До берега один шаг

Крик. Свирепый, дикий, совсем не похожий на человеческий. Все тело горит, в агонии мечется. Русал между пальцев траву с корнями к чертям вырывает, так, что земля в разные стороны разлетается. Откуда эта боль? Почему так больно? Невыносимое чувство: словно тебя заживо подожгли, при этом ещё и ножи вонзают, словно клеймо ставят на каждом миллиметре тела. Хочется кожу с себя живьём сдереть, потому что не знаешь, откуда боль, вроде внутри где-то, но отбивает импульсами по всему организму. Парень зажимает между челюстей палку, боится зубов лишиться. Дышит резко, тяжело, с бычьей злостью. Не знает, как прекратить это, не понимает, что это. «Порошок». Точно, это он. Поворачивает голову в сторону озера. «Смыть» — первая мысль, и тот руками гребет по земле, лишь бы побыстрее дотянуться до воды. Падает в озеро, но только хуже становится, потому что хвост начинает болеть сильнее; ощущение, что всю чешую сдирают, а плавник ломают в нескольких частях сразу. Почему он не теряет сознание? За что такие мучения? Перед глазами в темноте всплывает образ Т/И. Такой красивой, светлой. Чонгук с головой уходит под толщу воды и старается восстановить дыхание, да только понимает, что и глаза открыть спокойно не может — не то, что воздуха набрать. «Какого черта?!» — почему вдохнуть не может? Юноша чувствует, как вода стремительно наполняет легкие, но не чувствует хвоста, зато что-то другое — да. Да только контролю не поддается нижняя часть туловища, и, собрав последние силы, Чонгук старается всплыть на поверхность, пока не поздно. Дышит жадно, пытается восстановиться, легкие горят, а тело обессилело. С большим трудом забирается на сушу и, наконец, отключается. Открыв глаза, парень замечает, что с места не сдвинулся, все то же: ночь, лес, озеро, ноги… «Стоп. Что?! Ноги?» — Чон смотрит вниз, и взгляд падает на ноги, человеческие, там, где раньше плавник был. Поверить не может, приподнимается на руках, что немного трясутся: силы ещё не полностью вернулись. Взглядом скользит чуть выше: пальцы, щиколотки, икры, колени, бёдра. «А это ещё что?» — хмурит брови, но решает с этим разобраться после. Рукой тянется, трогает, но тут же одергивает. Мурашки по всему телу от одного касания. «Черт возьми, да это же член». Мальчишка от смеха в кулак прыскает и оглядывается так, что можно подумать, словно он не в лесной глуши, а посреди центра города находится. Конечно он в курсе, что это такое, Т/И много чего упоминала в своих историях, просто видеть это у себя непривычно. Чонгук переворачивается на живот, после поднимает таз и на локтях поднимается медленно, стараясь встать. Первая попытка провальная: как и десятая. Но камень помогает опереться, и русалу всё-таки удается почти ровно встать на ноги. Они трясутся так сильно, что равновесие просто нереально удержать. — Ох, Т/И, где же ты, когда так нужна? — безнадежно стонет, но продолжает попытки удержаться на ногах. Проходит много времени, но методом проб и ошибок ему всё-таки удается встать и стоять устойчиво на своих двоих. Ну что, малыш, сделаем первые шаги? Осторожно ступает маленькими шажочками, но, сука, эта чертова шишка. Проходит ещё время, а у юноши уже все ноги в ссадинах и царапинах. Даже лицо умудрился поранить. Но не останавливается, потому что хочет поразить Т/И, показать, как приловчился к новым инструментам своего тела. И это желание ему придает новых сил. Светает. Чонгук уже во всю ходит, почти не шатаясь и не спотыкаясь. Да, молодец русал. Столько вытерпел: процесс обращения, а попыток тщетных на подняться ноги сколько было; всё тело болит, столько ушибов заработал, кажется, даже щеку внутри прикусил, когда о землю ударялся. Ради чего так стараешься? Не пожалеешь ли потом? «Ради Т/И. Всё ради неё». Последние часы ожидания сидит, оперевшись о камень спиной, отдыхает. Ещё бы: столько сил потратил. Усталость даёт о себе знать, и русал медленно закрывает глаза, потому что сил совсем уже не осталось. А где-то эхом отдаётся вдалеке еле слышный хруст сухих веток от шагов. Чонгук сквозь сон улыбается, насколько позволяет изученность, потому что знает, что это она спешит к нему, и теперь он не боится, теперь он в безопасности.