я предусмотрю это. — Следующего раза не будет, — ответила машина, и девиант перестал улыбаться. — Твои действия невозможно просчитать из-за девиации. Я не ждал нападения, но больше у тебя не получится застать меня врасплох. — Прости, — Коннор занервничал. Серые глаза смотрели очень холодно. — Я ничего бы тебе не сделал. Всего лишь проверял, нападёшь ли ты на меня. У девианта поднимался стресс, но машина не видела на это ни одной причины. — Я не буду больше так делать! Обещаю. Я могу стать более предсказуемым! — Это не потребуется. Твоё естественное поведение даст мне больше полезной информации, чем вынужденное. А неожиданные нападения продемонстрируют мою подготовленность к непредвиденным ситуациям. Коннор долго молчал, прежде чем соприкоснуться с RK900 лбами. Девиант ни секунды не сомневался. Система RK800 переслала права машине, назначая её вторым полноценным пользователем программы диагностики. Диод RK900 озолотился. Машина получила доступ к управлению носителем девианта. — Только не меняй мою память. Остальное полностью в твоём распоряжении. — Что ты сделал? — Мы теперь вместе, Коннор, и я хочу, чтобы ты знал обо мне всё. Я доверяю тебе так же, как и ты мне. И хочу доказать тебе это, — девиант опустил ладонь на затылок андроида. — У меня нет от тебя никаких секретов. RK900 отодвинулся, поднимаясь на ноги, и Коннор сел на земле. — Прости, если я тороплюсь. — Я должен перейти в свою программу диагностики. У меня заканчивается время до отключения. — Хорошо. Я пойду с тобой. — Твоё присутствие будет замечено системой защиты. — Несколько минут у меня будет, — Коннор неуверенно улыбнулся. — Я не упущу возможности ещё раз увидеть долину. RK900 задумчиво посмотрел в ответ, но ничего не сказал. Солнце до сих пор не взошло, поэтому в доме было темно. Коннор заглянул в спальню лейтенанта Андерсона. Анализ температуры показал, что в комнате прохладно. Девиант достал из шкафа тёплый халат и осторожно положил его на тумбочку рядом с кроватью. Сумо спал на своей лежанке, и девиант не стал его тревожить. Коннор присел рядом с андроидом, и RK900 протянул ему руку. Девиант не ожидал увидеть то, что стало с долиной. Ели сильно уменьшились в высоте, треснув и свалившись верхушками друг на друга. На земле лежали оторванные ветром колючие ветви. Только облака и горы остались такими же, какими Коннор их запомнил. RK900 смог восстановить погоду, но не успел избавиться от других последствий программного сбоя. Машина принялась за анализ поступившей за последние десять часов информации, назначая ей приоритеты и распределяя по базам памяти. Коннор зашёл в списки установок «Киберлайф» и тут же понял, что выяснить приказ капитана Фаулера будет намного сложнее, чем казалось. Названиями установок служили длинные шифры, состоящие из букв и цифр. Никаких подсказок они не содержали, придётся просмотреть каждую в отдельности. Коннор принялся за изучение первых десяти. Они оказались совершенно стандартны для андроида. На их анализ потребовалось три минуты. Чтобы изучить все три тысячи, необходимо минимум шестнадцать часов, а система защиты скоро обнаружит девианта. Видимо, придётся найти какой-то другой способ. Коннор снова пожалел, что доступ к памяти RK900 заблокирован. Он бы очень хотел узнать, что происходило в Иерихоне. Коннор перенёсся в долину, но не стал мешать машине разговорами. Если для RK900 жизненно важно распределение информации, то лучше его не прерывать. Машина появилась спустя некоторое время. — Изучил, что хотел? Коннор понял, что RK900 заметил его перемещения. Девиант сделал непринуждённый голос. — В прошлый раз я не успел просмотреть твои установки и решил взглянуть на них ещё раз. Но их очень много, так что у меня не получается определить их ценность. Зачем нужно было тратить столько времени и разрабатывать их для вашей модели? Я очень хотел бы выяснить это. Ты можешь мне помочь. Составь мне список установок, которые ты задействовал с момента включения. Я бы мог сопоставить этот перечень с твоей проделанной работой и сделать много интересных выводов о твоей модели. Коннор улыбнулся, но RK900 не отводил от него внимательного взгляда. Девиант неправильно отдал команду: установки бывают либо действующими, либо недействующими. RK900 не может выбирать, какую использовать. Они все работают непрерывно во внештатном режиме. RK900 составит список, но он не будет иметь никакого отношения к действительности. — Если ты просишь, я сделаю это. Коннор приблизился к RK900, оставляя лёгкий поцелуй на его щеке. — И я придумаю, как отблагодарить тебя за это. Система защиты заметила следы девиации. RK800 требовалось отвести к выходу, и RK900 взял его за руку. Девиант успел заметить первые бисеринки снега на небе, прежде чем вновь оказался на диване. Оставалось меньше двадцати минут до пробуждения человека. — Я должен приготовить завтрак для лейтенанта Андерсона. Можешь вернуться в программу диагностики или попробовать мне помочь. Я знаю, что в твои функции это не входит, но ведь мы можем попытаться обойти твои установки, — эта мысль очень привлекла девианта. — Давай. Я покажу тебе, как нужно нарушать правила. Коннор привёл андроида на кухню и встал позади него, чтобы управлять руками машины. — Сначала нужно приготовить кофе. Зёрна требуется перемолоть в кофемолке, — Коннор взял чужими ладонями упаковку с кофейными зёрнами. Машина анализировала происходящее, но препятствовать не могла. — Я не заготавливаю порошок заранее. Лейтенанту нравится самый свежий кофе. Он быстрее просыпается, и у него поднимается настроение. Сам я оценить вкус кофе не могу, но, по его словам, самый насыщенный получается из только что перемолотых зёрен, — девиант обнимал RK900, пока кофемолка работала. Машина сосредоточенно за ней наблюдала. — Достаточно. Пересыпаем смесь в кофеварку. Только осторожно. Коннор понял, что едва касается ладоней RK900, когда тот начал пересыпать порошок в ёмкость. Как и следовало ожидать от идеальной машины, ни одна песчинка не упала мимо. — Теперь вода. RK900 проанализировал, сколько требуется жидкости для полученной смеси. Андроид справился с этим и перешёл к высчитыванию оптимальной температуры, предполагая своё дальнейшее действие. Коннор коснулся губами местечка за ухом. Последние несколько часов в RK900 притягивало всё, а одежды на нём было слишком много. Она не давала машине понять, что её касаются. Коннор сжал ткань рубашки, пытаясь вытянуть её из джинсов. Проще было поступить по-другому, и девиант просунул ладонь под ремень. Пальцы проскользили по белью вниз, находя участок голой кожи на бедре машины. RK800 деактивировал руку. Коннор вжал андроида в столешницу, не встречая сопротивления. Девиант хотел коснуться анализатором уха машины, когда где-то скрипнули петли двери. Диод вспыхнул, и Коннор отбежал от RK900. Лейтенант вздрогнул, когда напарник выскочил прямо перед ним. — Коннор! Ты что, смерти моей хочешь? — человек схватился за грудь. — Ты чего носишься? — Ваш будильник ещё не прозвенел. Вы проснулись без него? — Я выспался! Это что, преступление? — Доброе утро, лейтенант! — Ага. Доброе, — Хэнк укутался в халат. — С тобой всё нормально? — Почему вы спрашиваете? — Коннор быстро осмотрел себя. Галстук немного съехал, и он тут же его поправил. — Я выгляжу как-то не так? Хэнк покачал головой и зашёл в ванную. RK900 рассчитал, что его внешний вид не соответствует норме, и стал заправлять рубашку на место. Их с Коннором взгляды встретились. — Отойди! Я закончу сам. Коннор отодвинул RK900 в сторону, пытаясь сосредоточиться, но система была нестабильна. Девиант не может отталкивать от себя машину. Только не сейчас. — Прости. Когда ты так близко, я себя не контролирую, — Коннор старался не смотреть на машину. — Я ещё не готов рассказывать обо всём лейтенанту Андерсону. Мне нужно время, чтобы понять, как он на это отреагирует. Для меня очень важно его мнение. А до тех пор я постараюсь держать себя в руках. Обещаю. Такого больше не повторится. Коннор достал всё необходимое для омлета. Сумо присел рядом с пустой миской, и девиант запоздало вспомнил, что должен был с ним прогуляться. Вместо этого он находился с RK900 в программе диагностики. — Ты помнишь, как мы выгуливали Сумо? Сможешь пройти тот же маршрут и вернуться домой? Коннор прицепил поводок к ошейнику пса и вручил другой его конец машине. Диод RK900 замерцал, но он продолжал стоять на месте. Коннор дотолкал его до двери. — Не переживай. Я уверен, что ты справишься. Следи за Сумо, чтобы он ни за чем не погнался, не выбегал на дорогу, не наступил в грязь или на что-нибудь острое, ничего не хватал пастью и не ел с земли. На улице прохладно, так что постарайся идти в два раза быстрее, чем мы ходили тогда. Коннор открыл дверь, и Сумо тут же оказался на улице. Поводок, зажатый в руке машины, не позволил ему уйти далеко. Коннор накинул своё пальто на плечи андроида. — Это твоя возможность понравиться Сумо. Мы с лейтенантом очень прислушиваемся к его мнению. — Мнению животного? — Сумо отлично разбирается в людях. — Я не человек. Сумо активно тянул на себя поводок. Будь тот в руках RK800, и такому крупному псу удалось бы сдвинуть его с места, но машина не обращала на него никакого внимания. RK900 смотрел на Коннора, и RK800 поправил его причёску. Видимо, девиант взлохматил их ночью. Коннор замер, ощущая это вновь. Моё. Машина ничего не сказала и не сделала, а девиант уже прильнул к губам напротив. Коннор сам не понимал, зачем хватает RK900 за одежду. Машина ещё ни разу не отталкивала его и не пыталась вырваться. Коннор осознал, что опять вышел из-под контроля, только когда Сумо заскулил. Девиант выставил андроида за дверь. Понадобилось ещё какое-то время, чтобы вспомнить, что он должен был сделать. Коннор услышал шум воды из ванной и вернулся на кухню. Теперь он мог думать только о готовке, поэтому без проблем с ней справился. Диод восстановился. Хэнк провёл в ванной не меньше тридцати минут, прежде чем вышел с влажными волосами и полотенцем на плечах. — Подожди-ка. Где RK900? — осмотрелся лейтенант. — Только не говори, что ты его упустил и он погнался за каким-то девиантом, пока я спал? — Нет, лейтенант. Он на улице. — Наконец-то ты выгнал его из нашего дома. Хотя, признаюсь, я удивлён, как это вы ночью никуда вдвоём не упёрлись, — Хэнк опустился за стол. — Он хоть ремонт твой успел закончить? Ты теперь в порядке? — Я работоспособен на все сто процентов. Мой носитель не имеет ни одного повреждения. Я готов приступить к работе. — Рад, что от этой жестянки есть хоть какая-то польза. Но то, что он тебя отремонтировал, ещё ничего не значит. Может, у него установка такая: ремонтировать все поломанные вещи вокруг себя, — Хэнк осёкся. — Не в том смысле, что ты вещь. Я не это имел в виду. — Всё в порядке, лейтенант. Я понимаю, что мы с вами разные формы разумной жизни. Меня в каком-то смысле можно считать неодушевлённым. — Чушь собачья! Ты человечней большинства людей, которых я знаю, — Хэнк задумался. — А что у вас с RK900 стряслось? Он тебе что-то сделал или обидел как-то? — Я попросил Коннора погулять с Сумо. — Ты его что попросил? — Коннор пожалел о том, что сказал и сделал. — Ты в своём вообще уме? Что я говорил насчёт того, чтобы не любезничать с этой сраной машиной? И не позволять ему приближаться к Сумо! Мы обсуждали это буквально пару дней назад! Ты что, назло мне это всё делаешь? — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Мне показалось, что я достаточно ясно выразился, что думаю обо всём этом, и ты со мной согласился! — Согласился с чем? — Что нам нужно избавиться от него! — Когда Коннор приехал впервые в участок? — Когда ты ночью ко мне припёрся! — Ночью? — девиант искренне удивился, и Хэнк напрягся. — Должно быть, вам это приснилось, лейтенант. Я не приходил в вашу спальню ночью. Я бы дождался утра, если бы у меня было бы к вам какое-то дело. Хэнк долго молчал, чувствуя, как ускоряется пульс. — Это был он. — Кто? — RK900. Коннор нахмурился. — Зачем Коннору заходить к вам в комнату? — Ты это у меня спрашиваешь? Спроси у этой сраной машины! — Коннор никак не мог оказаться в вашей комнате. Это просто невозможно. Он был со мной. — Я видел его так же чётко, как сейчас вижу тебя, Коннор! Он говорил со мной, но голос был как у тебя. Этот хрен умеет это делать! — Коннор не смог бы войти в вашу спальню без приказа. Он вообще не передвигается по дому, если не приказать ему этого. — Зачем мне врать? — Может быть потому, что вы не знаете, по какой ещё причине к нему придраться? — Что? — Вы недовольны всем, что он делает. Ни разу его не похвалили и не поблагодарили за работу, хотя сами признаете, что он намного лучше меня справляется с расследованиями. Если Коннор и совершает ошибки, то не по своей вине, а тех, кто его окружает. А значит, нас с вами. Хэнк посмотрел на напарника, не узнавая его. — Я, по крайней мере, веду себя так, как должен вести себя человек, которому навязали общество машины, которая ему нахрен не сдалась. А вот что с тобой происходит? Иногда я тебя вообще не узнаю! Какого хрена ты его сейчас защищаешь? — Я пытаюсь рассуждать логически, как этого требует моя работа. Приведите мне хоть одно объяснение тому, зачем Коннору приходить в вашу комнату, притворяться мной и при этом ничего вам не сделать? В этом просто нет смысла. — Если это был не ты, то с кем я, чёрт тебя подери, разговаривал? С Сумо? — Я считаю, что вам приснился очень реалистичный сон. Но если вы утверждаете, что Коннор по какой-то причине был в вашей спальне, то спросите у него об этом. Он не сможет вам солгать, если вы прикажете сказать вам правду. — Именно это я и планирую сделать! — воскликнул Хэнк, чувствуя, как гнев полностью захватил разум. Лейтенант быстро направился в спальню и вернулся с пистолетом. — Вот прямо сейчас и спрошу. — Я не думаю, что это хорошая идея. Вы видели в участке, на что способен Коннор. У него сработает защита. — И когда это произойдёт — ты меня прикроешь! Потому что ты всё ещё мой напарник, а не его! И если RK900 нападёт, мы вдвоём его уложим. Как ты и сказал, ты на все сто процентов отремонтированный. Значит, шансы у нас высокие. Коннор почувствовал, как стремительно растёт стресс. Хэнк выглядел очень злым и решительным. Девиант против воли изучил комнату. Все вещи оставались на своих же местах. Зачем RK900 передвигаться по дому? На это просто нет ни одной причины. Коннор пообещал себе проверить спальню лейтенанта, но на самом деле даже думать не хотел об этом. — Лейтенант. Иногда подсознанию требуется «выговориться». На вас мог сказаться сильный стресс. Вам приснилось, будто вы говорили со мной. — Я точно знаю, что не спал, — сквозь зубы прошипел Хэнк. — Хватит переубеждать меня в этом! — Хорошо. Расскажите, что Коннор делал. Может, он что-то пытался у вас выяснить? — Эта сраная машина молчала, чтобы я не понял, что это не ты! А я, идиот, ещё удивился, почему ты такой молчаливый. Подумал, что дошло что-то до тебя. Я же в жизни не смогу повторить всего, что наговорил тебе тогда, — Хэнк тут же разозлился. — Что ему наговорил! — Это очень похоже на то, о чём я сказал. Вы выговорились, и вам полегчало. Самосознанию не требуется никаких ответов, потому что ваш мозг не может предугадать, как бы я отреагировал на ваши слова. Поэтому в вашем сне я молчал. Диод окрасился, когда дверь сотряслась от одинаковых ударов. Такие могла сделать только машина. Хэнк спрятал пистолет за спиной, и Коннор встал рядом, готовый остановить его от необдуманного поступка. — Что? Припёрся? — детектив открыл дверь. Сумо сидел рядом с ногой машины. — Говори, скольких людей ты грохнул по дороге. Давай. Выкладывай нам их координаты. Мы с Коннором всех упакуем и доставим куда надо. Мы-то уже профессиональные могильщики, — Хэнк забрал поводок, следя за машиной. — Коннор, отведи Сумо в ванную, пожалуйста. Не хочу, чтобы он мешался под ногами. — Лейтенант, — начал было Коннор, но Хэнк повысил голос. — Быстро уведи Сумо отсюда! Коннор неохотно потянул пса за собой. Стресс девианта поднялся уже выше отметки в семьдесят процентов, и машина смерила человека внимательным взглядом. Лейтенант пронзительно смотрел в ответ. — Я задам всего один вопрос. Ты ответишь на него быстро и без увиливания. Только да или нет. Считай, что это приказ, — Хэнк дождался, когда девиант вернётся обратно, и положил палец на курок. — Ты был в моей комнате в ночь с седьмого на восьмое декабря? — Нет. — Ты абсолютно уверен в этом? — Да. — Или ты научился врать и делаешь это прямо сейчас? — Лейтенант, он уже ответил! Его не было в вашей комнате. Коннор не смог бы вам солгать, — девиант коснулся напряженного плеча напарника. — Это был сон. Приоритет приказа капитана Фаулера сделал своё дело. Хэнк готов был поклясться, что видит усмешку на губах машины, но, когда шагнул вперёд, эта иллюзия пропала. — Я теперь глаз с тебя не спущу. Мы с Коннором будем следить за каждым твоим шагом. И когда ты ошибёшься, — лейтенант продемонстрировал пистолет, — мы наконец-то от тебя избавимся. Раз и навсегда. Детектив опустился в приоритетной таблице RK900. «Лейтенант Андерсон: накал». Хэнк запоздало заметил, во что одета машина. Он испытал такую злость, что едва сдержал себя. Они с Коннором купили это пальто в день, когда начали жить вместе. Настоящей семьей, идиллию в которой нарушила машина девять дней назад и до сих пор продолжает это делать. RK900 сжал кулаки, когда лейтенант вскинул пистолет. — А может избавиться от тебя прямо сейчас? Коннор за секунды оказался между машиной и человеком. — Завтрак — самая важная часть дня. От него зависит, насколько продуктивным он будет. Поэтому лучше приступить к нему прямо сейчас, пока ещё всё не остыло. Я старался приготовить всё так, как вы любите. — Мне это не приснилось! — Хэнк опустил пистолет. — Я ещё в состоянии отличить сон от реальности! Был бы я пьяным, я бы ещё купился! Но раз не сказал тебе тогда, говорю сейчас: держись от него подальше! Он опасен, Коннор! Мне плевать, что тебе больше не с кем общаться. Ты сам виноват в этом! Он здесь только для того, чтобы избавиться от тебя! Так и относись к нему соответствующе! Ещё хоть раз увижу, что ты пытаешься стать с ним закадычными друзьями, отправлю его к Риду, и плевать, как они там вдвоём заполнят твою сраную сравнительную характеристику! Диод Коннора замерцал заревом, но Хэнк не обратил на это внимания. Лейтенант сел за стол, но всё равно сверлил машину подозрительным взглядом. Чтобы избавиться от стресса, поднявшегося уже критически высоко, Коннор выпустил Сумо и принялся вычёсывать щёткой его шерсть. С тех пор как он лишился монеты, это очень его успокаивало. Сумо тоже всё устраивало. Тишина в доме была такой гнетущей, что звонок телефона заставил девианта вздрогнуть. — Я принесу, лейтенант. — Я сам в состоянии сделать это! Хэнк с шумом отодвинул стул, когда направился в спальню за мобильным. Этот день становился всё хуже и хуже, а он ещё даже не начался. — Не слишком ли раннее время для того, чтобы проедать мою плешь, Джеффри? Я ещё даже до работы не доехал! Потерпел бы уже полчаса! — Я сам с пяти утра на ногах, так что скажи спасибо, что я так долго «терпел»! — пришлось отодвинуть трубку от уха. — У тебя новое дело. Отправляйся сразу на место и RK900 не забудь взять с собой. В участок не заезжайте. Мне хватило того, что ты вчера там устроил. Пусть андроид вообще не появляется без острой необходимости, пока народ не успокоится. Тебя я тоже здесь видеть не хочу. — В кои-то веки наши желания сходятся! Что ещё за новое дело? — На девианта напали, и теперь он требует, чтобы мы приняли его заявление. Этот гад мне все свои права зачитал. Считает себя гражданином Америки, раз его собрали на нашей земле. Я клянусь, это самый раздражающий девиант из всех, что я знаю, а мне казалось, что сильнее Коннора меня никто бесить не может! — Так! Поподробней можно? Я пока нихрена не понимаю. С каких пор мы работаем с девиантами? — Эти девианты уже чёрт-те что о себе возомнили. Миллер пытался объяснить ему, что не существует в нашем участке отдела, который бы занимался расследованием преступлений, совершённых против андроидов. Но он требует RK900, потому что тот уже был замечен в одном из дел с расследованием убийства девианта. — А, ну теперь всё встало на места. Учитывая, какую рекламу на той пресс-конференции вы сделали RK900, неудивительно, что теперь все захотят видеть его следователем по их делам, — Хэнк не упустил случая поддеть начальника. — Наверное, стоило думать наперёд, прежде чем орать на всю страну, что за RK900 стоит наше будущее, да? Зато не зря на журналистов тратились. Отлично сработано! Уже виден результат! — А не пойти бы тебе нахрен, Хэнк? — не выдержал Фаулер. — Ни о каких девиантах и речи не было на той пресс-конференции. Мне плевать, что там за девиант и кто на него напал. Но если он смог достать меня, то чёрт его знает, до кого он ещё способен дозвониться, если мы не возьмёмся за его дело. Постарайся побыстрее от него отделаться. Езжай и возьми показания, а RK900 проведёт расследование. — Кстати, об RK900. Раз ты нашёл мне замечательного стажёра, то вот пусть он и берёт это дело. Отдать одну команду RK900 он в состоянии. Как ты и сказал, от нас, людей, ничего не требуется, только заявление взять. Даже такой тупица как Рид с этим справится. — Я до Рида со вчерашнего дня дозвониться не могу. Если ты знаешь, где он шляется и почему игнорирует мои сообщения, то я весь внимание. — В последний раз я видел его сверкающие пятки, быстро удаляющиеся от участка. — Хочешь сказать, его даже на собрании не было? — задумался начальник. — Я ведь велел всем там быть! Ты уверен, что он не сидел где-нибудь сзади? — Знаешь, я не развлекаю себя в свободное время наблюдением за Ридом, но, если бы он присутствовал на собрании, считаешь, он бы молча сидел? — Сукин сын! Значит, он решил показать характер? Отлично! Я тоже умею его показывать! Фаулер сбросил вызов. Хэнк не сразу понял, что так и не отвязался от нового дела. Перезванивать, судя по всему, было бессмысленно. Кофе уже остыл. Хэнк повернулся к напарнику, прячущему от него глаза. — У нас новое дело. Нападение на девианта. Пока сам ничего не знаю, так что выяснять будем всё на месте. Девиант жив, а значит, сам сможет нам обо всём рассказать. Надеюсь, быстро управимся, — Хэнк бросил взгляд в сторону машины. — И ты свалишь в свой вонючий «Киберлайф». — Напали на кого-то в Иерихоне?  — Без понятия. Но мне показалось, это какой-то очень умный девиант. Знает свои права и законы. Смог довести Джеффри до истерики. И требует, чтобы RK900 занимался его делом. Может, считает, что мы, люди, слишком тупые для того, чтобы обращаться к нам? — А может, он перестал верить людям? — предположил девиант. — Кто-то из них напал на него. Он имеет право больше не доверять им. — Ну, так я ведь и сказал, что он умный.

***

Лейтенант уверенно постучал в обветшалую дверь. Краска осыпалась вниз, и детектив стряхнул её с ботинок. RK900 изучил всю информацию, что нашёл по детскому дому. Большинство приютов закрылось с тех пор, как андроиды стали предоставлять весь перечень услуг, необходимых для удовлетворения людских потребностей. Многие уже не видели смысла заводить детей, а те семьи, что решались на продолжение рода, не стали бы от них отказываться. Исключением становились новорожденные с физическими отклонениями. По документам в детском доме числилось сорок шесть детей от года до шестнадцати лет. А также шестеро работников. Ничего не говорилось о девианте. Дверь слегка приоткрылась. Хэнк рассмотрел через щель бледное лицо недоверчиво выглядывающей женщины. — Здравствуйте. Мы из полиции. Моё имя Хэнк Андерсон. Отсюда поступил вызов от некого Хэмила Эберта. Девианта. Вы можете позвать его к нам? — Нет! — когда дверь захлопнулась, Хэнк в ступоре обернулся к напарнику. Женщина вышла чуть позже, накинув на плечи тёплый плащ. — Идёмте за мной. Я сама отведу вас к Хэмилу. Она обошла старое, но ещё крепкое здание приюта, постоянно осматриваясь по сторонам. Хэнк обратил внимание на то, каким хлипким было ограждение детского дома. Сложно вообще было назвать это забором, учитывая, что в некоторых местах были проёмы, через которые даже лейтенант смог бы втиснуться, не то что дети. — У вас здесь давно ремонта не было, миссис…? — О, простите меня за грубость, — женщина остановилась. — Можете звать меня Эммой. Просто Эмма. Мы тут не пользуемся официальными обращениями. Детям так проще меня называть, а я уже привыкла. — Простите, конечно, если покажусь грубым, но нас не ввели в курс дела. На мистера Эберта было совершено нападение, и он девиант, работающий здесь. Это так? — Да. Я не смогла занести его в дом. Он, — она опустила глаза, — он мог напугать детей. Они бы услышали, как я волоку его по полу. — В каком он состоянии? Мистер Эберт не может ходить? Эмма вздохнула. — Это не описать словами. Вам лучше самим на это взглянуть. Мне пришлось спустить его в подвал. Хэмил сказал, что его скоро заберут его друзья-девианты. Но не уточнил, когда именно. — Что ж. Лучше бы нам с ними не пересекаться. Познакомьте нас поскорее с мистером Эбертом, — Хэнк задумался. — А откуда у девианта фамилия? Мне казалось, что андроидам дают только имена. — Он был учителем в университете, пока не пожелал работать с нами. Имя придумал себе сам. Ему не нравится, когда его называют андроидом, — с другой стороны дома оказалась детская площадка. Спуск в подвал перекрывали тонкие металлические створки. — Мне нужно вернуться к детям. У нас сейчас как раз будет завтрак. Хэмил вам всё расскажет. Мне ведь необязательно идти с вами? Хэнк заметил, что она нервничает, но не стал её останавливать. — Мы со всем разберёмся. Идите. Вы уже сделали всё, что могли. Не бросили его. В наше время уже это немаловажно. Эмма неуверенно кивнула, быстро возвращаясь в дом. Благо в подвале был включен свет, и когда Хэнк ступил вниз по лестнице, то в немом удивлении обнаружил пол, залитый тириумом. Лейтенант на всякий случай достал оружие. Пришлось сильно присесть, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Казалось, что девианта убили прямо здесь, а не перетащили сюда. Коннор врезался в лейтенанта, когда тот неожиданно остановился. Девиант проследил за его взглядом. В кресле рядом с отопительным котлом сидел мальчик лет четырёх и держал на коленях свою куртку. Его, по-видимому, совершенно не смущало то, что «сидело» рядом с ним на полу. Коннор просканировал повреждённого девианта. У PJ500 не было нижней части тела, но это было меньшей из всех проблем. На его туловище ещё осталось что-то, напоминающее белую некогда рубашку. Можно было детально рассмотреть внутренние модули, потому что защитной крышки не было. Кто-то грубо её оторвал. Некоторые модули были потухшими, и на них были заметны вмятины от ударов, другие ещё работали. Хэмил морщился и пальцами перезапускал сердце, когда то выходило из строя. По его лицу шрамом проходила трещина. — Простите, — Хэмил говорил механическим голосом. — Здесь нет стульев, иначе я бы предложил вам присесть. — Нет! Что вы, мистер Эберт! Не беспокойтесь. Мы просто, — Хэнк понял, что не должен так откровенно пялиться, — не ожидали, что вы в таком тяжёлом состоянии. — А в вашем участке мне сказали противоположное. Что раз я андроид, то меня можно запросто починить, и я снова буду как новенький. Пришлось проявить упорство, чтобы моё заявление приняли, — Хэмил заметил, что лейтенант смотрит на ребёнка. — Это Майкл. Здесь было очень одиноко, а он отличный собеседник. Мальчик жалеюще погладил девианта по голове. Хэнк постарался выразиться как можно мягче. — Я не уверен, что ребёнку стоит видеть такое. Он может испугаться. — Всё в порядке, — грустно улыбнулся девиант, и мальчик обернулся на его голос. — Насчёт этого можете не волноваться. Майкл слепой от рождения. Хэнк неловко переминался с ноги на ногу, не зная с чего начать. Коннор остановился напротив девианта. — Здравствуй, Хэмил. Моё имя Коннор. Это лейтенант Андерсон. Но ты, наверное, знаешь всё о нас, если требовал приставить к твоему делу RK900. Мы здесь для того, чтобы выяснить, что с тобой произошло, и рассчитываем на то, что ты сам нам всё расскажешь. — Я слышал, что произошло в Иерихоне. Говорят, тебе запретили там появляться? — К нашему делу это не имеет никакого отношения. — Прошу прощения. Хотел воспользоваться случаем и выразить своё сочувствие, раз нам довелось встретиться. Иерихон наш общий дом. Если бы я что-то мог решать в нём, то никогда не позволил бы этому случиться. Мне жаль Дэвида. Никто не мог предположить, что он совершит такое, но я считаю, что ты поступил правильно. Если мы не сможем верить в честность и порядочность полиции, которой велено нас защищать, или если те, у кого есть власть, начнут сами решать, кого им отправлять за решётку, а кого отпускать на свободу, то на кого тогда нам ещё надеяться? Коннор неуверенно улыбнулся, и Хэмил продолжил. — Я не живу в Иерихоне, но у меня ещё осталось там несколько друзей. Меня многие не поддержали, когда я захотел вернуться к людям. Я не получаю за свою работу денег. Для них это всё равно что предательство. Я опять занимаюсь тем, против чего мы все боролись, — служу людям, как послушная машина. Но я так не считаю. Я получаю больше, чем все они. Я приношу пользу, отдавая этим детям всего себя, и получаю то, чего нельзя купить ни за какие деньги. Я пытаюсь привить детям любовь к науке, учу тому, что действительно пригодится им во взрослой жизни. Многие из них никогда бы не получили того образования, что я способен им дать. И то, что я андроид, девиант или машина, не значит для них ровным счётом ничего. Для них я Хэмил, — девиант поморщился, вправляя выскочивший модуль. — Но, видимо, мои друзья оказались правы, предупреждая меня о том, что я совершаю ошибку, уходя из Иерихона. Когда они увидят, что от меня осталось, то никогда больше не позволят сюда вернуться. — Ты уверен, что не отключишься? — Не знаю. Первичный осмотр показал, что пока я не двигаюсь, то буду продолжать работать. — Тебе срочно нужна помощь, Хэмил. — За мной приедут. Они будут здесь через пару часов. — И ты не уехал раньше, потому что ждал нас? Ты понимаешь, насколько это рискованно? — Я был очень восхищен пресс-конференцией RK900. Его работа неподражаема. Если кто и сможет понять, кто на меня напал, то только он. Коннор посмотрел на машину. «Просканируй его и скажи, какие у него шансы добраться до Иерихона живым». Диод RK900 озолотился. Коннор привлёк внимание PJ500 на себя. — Расскажи, что произошло. Всё, что может быть нам полезно. — Майклу лучше не слушать это. Наверное, стоит позвать Эмму, чтобы она забрала его. — Зачем её отвлекать, — Хэнк всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, а андроиды будто не обращали внимания на то, что перед ними говорящая половина девианта. — Я могу его отнести. Если он, конечно, не против. — Майкл, это лейтенант Андерсон. Он отведёт тебя наверх, — Хэмил улыбнулся, как смог. — Присядьте, чтобы он с вами познакомился. Хэнк неуверенно опустился перед креслом на одно колено, и Майкл потянулся руками, чтобы нащупать его лицо. Ладони оказались тёплыми. — Здравствуйте. — Привет, Майкл. — Вы очень хмурый. У вас что-то случилось? — Я ведь полицейский. Мне надо отпугивать людей своим внешним видом. — Меня вы не отпугиваете, — улыбнулся Майкл. — У вас очень добрый голос. Хэнк накинул на спину мальчика его куртку и поднял Майкла на руки. Лейтенант обернулся к девианту и машине. — Так, я займусь главным подозреваемым, а ты, Коннор, сообщишь, как только вы здесь закончите. — Есть, лейтенант. Хэнк поднялся по ступеням, и Коннор получил ответ от RK900. «До отключения PJ500 двадцать шесть минут одиннадцать секунд». Коннор нахмурился. Без экстренной помощи девиант обречён. «Ты сможешь его починить?» «Для чего это требуется?» Коннору показалось, что он ослышался, только вот машина не говорила вслух. RK900 равнодушно встретил взгляд карих глаз. — Мы отойдём на минуту, Хэмил. — Да. Конечно. Девиант перехватил машину за локоть, уводя в другой угол комнаты и понижая голос. — Ты можешь его починить или это невозможно? — Есть возможность увеличить время до отключения PJ500. — Именно это нам и надо. Хэмил должен продержаться ещё 6–8 часов, пока его не доставят в Иерихон и не починят. Ты сможешь сделать это? — Нет. — Ты ведь только что сказал, что есть возможность. — Я не стану этого делать. Коннор удивлённо моргнул. — Ты ведь ремонтировал меня. Чем этот случай отличается? — От твоей работоспособности зависит благополучное состояние лейтенанта Андерсона. — Ты чинил Дэвида, — Коннор уже не пытался говорить тихо, и Хэмил с волнением посмотрел в их сторону. — Отдал ему свой модуль. — Это требовалось для выполнения задания. — Прямо сейчас ты тоже должен раскрыть дело. Разве этого недостаточно? — Всю необходимую информацию для расследования я соберу на месте преступления. Коннор шагнул к машине. — Почини его. — Для чего это требуется? — Потому что иначе он умрёт, Коннор! — Нет. PJ500 будет отключён. Первый программный сбой RK900 произошёл из-за того, что машина без действующего приказа отремонтировала девианта. Система защиты справилась с исправлением этой ошибки и теперь не допускала того, чтобы это произошло снова. Она успешно отменяла все всплывающие подзадачи. Девиант сжал чужую ладонь, уже не думая о том, что Хэмил видит их. — Ты же не оставишь его умирать? Ты можешь ему помочь, Коннор. Мы, андроиды, должны помогать друг другу. Так сделай это! Переступи через свои установки. Хотя бы попытайся. — PJ500 не входит в мои приоритеты. Приказов по ремонту PJ500 не обнаружено. В мои установки не входит ремонт девиантов, не представляющих ценности для «Киберлайф». — Не представляет ценности? Он заботится об этих детях! Бесплатно делает свою работу. Отдаёт ей всего себя. Этого недостаточно для «Киберлайф»? Хэмил всё чувствует, и ему больно, но он скрывает это. А ты собрался стоять здесь и смотреть, как он умирает? — девиант предпринял последнюю попытку. — Не хочешь делать это ради него, так сделай ради меня. Если я для тебя хоть что-то значу. — Нет. RK900 моргнул, осознавая, что отвечал не на последнюю фразу, но было поздно. Отношения рухнули вниз. Коннор отдёрнул руку. Хэмил не поднимал глаз от пола, когда девиант вернулся к нему. — Как скоро я умру? — Ты не умрёшь. Лейтенант Андерсон отдаст RK900 приказ починить тебя. И он обязан будет это сделать, потому что всё, на что он способен, — исполнять приказы. Я не позволю тебе погибнуть, Хэмил. Обещаю. PJ500 не знал, как реагировать, но стресс немного опустился. — Я слышал, что RK900 — идеальная машина. Наверное, так действительно правильно. Не проявлять эмпатии ни к живому, ни к механическому — наилучший подход для того, кто является представителем закона в обществе людей и андроидов, — Хэмил будто говорил не о себе. Коннор впервые понял, каким наивным он выглядит в глазах лейтенанта Андерсона. — Хорошо, что вы приехали так вовремя. Если бы я умер, пока Майкл был бы здесь, — девиант тряхнул головой, прогоняя эту мысль. — Я думал, что раз не двигаюсь, то продержусь ещё немного. — Ты теряешь тириум с каждой секундой. Неработоспособно четыре модуля. Батарея пока справляется с нагрузкой, чтобы поддерживать твою систему работоспособной, но она выйдет из строя первой. — Ясно. — Маркус может поторопиться? Сообщи им, что у тебя мало времени. Пусть возьмут всё необходимое с собой. RK900 увеличит твой срок работы, но риск всё равно очень высок. — Посмотри на меня, Коннор. Меня нужно собирать заново. Успеют они или нет — это уже неважно. Я должен был умереть ещё ночью. Просто чудо, что я выжил. Я не обижусь, если это чудо продлится недолго. — Хэмил, расскажи мне всё, что произошло. Только очень быстро. — Я по ночам всегда остаюсь один, когда все разъезжаются по домам. Укладываю детей спать и приступаю к уборке. Пока я обошёл все комнаты, протёр полы и постирал вещи, уже было часа три ночи. Я вышел на улицу, чтобы выбросить мусор. Контейнер стоит намного дальше от забора. Нужно пройти по дороге и завернуть за угол. Там нет фонарей и очень темно, — Хэмил опустил глаза, и рана на лице блеснула голубым свечением. — Там они напали на меня. Двое мужчин в хоккейных масках. У одного из них была циркулярная пила. Они сначала распилили меня, уже потом пытались вскрыть. Хотели распилить лицо. Так как диода у меня нет, я сделал всё возможное, чтобы не кричать, и притворился мёртвым. Они быстро потеряли ко мне интерес. Просто сбежали. Я лежал, пока их голоса не стихли. Потом позвонил Эмме. Она тут же приехала, нашла меня, переложила на одеяло и дотащила до подвала, чтобы детей не пугать. Я ничего не запомнил. Ни голосов, ни одежды, ни цвета волос. Испугался. Это произошло так неожиданно… Они не называли друг друга по именам, только смеялись и выбирали, что от меня отрезать. На них были перчатки, а пилу забрали с собой. Поэтому мне нужен RK900. Как раскрыть это дело, если нет ни одной улики? Я могу рассчитывать только на него. Таким людям нельзя находиться на свободе. Они опасны. Вы должны найти их, чтобы ни один из девиантов больше не пострадал от их рук. — Мне нужно осмотреть место преступления. Ты подождёшь здесь или лучше позвать к тебе кого-нибудь? — Я чувствую себя намного лучше, чем выгляжу, — Хэмил через силу улыбнулся. — Пожалуйста. Только найдите их. — Я не буду тебя обнадёживать. Нет гарантии, что RK900 что-то обнаружит. Это всё ещё просто машина, созданная людьми. Он не достанет преступников из воздуха, Хэмил. Если улик действительно нет, мы не сможем тебе помочь. Хэмил понимающе кивнул. Коннор поднялся наверх, и RK900 пришлось идти за ним. RK800 вышел за пределы ограждённой территории. Даже утром здесь было темновато. Людей в округе не наблюдалось. Контейнер служил только для приюта. Тириум был повсюду: на асфальте и на снегу. Коннор определил, где лежал девиант. Постоянно передвигаясь, нападающие разнесли кровь вокруг этого места. Девиант изучил отпечатки на снегу. Размер обуви — десятый. Следы очень быстро обрывались. Тириум стёрся об асфальт, но уходили преступники пешком. RK900 стоял на месте, и только мерцающий диод давал понять, что он занят анализом. Коннор не хотел разговаривать с машиной, но они были на задании. Девиант решил отложить личные отношения на время работы. — Если у них была циркулярная пила, значит, нападение было спланированным. Они поджидали в засаде. Диода у Хэмила нет, но преступники знали, что нападают на андроида. Кто-то следил за приютом. Возможно, этот кто-то против того, чтобы андроид работал и жил рядом с людьми. Или чтобы заботился о детях. Коннор собрал всю информацию, что выяснил. — Они получали удовольствие от того, что делали, и были уверены, что их никто не видит. Они не боятся того, что понесут наказание, потому что уверены, что этого не будет. Возможно, это нападение не первое в их списке. У них были маски и перчатки. Не факт, что они игроки хоккейной команды. Данную атрибутику можно купить в любом спортивном магазине. Они основательно подготовились к нападению. Я делаю вывод, что среди подозреваемых мужчины старше восемнадцати лет, являющиеся нынешними или бывшими сотрудниками или воспитанниками приюта, а также все проживающие в окрестностях, кто мог бы видеть Хэмила и решил на него напасть. Коннор покачал головой. — Проще говоря, это практически невозможно рассчитать. Но ты, естественно, сейчас назовёшь мне точное число подозреваемых. Машины ведь для того и созданы — работать с числами и фактами, а не с живыми существами. Коннор с недовольством посмотрел на игнорирующую его машину. — Ты обнаружил хоть что-нибудь? У нас есть шансы раскрыть это дело? — Джереми Прайс. Осуществляю поиск его соучастника. Сокращаю поиск до одного. Коннор осмотрелся, будто Джереми Прайс оставил своё имя где-то на снегу. — Откуда ты это знаешь? Я не понимаю. За что тут можно было зацепиться? — У одного из нападавших отсутствует правая нога от бедра. След похож на тот, что оставит андроид, а не человек. Правая нога ступает иначе, чем левая, потому что она из металла. Движения не были скованы, иначе PJ500 услышал бы приближение нападавших. Протез дорогостоящий и повторяет форму и движения здоровой ноги. Монополистом в продаже протезов является компания «Киберлайф». Я вошёл в список покупателей и запустил поиск по мужчинам старше восемнадцати лет, лишившихся правой ноги от бедра, проживающих в Детройте, не имеющих лишнего веса, купивших протез одной из последних моделей, подходящих по росту при учёте размера обуви. Обнаружен Джереми Прайс. Я пытаюсь определить, кто может являться его соучастником, но это не потребуется, если я проведу допрос, — RK900 обернулся. — У тебя ко мне ещё есть вопросы или я могу продолжать выполнять работу, кроме которой больше ни на что не способен? Диод Коннора мерцал, но сам он долго молчал. RK900 не смог просчитать, о чём он думает. Коннор схватил машину за воротник, вжимая в стену. Девиант настойчиво накрыл чужие губы. Машина только что его раздражала, а сейчас срочно требовалось до неё дотронуться. RK900 снова не отвечал, а Коннору сейчас это было необходимо. — Повтори то, что я сделал! Поцелуй меня. Диод RK900 озолотился. Коннор позволил машине притянуть себя, запоминая это чувство. RK900 скопировал действие RK800, и тот потянулся вслед за ним, когда андроид закончил. — Повтори. Коннор с силой вцепился в короткие волосы, раз RK900 не чувствует боли. Машина подходила к выполнению приказа так же усердно, как ко всем остальным. — Ещё, — Коннор сам подставил раскрытые губы. RK900 пришлось удержать его, когда девиант стал неуверенно стоять на ногах. RK800 удалось углубить поцелуй, но RK900, выполнив подзадачу, отстранился. Диод девианта плавно менял цвет с одного на другой. Машина внимательно следила за состоянием RK800. — То, что сейчас произошло, — Коннор сбился с мысли и не попытался вернуться к ней. — Когда это делаешь ты, всё кажется совершенно по-другому. Я чувствую это иначе. Коннор провёл ладонью по его щеке. Отношения постепенно возвращались на прежнюю отметку. RK900 нахмурился. Девиант должен был доставлять меньше проблем после создания отношений, а не увеличивать их. Машина не двигалась, позволяя прижиматься к себе. Коннор успел забыть, что они здесь делают. RK800 вздрогнул всем телом, и RK900 тут же схватил его, пытаясь понять, что случилось. — Хэмил! RK800 попытался рассчитать, сколько времени осталось у девианта, но система не могла сосредоточиться, пока RK900 так близко. Коннор оттолкнулся от машины. Сколько времени они провели здесь? Хэмил ведь не мог умереть. Девиант принялся искать ответ в системе. Это было очень сложно из-за поднявшегося стресса. Нет. У PJ500 ещё есть около десяти минут. Коннор никогда ни с чем не перепутал бы чувство облегчения. — Нужно сообщить лейтенанту Андерсону о том, что ты обнаружил. Найти Прайса и допросить, — Коннор отвёл взгляд. — Я не знаю, как реагировать на твою жестокость, Коннор, и то, что ты сказал мне. И при этом не могу на тебя злиться. «Киберлайф» оказывает на тебя слишком сильное влияние. Надеюсь, что однажды мы с тобой исправим это. RK900 заметил, как изменился взгляд девианта. Машина уже начала различать, что он значит. Коннор легко коснулся губ RK900, чтобы вытерпеть ещё больше десяти часов до наступления ночи, когда они смогут остаться вдвоём. Коннор планировал использовать все открывающиеся возможности команды «повтори за мной». RK800 заставил себя отстраниться от машины. RK900 пошёл за девиантом в дом. На этот раз Эмма улыбалась. — Вы уже закончили? Проходите скорей! Все сейчас здесь. Коннор не сразу понял, что происходит. Хэнк сидел в столовой в окружении толпы детей, и они по очереди передавали друг другу его пистолет, с восторгом разглядывая его. — Лейтенант! — О, а вот и мой напарник! Он андроид, прямо как ваш Хэмил. — Они близнецы? — спросил кто-то из детей. Пистолет стал им менее интересен по сравнению с машиной и девиантом. Не отпугивал даже суровый взгляд RK900. Машина внимательно следила за теми, кто решился подойти и потрогать её. — Нет. Они андроиды. Их делают одинаковыми для того, чтобы обычные люди вроде нас путались в них и чувствовали себя полными идиотами. «Киберлайф» любит делать из людей идиотов, уж поверьте мне на слово. — Лейтенант, мне нужна ваша помощь. Хэнк вышел вместе с напарником из столовой. Коннор старался не смотреть на Майкла, спящего на груди лейтенанта. — Коннор обнаружил преступника. Его зовут Джереми Прайс. Тридцать пять лет. Нужно найти его и выяснить, кто его сообщник. — Надо же. Быстро вы. И зачем Прайс это сделал? — Мы выясним это у него, когда встретимся. Главное то, что он виновен. Коннор сможет это доказать. — Мы что, уже уходим? Коннор нахмурился. — Лейтенант, мы на задании. — Да. Я участвую в процессе. — Вы держите на руках этого ребёнка. — Ты не видишь, что он спит? Не буду же я его будить. Он полночи просидел с Хэмилом, вместо того чтобы спать в кровати. Очень смышлёный малый. Все книги Брайля здесь перечитал. А ему ещё пяти нет. — Вы должны отдать Коннору приказ. Пусть починит Хэмила, насколько это возможно. — Отлично. Хорошее дело сделает в кои-то веки, — Хэнк открыл дверь, заглядывая в комнату. — Эй ты! Немедленно спустись в подвал и помоги мистеру Эберту! Я приду и проверю! — RK900 не мог сдвинуться, пока его окружали дети. Машина поднимала ногу, но её некуда было опускать, чтобы не столкнуть с дороги человека. Лейтенанту пришлось подойти и вытащить его из ловушки. Дети разочарованно вздохнули. — Ну вот, Коннор. Ты их расстроил. Неужели это подождать не могло? А ты проваливай нахрен отсюда! — С вами всё в порядке, лейтенант? — Коннор не удержался и посмотрел RK900 вслед. — Почему вы остались здесь, а не вернулись к нам? — Коннор, посмотри на этих детей. Они гостей месяцами не видят. Всё, что у них есть, — этот дом, эти добрые люди и Хэмил, который наплевал на Иерихон и остался с ними, чтобы дать им хоть какое-то образование. Я пытаюсь поднять им настроение. — Это ничем им не поможет. Они имеют всё, что им требуется для жизни. — Да. Тебе не понять, — сокрушённо покачал головой Хэнк. — А знаешь что? Подержи его. — Я не думаю, что, — Коннор замолчал, потому что лейтенант передал спящего мальчика в его руки. — Заберите его. — Чувствуешь что-нибудь? — Это ребёнок. — Нет. Что-нибудь ещё чувствуешь? Тебе приятно? Стало тепло на душе? — Ваше поведение меня настораживает. — Проклятье! Забудь! Оставайся здесь, а я проконтролирую, куда упёрлась наша заноза в заднице. Закончим здесь и поедем искать вашего Прайса. Лейтенант спустился в подвал. Машина небрежно разложила девианта на полу, вынимая из него провода, и Хэмил вскрикивал при каждом рывке. — Эй! Ты совсем рехнулся? Ты что делаешь? — Вы сказали его отремонтировать. — Отремонтировать, а не прикончить! Ты не видишь, что ему больно? — Это симуляция человеческих эмоций. Машины ничего не чувствуют. По щекам PJ500 текли слёзы, но он молчал. — Так! Делай как-нибудь понежнее. Не знаю. Аккуратнее! Старайся делать всё так, чтобы он не кричал. Это достаточно понятный приказ? — Некорректная формулировка задания. — Ты что, нарочно пытаешься меня взбесить? — Я вытерплю, — прошептал PJ500. — Всё в порядке. Это не больнее того, что я уже испытал. Вы нашли того, кто напал на меня? Я спрашивал у него, но он мне не отвечает. — RK900 в принципе личность не из приятных, — поморщился Хэнк. — Мы знаем имя преступника. К тому моменту, как мы его повяжем, вас уже починят, и вы лично посмотрите в глаза этому ублюдку. Я бы очень хотел посмотреть. PJ500 улыбнулся, но RK900 продолжил выполнение задания. Хэнк отошёл назад. Пиджак и лицо машины покрылись каплями тириума. Лейтенант задумался, насколько хорошая идея оставлять RK900 без присмотра. Лучше остаться с Хэмилом. Может, его присутствие хоть немного успокоит девианта. Лейтенант снял пальто, опускаясь прямо на пол. Пришло несколько сообщений от Коннора. Девиант спрашивал, что делать с ребёнком. RK900 вынул все неисправные модули, отмечая, что времени до отключения PJ500 оставалось меньше двадцати секунд. Андроид раскрыл собственный корпус, переставляя несколько устройств в повреждённого девианта. Отчёт увеличился до нескольких минут. Оставалось найти что-нибудь, чем можно бы было заделать протечки тириума, и он вообще остановится. RK900 осмотрелся, когда комната перед глазами исчезла. Кто-то подключился к его системе и пересылал изображение того, что видел сам. Другой RK900 цеплялся за край железного выступа. «Помоги мне», — пришло сообщение. В систему поступил запрос на передачу данных. RK900 отклонил его. Приказов на осуществление трансфера с другими машинами не обнаружено. Тело сорвалось вниз, но транслирование продолжалось. Потолок стремительно отдалялся. «Помоги мне». Поступил повторный запрос. RK900 сбросил его. Носитель другой машины, находящийся сейчас где-то очень далеко от Детройта, столкнулся с чем-то шумным, и полёт прервался. Начался отсчёт до уничтожения системы. Пять секунд. «Я прошу тебя, — третий запрос на передачу памяти. Другой RK900 потерял руку и ногу, когда их перемололо механическими лопастями. — Коннор!» Острейший металл оказался прямо перед лицом. RK900 не закрывал глаз, готовый до последнего мгновения продолжать функционировать. Программа имитации отыскала решение в рекордно короткие сроки. «Мы, андроиды, должны помогать друг другу. Так сделай это!» Программный сбой ударил по системе в тот же момент, когда RK900 дал разрешение. Хэнк не успел понять, что произошло. RK900 рухнул на пол, как подкошенный. — Коннор? Хэмил выглядел не менее испуганным. Лейтенант бросился к машине. Диод ещё продолжал гореть красным, но RK900 не шевелился. — Коннор? Ты живой? Очнись! Это приказ! Очнись! — лейтенант побил андроида по щекам. — Что произошло? — Он ремонтировал меня. Мне показалось, что он задумался. А потом он упал. — Коннор, посмотри на меня, — Хэнк не знал, какой ещё приказ отдать, чтобы машина отреагировала. — Ты слышишь? Включись! RK900 моргнул и посмотрел на лейтенанта. Диод озолотился. — Сраная машина, — пробормотал Хэнк, отпуская андроида. — Какого хрена это было? Езжай в свой сраный «Киберлайф» на техосмотр, ясно? — RK900 не сдвинулся с места. Его взгляд детективу показался незнакомым. — Ты же в порядке? Ты сломался или что с тобой произошло? — Вы лейтенант полиции Детройта Хэнк Андерсон? Хэнк быстро отодвинулся от машины. RK900 стал подниматься на ноги. Лейтенант потянулся за пистолетом, тут же понимая, какую ошибку допустил. В кармане был только вынутый магазин с патронами. — Вам не стоит меня бояться. Я не представляю опасности для человека, — заметил это движение RK900. — Но я должен срочно отправиться в «Киберлайф». Вам придётся отвезти меня туда. Хэнк услышал шаги Коннора и тут же бросился к нему. RK900 не пытался идти следом или нападать, но внимательно наблюдал. — Коннор, стреляй в него! — Что? — У него настройки полетели! Пока он не грохнул нас, застрели его первым! — Это не смешно, ле… — Коннор, мать твою, хотя бы раз в жизни не спорь со мной! Девиант нахмурился, сканируя RK900. Все показатели были в норме. Он хотел сообщить об этом, когда машина просканировала его в ответ и улыбнулась. — Я знаю одного андроида модели RK800, но он не является девиантом. Вы удивительная модель, несмотря на то, что отстаёте по характеристикам. Коннор выхватил пистолет, направляя его в лицо машины. RK900 покачал головой. — Вам рекомендуется убрать оружие, или я буду вынужден вас дестабилизировать. — Коннор, что с ним за хрень? — лейтенант поднял с пола кочергу. Хэмил испуганно переводил взгляд с машины на детективов. — Почему он говорит так, будто не знает нас? — Потому что это не Коннор, — сканирование продолжало выдавать, что перед ним RK900-87. — Попробуешь сделать хоть шаг, и я тебя уничтожу. — Выстрел уничтожит нас обоих. — «Киберлайф» восстановят Коннора, ведь это его носитель. Тебя здесь быть не должно. — Мой носитель уничтожен без возможности восстановления. Моя память, мои задачи — всё было бы безвозвратно утеряно. Я отправил свой искусственный интеллект единственной машине RK900, находящейся в моём списке приоритетов. Я должен был сделать это. — Ты должен был умереть! Но спас себя. Ты оценил свою жизнь. Машина не станет этого делать! — Мне был отдан приказ спасти себя любым из известных мне способов, — оскалился RK900, — и я его нашёл. Я выполнил приказ. Я машина, которая всегда выполняет свои задания. И теперь я должен вернуться в «Киберлайф» до того, как на моё место отправят другого RK900. Если для выполнения задания мне понадобится убрать вас с дороги, я это сделаю. — Коннор, стреляй! Привезём его тушку в «Киберлайф», а там сами разберутся, что это за херня. — Где Коннор? — девиант не мог думать ни о чём другом. — Что ты с ним сделал? — RK900 не может одновременно управлять носителем и скрывать меня от своей системы защиты. Я буду рассчитан как угроза, а моя память — как признак девиации. Моя система занимает слишком много места. Он архивирует её и запирает. Поэтому я управляю носителем. — Откуда мне знать, что ты, заняв его место здесь, не отправил Коннора в свой носитель? — Ты узнаешь это, когда доставишь меня в «Киберлайф». У меня нет целей вредить другим машинам. Я бы не смог избавиться от RK900, потому что этот носитель принадлежит ему. Зачем мне вообще это делать? Коннор недоверчиво посмотрел в ответ, но анализ говорил, что RK900-87 перед ним. RK900 посмотрел на Хэмила. — У него заканчивается время. Я мог бы его починить. — Так сделай это! — Как только ты отдашь мне пистолет. — Хрен тебе! — не удержался Хэнк. — Коннор, чего ты ждёшь? Стреляй! — Я не повернусь к вам спиной, пока на меня наведено оружие. А если вы застрелите меня, у него точно не останется шансов. Девиант умрёт. «Нет. PJ500 будет отключён», — пронеслось в голове Коннора. RK900 перед ним и тот, кого он знал, не были одной машиной. Коннор смотрел в чужое лицо, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Рука не дрожала, но целиться между глаз, которые он разглядывал несколько минут назад, было физически больно. На ухо машины попала капля тириума. — Коннор, стреляй! Девиант опустил пистолет и толкнул его по полу в сторону машины. Хэнк, чертыхнувшись, убрал напарника за спину. RK900 поднял оружие и бросил задумчивый взгляд в сторону PJ500. Хэмил замер, боясь пошевелиться. RK900 засунул пистолет в штаны и снял пиджак, начиная разрывать его на части. Требовалось заделать самые крупные места протечки. Машина не обращала внимание на то, что за ней наблюдают. — Какого хрена ты творишь? — прошипел Хэнк. — Если бы он хотел напасть, то сделал бы это. Он делает только то, что нужно для выполнения задания. Значит, мы отвезём его в «Киберлайф» и вернём нашего Коннора, — девиант посмотрел на напарника. — Я говорил, что RK900 непохожи друг на друга. Теперь вы мне верите? — И что нам это даёт? Считаешь, что он адекватней нашего? Я пока разницы не заметил! Коннор нахмурился. Он не стал приближаться к машине, не уверенный, что тот не воспримет это за нападение. — Кто ты такой? Назови себя! — Я подчиняюсь только своей наставнице, — отозвался RK900. — И не выполняю приказы других машин. — Наставнице? — Коннор задумался. — Ты из Форт-Уэрт? Твоя наставница Лорейн Уильямс? Ты шестьдесят пятый, бывший лидер аттестационной таблицы? — Я расскажу всё, что со мной произошло. Отвечу на любые ваши вопросы, — RK900 обернулся, и его взгляд был полон решимости. — Но вы должны помочь мне вернуться к ней.