Гонка в вечности

      Планета Проксима b       Давно за полночь. Огни города потухли, звуки за окном затихли, лишь иногда можно было услышать, как где-то совсем рядом проезжали машины. Однако одному парню, все никак не удавалось заснуть уже довольно долгое время, его то и дело одолевали различные мысли о завтрашнем дне. Бэкхен как только не пытался успокоить своё сердце, больно покалывающее в груди, из-за того, через что им завтра придется пройти вместе с тем, кто сейчас так беззаботно спал под боком черноволосого. Чанёль отключился, не обратив внимание на любимого, которого еще до сна немного потряхивало. Видимо он сам волновался не меньше. Ведь Ёль знал, что Бэк очень чувствителен, и всегда старался поддерживать его и успокаивать в нужные моменты, однако даже для него сегодняшняя ночь была довольно трудной.       -Чан, ты спишь? — решил поинтересоваться парень, — Чанель, — тут же переспросил он, немного приподнявшись на локтях. Однако на его слова никто не реагировал, в комнате по-прежнему стояла тишина.       «Хотя о чем я, конечно, он спит и довольно давно, а на меня даже снотворное не действует, — думал про себя Бэк, — слушай, парень, успокойся, тебе завтра рано вставать, а если не уснешь будет еще хуже».       Бэкхен еще немного времени продолжал просто лежать и сверлить взглядом потолок, попутно размышляя об предстоящем им испытании. Пока такая родная и теплая рука не легла на талию, тут же притянув к любимой и подтянутой груди. Бэкхен расслабился, и сон, не теряя ни минуты, взял свое, позволив глазам, наконец, закрыться, а телу обмякнуть в объятиях любимого. Черноволосому просто необходимо сейчас отдохнуть хотя бы оставшееся время до раннего пробуждения. Уже сегодня пройдет тот самый эксперимент, на который они подписались ради большой суммы денег, которую им заплатят сразу после его завершения. Но это только предстоящее будущее, а сейчас им надо просто успокоиться и поспать.

***

      Уже пошел второй час томительного ожидания предстоящего. Все парни сидели в какой-то отдельной комнате, которая была вся в белых тонах, и только лишь в нескольких местах можно было заметить оттенки красного цвета. Это настораживало и заставляло нервничать еще больше, и так не на шутку взволнованных ребят. Они располагались, кто группами, кто поодиночке. Бэкхен сидел, ухватившись за руку Чана. Он прижался к нему в плотную, теребя ткань рубашки младшего. Рядом к ним подсел Кенсу, а следом присоединился и Минсок. Невысокий, черноволосый парень с красивыми большими глазами аккуратно приобнял Бэка, пытаясь успокоить. Однако даже у Су, с которым Бэкхен успел действительно сблизиться во время подготовки к опыту, не получилось хоть как-то повлиять на хёна. Напротив сидел длинноногий парень, с лица которого не сползала улыбка, и о чем-то переговаривался с Чунмёном. Будто им было все равно. Обстановка, конечно, была та еще. Она давила. Окончательно добивало непрекращающееся мельтешение Чонде, скитавшегося из угла в угол. Он уже давно искусал свои алые губы, после чего перешел на ни в чем неповинные пальцы. Странно было наблюдать за парнем в таком состоянии, ведь раньше с его лица никогда не сходила улыбка.       — Чан, — неожиданно подал голос черноволосый, — мне страшно, — проговаривал он чуть слышно, чтобы только любимый его слышал. Чанель не знал, что следует сказать в такой ситуации, ведь внутри него также бушевала буря.       — Все будет нормально Бэк, я уверен, — искренне посмотрев в темные глаза напротив, отчеканил Ёль, попутно осуждая себя за такое наглое вранье. Младшему оставалось только сильнее притянуть к себе, кажущегося сейчас таким хрупким, парня. Кенсу, наблюдая за всем этим, неосознанно расплылся в улыбке.       — Ну сколько можно ждать, — послышалось от противоположного к двери угла. У высокого, светловолосого, со смуглой кожей молодого человека уже тоже сдавали нервы. Он поднялся, выпрямился и направился к выходу.       — Долго нас еще тут будут держать? — произнес Чонин в пустоту.       — Чувак, успокойся, всему свое время, — подал голос еще один участник сегодняшнего эксперимента, — не нагнетай и без тебя херово, — сказал Исин, в ту же минуту оглянувшись на остальных, чтобы оценить ситуацию. — Эй ты белобрысый, присядь уже что ли, голова от тебя уже кругом пошла. Все на мгновение подвисли, а после расселись на свои места. Бэк перевел свой взгляд на входную дверь, как раз в тот момент, когда та отворилась. Из образовавшейся небольшой щели показался какой-то лаборант в белом халате, на котором была застегнута лишь одна пуговица и то в области живота, на голове творился полнейший хаос, а на висках проступали небольшие капли пота.       — Все готово, можно идти, — быстро проговорил мужчина, потупив взор в пол. Ему от чего-то не сильно хотелось встречаться глазами с испытуемыми. Как только парни вышли в коридор, который, по сути, ничем не отличался от прежней комнаты, к ним подошел сам ученый. Это был невысокий, немного полноватого телосложения мужичок, который к своим годам похоже потерял всю растительность на голове, на слегка кривоватом с горбинкой носу располагались очки в квадратной оправе. Он был одет в идеально выглаженный белый халат, строго застегнутый на каждую пуговичку. Наверно долго готовился к такому важному для него дню. Профессор, мимолетно посмотрев на стоящих перед ним людей, сверил что-то с бумажками, находившимися у него в руках, после чего протянул руку вперед и указал в нужное направление.       — Следуйте за мной, — протянул ученый, — сегодня все должно быть идеально, — обернувшись к ребятам спиной, пробурчал он себе по нос.       Мужчина уже подался вперед, как внезапно остановился и о чем-то задумался, будто что — то вспоминал. Он попросил испытуемых подождать его здесь еще чуть-чуть и отошел на небольшое расстояние, подозвав к себе все того же лаборанта. В помещении царила тишина. Никто не подавал ни звука, парни лишь переглядывались, не решаясь заговорить и задать так гложущие их вопросы.       — Джихун, — прикрикнул ученый, — бери с собой Минхёка и еще раз протестируйте третью кабину, только поживее, — все это он произносил еле слышно, чтобы его мог понять только рядом стоящий. Однако не получилось. Его фразу услышали все без исключения, в глазах молодых людей читалось непонимание происходящего, но они попытались как можно лучше это скрыть.       — Хорошо, профессор Кан, — прошептал и тут же скрылся за ближайшей дверью. Мужчина в белом халате лишь жестом позвал стоящих позади него. Парни сразу же направились за ним. В коридоре творился сущий беспорядок. Туда-сюда, как заведенные, бегали люди в белоснежной одежде, не обращая внимания ни на ученого, ни на ребят. Чан с Бэком шли бок о бок друг к другу. Ни один не выпускал родной руки. Так они чувствовали себя лучше. Спереди и позади них вышагивали остальные. Все внимательно рассматривали окружающую их обстановку. Правда один парень выглядел так, будто жаждал что-то спросить, что тут же и сделал.        — Слушайте, а нам точно бабло выплатят, а то я уже мысленно их потратил? — поинтересовался Сэхун, смотря в небольшую удаляющуюся от него спину.       — Обязательно, — коротко оповестил его Кан.       — А почему нас так долго заставили ждать? Есть какие-то неполадки? Этот гребанный эксперимент точно безопасен, мы же не подохнем после него, как крысы? Так ведь? — сыпал вопросами Исин, потихоньку взрываясь от той тишины, что была подарена ему в ответ.       — Мы пришли, — послышалось после затянувшегося молчания, — сейчас вас распределят по кабинам. Ушин, огласи, пожалуйста, — продолжил ученый, после того, как они прошли вглубь лаборатории. Сам же он направился в сторону главного, судя по всему, компьютера.       Лабораторией называлась, в данном случае, небольшая комната в белых тонах, на стенах был выполнен своеобразный узор. Все девять камер для эксперимента были расположены по кругу относительно центра управления. У них было горизонтальное расположение, закрывались они сверху дверцей из прозрачного стекла, для наблюдения за испытуемым. В этом помещении было уже намного тише, работники спокойно переговаривались между собой о чем-то, сравнивая какие-то документы. Никто не бегал и не суетился.       — Итак, я, пожалуй, начну распределение, — оповестил тот самый Ушин оглядывающихся по сторонам парней, — так первым будет… Парень спокойно перечислял всех по порядку, пытаясь попутно все объяснить и ответить на вопросы.       — До Кенсу, ваша камера номер 5, проследуйте к ней, пожалуйста, на ней есть ваше имя, а также там вас ждет наш сотрудник, который все подключит, — спокойно говорил одну и ту же информацию лаборант, — так, следующий Ким Чонин, пройдите к восьмой, — продолжил тот, указывая в нужном направлении. Шин так и продолжал зачитывать список, находящийся у него в руках. Чанель же в этот момент перевел взгляд на Бэка. Он всем своим телом чувствовал нервозность старшего, так как тот ни на секунду не отпустил его руки, а сейчас и вовсе вжался в бок Пака. Бэкхён, почувствовав, как за ним кто-то внимательно наблюдает, приподнял голову и понял, что на него смотрел Чан, на лице которого была нежная улыбка, а в глазах все же читалась толика беспокойства. Бён не заставил себя ждать и улыбнулся любимому в ответ, заставляя расслабиться их обоих.       — Пак Чанёль, — начал лаборант, заставив тем самым парочку отвлечься друг от друга, — кабина номер три, — перевел взгляд на Пака Ушин, попутно поправляя свои очки. После этих слов оба парня оцепенели, по коже пробежался табун мурашек. Они помнили, что именно про эту цифру слышали в разговоре между ученым Каном и Джихуном.       — Стойте, погодите, — подал голос Бэкхен, — эта камера точно исправна? — смотрев поочередно то на Пака, то на Шина, он задал вопрос.       — Абсолютно, — в разворачивающийся разговор вступил профессор, на что обратили внимание и остальные участники испытания, — да с ней были проблемы, однако мы провели диагностику, ошибку выявили и сейчас она полностью пригодна к работе, — продолжал вещать Кан. Он говорил это с такой уверенностью, что и поспорить было очень сложно. Однако, что Бэка, что Чана не отпускало волнение по этому поводу. Старшему теперь было особенно страшно за своего возлюбленного. Чанёль же не ощущал в данный момент ничего, он просто напросто не знал, как ему поступить в данной ситуации. Отказываться нельзя, он не может бросить Хена здесь одного, психовать и уж тем более показывать свою внутреннюю истерику — тоже было бы не совсем к месту, не хотелось повышать градус напряженности. Ёль ненадолго сжал хрупкую руку в своей ладони, после чего незамедлительно отпустил ее и подался вперед. Пока шел, он ни разу не обернулся назад, о чем ни минуты не пожалел, сейчас он не мог смотреть со спокойным выражением лица на Бёна. Лаборант проводил его взглядом, после чего принял прежнее положение.       — Ну и остался Бён Бэкхен, ваша четвертая, — повернувшись спиной к испытуемому, он поманил его за собой, а как только Бэк его нагнал, Ушин продолжил, — а вашим помощником буду я. В следующие минут пятнадцать проходила настройка и подключение всех кабин к компьютеру, а также проводились последние манипуляции с парнями. К ним прикрепляли кучу проводов для полного отслеживания состояния организма человека. Когда все было готово, ученый попросил тишины и начал свое объяснение.       — Сейчас вам введут дозу специального снотворного, после которого вы не будете чувствовать абсолютно ничего. После пробуждения вы также не будете помнить, что происходило во время эксперимента. Это нужно затем, чтобы все было секретно, и никто из вас случайно или же за дополнительные деньги не растрезвонил все направо и налево, — остановился ученый, чтобы прочистить горло, — всем все понятно, — задал он риторический вопрос, после чего продолжил, — ну тогда начнем. И вправду каждому парню вводили непонятную синюю жидкость внутривенно. Разум тут же мутнел, глаза непроизвольно закрывались, тело расслаблялась, а дальше черная бездна, в глубине которой ничего и никого нет. Кабины, наконец, закрылись, все приступили к работе.

***

      Пробуждение произошло внезапно. Тело немного ломило, взгляд был расфокусирован, а в горле пересохло. Было трудно двигаться, однако Бэкхен, немного постаравшись и почувствовав резковатую боль в мышцах, все-таки умудрился повернуть голову в сторону Чана, который уже сидел в открытой кабине, а рядом стоял все тот же ученый, который осматривал его и делал какие-то пометки в блокноте.       — Эксперимент прошел успешно, — констатировал Кан Чанёлю.       — Почему же я очнулся раньше? — задал вопрос он уже в спину удаляющейся персоне.       — Видимо произошла погрешность в расчётах вашей дозы психоактива, но не волнуйтесь, с вами все в полном порядке, — тихим голосом ответил профессор. Его голос был спокоен, но на лице, которое сейчас не видел Пак, растянулась немного нервная улыбка.