Фениксы

Она проснулась в 6 часов утра. Почему так рано? Наверное, бессонница. Кет не хотела вставать с кровати. А зачем? Зачем вступать в этот суровый и жестокий мир, если можно просто ещё поваляться в кроватке без всяких проблем и забот? Вдруг ей стало интересно, как спал Драко и спал ли вообще. Она вспомнила о его вчерашнем визите к ней. Он казался каким-то сном, и Кетти начала сомневаться в его правдивости. Но память говорила совершенно о другом, рассеивая мечты. После такого эмоционального срыва, скорее всего он сейчас тихо посапывал на шелковых простынях. Девушка посмотрела в окно, которое выходило на сад. Весна во всю давала о себе знать. Глубоко любимые Нарциссой белые розы цвели и источали свой нежный запах. Он смешивался с ароматом, цветущей вишни, и был слышен даже в Мэноре, по крайней мере в комнате волшебницы уж точно. Вдруг девушка заметила какое-то тёмное пятно на голубом весеннем небе. По мере его приближения, аристокрастка сначала увидела крылья, а потом поняла, что это её сова. Она резко встала с кровати, отчего у неё потемнело в глазах и закружилась голова. — Старость — не радость, — сказала она и улыбнулась. Через 20 секунд она снова могла спокойно передвигаться и видеть, поэтому девушка подошла к окну и открыла его нараспашку. Прохладный воздух окутал её тело, прикрытое лишь шёлковой пижамой. В комнату влетела сова и села на жёрдочку. Кетрин подошла и взяла из её клюва письмо. Её ладони и лоб покрылись испариной. Она открыла письмо и начала читать. От: Артура Уизли Кому: Кетрин Малфой Доброго времени суток, Кетти. На собрании Ордена Феникса мы решили, что тебе придётся выполнить это задание, чего бы это не стоило. Сообщай нам о всех новостях по поводу миссии. Мы уже предупредили все лагери о возможном нападении, так что они готовы дать отпор. Тебя они тронуть не должны. Кетти — ты сильная, очень сильная. Я верю, ты всё это переживёшь. Только благодаря тебе, мы сможем победить эту битву и мы это сделаем. С любовью, Артур Уизли. Это письмо было таким коротким, но таким чувственным, что у Кетти стало очень тепло на душе. Артур иногда заменял Кетти отсутствующего отца, и для неё это было очень важно. Девушка не знала, чем себя занять. Все в замке ещё спали и до завтрака было полно времени. Поговорить ей было не с кем, так как Драко спал, а домовики были не особо разговорчивы. Думать о чём-либо не хотелось уж тем более из-за того, что всё её мысли приводили к воспоминаниям прошлого, а от него защемляло сердце. Столько друзей умерло от пыток, боли, смертельных ранений… Ещё больше лишились родителей, родственников. Себя она никогда в этом плане не жалела. Родителей она не знала, а как можно горевать о том, чего не знаешь? Но вот её знакомые, которые жили с родителями, вместе с ними переживали радость и грусть — это совсем другое дело. А ведь она, так или иначе, была причастна к этим убийствам. Она видела много пыток, знает все их способы и даже имеет опыт в этом деле. Да, что уж там говорить. Один раз она убила человека, а перед смертью пытала чуть ли не всеми способами, которые ей были известны. Всё это ради того, чтобы заслужить уважение Тёмного Лорда и Пожирателей Смерти, а всё из-за одного придурка, который предположил, что она мягкотелая и ничего не может. Тот день был днём её черной славы: Пожиратели Смерти спорили на несколько десятков галеонов. Именно этот день снится ей в кошмарах. Она не раз вставала посреди ночи в холодном поту, сходила с ума из-за него. Оно и вправду, как будто разъедало её изнутри, забирало все силы. Несколько раз Кетти в порыве беспомощности бросалась к ногам Нарциссы, умоляя удалить это страшное воспоминание из её памяти, но та лишь смотрела сочувствующим взглядом на девушку, и гладила её по голове. Ей было жаль девушку, но она была не в силах сделать что-либо. Кетрин и не заметила, как в таких мыслях и уснула. За 30 минут до завтрака она проснулась. Это было одно из тех пробуждений, когда ты знаешь, что проснулся, но открывать глаза и делать что-либо лень, и ты просто лежишь на кровати, и занимаешься самообманом. Но вдруг в комнату зашёл Драко. Звук открывшейся двери разнёсся так неожиданно, что Кетрин вздрогнула. Это было чувство, неожиданного страха, которое пришло так же быстро, как прошло. — Что случилось? — сонно спросила девушка, сев на кровать и сонно потирая глаза. — Блейз приглашает нас на вечеринку сегодня вечером, — ответил парень. Он был уже в чёрных штанах, классических лакированных ботинках и рубашке. Верхние две пуговицы были не застёгнуты, а волосы были специально немного взъерошены, что придавало ему сексуальности. Хотя Драко был в принципе красив, не зря же от него тащились все молодые девушки аристократического слоя общества, некоторые полукровки и маглорождённые также сходили по нему с ума. Почему? Наверно это из-за его пропорционального лица и крепкого телосложения. Из-за его мягких платиновых волос и глубоких, как два омута, глаз, по которым можно было прочитать его настоящее настроение. «Чёрт! Почему я вообще о таком думаю?» — пронеслось у неё в голове. — А если я, к примеру, откажусь идти? — спросила она, подняв бровь, и в её глазах заиграли чёртики. — А на это есть весомая причина? — он ухмыльнулся. — Вопросом на вопрос отвечать неприлично. А так, я просто хочу спокойно выспаться перед операцией, а не напиваться до потери пульса. — А кто тебя заставляет так много пить? Придём, потанцуем, немного выпьем… — Ты поразвлекаешься с несколькими девушками и уйдём, — перебила она его. — Да, но хочу заметить, я тебя тоже в этом никак не ограничиваю. — И всё равно мне не хочется идти… — задумчиво протянула она. — Я вообще тебя не узнаю, неужели Кетрин Малфой отказывается от вечеринки? Неужели где-то пикси стали размером с великанов и начали поедать пачками людей? — с его лица не сходила усмешка. Это была не та усмешка, которой он одаривал своих врагов. — Война меняет… — И вправду, Кетрин Малфой — королева бала, из-за своих шикарных нарядов, никогда не упускающая возможности блеснуть ими на каком-либо мероприятии, отказывается от шанса, в очередной раз, словить несколько удивлённых взглядов. Из-за этого она даже приобрела нескольких врагов. Все более-менее популярные ученицы пытались обойти её, но у них это не получалось. Она помнила каждый свой наряд, каждую историю, которая была связана с этим. Воспоминания о них приходили к ней во снах, иногда в качестве воспоминаний. — И всё же, ты должна туда пойти. — сказал настойчиво Драко. — Да?! Назови хоть одну причину по которой я должна присутствовать на этой вечеринке, — кузен уже начинал подбешивать, но грусть и какая-то отрешённость не давали ей рассердиться. Наступила тяжёлая тишина. Она давила, не давала свободно дышать, заставляла нервничать и открывать рот в попытках хоть чем-то её прервать, снова вдохнуть воздух полной грудью, а потом беспомощно его закрывать, понимая, что единственное, что нарушит это молчание — это его ответ. А он его знал, но по какой-то причине не мог озвучить. Какая-то неведомая сила не давала ему этого сделать. — Возможно… Возможно, это будет последняя вечеринка в… В твоей жизни. — тихо сказал он, сглотнув. И опять эта долбаная тишина. Хотелось наброситься на него с криками, отрицая его слова и проклиная за то, что он вообще озвучил свои мысли, но она не могла. Они ведь были сказаны не просто так. Имели смысл. Заставляли задуматься над тем, что это реально может произойти. Это не вымысел, не накручивание себя. Нет. Это реальный факт, один из путей развития событий. Это пугало. Хотелось, забившись под одеяло, отрицать всё происходящее, мотать головою на все горькие факты, биться в истерике, кричать, пока не пропадёт голос, а потом, хрипя, плакать, пока не закончатся слёзы. Что же сделала она? Конечно, правильнее будет задать вопрос: «Что из этого она могла сделать?». Ответ односложен и тяжёл: «Ничего». Она могла просто сидеть и смотреть на стену. Просто делать то, что заставит её делать жизнь. И больше ничего. Если бы она попробовала хоть как-то сопротивляться, попытаться хоть что-то изменить её ждала смерть. Она её не боялась, но чувствовала долг перед людьми, которые сейчас в пыточных камерах, лагерях, штабах, перед теми, кто сопротивляются или сопротивлялись. Только поэтому она каждый день рискует своей жизнью, а возможно и не только своей. Кто знает, что взбредёт в голову этому поехавшему Волан-де-Морту и его прислуге. — А ты меня уже хоронишь? Спасибо, братик. Как всегда можешь разрядить тяжёлую атмосферу, — сказала раздражённо девушка. Это всё, что она смогла из себя выдавить. Это был даже не крик, не начало истерики. Просто сарказм, язвительная фраза, которую он, казалось даже не услышал. — И всё же подумай над предложением, — звучало так, будто он предлагает ей крайне выгодную сделку для него, но не для неё, — Просто подумай. Пожалуйста. — эти слова прозвучали более добродушно и тихо, как будто он боялся её спугнуть. Драко развернулся на каблуках и направился к их потайной двери.

***

Завтрак прошёл тихо. Люциус весь светился от гордости за сына и племянницу, а Нарцисса наоборот выглядела отстранённой. Кетрин было жалко эту девушку. Она так много пережила, столького лишилась, а сейчас рисковала потерять самое главное в своей жизни — детей. Да, именно во множественном числе. Ведь для женщины она тоже являлась ребёнком, да, не своим, но она любила её, как свою дочь. Иногда она задумывалась о том, что по-идее она приёмная, но документов на усыновление не было. Просто на попечении у дяди с тётей. У многих взрослых складывалось ощущение, что она им как дочь. Взять ту же Беллу, Волан-де-Морта или Северуса Снейпа. Ну, а Драко, любимый сын, наследник. Да, Нарцисса не желала такой судьбы своему сыну, но в сейчас они были в крайне выгодном для них положении, да и до того момента, когда Тёмный Лорд решил проверить молодняк на верность, ему ничего не угрожало. А теперь она отправляет сына на миссию, с которой он, возможно, даже не вернётся. Она боялась потерять всех детей, остаться одна с мужем, выслушивать на похоронах слова сочувствия и бесконечные «Я вас понимаю» или «Я знаю, как это ужасно» от людей, которые ни черта не знают и не понимают какого это, лишиться всего, даже, фактически, смысла жизни. Возможно бедная женщина не выдержала бы и совершила самоубийство. Ведь Кетти знала, как Нарцисса убивалась, когда видела сына в депрессии, успокаивала её, когда сын срывал всю свою злость, даже скорее ярость на эту бедную женщину, кричал. С другой стороны, только в моменты этого срыва миссис Малфой могла узнать, что на самом деле произошло с её сыном. Только в эти моменты, он говорил чистую правду, только от неё становилось не легче. Несмотря на это, женщина всеми силами пыталась узнать правду, придерживалась пословицы «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», хотя в некоторые моменты казалось, что всё совсем наоборот. Не лучше приходилось и самой Кетрин, ведь она знала ещё больше. Нарцисса и не догадывалась, к чему прибегала её собственная сестра, Беллатриса, преподавая уроки своему племяннику и самой Кетти. Миссис Малфой думала, что Беллатриса натаскивает детей в использовании различных боевых заклинаний, окклюменции, трансгрессии, возможно даже в лечении или зельеварении. Но она никак не могла подумать, что вместо этого, её спятившая сестрица учила тогда ещё подростков пыткам, сама их пытала, уча терпеть боль и заставляла тренировать запретные заклинания и другую тёмную магию друг на друге. Несколько раз домовики, обладавшие колдомедициной, вытаскивали Драко и Кетти с того света после особо жестоких пыток. Это всё загоняло «учеников» Беллы в депрессию, ломало их внутренний мир, сводило с ума, а их «учительница» только смеялась своим холодным смехом, который отдавался эхом по подземельям и продолжала измываться над ними, принося ещё большую боль своими доведёнными до совершенства Круциатусами. Это и было переломным моментом в жизни Кетрин Малфой. С тех пор она начинала медленно, но верно сходить с ума…

***

Письмо от Тёмного Лорда пришло во второй половине дня. В это время Кетрин активно готовилась к вечеринке. Она всё же решила туда пойти, но не ради себя, ради Драко. У неё было крайне мало времени, поэтому она просто заклинанием скопировала содержания письма, перенесла его на чистый пергамент, запечатала, отдала его специально приготовленной сове и выпустила в окно. В письме не было ничего крайне важного, только время и место сбора, но любая информация была крайне важна. Они собирались в замке Волан-де-Морта в 3 часа ночи. Мда… из-за этой вечеринки ни выспаться, ни подготовиться. Ладно, раз она уже приняла решение, надо идти. В этот раз она решила перевоплотиться в дьяволёнка. Этот образ она уже давно придумала., но никак не могла воплотить его в жизнь. В результате он был «дежурным» на случай, если она вообще ничего не придумает. В этот раз у неё просто не было времени думать, поэтому она отправилась в гардеробную. Это была светлая комната, размером с её ванную. Девушка взяла оттуда необходимую одежду, а так же реквизит, как рожки, крылья, хвостик и трезубец. Надев чёрный шёлковый топ, бордовую вельветовую юбку, ботильоны на платформе и колготки в сеточку, Кетти принялась за реквизит. Он был куплен в одном замечательном магазинчике в Косом Переулке с всякими волшебными безделушками. Они были выполненны из натуральных материалов и имели способность превращаться в действующие части тела, которые можно было снять и присоединить когда угодно. Надпись на упаковке с крылышками даже гласила, что на них можно подниматься на 2 метра и летать. — Ну сейчас и проверим, — подумала Кетти и присоединила к себе небольшие кожаные тёмно-бордовые крылья. Ощущения были не из приятных, но потом они прошли и крылья и вправду начали ощущаться, как часть тела. Кетти попробовала взлететь на них, но в первый раз ничего не получилось. Крылья беспомощно метались в воздухе, но поднять её у них не получилось. Спустя несколько неудачных попыток, у неё всё же получилось подняться на несколько сантиметров от земли. Она решила присоединить остальные части костюма и потом попробовать снова. С рожками и хвостиком проблем не возникло. Хвост покорно её слушался, а рога, а что рога? они есть и есть. Не отваливаются и то хорошо. После нескольких попыток, Кетрин научилась более-менее управляемо летать и принялась за макияж. Это были ярко-красные губы, макияж бровей, длинные стрелки, накладные ресницы с эффектом супер-объёма, красные тени на неподвижное веко и чёрные на подвижное, черные разбитые сердечки под уголками глаз и чуть-чуть хайлайтера. Так же девушка решила вставить красные лизны для создания образа. Кетти посмотрела в маленькое зеркало. Макияж получился на «Ура». Особенно девушке нравились эти разбитые сердечки. Они как бы создавали предысторию персонажа. Рассказывали о том, как она из-за неразделённой любви превратилось в… это. А во что это? Девушка решила посмотреть на финальный результат в большое зеркало. Она подошла к нему и… ужаснулась. Перед ней стояла распутная девица, ночная бабочка, шлюха, но никак не та, кем она являлась. Или может это на самом деле её сущность? Это та она, которая должна остаться для службы Тёмному Лорду. Другая же её часть, эта девочка, любящая обнимашки, тепло и уют должна исчезнуть навсегда. Но нет, Кетрин не хотела быть такой, какая она сейчас. К чему эта облегающая юбка? К чему эти высокие каблуки? Этот открытый топ? Колготки в сеточку? Одежда всегда помогает рассказать о человеке, если, конечно, он выбирает её себе сам. И вот, она сама выбрала себе этот наряд и превратилась в эту девушку. В тёмную её. В ту, которой боль — привычный друг, в ту, которая способна на всё, в ту, которая может напиться в пень и стать шутом, заводилой вечеринки. Замечательно, молодец Кетти, открыла для себя и всех свою истинную сущность. Чёрную, мутную. А ведь такое уже было. 7 курс. Костюмированная вечеринка для старшекурсников в Хогвартсе. Сегодня она — героиня комиксов про Бетмена и Джокера. Она — Харли Квин. Да, эта сумасшедшая подружка главного антагониста. Её спутников на вечер согласился быть Тео. Не то, чтобы она его любила, но он был ей хорошим другом и всегда соглашался перевоплощаться в кого-либо на какие-нибудь праздники. Сегодня она его нарядила как раз в Джокера. Нотт даже не отказался красить волосы в зеленый, а перед праздником даже прочитал несколько комиксов, чтобы лучше понять персонажа. Почему он так упорно выполнял всё, что она желает? Потому что влюблён без памяти. Правда в начале года он получил прямой отказ, но перспектива остаться друзьями, а потом влюбить эту даму в себя ему нравилась. Она же пользовалась им как «собачкой». Вечеринка началась в Большом зале, но потом все постепенно разбрелись по гостиным распугав малышню и отправив их по спальням. Здесь уже не было ограничений. Хочешь — пей алкоголь, хочешь — кури. Правда минус подземелий был в том, что они не проветривались, но изворотливые Слизеринцы нашли заклинание, помогавшее выйти и из этой ситуации. Тео и Кетти немного задержались на общей вечеринке, так как девушка разговорилась с Гриффиндорцами, которые, к удивлению Нотта, были абсолютно трезвыми. Они то уже успели немного отпить из общей фляги, взятой на общую часть. Когда пара зашла в гостиную Слизерина, их встретил резкий запах алкоголя и табака. — Вы тут пьёте и без меня? — наигранно надула губки Кетрин. — О, кто тут явился? Неужели пришла наша Принцесса! Приклонитесь перед её Величеством Принцессой Слизерина Кетрин Малфой!!! — сказал и подошёл к ней Драко, поцеловав руку. Блейз в свою очередь закатил глаза, что не ускользнуло от Малфоя. — Что-то Вас не устраивает, мистер Забини? К Вашему сведению, я бухой, но никак не слепой. — спросил Драко. — Вообще-то устраивает многое, а то что ты не слепой я итак знаю. — ответил афроамериканец. — И что же например? — попахивало конфликтом и это ощущали все находящиеся в комнате. И тут Забини неожиданно сорвался(позже он списывал это на большое количество выпитого им алкоголя). — Что не устраивает? Много чего, знаешь ли. Не устраивает эти тупые титулы Принца и Принцессы, то что Кетрин одевается, как последняя шлюха и всем наплевать. — вскочил с дивана он. — Что ты сказал про мою сестру? — разъярённый Малфой загородил собой Кетрин. Он глубоко дышал и ноздри его то расширялись, то сужались, а глаза потемнели и стали цвета свинцовой тучи. — О, а для тебя это запретные мысли? Недозволенные слова? А я тебе открою глаза, Драко. Ты только обернись и увидишь это. Яркий макияж, одежда какой-то стриптизёрши. Ты этого не замечаешь, Малфой? Или тебе нравиться? — Заткни свою пасть! — Хорошо, тут вы можете найти отговорки, но что это за короткие кожаные юбки, открытые майки? Высочущие каблуки? М, Малфой? Что замолчал? Шокирован? Она последняя шлюха, я тебе отвечаю, Драко. Причём ни одной девочке не дозволенно так одеваться, кроме нашей дрожайшей Кетти. Почему учителя не делают ей замечаний? Вам не кажется это немного странным? Проститутка — вот её будущее. Элитная шлюха, берущая по несколько десятков, а то и сотен за ночь. Тут Кетрин не сдержалась. Она поняла, что сейчас разрыдется от обиды на, казалось бы очень близкого, друга. Девушка привыкла не показывать свои эмоции на людях, поэтому убежала в комнату старост. Шлюха. Стриптизёрша. Проститутка. Такие больные и обидные слова.Сейчас она начала задумываться о том, что возможно Блейз был прав. Она открыла глаза. Оказывается она сползла по стене и чуть заметно начала трястись. Нет, только не это. Только не паническая атака. Девушка, пересилив себя, вскочила на ноги и бросилась к прикроватной тумбочке, дрожащими руками открыла её и начала перерывать её содержимое в поисках зелья. В склянке оставалось чуть-чуть, но этого должно было хватить. Она вся тряслась, голова начала кружиться, а в голове всё ещё воспроизводился знакомый голос Блейза. — Проститутка — вот её будущее. Элитная шлюха, берущая по несколько десятков, а то и сотен за ночь. Кое-как она прислонила бутылку к губам и выпила содержимое. Потом склянка просто выпала из её рук и разбилась на несколько осколков. Кетрин опять осела на пол. Осколки заманчиво блестели, навевая мысли о мазохизме, а потом и суициде. Нет, нельзя. Она закрыла глаза. «Ты сильная,» — говорили они, не зная о её бесчисленных психических расстройствах. «Ты сильная,» — говорили они ей, не зная, какими страданиями эта сила была приобретена. Ты сильная…