Гонка в вечности

      Проснувшись в районе двенадцати часов дня, Пак неожиданно для себя вспомнил события сегодняшнего утра и даже попытался осмыслить, однако без небольшой дозы кофеина получалось плохо.       — Доброе утро, Чанёль. Вам сделать кофе? — поинтересовалась Одри.       — Нет, спасибо, я сам приготовлю, как только приму душ. Настрой, пожалуйста, теплую воду. Прихватив с собой полотенце, Ёль направился в ванную комнату. Бодрящий душ помог собрать мысли воедино, однако от размышлений его отвлекла резко изменившая температуру вода. Она вдруг стала невыносимо горячей, из-за чего Пак попытался как можно быстрее закончить водную процедуру.       — Одри, почему льется кипяток?! — недоумевая, спросил парень, покидая ванную и заматывая полотенце на бедрах.       — Ох, я не знаю. Температура по-прежнему тридцать семь градусов по Цельсию. Сегодня с самого утра происходит что-то непонятное. Немыслимо, но, кажется, Бэкхён, научился управлять электричеством в нашем доме.       Утренние воспоминания и слова Одри сложились в единую картину. Пак до последнего сомневался в каких-то там сверхспособностях, но факты говорят об обратном. Что же, если у старшего получилось, то теперь настала и его очередь опробовать свою новую силу. Направляясь на кухню, Чанёль решил поэкспериментировать со своей магией в процессе приготовления еды.       — Одри, — обратился он к домашней системе, — что у нас там по продуктам?       — Учитывая все разнообразие продуктов, которые еще пригодны к употреблению, могу предложить приготовить целых три блюда изысканной кухни: яичницу, яйцо вареное и омлет, также можно использовать деликатес — сыр с плесенью.       — Какой такой сыр с плесенью?       — Тот, что лежит в холодильнике еще с прошлого месяца.       — Ха-ха, как смешно, — съязвил в ответ Чан.       Обреченно вздохнув, Чанёль принялся за готовку завтрака. Из всего «многообразия» был выбран омлет. Он достал все нужное, заодно забросив молотые кофейные зерна в кофеварку. Машина тихо зашумела, оповестив о начале работы. Пак же принялся за свой кулинарный шедевр. Полностью сконцентрировавшись, Чан решил с помощью своей силы разогреть сковороду. Сначала ничего не происходило, но после она раскалилась до такой степени, что сразу же воспламенилась. Искры огня попали на полотенце Чанёля, подпалив кромку ткани, из-за чего огонь стал поглощать и его. Вовремя среагировавшие датчики Одри оповестили систему о возможном пожаре. В тот же миг кухню окатило ледяным дождем, заставив Пака во второй раз за утро принять душ.       — Ну как на этот раз водичка? — ехидно поинтересовалась Одри.       — Однако, освежает, — сердито выдал парень, стиснув зубы. Чан психанул, выпил чашку кофе — единственную выжившую после потопа, и повесил полотенце сушиться на дверцу шкафа. От закипавшей в нем злости он даже не заметил, что край полотенца был обуглен. Затем Чанёль направился на поиски одежды, задавшись целью дойти до ближайшего супермаркета.

***

      Плодотворно Бэкхёну удалось отработать только первые часа два. Затем недостаток сна дал о себе знать, и он, опираясь локтями о стол, опустил голову на сложенные в замок ладони, так чтобы пальцы закрывали половину его лица. Даже громкие обсуждения коллег и шум работающей техники не помешали Бёну задремать. «Этот вечер ничем не отличался от всех предыдущих, если бы не одно «НО»…Спокойную атмосферу, царившую в квартире, разрушил настойчивый стук в дверь. Чанёль с осторожностью направился в сторону источника раздражающего звука. Посмотрев на монитор камеры наружного наблюдения, он принял решение не открывать дверь, быстро направился на кухню с нескрываемой паникой на лице. — Бэк, у нас проблемы, они пришли. — Твою мать! Одри, заблокируй дверь! И открой окна! — скомандовал Бэкхён. Не теряя драгоценное время, они закинули важные документы в заранее собранные сумки с вещами. В эту же секунду в прихожей послышался очень громкий удар, а затем несколько людей, чьи лица Бён не разглядел, ворвались в комнату. Чанёль попытался задержать незваных гостей с помощью магии огня, тем самым выиграв время. Однако взрыв оказался очень сильным и буквально вытолкнул Чана и Бэка в открытое окно».       Голова Бэка приземлилась на клавиатуре рабочего ноутбука. Разлепив глаза после легкой дремы, он боковым зрением заметил очертания лица, явно не принадлежавшие его коллеге, обычно сидящей слева от него. Повернув всё ещё заспанное лицо в сторону размытой фигуры и потерев глаза пальцами, Бён распознал в нечетком пятне своего приятеля — Хонбина. Тот, видимо, уже довольно давно наблюдал за заснувшим другом.       — Как спалось?       — Так себе. Какой-то бред снился.       — Неудивительно. Ты чего залипаешь? Чан спать не давал? — играя бровями и толкая жертву своих издевок в плечо, выдал Хон заговорщическим голосом.       — Посмотрел бы я на тебя, если бы над тобой весь день эксперименты ставили.       — О-о-о, думаю, мне об этом знать не обязательно, да?       — Извращенец. Я о другом вообще.       — И о чем же?       — Помнишь, я рассказывал тебе о работах профессора Кана? Он мне ещё предложил поучаствовать в качестве подопытного.       — Да-да, припоминаю такое.       — Так вот его долго переносили, но вчера он все же прошел, — пояснил Хён.       — Ну-ка поподробнее с этого момента, — выражая неподдельную заинтересованность, Хонбин пододвинул стул ближе к другу, сел, сложив руки на спинку стула, и опустил на них голову. Черноволосый поведал другу о своих вчерашних приключениях, но всё же акцентируя внимание на утреннем происшествии.       — Ну, что тебе сказать, первый Х-мэн? Поздравляю! Можно закатить вечеринку по этому поводу. Это же, как второй День рождения, хён! Когда проставляться планируешь, м?       — Я не сомневался в тебе, а-ха-ха.       — Даже не знаю, это обидно, что ты считаешь меня алкоголиком, или это круто, что ты меня так хорошо знаешь.       — Как бы то ни было, с вечеринкой придется подождать. Но не волнуйся, у тебя будет ещё повод для попойки. О нём-то я и хотел переговорить с тобой. Только отнесись к этому серьезно, пожалуйста.       — Два дня не виделись, а новостей как за год. Ладно, через 10 минут обед. Собирайся, обсудим в кафе напротив твою сверхсерьезную новость.