Are you ready?

Глеб если и любил выпить, то только до состояния помутнения, и если будет кто-то из знакомых рядом. Нет гор алкоголя или друзей рядом — выпьет он максимум рюмку водяры и съебет домой. О да, ещё не стоит забывать, что он и сам может выпить, правда в последний раз его еле-еле откачали врачи возле мусорки, но он помнит, что тогда был на высоте. Правда после этого Олежа строго контролировал его расходы.    Юноша любил это дело до состояния полусмерти не из-за того, что любил алкоголь, а скорее из-за результатов. Ощущение, будто ты не чувствуешь ног, будто бы паришь над землёй, как ебаный Бог. Когда ты просто не слышишь себя, свой неадекватный голос, а только приглушённо музыку, (которая между прочим была довольно громкой, если он сидел где-то в барах или был на вписках) тогда тело настолько расслабленно, что ты абсолютно не заботишься о последствиях, которые будут после. А если закрыть глаза, все же обостряется и тогда вообще можно жить. Особенно Голубин обожал это за то, что когда выпиваешь, свою дозу к совершенству быстро — происходит замедленная реакция. «Он просто сидел около пяти минут с каменным лицом, когда выпил это всё. Честно, я не знаю какой зверь в нем сидит, но ебнуть столько бутылок вина, а потом резко понизить градус энергетиком, сможет не каждый! То, что произошло после этих пяти спокойных минут, я сказать не смогу. Ибо этот грандиозный пиздец, объяснить довольно трудно. Хотя вынесло нас довольно знатно» — объяснял, почему в квартире был полный хаос, Денис.   Если быть ещё честнее, зеленоглазый становился мягким (и не очень) и легкомысленным. Тогда люди ему казались красивее и приятнее в общении, он даже мог говорить чисто правду, если его спросят. Неразборчиво, но говорить. В принципе на одной такой «пати» Глеб познакомился с Олежей и Ромой. Ему было тогда…даже и не вспомнить. Ибо где-то от шестнадцати до восемнадцати он просто все время пробухал. Пока не отрезвел от всего этого дерьма и не стал вести себя более степенно. Познакомился же с нормальными людьми, которые стали ему важными. Хоть и с компашкой тех, которых он любя называет «ублюдками», познакомился ранее, кроме Макса. И теперь, как не забавно, работает с ними. По-моему он и пить стал меньше. В месяц, если и пил, две бутылки вина, если слишком заебался после работы две, три рюмки водки и спать. Не то чтобы вспоминать хмельные дни Голубин любил, но головушка болела сильно. Особенно совесть, которая прорывалась, редко правда, но стыдно было. Вот только какого хуя он просыпается с головной болью дома у… А у кого собственно он дома? Блондин поморщился и приложил руку к голове. «Ебааать… Мать, тащи банку с рассолом.» Было жутко холодно, поэтому парень укутался в одеялко и осмотрелся. Как он понял, одежду с него любезно сняли, но хотя бы оставили теплое-махровое одеяло.   И так единственное что Голубин понимает точно, что это квартира (а может и дом) не Олежи и точно не его любимых «ублюдков». Комната оформлена скорее под мужской пол, но и того, что это комната девушки, он отрицать не может. Остаётся только гадать, где же и когда он так наклюкался, что и вспомнить того, с кем бухал не может. Да и может события бурной ночи. Хотя… Отметин вроде не видать, а чувства  приятной опустошенности и в помине нет. Он немного вздрогнул и сел на свой зад. «Так, вроде не болит» — облегченный выдох сорвался с его уст. В комнату зашёл высокий брюнет и Глеба как стрелой пробило, поэтому он застыл в полном недоумении. — О, проснулась принцесса, — улыбнулся Ваня и любезно протянул шокированному юноше воду и таблетку аспирина. Тот-же немного приподняв бровь, принял и выпил, но так-же молчал. А Дрёмин читая его мысли, бесшумно уселся на кровати и начал объяснять: — Помнишь мы шли с тобой на фильм? Глеб кивнул. А тот с улыбкой продолжил: — А то, что произошло после сеанса? Блондин немного неуверенно качнул отрицательно головой. — Ну… Я предложил тебе выпить в ближайшем баре и ты, как видишь, согласился, — брюнет улыбнулся шире, наблюдая как Глеб со вздохом закатывает глаза. —  Ну так вот, после второго стакана виски, ты решил поспорить, что якобы я, не смогу заполучить номер красотки, сидевшей в дальнем углу бара. И как видишь, ты проиграл. Парень тяжко вздохнул и проскулил, закрывая глаза, и тихо спросил. — На что?.. — На две бутылки коньяка, детка, — издал тихий смешок Дрёмин, похлопав негромко в ладоши, но сожаление к Глебу у него было, поэтому, он не хотел издавать громких звуков и заставлять того страдать. Не то, что безжалостный Олег… Тогда юноша жалобно проскулил, снова, и зарылся руками в свои волосы: — Бляяять… — После Голубин попытался как можно спокойнее спросить. — Окей, а где моя одежда? — сероглазый некоторое время молчал, пытаясь разобрать, что там лепечет Глеб, но после широко улыбнулся. — Ты её облевал. — эти слова вообще полностью разбили зеленоглазого и теперь он закутался в одеяло с головой тихо проговаривая «отче наш», хотя в бога он не верил. Это заставило Ваню мысленно заржать, но всё же он обнял того и погладив по спинке, и улыбнувшись промолвил: — Поверь моя обувь и туалет тоже пострадали, так что я целую ночь вымывал за тобой следы, малыш. Парень уже просто молчал, закрыв глаза и пытался подавить накатывающий стыд. Он ведь так нахуярился перед почти незнакомым ему человеком, который ещё его к себе домой приволок. — Но это была моя вина, ибо я не думал что тебя настолько разнесет, — задумавшись произнес Дрёмин. — Я тоже, — тихо сказал парень, из-за чего брюнет усмехнулся. *** Через некоторое время, одна баночка помидоров Вани, которую он так долго закатывал летом, была благополучно опустошена Глебом. Но зато от рассола ему полегчало. Сейчас эти двое обсуждали что-то на балконе, затягиваясь крепкой сигаретой. — Знаешь, эта футболка достаточно велика мне, — вздохнул тяжко блондин, немного оттянув край своей временной одежды. — Ну… Я не виноват, что у тебя тело такое хрупкое, — брюнет усмехнулся, выдыхая терпкий дым. — Но если это на тебе как платье, представляешь, как бы ты выглядел в моих шортах? — А я думал, что ты мне дал шорты, ибо любишь пялиться на мой зад, — хмыкнул тот, уткнувшись взглядом в тлеющую сигарету. — И это тоже, — прикрыл глаза в ухмылке Дрёмин. — Что? — Что? — Голубин закатил глаза, и толкнул парня в плечо. — Придурок. Тот лишь улыбнулся, и затушив сигарету о пепельницу, повернулся к юноше и слегка потрепал его за щёчку. — Пфекфати, — пробурчал блондин, закатив глаза и убрал руку парня от своего лица. — И так… У нас есть прилично времени до того, как Олег заберёт меня домой. Чем займёмся? — Нууу… У меня есть пара хороших кассет с фильмами. Прости, что на кассетах, просто инета нет, как и денег на него. Глеб задумавшись усмехнулся. — Да ничего… Если фильмы стоящие, то можно и глянуть. Тем более, давненько я кассеты не смотрел. Тряхну стариной, что ли…? Дрёмин усмехнулся, и вернувшись в комнату, сел на корточки напротив небольшой тумбочки. Открыв маленькую деревянную дверцу, он вытащил кассету, со слегка потертой обложкой. На обложке было написано «Скотт Пилигрим против всех». Ваня не мог сказать, что фильм особо стоящий, как выразился Глеб, но он давненько его не пересматривал. Блондин зашёл в комнату, и усевшись на диван заинтересованно наблюдал затем, как брюнет вставляет кассету в старый кассетник и настраивает телевизор для просмотра. Через десять минут начинается фильм и Дрёмин заваливается около Голубина, приобнимая того за плечо и подвигая ближе к себе. Светлый юнец слегка краснеет и тихо буркнув усаживается поудобнее. — Надеюсь ты выбрал что-то нормальное. — Хах, все будет прекрасно, крошка! Тебе понравится, — широко улыбнулся Дрёмин, после почувствовав, как его резко, но легонько, стукнули локтем в бок. ***    На взгляд Глеба фильм был странным. Но самое главное, что кажись более менее нормальный персонаж там был — друг главного героя. Хотя он гей, но всё же…  «Стоп. С каких пор тебе нравится персонаж-гомик?» — поморщился тот и вздохнул. — Думаю бывало и лучше. Идея вполне интересна, но этот жанр я не люблю… — М… Думаю ты прав, но мне все-же нравится этот фильм, — хмыкнул Дрёмин и встал с дивана. — Жаль, что нам не хватит времени на ещё одну кассету. — Ну… У тебя будет время подобрать что-то интересное до следующей нашей встречи, -улыбнулся Глеб. — Ваня немного удивлённо усмехнулся, глянув на блондина: — Не думал, что ты захочешь со мной встретиться вновь. — парень от этих слов немного покраснел и отвёл взгляд. — Хах, а я не знал, что ты так жаждешь общаться со мной. На это брюнет лишь ухмыльнулся. Через некоторое время Олежа с Ромой забрали блондина. И Сащеко, как только увидел Ваню немного поморщился. — Кто это? — М?.. А, это Ваня, — пожал плечами Олег. — Они с ним от силы три-четыре дня знакомы. — Выглядит он подозрительно. — О боже, прекращай… Я сам с ним знаком около месяца. Нормальный малый, просто кое-кто на работе вкалывает. — Рома лишь вздохнул и почесал затылок. — Может ты и прав… Попрощавшись с Дрёминым, Глеб уселся в машину и зевнул. — Привет… Куда едем? — Домой, — кратко ответил Англичанин, поправив пальто. — Чёрт, мы можем заехать в какой-то ларёк, купить шавермы? Я жутко есть хочу, а дома мышь повесилась в холодильнике. — блондин заплел волосы в хвост, чуточку поморщившись. — Бедный ребёнок… Вообще дома не кормят? , — издал смешок Олежа. — Сказал тот, кто питается одной картошкой, — зевнул детектив и услышал смешок сзади. — Но ведь из нее можно сделать много вкусных блюд! — Ты можешь есть ее сырой, Олег. Не оправдывайся, мы жили вместе около года и этого хватило, чтобы узнать тебя полностью. — Ненавижу тебя, ебучий детектив, — буркнул Савченко, следя за дорогой.