Вера Дикерсон. Башня Бушующих Душ.

Вера вышла из тёмного сырого подъезда и медленно направилась в сторону школы. День был пасмурным: серые тяжёлые тучи закрыли собой то светлое и прекрасное, которое уже какую неделю пытается пробиться через эту густую преграду. Ветра не было, но сентябрьский холод пронизывал до костей. Вдруг асфальт быстро и настойчиво начал окрашиваться в тёмную мокрую дорогу (ведущую может и не только в школу, но и в другие прекрасные и весёлые места, где можно хоть на мгновенье забыть о своих делах, страхах и суеты). Но Вере было не до него. Она всё ещё дулась на свою мать. Казалось бы, зачем кому-то идти по этому холоду, так ещё и в субботу? В такую погоду лучше сидеть дома и пить горячее какао, медленно, растягивая удовольствие. И завернувшись в тёплый плед, весело наблюдать как дождь и ветер сносит зонты прохожих. Вера так и хотела сделать, если бы не мама и её "истории о правильной молодости". -Я в твоём возрасте всегда ходила в школу! Училась хорошо! А ты...Эй! Ты вообще меня слышишь?! - и так до бесконечности. У Веры не было сил с ней спорить, и сдавшись, она пошла в школу. На тему учёбы её мама всегда так заводилась. В этот холодный мокрый день ей исполнялось шестнадцать. Но она не чувствовала особенности этого дня. Всё было как обычно: школа, уроки, ручки, тетради, ненавидимые одноклассники. И конечно же уроки рисования под парочку забавных советских историй. Виктор Андреевич и Людмила Юрьевна - преподаватели Истории и Изо - относились к Вере лучше кого-либо в этой школе. И иногда разрешали ей не делать домашнее задание. Проходя мимо хлебных киосков, Вера не смогла остановится. А впрочем как и почти каждое утро. Продавщица, увидев знакомое лицо, улыбнулась: -Здравствуй, моя дорогая! Тебе как обычно? - Вера кивнула в ответ. Она всегда так отвечала когда была не в настроении, или же когда просто не выспалась. Она, потянувшись, зевнула. Потом невольно передёрнулась и стала рыться в рюкзаке. Продавщица, заметив это, недовольно покачала головой. -Опять уроки до поздна делала? -Нет. Книгу дочитывала. - ответила Вера и вручила полтинник прямо ей в руки. -Книгу? И про что же книга? Интересная, наверное. - заметила продавщица, отдавая сдачу. -Книга-то интересная. Да вот только мама от неё не в восторге. -Что же это за книга такая? - хмыкнула продовщица. - Раз не одобряет, значит не хорошая. Мама-то лучше знает что надо, а что нет. "Возможно. Но за советом какую книгу почитать к ней лучше не идти.У нас слишком разные интересы." - хмуро подумала Вера. -До свидания! -Уже уходишь, ну беги! - крикнула продавщица ей в след, затем чихнула, что-то сказала на счёт погоды и заккрыла окошко. Ещё не зайдя на крыльцо ничем не приметной школы, Вера спрятала в портфель только что купленную бутылку воды и пару плюшек. Воду она всегда покупает, у неё это вошло уже в привычку. "С Днём Рождения меня!" - она грустно улыбнулась. Повесить свою чёрную длинную куртку в гардеробе Вера отказалась, вспомнив о давно произошедшем случае, когда она нашла свою куртку после уроков в истерзанном виде. В тот было двадцать первое января и была метель. Не было не одного сомнения, что это дело рук одноклассников. Сейчас заканчивался второй урок и потому в школе было так тихо. Она прекрасно понимала, что опаздывать плохо, но ничего не могла с собой сделать. Вера подождала конца урока в женском туалете, потому как боялась встретить директора. Ждать пришлось не долго, всего пару минут. А после она, осторожно выглянув за дверь, вышла из своего укрытия и направилась на математику. Она долго стояла перед белой ошарпанной дверью. Вера всегда так стояла перед тем как зайти в класс. Больше всего на свете ей сейчас хотелось убежать обратно домой и реветь в подушку из-за своей беспомощности. "Главное не сорваться. Не отвлекаться. Всё будет хорошо!" - и с этой мыслей она наконец зашла. Быстро прошла мимо парт, направляясь в самый дальний и тёмный угол класса, и при этом сделала вид, что не слышит о чём все перешёптываются. -Ой! Смотрите! Проклятая припёрлась! - Юля посмотрела на неё беглым оценивающим взглядом, ища к чему можно придраться. Обычная её реакция. Но её опередила Анжела Сорокина: -И смотрите, новую курточку где-то откопала. У бичей одолжила? - она повернулась полубоком, чтобы лучше разглядеть её своими хитрыми узковатыми глазками. За Анжелой последовали все остальные. Вера, как и было задуманно, проигнорировала и села на своё вечное место. С самой дальней парты конечно ничего не было видно, но зато можно было любоваться Лёшей Маркеловым, и он бы ничего не заметил. Лёша был самым крутым в классе, самым успевающим учеником и таким красивым. Как жаль, что Вера терялась на фоне Анжелы Сорокиной, Лили Зайцевой и Саши Сербачук - главного цвета класса. -На помойке она её нашла! - Стас заржал как ослик, но его тупую шутку никто не поддержал. И так было всё логично, без его участия. Обстоновка в классе стала ещё более противней. "Идиот. Лучшего не придумал?" - Вера достала из рюкзака тетрадь и, как ни в чём не бывало, начала готовиться к контрольной, которую должны были провести сегодня. -Слушай, Дикерсон! Диикерсоон. Какая у тебя тупая фамилия! Да от тебя с такой фамилией все женихи разбегуться! Хотя внешность у тебя ещё хуже.. - Зайцева не договорила, потому как смех уже давил на неё и она не могла остановиться. "Начинается...Когда же им это надоест? Уже девять лет прошло, а у них даже шутки не поменялись. Сколько же в человеке может быть зла и ненависти? Столько лет надо мной издеваться. А из-за чего? Да просто так.." - монотонные неспешные мысли заглушали голоса, смех и даже громкий стук двери. Учитель пришёл. -Что за гам? Что за шум? Звонок прозвенел, не слышали что ли? - одарила нас вопросами Валентина Петровна и начала неспеша что-то писать надоске. *** Уроки страшно медленно тянулись. Или Вере это только показалось? Ей почему-то сильно хотелось домой. Было какое-то необъяснимое чувство тревоги и одновременно радости. Она не понимала, что это такое и потому боялась, как не нароком что-нибудь могло случиться. Это было очень странно. Но она точно знала одно - всё что угодно, но только не Сорокина. Если она её встретит после уроков, то обязательно случится что-то плохое. Но как Вера не старалась быть не заметней и побыстрее ускользнуть домой, Анжела её всё-таки поймала: -Эй! Диабетчица проклятая! Далёко собралась? - за ней, как две скалы, вдруг выросли на всю школу известные, как Братья Тупеньковы. Братья-близнецы, мощные, рослые. Не один раз Вера присваивала им всем известную поговорку "Сила есть, ума не надо". - Ты правда каждый день по 10 литров воды випиваешь? Если это так, то у тебя проблемы! Анжела упёрлась плечом о холодную жёлтую стенку, сложив руки на груди. -Какие? - Вера начала медленно отходить назад. Она старалась говорить уверенее, но предательская дрожь в коленях сломляла её боевой дух. -Психические! - Анжела засмеялась так громко, что даже стены завибрировали. Парни позади неё подхватили этот смех. Но смех их был какой-то не уверенный, будто они сомневались, а стоит вообще смеяться сейчас? А почему мы вообще смеёмся? Но Вере было не до шуток. "Нужно быстрее сматываться." - она прибавила немного скорости. -Она уходит! - Вдруг вскрикнула Анжела и скамандовала. - Не дайте её уйти! Вера побежала как заяц, спасающийся от охотника. Ловко перепрыгивая через 4, а то и больше ступеней, она бежала к выходу, не оглядываясь. И была почти у цели, как сзади её схватили чьи-то цепкие грубые руки. -Пустите меня! - Вера хотела закричать, но её зажали рот ладонью. Старшеклассники потащили её обратно на пятый этаж, к Анжеле. -Заставила ты нас побегать за тобой! Что ты так драпанула? Я-то не обижу. - Анжела спокойно и совершенно адекватно посмотрела на неё и тут же расхохоталась. - Поверила что ли? Хахахаха! Ну и лицо ты сделала! Закройте её где-нибудь! Вера пыталась прорваться через парней. Но, как оказалось, пройти слабенькой девушке через полоумных рослых мужыков не так уж и просто. Взяв её под мышки, они понесли её в кладовую, где хранились швабры, вёдра и много вонючих моющих средств. Вера отчаянно брыкалась, пиналась и даже один раз укусила кого-то и братьев за кисть, но всё было тщетно. Небрежно кинув её на пол, они захлопнули перед её носом дверь, когда та попыталась выбежать. Дверь была из прочного светлого дерева с маленьким окошком, и через него Вера увидела, как Анжела брюзгливо поднимает её портфель с пола. "Как он там оказался?!" Она, держа его двумя пальцами на расстоянии вытянутой руки, медленно покрутила его и бросила обратно на пол. -О Боже. И с этим ты ходишь? Ты серьёзно? Сколько лет этому «чуду в перьях»? – Анжела театрально изобразила как ей вдруг стало плохо от увиденного и мельком посмотрела на Веру. А та, в свою очередь, не показывала паники, пытаясь казаться уверенной. Или по крайней мере пыталась это делать. Она быстро думала, как же ей отсюда вылезти? Напрасны были попытки выломать дверь или звать на помощь. -Все учителя на экскурсии с младшими классами, поэтому не старайся! – Анжела смотрела на Веру, как садист любуется на душевные раны своей жертвы, надавливая на них ещё сильнее. Но Вера не поддавалась. Она знала, что если заплачет, то Анжеле это только на руку. «Хм. Якобы сильная. Ну-ну! Посмотрим, выдержишь ли ты.» - садистка беглым взглядом осматривала портфель, в раздумьях, с чего бы начать? Она и села на корточки рядом с портфелем. Сначала ей неохотно было дотрагиваться до него, но любопытство взяло верх. – «Посмотрим, что у неё тут есть.» Вера испугалась не на шутку. Она уже представляла, что может сделать её одноклассница с бедным портфелем, так беззащитно лежавшим на сером линолеуме. -Не трогай его! – Вера знала, что не поможет, но она должна была что-то срочно предпринять. Она ещё раз с силой толкнула дверь. Но Анжела её не слышала. Первое что попалось ей под руку был учебник по обществознанию. -Оу! Смотрите что я нашла! Это же общество! Такой аккуратненький, недавно выдали. Но думаю, тут что-то лишнее! – с этими слащавыми словами Сорокина открыла случайно выбранную страницу и, нежно проводив по ней ладонью, тут же выдернула её, смяла и выкинула куда-то в сторону. -Прекрати! Пожалуйста! Зачем ты это делаешь?! – Вера почувствовала колкость в горле и глазах. «Её нужно остановить! Пожалуйста, пусть кто-нибудь сюда придёт!» А между тем Анжела разошлась. Она беспощадно рвала и выкидывала всё что было в портфеле. Вера не хотела на это смотреть и села на пол, обхватив колени руками. Так, пока дело не дошло до Вериных рисунков. Самых дорогих для неё вещей. Достав из полупустого портфеля альбом, Анжела на несколько минут замерла, как бы думая: что мне лучше с этим сделать? -А я не знала, что ты у нас художник! – она начала пролистывать страницы. Внутри у Веры что-то защемило и заставило её снова посмотреть в это предательски маленькое окошко. Анжела медленно разглядывала рисунки, иногда вскидывая свои тонкие брови и кивая головой. «Нет. Пожалуйста! Только не это! Всё что угодно, но только не это!» - панически повторяя, как молитву, она жадно глядела на свой чёрный с красивым серебряным пауком альбом. Анжела перевела взгляд на Веру и замерла со своей противной пакостной физиономией. «Она же это не сделает? Ведь правда? Она не может вот так это сделать» Анжела смотрела на неё, и, может Вере это только показалось, взгляд её изменился. Но лишь на мгновенье. «Она видит, что мне это дорого. Она это непременно сделает.» - Вера чувствовала, что сейчас заплачет. В мыслях она уже частично смирилась с этой участью, но в глубине души она всё ещё надеялась на спасение. Этот альбом подарил ей папа на пятилетие. Вере он так понравился, что она его берегла, рисовала только тогда, когда к ней приходило вдохновение (а приходило оно довольно редко) и она не могла вот так с ним попрощаться. А именно со своими работами. Анжела долго смотрела на Веру, следя за её реакцией и, не дождавшись её, взяла обеими руками альбом и…разорвала его на части. Без каких-либо эмоций. Как будто просто потеряв к этому всему интерес и захотев поскорее с этим покончить. Это было резко. Быстро. Все работы завертелись перед её глазами. Это было больно. Настолько, что ощущалось физически. Что-то изменилось во взгляде Веры. Сорокина пафосно убрала свои недавно крашеные локоны с лица. – С днём рождения! - она зацокала на каблуках, виляя бёдрами. Парни, стоявшие всё это время где-то неподалёку, посмотрели на Веру с некоторой жалостью, но тут же опомнившись, побежали за своей «богиней». Вера осталась одна. Что она сейчас чувствовала описать невозможно. Ненависть? Разочарование? Печаль? Безразличие? Она и сама не знала. Один лишь вопрос крутился у неё в голове: Почему?...Почему именно она? Почему именно этот альбом? Почему сегодня? Почему не кто-то другой? Почему…Но никто не ответил бы ей на эти вопросы. Горло жутко болело от несдержаемых слёз. Ей было больно от обиды. Она не понимала почему к ней так относятся, почему у неё до сих пор нет друзей? Голова пульсировала лёгкой болью и не давала успокоится. Вера не выдержала и тихо безутешно заплакала. Как запуганный ребенок, который прячется под одеяло, видя в нём хоть какую-то защиту и утешение. Так она проплакала достаточно долго, пока не начала кружиться голова и…