Клетка порока

Чонгук никогда не гнался за истинностью, он даже не хотел знать, что это такое, все разговоры и рассказы пропускал мимо ушей, но все же и он знал об основах. Он знал, что от этого не сбежать, что истинные связаны не только телесной тягой, но и глубокой ментальной связью, которая заставляет искать свою пару и ощущать ее, когда она близко, ощущать то, что и она. Чонгук надеялся, что его это обойдет, что его омега не родится, или же наоборот умрет до их встречи, или что они будут жить на разных континентах без возможности пересечься когда-то где-то случайно. Некоторые его друзья встречали своих истинных еще в школе, заметно менялись из-за этой истинности, на взгляд Чона, они теряли свою свободу. Он не мог понять, как можно желать, а уж тем более, радоваться тому, что с кем-то повязан. Его никогда ни к кому серьезно не тянуло, его единственным идеалом была собственная мать, такая, какой она отпечаталась в его сознании, сильной, уверенной в себе женщиной, которой никто не нужен был, но в тоже время, ее нежные теплые объятия, в которых он засыпал, будучи ребенком, крепко ее обнимая и ощущая кисло-сладкий запах дома и любви. Но мать его оставила, хотя считается, что связь между матерью и сыном самая сильная, что ее невозможно разрушить. Оказалось возможно. Чонгук банально боялся любить, потому что его сердце уже разбили на тысячу осколков и оно не подлежало ремонту, он не хотел любить. И он радовался тому, что имел, сексу и редким непродолжительным романам. Благо природа этому поспособствовала. Он ходил с девушками зная, что в любой момент может уйти что он, что она. Он радовался, что не ощущал той тяги к истинной и настроил себя, что все же никогда не встретит ее. Он дурак, сам не осознал, чем была та симпатия к Тэхену, мальчишке, который еще не испытывал ни одной в жизни течки, он списывал тягу на интерес к чему-то новому и вкусному. Но в полной мере он осознал, что такое тяга, тогда, когда сидел на переговорах и всю его сущность тянуло к мальчишке, он не знал как это назвать, но понял, когда почуял изменившийся запах. Чонгук боится этой тяги и этой связи, потому что боится, что не сможет уйти или отпустить, а придется. Но страх приходит в недолгий период дрема, когда у него на груди лежит вымотанный омега, который совсем недавно выжимал все соки из него сам. Тэхен раскрывался и менялся рядом с Чонгуком, учился, впитывая его ласки и становясь порочным идеалом любовника. Идеалом ненасытным, который раз за разом просит «еще», «глубже», «сильнее» не щадя собственное тело, которое полностью разукрашено кровоподтеками от укусов, засосов и слишком сильной хватки. Идеалом нежным, который целует после этого так невинно, возвращаясь в роль ребенка, и обнимает так тепло и по-медвежьи, всеми конечностями, буквально висит на Гуке и шепчет «не отпущу, ты мой». Идеалом порочным, который хнычет «я не хочу с презервативом» или «кончи мне в рот». Тэхен казался бледно-персиковым бутоном, а оказался багровой розой, стоило ему распуститься. И Чонгуку орать хочется от того, насколько Тэхен подходит ему. И это все в его жизни может кардинально поменять. Чонгук этого не хотел. Они вдвоем в квартире почти сутки, и при всем богатстве сексуального опыта Чонгука, такого марафона у него еще не было. А все потому, что на Тэхена не действуют подавители и болеутоляющее, а терпеть, когда начинается приступ, он не хочет, начиная вредничать как ребенок, требуя не детских вещей. Чонгука медленно вытягивают из дремы нежные прикосновения к его члену, который в отличии от него, очнулся быстрее своего хозяина. - Никогда не думал, что это скажу, - хриплым ото сна голосом произносит Чон, крепче обнимая Тэ, - но ты меня умотаешь такими темпами. Тебе опять хочется? - Нет, сейчас легче, - омега довольно урчит ему в шею. – Хотя, думаю, мне уже всегда хочется. - Ты неугомонный, ты в курсе? – мальчишка хихикает, но свои ласки не прекращает, более уверенно обхватывая член Чонгука. - Научи меня отсасывать, - это заявление как гром среди ясного неба, заставляет альфу все же проснуться до конца и простонать сквозь смех: «Я создал монстра». – Я серьезно, тот раз ты мне не разрешил, а сейчас, пока мне легче и хватает храбрости, я хочу потренироваться. - Ты хоть помнишь, что сказал, когда впервые его увидел? - Какой огромный? – Чонгук смеется с сосредоточенной моськи мальчишки в этот момент. - Ага, а теперь представь как этот «огромный» поместится у тебя во рту. - В меня же поместился. - Но для этого твоя попка и предназначена, - Чонгук в подтверждение своих слов сжимает ягодицу и размазывает пальцами смазку. - Ты сейчас хоть понимаешь, что я упрашиваю тебя, сделать тебе же минет, а ты противишься? – мальчишка привстает и перебирается на бедра альфы, который, кстати говоря, от такого расклада сам в шоке, он еще никогда не отказывался от отсоса. – Ну так что, научишь? Или мне сходить за бананом? - У меня нет в квартире бананов, - усмехается парень и получает шутливый удар в живот. – Я просто понятия не имею, как тебя научить, сам я никому не отсасывал, а когда это делали мне, они либо умели, либо же… - Вот не надо, ты отсасывал мне, понятно, что это не сравнится, но все же. И что «либо же»? – Чонгук сел, оказавшись нос к носу с мальчишкой и тут же вплел пальцы в его волосы и, сжав, оттянул назад, вызвав приглушенный стон. - Либо же я хватал за волосы и долбился в глотку, как мне самому заблагорассудится, - глаза мальчишки приобретают какой-то опасный огонек, значение которого Чонгук еще не уловил. Тонкие руки омеги толкают его обратно на койку, и Тэхен спустившись по бедрам ниже, склонился к члену парня. - Значит, лежи, держи свои руки при себе и просто командуй, пока я пробую, - Чонгук с такого заявления захохотал как душевнобольной, пряча лицо в ладони, правда его смех быстро сбился на хрип, когда влажные губы прошлись от основания медленно верх и обратно, затем тот же путь прошел язычок, задерживаясь на головке. - Откуда у тебя эти приемчики, - Чонгук облизывает губы, и сцепляет пальцы на подушке, когда Тэхен обхватывает губами головку, медленно насаживаясь двигая головой из стороны в сторону. Он выпускает член изо рта, чтобы ответить. - Когда у меня только началась течка, и я не знал, что со мной, я решил посмотреть кое-что… - Ты смотрел порно? – Тэхен тут же увел взгляд и неуверенно кивнул, снова вбирая в рот член, стараясь на этот раз взять глубже, что к удивлению получается неплохо, как для первого раза. – Старайся не вдыхать и надави языком, - Тэ выпускает член изо рта, чтобы облизать стекающую по губам слюну и снова берет, на этот раз еще глубже и начинает медленно и немного неуверенно двигать головой. – Постарайся еще глубже, - Чонгук почти скулит, ему мало и он едва все еще удерживает руки подальше от мальчишки, все еще сжимая бедную подушку. Тэхен пытается взять глубже, но едва не давится, морщит нос, немного отстраняясь и поднимает взгляд на Чонгука, который ни на миг не прекращал за ним следить. - Можешь мне помочь, - хрипит омега, потершись щекой о член и дразня его языком. – Как привык, я потерплю. - Ты такая блядь, - рычит альфа, а мальчишка лишь хитро улыбается и берет член в рот, позволяя схватить себя за волосы, Чонгук все еще сдерживается, старается держать себя в руках, но все равно толкается глубже, несмотря на сопротивление горла. Тэхен стонет и мычит с каждым более глубоким толчком, его глаза закрыты, а по щекам стекают слезы, а Чонгука срывает от вида плачущего мальчишки, он больше не может двигаться медленно и призывает к этому же Тэхена. – Быстрее, котенок. А Тэхен настырный, он подстраивается под темп насколько может, помогает себе рукой и бросает взгляды на Чонгука, который эту картину во снах видел, и из-за этого стонет. Он сильнее сжимает волосы мальчишки, заставляя отстраниться. - На лицо или в рот? – с хищной улыбкой «любезно» интересуется, а у мальчишки губы все потрескались и блестят от смазки и слюны. Чонгук слышит тихое «на лицо». – Тогда старайся сам. И Тэхен старается, берет насколько может сам, выпускает изо рта, ласкает губами, языком, всасывает головку, снова пытается двигаться, помогает рукой и словно предугадав момент, отстраняется, выставив язык, чтобы получить обильный выстрел на лицо и в рот. Мальчишка глубоко дышит, почти задыхается, по его лицу скатываются капли спермы, которые смешались со слезами и слюной, а он облизывает губы, катает на языке и медленно сглатывает. - Спермошлюшка, - Чонгук тянет мальчишку на себя, видя как тот, возможно еще не осознает, но наслаждается своим положением. - Ощущать ее кожей… возбуждает, - Тэ размазывает потеки по лицу, собирая пальцами и слизывает с них. Чонгук стонет и крадет с его губ влажный поцелуй с собственным привкусом и это, блять, реально заводит. - Как ты жил без секса до этого? – Чонгук легонько кусает мальчишку за подбородок, а тот шипит. - Скорее, как я жил без тебя, - и в голове альфы проносится та самая нежеланная мысль о зависимости, привязанности. Истинности. Это все еще пугает, потому что сводит с ума.