Нежданчик

      Оуу… как раскалывается голова… Я открыла глаза, но картинка была ужасно расплывчатой, а при попытке повернуть голову еще и закачалась. Я что, напилась? Ни за что больше не буду пить! Тут надо мной блеснуло что-то золотое, хотелось это схватить, но казалось, что руки налились свинцом.       Я моргнула. Это были очки. Как странно…       Я снова моргнула. Из тумана выплыло улыбающееся лицо странного старика. Что за глюк?!       — Добрый день, Гарри, — произнёс старик. Я уставилась на него.       — Кто вы? — произнесла я слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — И где я? Что вообще произошло?       — Гарри, милый мой мальчик, я – профессор Дамблдор. — Так, стоп. Мальчик? Гарри?! — Ты в больничном крыле Хогвартса, а вот последний вопрос… А что ты помнишь? — Старик похоже был удивлен и заинтригован. Его кустистые брови приподнялись, при этом он, наклонив голову, взглянул на меня не через очки, а над ними.       Но мне было фиолетово. Ибо я действительно стала вспоминать.       Зовут меня Яна. Мне шестнадцать. Ну почти, чуть-чуть до шестнадцати не дотянула. «Не дотянула» прямом смысле этого слова, ведь завтра у меня должен быть день рождения, а я… Я умерла.       Уже два года я была эмо-девочкой: покрасила волосы в черный, носила корсеты и кружевные юбки, а мой макияж был вообще самым стильным в школе. Сначала этот стиль был лишь способом выделиться из серой толпы, но потом я осознала, что только те, кто придерживается данного направления, меня понимают. Родители уже давно не разделяли моих идей, а на все фразы выдавали лишь кучу нотаций. Одноклассники считали странной, с парнями не находилось ни одной общей темы для разговора.       Обнаружение этой субкультуры стало для меня открытием – у меня появились друзья, с которыми можно было общаться нормально. О самом устройстве жизни, ее смысле и любви. Да, здесь же я нашла свою любовь.       Он был самым прекрасным, кого я когда-либо видела: высокий, стройный, длинные черные волосы собраны в хвост, и только косая челка закрывает левую половину лица. Огромные голубые глаза кажутся еще больше благодаря подводке и туши…       Мы слушали одинаковую музыку, читали одинаковые книги и вообще думали схоже. Проблемы начались тогда, когда я поняла, что мы СЛИШКОМ похожи. Сначала он брал мою подводку. Потом мои корсеты. А потом я увидела его целующимся с другим парнем!       В шоке я стояла и плакала, глядя на них, а потом мой любимый оторвался от парня и оглянулся. Когда наши взгляды встретились, я сломя голову бросилась оттуда. Услышав за спиной восклицание «Яна? Подожди!», я только прибавила скорость.       По счастливой случайности я бежала как раз к мосту. Увидев его, я поняла, что это лучший выход для меня. Моя жизнь ужасна и бесполезна, лучше умереть! Сквозь слезы я улыбнулась – пусть теперь он поймет, что потерял, променял на мужика, извращенец!       Я пробежала как раз пол моста, когда мой первый и последний в этой жизни парень меня догнал. Схватив меня за плечо, он что-то начал объяснять, но я его не слушала. Просто смотрела на его такие родные черты: губы, прямой нос, один глаз… Эх, была не была! Я вырвала руку и перепрыгнула через перила, все было так, как я хотела. Только зря я посмотрела вниз. Ноги подкосились, и я стала падать, не успев даже попрощаться. Недолгое падение и…       — Гарри, ты слишком глубоко задумался. Гарри, ты меня слышишь? – Я подняла глаза. За плечо меня тряс тот самый странный старик.       — Ага. То есть да. – Помню, в свое время мама говорила: в любой непонятной ситуации прикидывайся валенком. Слушай, что говорят и ни с кем не спорь. Вот я и не спорила со старым психом. Гарри, так Гарри. Да хоть Йорик, лишь бы меня отсюда выпустили. И то, что мужик явно косплеит персонажа из известной детской книжки, меня совсем не интересует. Я сказала не интересует!       — Мальчик мой, ты видимо еще слишком слаб для разговоров. Ляг, отдохни. — Самозванный директор Школы Волшебства и Чародейства погладил меня по голове. — Кстати, обрати внимание — сколько разных сладостей тебе принесли друзья! То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье.*       Опа, и по тексту вроде шпарит. Хоть бы от себя что-то внес, тоже мне, великий светлый маг. Я с силой провела по лицу. Картинка перед глазами хоть и была различима, но странно расплывалась. Слышала, такое бывает после сотрясения мозга. Меня что, еще и по голове били?       Видимо заметив, как я щурюсь и кривляюсь, старик взял что-то с тумбочки и протянул мне: — Прости, мой мальчик, совсем забыл, думаю это твое?       Я неохотно взяла протянутые очки и надела их. Действительно, так намного лучше. Но нужно спокойно подумать, так что избавляемся от раздражающих факторов! — Извините, я не очень хорошо себя чувствую, наверно нужно еще поспать? — Я попыталась сделать как можно более наивное выражение лица.       — Конечно, конечно! Отдыхай, думаю к торжественному ужину ты уже будешь в порядке! Мадам Помфри проследит за этим. — Дамлдор, буду называть старика пока именно так, по-доброму улыбнулся и направился к выходу. * - Отрывок из книги «Гарри Поттер и философский камень»       А вот теперь можно и подумать. Для начала, я аккуратно встав, подошла к окну. На улице уже был вечер и оконное стекло стало неплохой заменой зеркалу. Из отражения на меня смотрел удивленный худощавый парень. Растрепанные темные волосы, широко распахнутые глаза за стеклами очков, приоткрытый рот и растянутая рубашка, почти оголившая плечо создавали образ невинной милоты.