Глава 9. ... Марш!
30 июня 2018 г., 05:01
— Поттер, где тебя носило, мать твою! — ору я, как только это недоразумение показывается в конце коридора.
— Не веди себя, как ревнивая женушка — тебе не идет, — он, в наглую, сует руки в карманы и выразительно смотрит на меня.
— Как хочу, так себя и веду. Ты мне не муж, чтобы указывать на недостатки моего воспитания, — повторяю его позу.
— А ты хотел бы? — его тонкая бровь взлетает вверх.
— Я… — даже не знаю, что ответить. Он ставит меня в тупик. Рано еще признаваться в своих чувствах, или что там у меня к нему, не пойму.
— Так и думал, — Он подходит и смотрит на женщину на портрете. Насколько я помню, это вампиресса, так что пароль придумаю сам. — Что предложишь в качестве пароля?
— Какой ты невоспитанный, Поттер, — фыркаю и вздергиваю подбородок. — Леди Кармина, позвольте представиться — Драко Малфой, а этот чурбан с манерами неандертальца — Гарри Поттер, — поклон изображению. Заодно тащу вышеупомянутого гриффиндорца за рукав, чтобы повторил жест.
— Прошу прощения, леди, — он очаровательно улыбается брюнетке в красном платье на портрете.
— Какая прелесть. Блондин и брюнет. Какое сочетание, директор не дурак, однозначно. И зачем вам две спальни, не пойму, — она нагло ухмыляется, демонстрируя белоснежные длинные клыки. — Глупые мальчишки, глаза открыть не могут и посмотреть глубже. Ладно, Мордред с вами. Что с паролем решили?
— Как насчет «d'argent sur le rouge»?
— Немного предсказуемо, но мне нравится. Да и символично. Проходите, — Портрет отъезжает в сторону, и мы проходим внутрь.
— А со мной посоветоваться никак было, да? — он плюхается на фисташковый диван, а я сажусь в кресло, закидывая ногу на ногу.
— Гарри, у тебя пмс, что ли? Ты всем недоволен сегодня.
— Шуточки свои оставь при себе, дорогой, — он скрещивает руки на груди и надувает губы. Губы… яркие, слегка пухленькие, такие нежные на вид…
— Как скажешь, дорогая. Если тебе станет легче, то наш пароль переводится «серебро на красном».
— Да? А я только пр-прп услышал какое-то.
— Поздравляю тебя с этим. Чего от тебя хотела Грейнджер? — спрашиваю, как бы, невзначай, вставая с кресла и расстегивая мантию.
— Да… э-э… ничего особенного, – он краснеет на глазах. Когда же он отучится уже? Взрослый человек.
— Ну, ладно. Подробности спаривания в прайде предпочитаю не знать.
— Ну тебя. Что Рэй сказала? — он расслабляет галстук и расстегивает верхнюю пуговицу.
— Ничего интересного. Она странная. Очень. Надо за ней проследить, — встаю около своей двери. На ней серебряными буквами написаны мои инициалы.
— Да, ты прав. Надо, — он смотрит прямо мне в глаза.
Вздыхаю. Понимаю, сейчас я ничего не могу сделать. Мне придется жить с мыслью о том, что я хочу человека, которого ненавидел столько времени, а теперь живу с ним в одной комнате. Расстроиться мне не дают. Поттер подходит ко мне почти вплотную. Его взгляд падает мне на губы. Он, интересно, хоть замечает это? Хотя, мне-то лучше. Надежда на то, что я ему нравлюсь, крепнет. Его теплая ладошка ложится на мое запястье и ненавязчиво гладит его. А сам хозяин этой части тела краснее красной девицы и невинно улыбается.
— Спокойной ночи, Драко.
— Доброй ночи, Гарри, — я улыбаюсь ему в ответ и на несколько секунд сжимаю его руку.
В ответ я получаю такой же жест. И мы расходимся по комнатам.
~~через несколько часов~~
Меня будит громкое бухание в дверь, понимая, что очкарик ни фига не встанет, отрываю свою филейную часть от кровати и подхожу к двери: — Кого там нелегкая принесла?! — Драко, открывай! — до безобразия бодрый и радостный голос. — Какого черта? — дверь распахивается, а глаза расширяются. В коридоре стоит эта самая Мара, она же Рэй, она же Манька Облигация и так далее по списку. И не просто стоит, а бежит на месте. А ее внешний вид! Волосы собраны в высокий хвост, футболка, шорты, кроссовки, напульсники и гетры! Эта тварь улыбается и машет ручкой. — Драко, поднимай Поттера. Даю вам 10 минут на сборы. Пойдем на разминку и пробежку. Совсем засиделись. Посмотри на себя! У тебя пузо уже растет! Зачем ты Гарри такой? — Да что ты вообще знаешь, мелкая… — уже готовлюсь к гневной тираде в своем стиле. — Ну, мелкая-немелкая, постарше тебя буду. А говорю правду… — в этот момент она останавливается и медленно, прогибаясь в спине, делает стойку на руках, — так что вытаскивайте свои задницы из тепленьких коек и живо на улицу. Я подожду вас тут. Я, нехотя, захожу обратно в гостиную и стучу в комнату Поттера: — Гарри, вставай! Иначе нас вышвырнут в пижамах на улицу! Из-за двери слышу какое-то бормотание, но я непоколебим. — Гарри!!! Дверь открывается и передо мной предстает Адонис в пижамных штанах. Я никогда до этого не видел его полуголым. Он сонно щурит глаза, громко пыхтит, пытаясь сфокусировать зрение: — Что такое? Почему ты будишь меня в такую рань? — Поттер, там за дверью кандидат спорта по легкой атлетике. Требует, чтобы мы поднимали свои задницы и шли с ней на пробежку. — А мне ПО@@@!!! — он собирается захлопнуть дверь, но я вовремя подставляю ногу. — Нет, Поттер, эта шмара разбудила меня и один я отдуваться не собираюсь! Одевайся! Он щелчком пальцев трансфигурирует пижамные штаны в спортивные и призывает из комнаты футболку. — Дай хоть обуюсь, потом спросим у этой дуры, что ее подвигло на этот подвиг? — Через пять минут перед входом, — я удаляюсь в свою комнату, чтобы переодеться, стараясь не думать об идеальном теле гриффиндорца.***
Драко меня поразил. Просто ошеломил. Оторвал от такого сна… М-м-м. Ну на самом деле то, как я слизываю сбитые сливки с его молочной кожи, может только присниться, и никак иначе. Смотрю в окно. Только-только начало светать. Небо на востоке голубое, на самом краю становится белым. Что ей не спится-то в такую рань? Вытащить меня из кровати в такое время суток могла только тетя Петунья, когда ей надо было, чтобы я быстро сделал все домашние дела и свалил куда-нибудь. А это уже ни в какие границы не лезет. Наглость. Обуваюсь я медленно, как говорится, поднять подняли, а разбудить забыли. Только сейчас замечаю, что штаны, хоть и стали спортивными, а расцветку не поменяли – желтые в зеленую полоску. Еще один щелчок — теперь они синие с белыми полосками по бокам, как я видел в рекламе по телевизору. Выхожу в гостиную, Драко уже на месте. У него темно-зеленый спортивный костюм и черные кроссовки. Хи, а у меня белые. Одновременно хмуримся и выходим в коридор. Там первое, что бросается в глаза, – разноцветное пятно. Видимо это что-то из художественной гимнастики. Ряд «колес» вперед, прыжок и стойка с вытянутыми руками. Поднимаю руку. В зажатом кулаке тут же появляется табличка «9.9». — Спасибо за лестную оценку, а теперь пошли на улицу, раздолбаи! — она проходит между нами и… Она только меня шлепнула по большой ягодичной мышце?! Судя по лицу блондина, нет. Могу ее рассмотреть, наконец. Голубые шорты с черной футболкой, как у меня. Черные кроссовки слегка прикрыты розовыми гетрами. Такое же цветное безобразие на руках, забыл, как они называются. Она идет легко вприпрыжку. Я ее бодрости даже завидую. Легкий взмах рукой… — Какого черта ты нас разбудила в полшестого утра, Мара?! — моя челюсть укатила под ближайшие доспехи. — Как это какого? Вы давно в зеркало смотрели? — она садится на перила и катится вниз. Хоть бы грохнулась! — У-у-ух! Мальчишки, вы скоро будете выглядеть, как беременные бегемоты. Так что, без всяких зачем и почему. Кстати, Гарри, можешь звать меня Ри. Я бы засунул ей это позволение в одно место… но Драко смотрит на нее такими глазами, что мне становится тошно. Это на меня он должен так смотреть, а не на тебя, шваль… Мы останавливаемся в сотне метров от главного входа в замок. Она озирается по сторонам и хитро улыбается. — Так, парни, для начала три круга вокруг замка. Если прибежите после меня — будет еще два штрафных. Кстати, я бегу все десять, — она подмигивает, поворачивается и бежит за угол.~~~
— Гарри… — Нет, Драко. — Ну, Га-а-арри… — Драко, дыхание не сбивай. — Гарри, ты жесток. — Я? Нет. Я же не виноват в том, что она не засчитала тебе первые три круга на моей спине. — Га-Гарри. — Именно про это я тебе и говорил. Беги и молчи. Следи за дыханием. Я сижу на траве и наблюдаю за блондином. Он, бедняжка, бежит третий круг по второму разу. Хотя так назвать это нельзя. Я пробежал все три круга вовремя. С ним на горбу. Теперь отдыхаю, а рыжая стерва давится смехом, слушая наш диалог. — Ладно, Драко остановись! — она поднимается с травы и приближается к нему. Как только заветные слова были сказаны, Малфой кубарем упал на землю, дыша, как паровоз. — На сегодня с бегом мы закончили. А сейчас гимнастика и некоторые упражнения, которые вам понадобятся в будущем… Мы синхронно со стонами уткнулись носом в траву и приготовились ко второму акту этой садо-мазо трагедии.~~~
За полчаса до завтрака мы с Драко, все-таки, добрались до своих комнат, в частности до душа, куда сущности нас просто звали. Я понимаю теперь смысл фразы «выжат, как лимон». Такое ощущение, что из меня тоже сок выжимали. Уже стоя под расслабляющими струями, думаю. Почему она пристала только к нам. Могла же к любому человеку в замке. Нет, ей именно мы нужны. Странно это все. Одни вопросы и никаких ответов. Надо будет с Драко и Герми это обсудить. Одевшись в форму и собрав сумку, выхожу в гостиную, где меня уже ждет мой любимый сосед. Кивнув друг другу, мы спускаемся в Большой зал на завтрак. Гермиона уже сидит за нашим столом. — Доброе утро, мальчики, — мило улыбается она нам, а у меня от ее бодрого голоса аж зубы сводит — улыбка похожа больше на оскал. — Герми, это называется, как угодно, но только не добрым. И не утром. — Где вы уже успели найти приключения на задницы? — О, они, вернее она, сама нас нашла, — морщит носик Драко. Гермиона хмурится и произносит одними губами шмаристое имя. — Ты, как всегда, проницательна, дорогая. Кстати, где оно? — мы со слизеринцем одновременно поворачиваем головы в сторону дверей. — Она ушла, буквально перед вами. — Ну и Моргана с ней, — выдыхает Драко. — Герми, я вот уже пятнадцать минут хочу у тебя спросить. Почему эта тварь мучает именно нас, а не кого-нибудь другого? Ей людей в Хоге мало, что ли? — А что она такого страшного уже успела сделать? — Гермиона не понимает… Коротко описываем ей ситуацию, а она смеется. — Мальчики, она, прям, мои мысли читает. Я только вчера, глядя на вас, хотела вам предложить заняться спортом. Вам это полезно. А то за лето вы оба набрали вес. — Это потому что кое-кто ни дня без фисташкового мороженого прожить не может, — хмуро смотрю в сторону этого кое-кого. — О чем ты, дорогая? — он делает большие невинные глаза, и все желание ругать его испаряется. — Сволочь, хватит меня так называть, — опускаю глаза в тарелку с кашей. — Дорогая, я однозначно не понимаю, что я такого сказал? — Мистер Поттер, мистер Малфой, может, вы уже обратите на меня внимание? — доносится до нас сверху. Поднимаем головы и обнаруживаем там… Татам. — Доброе утро, профессор Снейп, простите, мы вас не заметили, — подруга нашлась первой. — В ваших головах постоянно ничего кроме ветра нет, — бурчит он под нос себе. — Получите и распишитесь, молодые люди. Это ваши расписания, как преподавателей и как студентов. Я попросил профессора Флитвика отпустить вас с первой пары, чтобы обсудить ваше… преподавание, так как первое занятие у вас уже сегодня после обеда с третьим курсом. — Спасибо, профессор… - мне показалось, или в его словах, правда, не было презрения, а это было похоже на едкую шутку? — Не стоит, я всего лишь беспокоюсь об уровне образования в школе. Хотя, хуже Локонса вы точно не будете, — с этими словами он вернулся к преподавательскому столу, а я сижу с открытым ртом и думаю, когда мир успел сойти с ума? — Ты чего? — чувствую тычок блондинистого создания. — Как чего? Он мало того, что не оскорбил меня ни разу, так еще и похвалил и пошутил. — Эй, не впадай в истерику. Он, на самом деле, хороший человек, правда. Он мне отца заменял. — Это я понимаю, но это ты, а это я. Поттер, которого он терпеть не может, которого смешивал с землей еще в июле месяце, в которого он банкой с тараканами кинулся, которого… — Так вот, кто моих Васек без домика оставил… — надул губки Малфой. — Что? — у меня челюсть ускакала под стол. — Да шучу я. Надо же было тебя заткнуть как-нибудь, — показывает он мне язык. — Ну, знаешь ли… — я замолкаю и смотрю в расписание. — После разговора со Снейпом у нас — МакГонагалл. Обед, а затем третий курс Гриффиндора и Рэйвенкло. И первый Слизерин-Гриффиндор. — Ну, что, вспомним старые добрые времена? — он хитро прищуривается. — Что ты имеешь в виду, сволочь? — отвечаю ему тем же. — Узнаешь, дорогая. Сначала, я должен поговорить с крестным. — Драко! Вот ты где, а я тебя везде ищу! К нам подбегает немного растрепанная Рэй и, скидывая меня со стула, садится вплотную к блондину. — Ри, ты не могла бы быть аккуратнее? — потираю я ушибленное место и сажусь рядом с Герми. — Да, ладно тебе. Вот послушай, Драко, я знаю, что ты в совершенстве знаешь русский… — Как и французский, немецкий… — продолжаю я. — ...испанский, итальянский и японский, – дополняет Гермиона. — Просто меня учили так, как и полагается наследнику древнего чистокровного рода. А тебе, Поттер, должно быть стыдно, — он показывает мне язык и отворачивается к красной в полосочку, — ладно, Ри, показывай, что там у тебя? Она подает этой белобрысой аристократической заднице маггловские наушники «капли» и хитро прищуривается, поглядывая на меня. Четыре минуты ничего не происходит, только цвет лица Драко меняется с розового на красный, а затем на белый. Видимо, песня кончилась, потому, как мой друг встает со стула и тянет меня за руку. — Нам пора, Поттер, — он поворачивается к ней с непонятным выражением лица, — а с тобой мы еще поговорим. — Как хочешь, Драко, — не люблю эту ее улыбку, так и хочется ей по голове тапочком настучать, перед этим положив в него Историю Хогвартса.***
«…Люби его, гляди в глаза. Не думай о том, что будет завтра. Люби его безумно и взаправду, не взвешивая против или за…» Вроде, такие простые строки, а как вгрызаются в сердце. «…Люби его, тони в слезах. Не думай о том, что будет завтра. Люби его безумно и взаправду...». Как маггловский пацаненок может так душевно петь о том, что творится в моем сердце? Как будто он смотрел мне в душу. Но я не могу любить его, пока не убеждусь… убедюсь, тьфу, буду уверен. Пока не пойму, что я смогу быть с ним без всяких условий, без угрозы разрыва или чего-то похожего. Мы встаем перед дверью Северуса, и я поворачиваюсь к моему спутнику… «…Люби его, тони в его глазах…» В этих глазах нужно тонуть. Это жизненно необходимо. Не знаю, сколько, вот так просто, мы смотрим друг другу в глаза, но он первый выходит из оцепенения. Крепко сжимая мою руку, он стучит в дверь. — Войдите, — голос крестного всегда вызывал у меня мурашки. До жути приятный баритон. Буквально втягиваю Гарри в комнату. Обстановка кабинета никогда не изменится. Вдоль каменной кладки холодных стен — полки с заспиртованными и мумифицированными животными, есть еще парочка чучел. Дубовый стол, около которого два удобных кресла и стул с высокой спинкой для хозяина. — Северус, что ты хотел с нами обсудить? — спрашиваю я, садясь в кресло. Мой дорогой уже сел и вжимается в спинку, пытаясь сделать вид, что его тут, на самом деле, нет. — Как я вам уже сказал, хочу, чтобы ученики младших курсов не растеряли остаток мозгов, — он кладет на стол несколько толстых тетрадок. — Это — мои учебные планы с позапрошлого года. Надеюсь, они вам помогут. Так же. Хочу вам сказать, что если что-то с вами случится и вы не сможете провести занятия, не беспокойтесь, я вас заменю. У вас ко мне есть вопросы? — Да. Можно тебя на минуточку… — я смотрю на Поттера, но он, кажется, ушел с головой в учебные планы. — Северус, у меня к тебе чисто гипотетический вопрос, — сразу, с хода говорю, как только мы оказываемся за дверью его личной лаборатории. — Ну? — он складывает руки на груди. — Э-эм, видишь ли, мне стало интересно, возможно ли модифицировать зелье беременности для полукровки, — я на него даже не смотрю, потому что знаю, увидев мои глаза, он поймет, зачем я это спрашиваю. — Я догадывался, что этот вопрос рано или поздно всплывет. Пойдем к Поттеру, и ты узнаешь, почему зелье для полукровки не подействует. Я даже не успеваю рот открыть, как он уже убегает к нему обратно. А Поттер, как сидел, уткнувшись носом в тетрадь, так и сидит. — Я не думал, что это произойдет в такой обстановке. Но я должен был это сказать, как можно раньше. К сожалению, я узнал об этом только в августе, — Северус творит невообразимое — он садится на корточки перед Гарри и берет его ладошки в руки. — Мистер Поттер, нет, Гарри, если бы я мог что-то исправить в прошлом, то обязательно бы совершил это, но, увы, я не всесилен. Я не знаю, как мне загладить всю ту боль и унижение, что ты терпел от меня все эти годы. Я постараюсь сделать все, чтобы это больше никогда не повторилось… — Профессор, ради Мерлина, о чем вы? — молодой волшебник, Спаситель Волшебной Британии и просто мой дорогой человек, испуганно смотрит на слизеринского декана, не зная, что сказать, чтобы успокоить того. — Моргана, как же это тяжело. Ладно, скажу прямо, — Северус смотрит прямо в зеленые глаза. — Гарри, я твой отец. Реакция предсказуема — я успеваю подхватить любимого у самого пола.
