И только кадры в голове...

Я: никуда я не хочу! я хочу знать правду! И хочу доверять тебе, а ты все портишь своим враньем! Видимо теперь до него дошло, что это уже совсем не шутки, я не шучу, не играю и скоро сорву голос, если не перестану кричать, а мои нервы уже и без того сильно пострадали. Он в любом случае останется виноват. Думаю, у него нет выбора. Г: ладно, ладно, хорошо - опускает руки, которыми все это время тянулся ко мне, пока я отпихивалась и отходила - давай с начала... Мне позвонили и сказали, что дядя попал в аварию, его отвезли в реанимацию, делали несколько операций, сложных, длиных, но они не сильно помогали, ему было все также плохо, состояние - тяжелое. Потом я по своим связям узнал, что этот виновен в аварии, он ее подстроил специально, так чтоб никто не узнал, а теперь хочет забрать большую часть наследства, которая к нему вообще никак не относится. Она и ко мне не относится, но оставить это просто так, я не мог. А ему еще и помогает его гребаный папаша, который пытался отобрать бизнес дяди - пауза, я успеваю сопоставить все в голове, а он видимо выбирает, что еще должен мне сказать - рассказывать тебе это все было бы глупо, ты бы точно не дала мне ему мстить, а он должен был ответить за все. Я: и что ты ему сделал? - становлюсь спокойна как удав. Так быстро... каким образом это получилось? Просто слушаю и сопоставляю, не показывая никаких эмоций, да и не испытывая их. Г: ему ничего. Я избил того, кто по его заказу испортил машину дяди. Я: а в кафе? Что было в кафе? - сама не понимаю, как я не теряю бдительность и продолжаю распрашивать. Г: я вернулся домой через пару дней после нескольких операций и, чтобы нам с тобой помириться после довольно сильных ссор, позвал тебя в кафе. Хотел, чтобы мы вместе провели вечер, чтобы ты успокоилась, поняла, что у меня все нормально и все вернулось бы на свои места. Но... - он затормозил и долго не продолжал. Неужели там что-то еще хуже, чем это? Моего терпения не хватало. Я: что? Г: мне позвонили, я вышел, оставив тебя. Мне сказали, что дядя умер, я разозлился, потом вернулся в кафе, решил, что уже можно все тебе рассказать и уехать к нему - снова пауза. Еще дольше. Да что ты блин творишь!? Я: и? Перестань замолкать! Рассказывай. - вижу, что нервничает, вижу, что ему тяжело, но нельзя делать ему поблажки, иначе снова могу оказаться в его ловушке, окутаной ложью. Г: на тебя постоянно пялился официант, потом он немного к тебе подкатывал, делал вид, что меня не замечает. А после того, как я вышел, он еще наглей к тебе полез. Приставать стал и, когда я зашел, ты уже кричала и вырывалась от него. Ну и я не сдержался. Я: что ты сделал? Г: сначала врезал ему пару раз, сильно конечно, но только руками, потом он упал, я его попинал немного, но потом .... - и снова молчит, да дабей уже, я ко всему готова. Я: не молчи, Глеб... пожалуйста - говорю очень тихо, даже с каким-то сожалением что ли. Не знаю с чего это так получается. Г: бутылка со стола попала под руку и еще пара приборов... Я: что с ним? Он жив? - в моей голове сложилась уже масса возможных вариантов развития событий и все они были неочень. Г: впал в кому... он не умер, нет. Все наладилось, я оплатил все его лечение. Он здоров и у него все хорошо. Он даже не подавал на меня никуда и родственников убедил. Да ты их купил! Оплатил лечение, конечно, думаю оно было совсем не дешевое, а если он официант, не думаю, что они очень богаты. Конечно им проще взять деньги на лечение, чем подавать на тебя и искать их самим. Не хочу больше о нем. Уже слишком. Я: что ты хочешь делать с этим? Которого побил только что. Убить? Тут при всех? Чтобы тебя посадили? - каким ужасным я его показываю своими догадками, но ведь я совсем его таким не считаю. А его это видимо обижает. Г: его посадят за подстроенное убийство. Мы можем все доказать, мы нашли все доказательства и сегодня ему все предъявят и заберут его. Совсем скоро. Только теперь наверное из больницы... Я бы не стал, если бы он не полез сам и ... Я: я поняла. Все. Хватит. - думаю, что достаточно узнала, чтобы еще несколько часов, а может и дней думать об этом и складывать все. Он говорил правду, я это вижу. Уверена. Дак еще и его слова подходят под Данины и того мужчины. Все сходится и складывается в этот единый пазл. Пазл жестокости. Но я не хочу верить, что он такой жестокий. Да, они очень ужасно поступили с его дядей, но избивать всех до полусмерти тоже неправильно. Поняла, почему он скрывал от меня, я правда была бы против всего и мешалась бы ему постоянно, а за такие поступки люди должны отвечать. Я тоже так считаю. Мы молчали пару минут, я уже не плакала и была спокойна как никогда, вернее сказать безэмоциональна. Он наверное не знал, что мне сказать, я видела, что он чувствует свою вину передо мной. Но извиняться не будет никогда, потому что он всегда говорил, что в своих поступках ни о чем не жалел и не будет желеть. Да и к чему тут извинения? Они сюда не подходят и я их не жду. Г: поехали... домой? - неуверено смотрит на меня, ждет, что буду отказываться и решу уйти подальше, а ему придется меня упрашивать и удерживать, а то и "забирать свое" как он привык. Мне и правда стоило бы так сделать. Так было бы логично и удобно. Обдумать все подальше от него, его друзей и мест, где это все происходило, чтобы принять правильное, нужное и независимое решение. Готова ли я принять это все? Принять его таким? Готова ли продолжать отношения и жить с этим дальше? Жить дальше с ним, зная, каким жестоким он может стать в любой момент? Но я как всегда принимаю другое решение. Я: поехали - подхожу сначала к нему, замечаю удивленые глаза, вытираю свои слезы новой салфеткой из его рук, а затем мы вместе направляемся в сторону машин. Молча. Каждый в своих мыслях. Но вместе, рядом. Мне некуда идти, но я и сама предпочитаю пока оставаться с ним рядом, чем одной. Доходим до Дани, который заранее выехал с парковки, чтобы мы только сели и поехали. Глеб открывает мне дверь, сажусь на заднее сидение, даже не забываю сказать ему "спасибо" и улыбнуться, что возможно странно выглядит со стороны. Вы наверное думаете, что я не должна с ним говорить, быть вежливой, не должна с ним ехать, не должна с ним вместе оставаться. И скорее всего вы правы. Но я другая... Странная? Возможно. Глупая? Не исключено. Нелогичная? Да вы же сами знаете о женской логике, что уж тут обо мне говорить. Я же всегда всем улыбаюсь, даже если не хочу или мне неприятно. Так что это уже привычка и это совсем не сложно. Что все-таки меня удивляет поначалу, дак это то, что Глеб тоже садится со мной назад, а не рядом с Даней как обычно. Смотрю на него удивлено, он все еще чем-то занят. Д: не думал, что вы вместе вернетесь - такой же логичный, как и любой другой человек в этом мире. Возможно я одна такая странная. Г: поехали уже - грубо, но зачем? Человек ведь правду говорит. Или тебе она уже совсем не по вкусу? Это только мои мысли, он их не услышит. Но на моем лице появляется ухмылка. Отъезжаем и теперь я понимаю, зачем он сел назад. Дикое желание внутри меня, с которым бороться не получается, и я просто делаю. Что? Двигаюсь к нему, руками поворачиваю его голову к себе, смотрю в глаза несколько секунд, он не шевелится, а потом целую. Долго-долго, глубоко и страсно. Он продолжает сидеть и не трогать меня. И правильно делает. Иначе я бы отстранилась и заставила его убрать руки от меня. Воздух закончился, я перестала его целовать, просто легла на его колени головой и закрыла глаза. Любимая поза, он знает. Чувствую его взгляд на своем лице, и сама не знаю, он понимает меня и почему я так поступаю или он, как и все, кто мог это видеть, сидит в шоке и не знает, что теперь делать и как на это реагировать. Кладет одну руку на меня, второй гладит по голове, запускает пальцы в мои волосы, наслаждаюсь. А глаза слезятся и маленькие слезки снова стекают по моим щекам. Приехали. Я видимо уснула. Г: детка, вставай, пойдем домой - как же ему нравится звать меня домой. Постоянно. Всегда и везде. К нам домой. Любит называть свою квартиру - нашей. Меня - своей. А ведь я тоже это люблю... Открывает дверь машины, выходит, ждет меня, прощаемся с Даней и вдвоем направляемся в дом. Ах да, он взял меня за руку после того, как я вышла из машины. И я не сопротивлялась. Пришли домой, я переоделась и легла. В этот вечер он больше меня не трогал. И правильно делал. Как? Как он настолько хорошо меня знает? Слишком хорошо, лучше чем я сама во многом. Не верится? А ведь это правда. Я снова погрузилась в свои мысли, чтобы все для себя решить. Не думаю, что они очень интересные, но я поделюсь с вами. Я вспомнила нашу встречу, когда я только приехала к нему. Когда поняла, что за эти шесть месяцев моего отсутствия он даже вещи мои с места не убирал, не водил никого, ни одну девушку. Хотя думал, что я никогда не вернусь, а все равно хранил и берег. Когда мы молча смотрели друг на друга и нам ничего не нужно было, не нужны были слова, мы могли просто молчать быть рядом и этого хватало, чтобы все понять. Он помнил все, что и как я люблю. И сейчас помнит. А его прикосновения, самые нежные, аккуратные, приятные. Да они лучшие! Ко мне никто так не прикасался как он. Никогда. А еще я знаю, что со мной он может показать себя слабым. Может признаться мне в своих слабостях, они есть у всех, но их часто скрывают. Он же тогда сказал, что скучал. Для него это очень многое значит. Это как сдаться и признать свое поражение после долгой битвы против чувств, любви и всяких привязаностей. А мне он смог это сказать. Искренне. Значит правда. Со мной он был счастливым, по-настоящему и по-особенному. Да и я с ним всегда была самой счастливой. А еще я умела его успокоить. Точно. Он же мне часто поддавался. Только я могла его усмирить, остановить. Я вспомнила свои мысли. "Но не та­кой уж он страш­ный и злой, прос­то нуж­но уметь при­касать­ся к ду­ше че­лове­ка, а не толь­ко к те­лу." Он же смог коснуться моей души и даже сердца. Хотя я закрывала их ото всех и была убеждена всю жизнь, что никакой любви нет, может быть влюбленность-болезнь, которая проходит и оставляет боль. А боли я очень боюсь, поэтому я закрывалась, а он пролез ведь и открыл меня как книгу перед собой. И я сдалась. Сдалась ему лично. Но ведь и я смогла коснуться его души, и заставить чувствовать эмоции и показывать их всем. Я открыла его для других. Рядом с ним мне не нужен был никто. Я не видела людей вокруг. Я любила называть его своим, и обожала, когда он говорил, что я его. Только его. Со мной он был всегда хорошим. Притягивал своей идеальностью. Помню, как сама себе в истерике кричала в зеркало: "ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ ОН ИДЕАЛЬНЫЙ! ИДЕАЛЬНЫЙ, ЛУЧШИЙ, ЕДИНСТВЕННЫЙ! И ТЫ, ДУРА, ЕГО ОТПУСТИШЬ?!. ТУПАЯ! ХВАТИТ ПОРТИТЬ СЕБЕ ЖИЗНЬ! ВЕРНИСЬ И НАСЛАЖДАЙСЯ, ЧТО ХОТЬ КОГДА-ТО БЫВАЕШЬ СЧАСТЛИВА. ЧТО ХОТЬ КТО-ТО ТЕБЯ РАДУЕТ." Да у меня были проблемы, но этого никто не знал. Я не испытывала эмоции очень долгое время. Никакие. Только пустота внутри. И сама себя ругала постоянно. А на людях счастливая. Всем улыбаешься, вежливая, добрая, хорошая. Все удивляются и говорят " никогда не видел ее без улыбки. Она всегда улыбается" их это поражало. Он вернул меня к жизни. С ним появились эмоции и настоящие чувства. Заставил жить, хотя ему было хуже. Я знала, что ему хуже. Я смогла немного ему помочь. Немного заполнить пустоту внутри него. Прикрыть дыру в его груди. Может поэтому он так боялся меня потерять? Держал рядом, берег и не давал растраиваться. А сам болел своими проблемами. Защищал от всего, боялся, что я снова замкнусь и мне станет плохо. Заботился и переживал за меня. И кто после этого скажет, что он плохой? Опасный? Жестокий? Мм? Он все еще такой же ужасный в ваших глазах? Нет, дорогие. Он лучше многих, просто потому, что он не строит из себя никого. Он настоящий. Всегда. Поэтому вы видите и плохие его стороны. Но лучше так, чем быть с хорошим и не знать на что он способен в гневе. Правильно? Теперь я точно знаю его. Полностью. А он меня. "Но ведь он врал тебе. Ты что это все простишь?" Да он врал. Много врал. И раньше и сейчас снова. И мне это не нравится. Мне это противно и неприятно. Но знаете, будто я не врала... будто вы все такие честные и настоящие и никогда никому не врали и не делали ничего плохого. Не врите хотя бы себе. Не стройте из себя ангелов, если таковыми не являетесь. А мы все не ангелы. Он делал это для моего блага, а не просто так. Я нашла его оправдания и теперь остается ждать, что он изменится. Если нет, тогда уже сложней.

***

Я пришла к нему на диван и села рядом. Я: Глеб - очень серьезно пытаюсь говорить, но он чувствует, что что-то не так. Г: да, детка - немного улыбается, но тоже сдерживает улыбку. Я: ты рассказал мне все. Думаю, теперь я тоже должна... Г: и что же ты мне расскажешь? - заинтерисовано смотрит в глаза и корчит странную рожицу. Я: у меня не было амнезии - секунда удивления в нем, но он быстро возвращается. Г: ах ты наглая - хватает меня и валит уже полностью на диван, нависая надо мной. Придерживаю его руками, чтобы уж точно не свалился на меня. Я: кто бы говорил вообще Затем смеемся вместе, целуемся и обнимаемся, лежа уже на полу. Все потому что на диване было тесно лежать вдвоем и мы свалились, вернее даже скатились. Люблю.

***

Ну что же. Мои последние слова для вас. Помните? "Готовлюсь уезжать. Навсегда или ненадолго еще не знаю." Хахаха. Глупостиии. Ну конечно я знала. И сейчас Знаю. И он знает. Мы всегда это знали. Это наша игра. Игра в любовь, игра в жизнь. Простите, что врала и вам. Но думаю так было интересней. Хахаха Прощайте❤