Встретимся ночью

Изуку и Шото были неразлучны, впились в друг друга с особенной нежной кровожадностью, возникающая у двух изголодавшихся блох, которые в своей ничтожной паразитской жизни не ощущали весь спектр чувств и тепла. В какой-то момент произойдет окончательное слияние, трансформация в огромного гомункула-динозавра, пожирающего всё на своём пути. Отношения между этими двумя развивались стремительно, умопомрачительно и максимально конченно. Днём они всецело посвящали себя друг другу, переглядывались как влюбленные школьники (ах, да точно), после уроков целовались на крыше школы (- Ребят, имейте совесть, вы здесь не одни), шли домой под ручку и долго-долго прощались, как будто они больше никогда не встретятся, пытаются задержать момент расставания.

***

Ночью Мидория снова оставалась одна, как несколько лет назад, снов больше не было. Она просто смотрела на потолок, как будто это может хоть немного заглушить необъяснимое, разлагающее чувство внутри. В её голове возникает слишком много мыслей. Вдруг она на самом деле никому не нравится, что если Шото вынужден быть с ней только из-за метки, что скоро все закончится. Ей было страшно, что её счастливый, чудесный мир с друзьями схлопнется и Мидория снова окажется изгоем. Отвлечься помогала мастурбация. Она закрывала дверь, подпирала стулом, закрывала окна, чтобы остаться в полной интимной темноте, а затем пальцы медленно двигались вниз, оттягивали резинку трусов и… Господи, какая мерзость. Если бы не нарастающее чувство тревоги Изуку не делала этого, ей было слишком стыдно — за себя, за свои страхи и тело, которое практически постоянно находилось в напряженном состоянии. Насколько долго её хватит? Усиливающаяся причуда могла в любой момент разорвать внутренние органы, раздробить тонкие нелепые кости. Стоило ли оно того? Ответа на этот вопрос Мидория точно не знала. В прошлом у нее была хоть какая-то уверенность в своем желании стать героем, но было ли оно полностью искренним? Может ей двигали не только светлые максималистские порывы, но и меркантилизм? Мечта стать ценной и востребованной в глазах окружающих, навечно закрепиться в привелегированном положении, чтобы никто не мог её раскритиковать, выплеснуть на неё негативные эмоции и агрессию. Да, это стремление было недостижимым, но оправданным, наверное… ***                   Новый день не предвещал ничего хорошего. Сегодня было практическое занятие, учащихся делили по парам и устраивали между ними спарринг. Мидории очень хотелось быть с Шото, Ураракой или кем-угодно, кому она могла хоть немного довериться. Кому угодно кроме этой озверевшей псины, которая злобно смотрела на нее. Ментально он наверняка просверлил в ней дыру. Неприятно. — Айзава-сенсей, можно мне кого-нибудь другого… Ответ был лаконичным — Нет «Пиздец» подумала Изуку и нервно сглотнула, не очень хотелось разъебаться об взрыв в первый месяц обучения, но делать нечего. Это немного отрезвило Мидорию, она пришла сюда, чтобы стать сильнее. Они встали в противоположные стороны поля. Судя по всему, Изуку никто жалеть не будет, поэтому она должна приложить максимум усилий и доказать что чего-то стоит! А, похоже Кацуки уже побежал в её сторону… Было много синяков и даже немного крови, от использования причуды руки Изуку превратились в страшное зрелище: обгорелые куски кожи, переломанная кость. Волосы тоже были немного подпалены, в ушах немного звенело, голова кружилась. — Пахнет вкусно — сказал Каминари и получил угрожающий взгляд от Шото и Момо. Спасибо, хоть не облизнулся. От Мидории действительно пахло гарью или жаренной курочкой. Никто не был так травмирован, как она. Этим можно было даже гордится, повесить на шею медальку «лохушка года» и передавать из поколение в поколение. Все таки, Изуку хорошо разъебало, но стоит заметить, что Кацуки тоже выглядел не очень. Скажем так, столкновение было травмоопасным для обеих сторон и в душе Мидории крепла надежда, что больше их не будут ставить друг против другу. Если конечно, не захотят смерти двух подростков.

***

В медицинском кабинете было светло и просторно, Мидорию навестили почти все одноклассники. Они очень чутко расспрашивали её о самочувствии, что совсем скоро начинало раздражать, однако Изуку продолжала с улыбкой перекидываться словами с ними. Когда все разошлись, они посидели с Шото наедине, глубоко вглядываясь в глаза друг друга. Это была немного исступленная привычка, но Мидории это нравилось. Ей нравилось ощущать, что никого кроме них двоих не осталось в этом мире. Постапокалипсис совсем бы её не расстроил, если бы рядом был Шото, с которым можно было соприкасаться руками, которые сейчас были немного не в состоянии, целоваться, обниматься и… Изуку надеялась, что когда-нибудь их отношения дойдут до непристойностей. Брак, завтрак в постели или секс, например. Эти мысли приводили девушку в особое возбуждение. — Как ты себя чувствуешь? — в очередной раз спрашивает Тодороки, но более нежно. «Хуево» — думает Мидория, но вслух говорит. — Мне уже гораздо лучше — недолгая неловкая пауза, а затем коронная фраза, которая добьет даже камень — …ведь ты рядом — Изуку игриво подмигивает, Шото краснеет. Это только раззадоривает девушку, она стала замечать за собой, что ей очень нравится смущать людей, особенно ванилью, особенно своего соулмейта. Прощание выдалось очень долгим, два маленьких перевозбужденных кролика жадно впились в губы друг друга, без рук Мидории было немного неудобно, но она целиком отдавалась процессу, поэтому это её не волновало. Это было страстно, это было нежно, это было уже привычно. Оба довольно улыбнулись, а затем Изуку заметила кое-кого у входа. — Наверное, тебе пора — быстро выпалила покрасневшая Мидория — Наверное, мне пора — сказал смущенный Тодороки. — Встретимся завтра. — Шото покинул помещение под суровый взгляд Катсуки, в ответ Тодороки тоже угрюмо посмотрел на него. Изуку нравилось смущать людей, но не любила краснеть сама, особенно при людях, особенно на глазах мальчика, который выбил из нее дерьмо. Её обнадеживала лишь то, что скорее всего в нем проснулась совесть и он мило попросит у нее прощения. — Во-первых, это было мерзко — первое, что сказал Бакуго, он выглядел раздраженным. Ему так не нравились парочки? Скорее всего, у него нет девушки, вот он и злится на счастливых влюбленных людей. Да, именно так в глазах Мидории и было. Но все равно Блять, чувак да что с тобой не так. — Забудем эту неловкую ситуацию — она застенчиво улыбнулась — Хотелось бы — мрачно добавил он — Тебя это вообще не касалось — холодно отрезала Изуку, это почему-то задело её тонкие чувственные струнки души. — И слава богу — вот оно, истинное воплощение комедии. Ему бы так на стендапах выступать, людей радовать. Может быть кто-то бы у него и завелся. «Вши, например» — злорадно подумала Изуку. — Ты что-то хотел? — её лицо стало как мягкий и нежный зефир, милая улыбка осветила комнату. Наконец-то она услышит в свой адрес хоть что-то хорошее. — Я извиняюсь- вежливо сказал Кацуки, Мидория была крайне довольна, пока это чудовище не продолжило — Но вообще ты сама виновата, что не научилась нормально контролировать причуду — из юмориста он начал трансформироваться в скептика, в отъявленного критика, перед ней двойник Добролюбова? Хотелось бы, чтобы он тоже умер таком же юном и нежном возрасте. Хотя до 25 лет эту псину тоже надо дотерпеть. — Мне было бы гораздо приятнее, если бы ты остановился на «я извиняюсь, уважаемая Мидория, мне искренне жаль за причиненные неудобства» — она уже начала закипать. Человек, над которым всю среднюю школу издевались очень чувствителен к критике. — Мне кажется ты что-то придумываешь, я такого не говорил — Кацуки нравится испытывать людей, похоже. — И вообще… — Мидория прервала начала словесного поноса, который совсем скоро обещал перерасти в баталию. Она уже видела картину: какую-то псину и ревущую себя. Вот они, будущие герои. — Пошел вон отсюда, урод — ответ вышел несколько… резким, в будущем она явно будет жалеть об этом, прокручивать эту ситуацию в своей голове много-много раз. Но сейчас Изуку почувствовала проникающее в каждую клеточку тела удовольствие. Посмотрите-ка, руки уже не так уж и сильно болят, можно ими заехать по этой самодовольной роже. — Ну и пожалуйста, агрошкольница — Бакуго выглядел нарочито спокойным и с неестественным достоинством направился к выходу. — Да…да чтоб у тебя писька отвалилась — она сказала это неуверенно, негромко, действие адреналина начало спадать. Однако, Кацуки её услышал и не поворачиваясь показал средний палец. Мидория показала в ответ это жест, почему-то Изуку была уверена, что Бакуго увидел это, хотя тот стоял к ней спиной. Эти непроизвольно показанные факи были ничем иным как знаком. Знаком зарождения возвышенных и нежных чувств.

***

Она познавала в себе новые и неизведанные оттенки агрессии. Окружение действительно сильно влияет на поведение. Шото стал пропадать гораздо чаще по семейным обстоятельствам. Нет, в школу он приходил и они нежно голубились на переменах, но после занятий Тодороки больше не мог её провожать. Изуку испытывала великую потерю, ей сильно не хватало соулмейта. Но вместо того, чтобы рыдать взахлеб из-за тоски, Мидория решила полезно проводить время. Она с особой кровожадностью вгрызались в гранит наук, углубилась в учебу, но это…скажем так не возымело особый эффект. Изуку доводила себя до сильной усталости, но не спала, глядя на отправленные Шото сердечки. Ему тоже не хватало Мидории. Эта мысль заставляла девушку прослезиться. А потом она не могла уснуть глядя в потолок. Но Изуку хотелось кардинально решить эту проблему. Скажи уверенное «нет» соплям и недосыпу, чтобы Тодороки и мама не переживали за нее. — Дорогая, ты плакала? — взволнованно спросила Инко, глядя на замазанное тональным кремом лицо дочери. Она надеялась, чтобы это было не связано с парнем Изуку. С виду таким прилежным казался. — Если ты не хочешь рассказать мне, может мне записать тебя к нашему старому психологу? — она очень беспокоилась за Изуку. — Нет, мам, все в порядке. Понимаешь это…мой новый стиль, ну знаешь это тренд ходить с таким…мейкапом. Йоу! — Мидория нервно хихикнула, обуваясь у выхода из дома. Инко смотрела на нее с пониманием, но все-таки скептически вздернула бровь. — Я точно в порядке. Замечательно себя чувствую. Ну все, пока, мам, я ушла — Изуку поцеловала её в щеку, помахала рукой, неестественно улыбнулась и вышла навстречу новым дням и новым откровениям, которые ей преподнесла жизнь. Через две минуты дверь снова открылась, Мидория немного замялась. Под глазами грязным пятном растекалась тушь. — А знаешь, наверное, все-таки стоит — промямлила Изуку и проскользнула в ванную, чтобы смыть неудавшуюся маскировку. — С этого и нужно было начать, дорогая — сказала Инко, набирая номер врача. Ещё помните про кардинальное решение? Мидория его нашла. В очередной раз, одиноко побродив вдоль улиц в спальном районе, её побеждала нестерпимая тоска. Только жестяная банка колы под ногами помогала справиться с навалившимся стрессом — Изуку бессовестно пинала её и, внимания, не чувствовала зазрения совести. Господи, она уже зачерствела без любви. Наверное, она пнула слишком сильно и жестянка влетела в кому-то в ногу.

***

— Блять! — Бакуго воскликнул достаточно громко и Изуку сразу же узнала его, как она его не заметила раньше? — Я извиняюсь — вежливо сказала Мидория, а затем продолжила — но вообще ты сам виноват, раз подставился под мою баночку. Посмотри как ты её смял, бедняжка. — Изуку грустно взглянула на отлетевшую бывшую оболочку колы. — Мне было бы гораздо приятнее, если бы ты остановилась на «я извиняюсь, уважаемый господин Бакуго, мне искренне жаль за причиненные неудобства» — он снисходительно улыбнулся. Да ладно, неужели запомнил. Может на диктофон записал и по ночам слушает, сжимая свой член в ладошке? Вот умора. — Мне кажется ты что-то придумываешь, я такого не говорила. — Мидория тоже в ответ снисходительно улыбнулась, её опухшее от слёз лицо к концу дня вернулось в норму, разгладилось. — И вообще… — Изуку подошла к Кацуки и почти на ушко шепнула. «Давай драться» — Но сначала я напишу маме, Шото и своему психологу. —

***

Пляж был пуст, ни единой души. Только ветер и чайки, но они не свидетели. Мидория предложила спарринг, но без применения причуд. Практика тоже была полезна, а выбивать дурь из своего одноклассника оказалось очень приятным занятием. Проще говоря, эти двое кувыркались и кричали друг на друга. — Жри песок! — Нет, ты жри! — Аааааааааа — Аааааааааааааааааааааааа Это было так здорово выпускать все напряжение через боль в мышцах. Стоит назвать эту стычку более благородно — спарринг. Так вот, когда оба человечка выбились из сил, солнце уже начало заходить. — Мне понравилось — Изуку тяжело дышала — Да, ничего так — ответил Кацуки поднимаясь на локти и отряхиваясь. — Давай как-нибудь еще раз, а? — Мидория посмотрела на него своими большими невообразимо зелеными глазами, отказ она не принимала — Может быть — Бакуго хмыкнул — Вставай уже.

***

На следующей неделе их вылазка повторились. Мидория и Кацуки практически не разговаривали в школе, но обменивались многозначительными взглядами. Причуда понемногу налаживалась, Шото постепенно возвращал ей потерянное внимание. Он знал о спаррингах, но никак этому не препятствовал. Это же всего лишь тренировка, вполне естественно, что Изуку хочет стать сильнее, и если этот сомнительный способ помогает — почему нет? Это ведь не мешает держаться за ручку, вдыхать запах её волос. Мидорию тоже ничего не смущало, Кацуки жил неподалеку, поэтому мог зайти в гости. Одноклассников это бы повергло в шок, но они об этом не знали, так что все было в порядке. Хотя Урарака иногда высказывала свои догадки. — Бакуго так на тебя смотрит, интересно, о чем он думает? — Очако очень интересовал этот вопрос. Все было просто — Изуку стала побеждать в спаррингах и этот мерзкий гоблин начал придумывать жестокую стратегию. Хотя, было все-таки в этом взгляде что-то ещё, кроме жажды насилия.

***

Кацуки бесцеремонно валялся на её кровати, такая честь была позволена немногим, даже Тодороки не мог этим похвастаться. Просто потому что у него не хватало времени, чтобы нормально посидеть в гостях. Как бы ей хотелось, чтобы он пришел в её комнату. Конечно, она бы сначала смутилось — всё вокруг было мерчем со Всемогущим, но потом. Потом бы они страстно поцеловались, раздели друг друга и занялись жарким сексом. — Опять думаешь про своего гомункула? — Кацуки прерывает её поток напряженных мыслей. И как он понял? — У тебя все лицо стало красным и довольным, ужас — он невозмутимо продолжил листать ленту в телефоне. — А ты что? Ревнуешь, мерзкий гоблин? — Изуку игриво повела бровями. Бакуго сморщился, как слива. — Не переживай, когда-нибудь и ты найдешь свою вторую половинку. — Ага — недовольно брякнул Кацуки.

***

Мидорию ничего не смущало до этого случая. Изуку стояла посреди белого пространства, так выглядел её сон в последний раз. Неужели она вернулась назад в прошлое? Это будоражило Мидорию. Интересно, Шото тоже здесь? В ответ на тяжелые размышления пространство начало сгущаться, приобретать форму, пока не превратилось в коридор. Самый обычный коридор, совсем как у нее дома. О, кажется там есть дверь, может открыть её? Какая замечательная идея посетила голову Изуку. Может это портал к Тодороки? В конце концов, это сон. Мидория стояла совсем близко, готовая дернуть за ручку, но та…задвигалась сама и перед ней появился Бакуго. — Блять. — воскликнула Мидория — Действительно — ответил Кацуки. Изуку вскрикнула и проснулась. На руки появилась вторая надпись «Кацуки Бакуго» Какой ужас.