Мистификация сна

Забавный сон приснился мне. Будто я — очень старая бабка, под 80 лет. Правда сейчас это не возраст говорят. Старики себе омоложение делают: всякие подтяжки, операции, чтоб молодыми казаться. А я принимаю себя такой как есть. На мнение людей не очень то внимание обращаю. Сплетни и слухи не собираю, своих дел хватает. Внук у меня родился. Забавный малец растёт. Так, что бабка всё время занята — при внуке. Но теперь про сон…       Вот сижу я на приёме, в больнице. Нога разболелась. И назначили мне процедуры. А врач и приём ведёт и процедуру контролирует. Как-то так. Народу тьма: старики и старухи, молодёжи то меньше будет. Помещенье небольшое, всё забито. Сама то у окошка пристроилась. Там ещё цветочки в горшках на подоконнике стоят, рядом с невысокой тумбочкой. Сидеть долго, а на крышке тумбочки и перекусить можно. Сижу с сумками. В серой юбке, в больших карманах всякие бутылочки, пакетики. С верху пиджачок накинут. Когда писк моды был лет так шестьдесят назад. Седые волосы в разные стороны торчат. Вид что надо. Блеск и ажур! Гламурненько получилось.Там у меня и еда есть, и всякая всячина находится — мало ли что понадобиться: даже маленькие игрушки есть. Сиди — развлекайся, пока очередь твоя подойдёт.       Разложила я на ней пакетик с бутербродами и бутылочкой чая сладкого. Не в первый раз здесь, не скоро моя очередь подойдёт. Бутербродик кусаю, чайком запиваю. То в окошко выгляну, там солнце гуляет, то на полутёмные лица в коридорчике больницы поглядываю. Кто посапывает на стульях, очереди дожидаясь, кто тихонько разговаривает с соседями, кто прислонившись к стеночке, как и я разглядывает окружающих. За мной в очередь девка молодая под тридцать. Блондинка круглолицая, высокая, статная. На губах помада малиновая. Волосы чуть подвиваются. Хороша девка, и что ей тут нужно …Не понятно. Очередь моя подходит. Стала я бумажку искать. Ну ту, по которой процедуру делают. Вывалила всё на тумбочку из сумок — мамай отдыхает! Словно у ростовщицы какой, чего только нет. Гляжу, рядом сидящие улыбаться начали. У девахи рот от улыбки кривиться стал. Тут и пакетик с свеже морщенными огурцами, рядышком у кулёчком конфет леденцовых. И не понятно зачем юбка в плиссе в авоську запрятана. Куча бумажек разных разноцветных лежит, стеклянные камушки горкой навалены. А наверху игрушка в виде единорожки торчит. Тут уже чувствую, люди животики подхватывать начинают. Уже всё в коридоре с интересом за мной следят. Да Слава Богу, нужное направление нашлось.        Зашла я в кабинет. А там зала большая. Врач худой, высокий. На голове рыжие курчавые волосы, с боков убранные, как шапочка торчат. Лицо вытянутое, на морду лошади смахивает. Правда халат на нём не первой свежести, мятый какой то. Медсёстры грудастые больных по кроватям обхаживают. То проводки приладят кому то, то аппараты подключают другим, третьим бинты с мазами накладывают. Делом заняты. Увидел меня врач — в лице изменился, потускнел разом. Тут медичка ко мне со слащавой улыбочкой подскочила, за свободную руку взяла, в другой то сумки зажаты, и за занавесочку повела. На кушеточку положила, мокрые тряпочки на ногу вляпала, а под них проводки сунула. И с улыбочкой: — Лежите, бабушка.              Как же, нужна мне такая внучка — вертихвостка, каблуки у неё высокие. И как она на них от одного пациента к другому прыгает? Не долго и ногу сломать. Видела, как она глазки врачу строила. Лежу отдыхаю, насиделась в очереди. В руках единорожку кручу. Полчаса так надо. Думаю, вздремнуть что ли, да неудобно вроде. Тут за шторкой грохот раздался. Гомон людской начался. Врач кого то уговаривает, успокаивает. Мне слышно, а не видно… В общем выхожу я через свои полчасика, а молодка, что меня за шторку засунула, уже с гипсом на ноге лежит на кушеточке. Врач как-то странно на меня глянул, да мне то что. Домой пора, дочка уже чай заждалась поди. Пришла на другой день на процедуру. Опять народу много. У окошка две бабки пристроились. Я бочком, бочком да между ими и втёрлась к окошечку. Люблю на цветочки поглядывать. У одного листики круглые, резные, а у другого как перья, в разные стороны торчат. Слышу за спиной зашептались старушки, заворковали горлицы столетние. Повела я глазами зал ожидания. Глядь — примолкли все. А у меня опять баулы напиханы. И чего я с ними таскаюсь? Видно боюсь, что дочь без меня мои сокровища за порог в мусор выбросит. Не понятно ей, дурёхе, что это память моя о прошлом. Греет мне душу, когда горько мне становится. Сижу, гляжу старые фото разглядываю. Тут меня под руку молодой парень толкает. Одет, как франт на выданье. Пальтишко на нём светлое кофе, маленький, юркий, усов не отрастил. Мордочка, как у лисы. Глазки карие бегают, волосы зализаны, нос тонкий, ноздри ходуном ходят. Вынюхивают что то, как гончая на охоте. Наглый такой. Да видала я таких. на них рявкни один раз и описался.       — Что это вы всё время у окна сидите, другие тоже хотят. — Это мне? Не нравится он мне как-то так.       — Хотелка не выросла ещё, — миролюбиво отвечаю ему. Чую, а рука его ко мне в карман лезет. Там ключи от дома лежат. Разозлилась я тут: А, — говорю, — погань ты мелкая! К бабке приноравливаешься! Смотри руки свои не потеряй! Отвалятся от таких дел. Тут парень боком-боком, да и в подвал кинулся.       — Я доберусь до вас! — Кричит. Людей расталкивает, торопится. Хотя, что он в подвале больницы забыл… Ума не приложу.        Следующий раз народу не так битком набито было. Захожу я в больницу, а там прямо на полу непонятное что то мало лежит. Спрашиваю: — Что с ней? Гляжу народ покоробило от моего вопроса. Мать ребёнка лицом в пол утопила. Глядь, две тёмные ровные красивые косички торчат. Жаль девчушку мне стало.               — Машиной её покалечила, на всю оставшуюся жизнь. — Чуть слышно сказал кто то.       — Всё хорошо будет, — сказала я матери и пошла к окошку. Мне молча уступили место. Задумалась я что то. Жалко девчонку стало. Лет двенадцать ей всего то. От души пожелала ей чудо. Моя очередь за девчушкой была. Глядь, а её и нет рядом. Тут из кабинета вывозят девочку на каталке. Мать за ручку каталки держится, сквозь слёзы улыбается. — Спасибо, ведьма, — мне говорит.        Я чуть рот не раскрыла от такого. У малой глаза блестят, миловидная рожица в улыбке. Чудная малышка. Всё уродство с лица пропало, будто и не было. Тут люди зашушукались. Решила выйти на солнышко, свежего воздуха глоток дохнуть. Рядом тётка молодая сорвалась. В костюме в фиолетовых мелких цветочках, в ушах серьги торчат. Носик остренький тоненький. На голове химическая завивка- кудряшки. На ногах сапоги до колена, хотя лето на дворе. Вперёд меня по деревянной крутой лестнице рванула на улицу. Да из-за ослепляющего солнца нога подвернулась и грохнулась вниз лицом на асфальт, скатившись на пузе вниз. Наверно больно было ей.       Я говорю: — Помогите ей подняться.       А люди в стороны брызнули. Подхватила её под руку, подняла, а лицо, как раздувшийся бочонок. Повела тётку, а та меня обратно в больницу толкнула, да и дёру дала прочь. Захожу, а у дверей мужичок в форме стоит, на меня глядит. Тут с боку второй подкатывает в гражданке.       — Вы, — спрашивает, — Ведьма? Глаза на него вытаращила, пальцем у виска покрутила ему.       — Что, белены объелся с утра? — Говорю — На дворе двадцать первый век, а вы в эту дурь верите? Нанотехнологии на дворе. Совсем мозги пропили? — Смотрю в форме как-то пообмяк маленько, расслабился.       — Моя очередь, — говорю, — Пошла я. — Захожу в кабинет врача, а сама думаю, славно, что последняя процедура сегодня. Больше в эту странную больницу ходить не нужно. В кабинете темно. Синеватый свет горит. Врач мой в военную форму одет, по телефону разговаривает, на меня испуганно поглядывает. За ним девки и мужики, за его спину прячутся, так же одеты.       — Не будет сегодня процедур. Нас призвали, — мне говорит. — Идите домой.        Вышла на улицу и ошалела от солнечного света. Никак не признаю, где нахожусь. Туда сюда головой повертела. Ничего не выходит. Будто в другой мир попала. Дома вроде те же самые, улицы так же изгибаются, а как домой идти не признаю. Решила вернуться обратно в больницу, что б дорогу домой вспомнить. Смотрю, а там народу опять полно.        — Не будет сегодня приёма. Домой идите, — говорю всем.        Люди поднялись, расходится начали. Вижу, моя давнишняя блондиночка с гордой улыбочкой в кабинет заходит, из него жёлтый свет брызжет. Я к двери, а там приём идёт. Врач опять в своём халатике сидит за столом. Увидел меня, за сердце схватился. Народ в кабинете замер. Говорю доктору: — Что за шуточки он выкидывает? Розыгрыши для меня старой устраивает. Пока последнюю процедуру мне не сделают, никуда я не уйду от них. А там пусть, что хочется с ними будет.       Тут проснулась… Так и не узнала, а чем же всё закончилось-то..... Ведь приснится же такое. Бабку ведьмой назвали. Дураки они. Видно настоящих то ведьм не видали…