маленькая ведьмочка

Он был идеалом.       Идолом для всех, и отрицать было глупо, что каждая девушка, которая видела его, испытывала как минимум симпатию.       Безупречный вид, на который хочется молиться. Возникает желание подражать, быть как он.       Белое, аристократичное лицо без единого изъяна, о котором мечтает вот уже большая часть ведьм, которых я знаю.       Тонкие губы, по которым так и хочется провести подушечкой пальца, чтобы почувствовать, насколько они мягкие; в которые хочется впиться поцелуем, чтобы почувствовать, настолько ли они горьки, как гадости, что он говорит.       Но он считает всех недостойными, отбросами, если можно так сказать. Для него все — люди третьего сорта, которые недостаточно хороши для его внимания. Все, до единого.       И наверное поэтому он влечет.       Меня всегда привлекали плохие парни. Наверное, потому я и сама вскоре стала «плохой». По крайней мере так считалось в мире. Если ты ведьма, то тебя сразу же отождествляли с Трикс, и в какой-то степени я благодарна.       Таким образом ведьм боялись. За страхом не всегда, далеко не всегда, но стоит уважение. Для меня так точно. Слабый не вызовет страха, а сильный — неважно, физически или морально, — заставляет себя уважать. Так было и у меня на планете. Маленькая, всеми забытая страна, но не Валтором.       Он помнил все и вся, и забывать о существовании нашей планеты никак не хотел. Наша встреча была странной. Для меня — очень.       Ведьма-принцесса, спасающая королевство от мага. Темного мага.       Я не знала, почему мать не захотела сотрудничать с Валтором. Не знала и принимать её позицию уж точно не хотела. Поэтому, отослав мать защитить народ, я просто ждала у источника силы Его. — Надо отдать должное, защита здесь лучше, чем на Андросе, — он говорит это себе, никак не мне. Вот ещё одна его привычка. Разговаривать с самим собой в моменты уединения. Говорят, это полезно. Я так не считаю. — Конечно же лучше, — я не сдерживаюсь тогда, говорю что думаю, а после жалею, что начала вот так вот. Но что сделано, то сделано, так меня учили с детства. — Принцесса собственной персоной, — в его голосе полно сарказма, этой чертовой язвительности, которая меня так раздражает. Ещё один его минус под обликом идеального принца. — Что же, я жду отпора, защиты сил планеты.       Он вздергивает бровь, когда я, опустив руки и держа их на виду — чтобы он точно знал, что я ничего не задумала, — склоняю голову. Я буквально переступаю через себя, уничтожаю свою гордость, предлагая ему сотрудничество во имя высшей цели.       Говорю об этом, но ему недостаточно сил и знаний всего королевства. Ему нужна ведьма. И он говорит об этом прямо, без каких-то намеков или хитроумных высказываний. Люблю такую черту в людях.       И пока он впитывает в себя знания, я оставляю жалкую записку под дверью храма с коротким «Прости, прощай», а после, как ни в чем не бывало иду за ним, следую, куда скажет. Уверенна, что он заметил тот клочок бумаги, но ничего не сказал. Ему нет дела до этого, уже точно. — Мне нужно кольцо, то, что носишь ты и твоя семья, маленькая ведьмочка, — несколько месяцев он называет меня только так. Несколько месяцев я не слышу свое имя.       Я добровольно отдаю свой перстень с лунным камнем, понимая, что, возможно, в скором времени лишусь контроля над своими силами. Я не так сильна для того, чтобы все контролировать. Ненавижу собственную слабость. — Но не волнуйся, как только он выполнит свою функцию, я его верну, — его слова меня ничуть не утешают, хотя и такое говорить ему не свойственно. — Скоро, — добавляет он, и мои плечи на секунду расслабляются, ссутуливаются, но после сразу же возвращается эта идеальная осанка. Всегда нужно быть собранной. Ещё одно правило.       Проходит мучительная неделя перед тем, как я получаю собственное кольцо обратно. Наверное, за эту неделю я колдовала меньше, чем за свой среднестатистический день, и это не могло быть незамеченным.       Ещё через две недели я вижу его разбитым, подавленным, и не могу не спросить, что произошло. Но вместо ответа я лишь получаю издёвки, алкоголь на двоих и поцелуй в губы, о котором вспоминаю и сейчас.       На следующий день каждый ведёт себя так, будто ничего не было, но для меня, где-то там, в душе, все меняется. И мне это не нравится. Чертовски.       Не меняется лишь одно — издевательства Трикс. Ненавижу их. И они это заслужили. Чёртовы суки. Видимо, кроме меня донимать некого. Или же именно издёвки надо мной предоставляют им какое-то садистское удовольствие. Или мазохистское. Ведь обычно я отвечаю. — Оставьте Адриану, она мне нужна, — я не была уверена, что он знает мое имя, но я была удивлена, когда он забрал меня от ведьм. Удивлена и благодарна, так как настроения отвечать им у меня точно не было. — Что же такого случилось, что сама принцесса молчит, не отвечая ничего обидчикам?       Я ломаюсь, вот что. Но я никогда этого не скажу. — Что Вам было нужно? — прошло уже много времени, черт возьми мы даже пили вместе — раз, но пили, — а переступить эту грань, называть его как-то фамильярно, я не могу. Да и не давали мне таких привилегий. А ещё я успешно не отвечаю на поставленный вопрос. В который раз. — Думал, тебе это было нужно, маленькая ведьмочка, но, как вижу, я ошибся. — Спасибо…       Я говорю это негромко, а мой голос то ли сиплый, то ли хриплый. Все от того, что недавно меня замораживала Айси — я предпочитаю так думать.       Через сутки же я беру где-то алкоголь, приходя к Валтору. Мне плохо, и я чувствую это. Мама умирает. Это я тоже чувствую. И поделать ничего не могу.       И какого мое удивление, когда все мои печали растворяются в сексе.       Он не грубый, нисколько. Его движения скорее элегантны и легки, от чего я не чувствую никакой боли, ничего кроме удовольствия и благодарности. Спасибо, что стал моим якорем в этом мире. Это много для меня значит. Особенно сейчас.       Но через месяц мать умирает, я знаю это, ведь мы связаны. В этот же момент и я начинаю заболевать, словно это какая-то чума. Да, и имя ей «Валтор». — Я знаю, что с тобой, — он говорит это, но фразу не заканчивает, значит что-то нужно сделать, чтобы излечиться. Умирать не хочет никто. — Но чтобы получить лекарство, что я должна сделать? — я сразу перехожу к главному, не видя смысла тянуть. Так делают только Трикс. Я не настолько глупа.       Но я настолько глупа, чтобы сделать все безоговорочно, выполнить все приказания и пожелания, переступить через себя и в итоге…       В итоге опять переспать с Валтором, напиться до чёртиков и… — И я тебя убью, если ты не прекратишь думать обо мне негативно, маленькая ведьмочка.       И спасти Валтора от всего, пожертвовав честью собственной планеты.       Пожертвовав всем ради того, чтобы терпеть его издёвки вечно. Во имя собственной выгоды. Чертова эгоистка, ставящая собственные желания выше, чем благо мира. — Ты ведьма, а не глупая фея, чтобы спасать мир.       Кажется, он всегда умел читать мои мысли. Или же он так хорошо меня знает. Теперь. — Но я спасала мир… Правда, свой собственный мир, но кому какое дело?