Валькирия и Ночная Фурия

Ночь незаметно накрыла ликующий от победы над монстром Париж. Если жители города уже давно перестали сплетничать и обговаривать столь грандиозное событие, то Иккинг до сих пор, лёжа на своей зелёной кровати, вспоминал события несколькочасовой давности, а точнее эту грандиозную особу. Она даже ничего особого не делала, что бы произвести на него впечатление или же просто остаться в памяти больше, чем просто «напарница». Героиня же просто взяла, спасла его, была немного смущена, когда он взял её на руки… «Да нет, в ней определённо что-то есть», — подумал про себя Иккинг и глупо улыбнулся. Неосознанно парень захотел тоже оставить ей хорошее мнение о себе, вызвать у неё интерес, улыбку. Его клетчатая кофта начала непроизвольно двигаться, что заставила Хэддока ненадолго выйти из своих мечтаний. Пусть герой сначала вздрогнул от неожиданности, но сразу понял в чём дело, поэтому не стал сопротивляться. Беззубик отдыхал около трёх часов, поэтому ещё не совсем бодрый вылетел из своего «убежища» в виде внутреннего кармана кофты. — Банка на столе, — Иккинг не заметил, что до сих пор улыбался той самой дурацкой улыбкой. Квами незамедлительно поплелся в сторону еды, и, мгновением посмотрев на хозяина, поднял брови вверх. — Что это с тобой? — Беззубик откусил кусочек «лакомства», — Кстати, твой первый патруль завтра на восемь вечера у Эйфелевой башни. — Хах, Завтра… — Иккинг как будто пробовал слово на вкус. Ему уже не терпится закончить завтрашний день и пойти на патрули с его новой напарницей. Да он ей столько успеет нарассказывать… — Что случилось, Икк? Что, влюбился в Х… Валькирию? — Беззуб закусил язык. Он не должен говорить что-либо об этой девушке. Не должен… — Только попробуй сказать что-либо об моей хозяйке! — Громгильда поучала дракона, показывая на него указательным пальцем, — Из-за тебя Льюис и Кэррол не стали парой! Зачем ты так рано сказал ей его имя? — Мы вроде об этом уже говорили, — буркнул себе под нос квами, — Ты тоже хороша. Зачем ты пришла к моему Ракию из Древнего Рима? Из-за тебя он узнал, что его напарница — его худший враг! Хоть они и поженились, но… Громгильда, не пользуйся тем, что ты — квами главных героев в истории сотворения мануалов, — он грозно посмотрел на неё, что у драконихи прошли мурашки — Мы все можем делать ошибки, как и смертные. Даже Госпожа Готти раньше делала ошибки. Прощай, потом увидимся. — А? Я? Нет, я нет. — активно махая головой и руками, Иккинг внезапно посмотрел на дверь. Входная дверь его чёрно-серо-зелёной комнаты начала медленно открываться, на что Хэддок-младший потянулся прикрыть своим телом дракона с банкой. Парень даже сначала не заметил, как в дверь постучали. Да и стучали ли в неё вообще? — Иккинг? — темноволосая макушка выглянула с дверного косяка, а голубые глаза уставились на странно смотрящего паренька у стола, — Всё хорошо? -М-мама? А… Что ты тут делаешь? — Хэддок своим вопросом немного выиграл времени, благодаря которому нащупал Беззубика у себя за спиной и мысленно хлопнул себя по лбу. — Я тут живу, Иккинг, — она улыбнулась и зашла в комнату; Иккинг напрягся и больше сжал квами, — Опять чертежи прячешь? Не переживай, я не буду смотреть на них. — Отпусти… Уф… — тихий шепот и Хэддок-младший отпускает маленькое создание с железной хватки и быстро толкает в урну рядом. — Фух, а то я уже думал… — Иккинг сделал вид, будто расслабился, специально говоря слова с большей интонацией, что бы замаскировать звук летящего в урну с бумагой Беззубика; банка толчком была отправлена за книги. — Я зачем пришла, — Валка подошла и села на серую кровать сына, на что второй сильно напрягся и мельком посмотрел на урну, — Завтра у тебя фотосессия на два часа, сынок. — Опять? — он тяжело вздохнул и опирался руками об стол, — Это что? Реклама нижнего белья? Носков? Футболок? — Почти угадал, — женщина хихикнула, — Реклама кроваток. — Вообще круто, — шатен закатил глаза, — И до скольки это всё затянется? — Ну… Где-то до восьми вечера, — мысленно подщитала мать, — Ты же знаешь, мелочь, но сколько с этим мороки. У Иккинга чуть не отказало сердце. Чёрт возьми, нужна эта чертова фотосессия на день их первого патруля? — Отлично. Ещё скажи, что есть указания — парень фыркнул. — Да. Сказали, что бы ты немного подкачался. — Я пошёл в спортзал, — сказал он и медленным шагом направился к выходной двери. Смех матери остановил его и заставил развернуться с улыбкой, — Нет, им что, мало того, что я 48 часов в две недели провожу в спортзале? — Ну не знаю, — он я тяжело вздохнула и встала, — Ладно, не буду тебя задерживать. Ложись спать, завтра в школу. — Хорошо, мам. — Валка направилась к выходу, не забыв на последок поцеловать сына в макушку и пожелать спокойной ночи. — Только не говори, что ты пойдёшь на патруль, — квами вылетел с мусорного ведра; парень взглянул на квами и звонко засмеялся. Беззубик выглядел действительно довольно смешно: был полностью обклеен бумажками, где были нарисованы женские аксессуары — короны, крылья, сердечки. Иккинг сам не помнил, откуда у него появилось желание рисовать женские вещички. Обычно, он это делал когда смотрел на фото его одноклассников, а точнее на одну — Астрид Хофферсон. Когда он смотрит на фото класса, поставленое в рамку сделанную самой Хофферсон на столе, он любит засматриваться лишь на нескольких людей: Хедер Вереск, Роберта Ингермана, Зою и Зака Торстонов и Хофферсон. Он всегда любил выделять Астрид отдельно. Он всегда чувствовал тепло в грудной клетке, вспоминая как она пытается собрать мысли в кучу, заикаясь. Также само было и с той рамкой из бисера и красивых камней, которую Астрид передавала месяц на его прошедший день рождения. Он не уверен, есть ли это симпатия или влюбленность, но определённо знает, что она хороший друг. Астрид всегда ходит с Хезер. Они как не разлей вода, дружат с самого детства и спасают друг дружку поочередно. Именно с ней, Хофферсон ведёт себя спокойно и уравновешенно, а самое главное, не улыбается той глупой улыбкой как при встрече с ним, а настоящей улыбкой, которая так и отдаёт добром и нежностью. Хэддок уверен, что она хранит в себе много не разгаданных тайн, которые он непрочь раскрыть. — Да, Беззуб, я пойду на патруль, — Хэддок улыбнулся посмотрев на девушку с белокурой косой в школьной форме, которая улыбалась в камеру фотографу. — Ты уверен, что сможешь успеть? — Квами подлетел и взял кусок рыбки, не забыв посмотреть, на что смотрит его хозяин, — На кого смотришь? — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — Беззубик посмотрел на Иккинга, где тот подмигнул ему. — Не заигруй ко мне. — Я не заигрую. — Заигруешь. — А я говорю: не заигрую. — Со своей Валькирией будешь заигровать, меня не трогай. — Вот и буду. — Вот и будь. Кстати, уже одиннадцать часов. Тебе не надо спать? — Ох мать…