Гонка в вечности

      Чонгук весь вечер просидел у себя в комнате за просмотром сериалов. Обычно он проводит это время в пятницу вместе с Тэхёном, они играют в приставку, смотрят глупые видео на ютубе или достают родителей, устраивая скачки по всему дому. Но Тэхён сегодня был занят. Поехал отвозить своего горе-друга домой. «Чимин мог бы и сам дойти, между прочим, не маленький ребенок. Так. Это что ещё за мысли? Ревность? Разве что если дружеская. А может он уже вернулся? Надо бы проверить».       Тэхён действительно уже вернулся и довольно давно. Он сидел в своей комнате на мансарде и любовался полной Луной. Потом в четырех стенах стало душно, Тэхён, прихватив плед, выбрался через окно на крышу дома, сел и стал наслаждаться тишиной и свежестью ночного осеннего города. В голове было много мыслей. Центральное место, конечно, занимал друг с его неожиданной влюбленностью в блондина-соседа. Надо хотя бы имя узнать что ли. Только вот как? Вся жизнь Тэхёна уже давно сводилась к двоим: Чонгук и Чимин. Периодически их бесконечное присутствие разбавлялось вот такими вот минутами одиночества. Нет, Тэхён безумно любил своего брата и лучшего друга. Просто решение их проблем иногда безумно утомляет, и тогда Тэ сбегает вот так от всех на крышу дома. В такие моменты он любит вспоминать свое прошлое. Вот и сейчас в голове мелькают воспоминания: знакомство с Чимином, их первая ссора из-за того, чья последняя конфета в упаковке, где их было двадцать три, первый класс, первый День рождения без родителей, первая бутылка вина, а теперь вот и первая любовь. Знал бы Чимин, что Тэхён в последнем пункте его опередил… было бы проще, если бы он знал. Хоть с кем-то можно было бы обсудить свои странные чувства. А так, Тэхён совсем один. Только он и его мысли, которые с каждым днём всё сильнее разъедают душу. Решено, завтра он обо всём расскажет Чимину. А сейчас…       — Эй, хён, — высунулась голова из открытого окна.       — Что ты тут делаешь? — прошептал Тэхён, будто бы боялся, что кого-то разбудит.       — Я хотел проверить, пришел ли ты домой. Постучался в дверь, а она открыта была. Я зашел, а у тебя окно нараспашку, хотел закрыть, а ты вот тут.       Чонгук одним резким движением перепрыгнул с лестницы, что вела из комнаты, на крышу дома и сел рядом с Тэхёном.       — Возьми. — Тэ протянул Чонгуку плед.       — Нет, спасибо хён, мне не холодно.       Тэхён недоверчиво посмотрел на Чонгука, снял с себя рубашку, и накинул на плечи Чонгука, который сидел в домашней майке, а сам остался в футболке и сильнее закутался в плед.       — Что ты тут делаешь, хён?       — Да так, думаю.       — О чём?       — Обо всём понемногу, Чонгуки. Вот как ты думаешь, — Тэ запрокинул голову и пристально посмотрел в небо. — Может ли быть такое, что сейчас где-то там сидят такие же Чонгук и Тэхён, смотрят в небо и думают, а есть ли среди всего этого многообразия звезд и планет такие же Чонгук и Тэхён, которые…       — Стоп-стоп, хён. Снова нафантазировал себе что-то и пытаешься взорвать мне мозг? На вот лучше, конфетку съешь, — Чонгук протянул конфету Тэхёну, тот охотно развернул её и отправил в рот.       — Я не фантазировал, за меня это сделал Клиффорд Саймак.       — Это твой инопланетянин какой-то, ну как лунный кролик? — рассмеялся Чонгук, а вслед за ним и Тэхён.       — Нет же, дурашка, это писатель.       — А-а-а, опять ты про книжки свои. Слушай, давай-ка ты завтра со мной с утра на пробежку пойдешь, а? Мне скучно одному.       — Ты рано просыпаешься, Чонгуки, я так не смогу.       — Всё ты сможешь, если прямо сейчас пойдешь спать, так что давай, закругляйся со своими посиделками, завтра утром в 7:30 чтобы уже проснулся. Договорились?       — Ты и мёртвого достанешь же. Так и быть, пойду с тобой.       — Вот и отличненько, спокойной ночи, хён. — попрощался Чонгук, уже спускаясь по лестнице.       — Спокойной ночи.       Тэхён ещё несколько минут просидел на крыше дома, а когда совсем озяб, спустился обратно в свою комнату. Он долго не мог уснуть, то было слишком жарко, то слишком холодно, а когда сон, наконец, пришел, оставалось спать всего четыре часа.       — Хён! Хён! Просыпайся! — звуки доносились до Тэхёна как из-под толщи воды.       — Уже восемь! Давай, вставай! — Чонгук потянул Тэхёна за руку и тот сел на кровати. Чон отпустил руку старшего и побежал к шкафу, искать его спортивные шорты и какую-нибудь футболку. В это время сонное тело плюхнулось обратно на подушки.       — Тэхён, ну договаривались же!       — Угум, — протянул Тэ в подушку.       Чонгук решил, что действовать нужно быстро, иначе скоро проснутся маленькие дети и займут его любимую площадку. Он кинул вещи Тэхёна на кровать, схватил маленькую лейку с водой, что стояла около единственного цветка в комнате Тэхёна — синей орхидеи и полил лицо Кима. Тэ тут же заметался по кровати и мигом подскочил.       — Ну, ты уже умылся, вот твоя одежда, завтрак на кухне. Я жду тебя на улице, — противно захихикал Чонгук и ретировался.       — И почему этому засранцу всегда всё сходит с рук? Вот как на него злиться? — разговаривал сам с собой Тэхён, натягивая шорты. Тэ спустился на кухню, пожелал Джину доброго утра, схватив бутерброд с сыром, наспех напялил кроссовки и вышел из дома.       Пока ребята шли к площадке, голодный Тэ жадно поглощал свой бутерброд, а Чонгук насвистывал одному ему известную мелодию.       — Ну вот, мы пришли. Начнем с разминки.       — Угу, — согласился Тэхён, дожевывая кусок хлеба.       Пока Чонгук активно подготавливал свои косточки к забегу, Тэхён всё думал о том, что сегодня к Чимину он придет очень потрепанным и не выспавшимся.       — Пробежишь со мной пару кругов? Тэхён равнодушно пожал плечами.       — Пойдём, — Чонгук потянул старшего за руку к линии старта.       — Ты задаешь темп.       — Что, прости? — опешил Тэхён.       — Беги так, как тебе будет комфортно, я подстроюсь.       — А-а-а, хорошо.       Они пробежали три круга спокойно, на четвертом Тэхён стал выдыхаться, а после шестого вовсе остановился и сел на скамейку рядом.       — Я не думал, что ты протянешь больше километра. Теперь я должен папе Джуну 5000 вон, — веселился Чонгук, не смотря на проигрыш в споре, пока старший пытался отдышаться.       Чонгук бежал спиной вперед, постепенно удаляясь от Тэхена.       — Вы спорили на то, пробегу ли я километр?! — воскликнул Тэ, но ответа уже не получил, Чонгук убежал достаточно далеко, чтобы делать вид, что он ничего не слышит. Тэхён поймал себя на мысли, что невольно скользит взглядом по телу младшего. Чонгук действительно привлекает внимание. Будто только что сошедшая с обложки журнала звезда с милым личиком и прекрасным телом. Только Тэхён успел додумать эту мысль, как Чонгук, видимо запнувшись обо что-то, упал на асфальт. Вот тебе и звездопад, мда… Тэхён быстро, как того позволяли его уставшие мышцы, подбежал к уже поднимающемуся Чонгуку. На правом колене, под разорванными трико кровоточила рана, а левую ногу стянуло жгучей болью у щиколотки.       — Ты в порядке? Идти можешь? — залепетал Тэхён, придерживая Чонгука за талию.       — Ну, не ты же меня понесешь, — улыбнулся Чон и скривился от боли. Тэхён помог дойти Чонгуку до деревянной скамейки и аккуратно усадил его.       — Жди здесь, я сейчас приду, только никуда не уходи.       — Да ты издеваешься? Куда я уйду? — возмутился Чонгук, но от Тэхёна уже и след простыл.       На протяжении пяти минут Чонгук сидел на скамейке, наслаждаясь легким осенним ветром. Потом ему надоело сидеть, и он прилег, запрокинув голову, наблюдая за черными птицами, которые теперь летали вверх ногами. Тэхён появился так же внезапно, как и исчез.       — А вот и я. Вставай, братик.       — И зачем ты их с собой притащил, хён? — младший кинул взгляд на сани рядом с Тэхёном, не вставая с места.       — Это ваш личный транспорт на сегодняшний день, господин Чон. Позвольте представиться, ваш водитель и по совместительству доктор — Ким Тэхён. Чонгук ухмыльнулся, а Тэ в это время открыл привезенную с собой аптечку, достал оттуда небольшую белую бутылочку и открутил крышку, щедро поливая ватку содержимым. Он уже хотел приложить вату к ране, как Чонгук неистово завопил:       — Нет, не трогай! — Чон дернулся, закрыл рану ладонью и тут же побледнел. Видимо, нервные окончания отплатили Чонгуку сильной болью за то, что тот так резко дернул травмированной ногой.       — Ты чего? — Тэхён сам испугался от такого пронзительного крика младшего. — Я же даже дотронуться не успел.       — Я знаю, что эта дрянь будет щипать. Не трогай, само заживет, лучше просто отвези меня домой.       — Так, прекрати валять дурака, — Тэхён тут же изменил спокойное выражение лица на очень серьезное. — Убери руку немедленно, — почти приказным тоном сказал Тэ.       — Нет! — стоял на своём Чонгук.       — Дай я обработаю тебе рану, — говорил сквозь зубы старший, пытаясь отодрать руку Чона от раны.       — Я сам дома всё сделаю, не трогай меня!       — Ты сделаешь только хуже, прекрати упрямиться!       Их борьба уже начинала перерастать в драку, как вдруг Тэхён пальцами свободной руки начал гладить Чонгука за ушком. От такого младший вовсе потерялся, чем и воспользовался Тэ, аккуратно убрав пальцы Чона от раны. Чонгук, как завороженный смотрел в глаза Тэхёну и в его голове пробегали мысли от «что вообще происходит» до «боже, только не останавливайся, пожалуйста». А Тэ тем временем победно ухмыльнулся, накрывая пострадавшее колено брата, своей рукой.       — Что ты делаешь? — Чонгук прикрыл глаза.       — Чешу тебя за ушком.       — Нет, моё колено. Почему так сводит?       — Но… я ещё ничего не успел сделать.       Тэхён опустился на корточки перед братом и убрал руку с его колена, попутно приходя в полнейший шок. Раны практически не было. Он бы подумал, что совсем сошел с ума, но ведь Чонгук тоже видел, что травма была, и буквально несколько минут назад охранял её от Тэхёна и перекиси водорода всеми правдами и неправдами. Да к тому же, порванное трико тоже говорило об этом.       — Чонгук, смотри, — Тэхён обомлел и продолжал смотреть на целую и невредимую ногу брата.       — Нихрена ж… Что это значит?       — Понятия не имею.       — Что ты сделал?       — Я ещё ничего не успел сделать. Просто положил руку на твою ссадину.       — Да нет. Не может быть такого, — Чонгук шептал в пустоту, отказываясь верить в происходящее. Он вывернул руку, показывая Тэхёну болячку на локте. — Сделай всё тоже самое, что сделал с моим коленом до этого.       — Ты думаешь это я? — заволновался Тэхён.       — Не проверишь — не узнаешь.       Тэхён положил четыре пальца правой руки на поврежденную руку брата и терпеливо выжидал. Чонгук скривился от неприятных ощущений, а потом резко отдернул руку. Ссадины не было.       — Что это значит? — забеспокоился Тэхён.       — Это значит… что теперь ты бабка-целительница.       Тэхён огрел младшего рукой по плечу, задумчиво встал, положил аптечку обратно в сани побрел в сторону дома.       — Эй, подожди! — подскочил Чон и поплёлся за старшим, прихрамывая на ногу с поврежденной связкой.