Воин и Вестник

      Рана тупо пульсировала. Пальцы до сих пор плохо слушались. Валир поудобнее откинулся на спину, приподнимая бедра и загоняя член глубже в горло юноши, старательно отрабатывавшего свое право жить. Пленник помогал себе рукой, край губ уже был порван не слишком осторожными движениями. Отвлекает от боли в руке, а большего не надо. Валира не заботила его жертва на ночь, не сдохнет после – уже хорошо. Останься среди офицеров, как его заартачившийся приятель, такого не светит. Десяток разгоряченных воинов найдут применения всем естественным отверстиям, а утром выкинут на потеху солдатне. Кудрявый блондинчик оказался смекалистее, с одного взгляда понял, что от него требуется, и послушно пошел в палатку за командующим армией черноголовых. Споро разделся, показывая изящное ухоженное тело, и опустился на колени.       – Что пожелает мой господин? – спросил кокетливо.       Валира передернуло. Он расстегнул штаны, упал спиной на чистую постель. Парень понял без слов. Покосился на плотную повязку, осторожно уселся на ноги и принялся выкупать свою жизнь ртом. Умело. Увлекся, даже постанывать начал. Валир рыкнул, чтоб заткнулся. Прикрыл глаза, коротко выдыхая. Наконец тело настроилось на нужную волну, горячее нежное небо проходилось по головке, приятная судорога стягивала в паху.       Надавив здоровой рукой на кудрявый затылок, Валир заставил парня заглотить его на всю длину. Спазмирующие стенки гортани делали еще приятнее.       – О, – глубокомысленно заметили из угла, куда не достигал свет небольшой жаровни. – Мне зайти позже?       Блондинчик дернулся, едва не прикусив. Валир сгреб его за волосы, задвигался сам, не давая отстраниться и про себя матерясь на чем свет стоит. Тело один раз крупно дернулось, струя ударила в горло парню. Он закашлялся, давясь, командующий зарычал. Теперь никакого облегчения взрыв не принес, стоять стало едва ли не крепче. Оторвав от себя парня, Валир вздернул его на четвереньки, вжал лицом в матрас и вставил, едва сплюнув на член. Спина болезненно выгнулась. Мальчишка застонал сдавленно, но рука, сжавшаяся на шее, задушила звук.       Из угла в круг света вступила светлая фигура, укутанная в длинный плащ. Эта тварь из особо опасных носила всегда только белый. Лишь иногда всполох алого или ярко-зеленого проскальзывал шарфом или камнями в длинных серьгах или ожерелье. Белоснежные волосы, гладкие, блестящие, как молоко, свободно и тяжело спадали до пояса. Черные провалы глаз на узком треугольном лице казались влажными и бездонными, ни белка, ни радужки, лишь едва угадывавшаяся точка зрачка. Алые полные губы улыбались.       Названного гостя Валир ненавидел всеми фибрами души. Левая рука императора, его тайный советник, его любовник, его фаворит, его вестник. Сколько раз Валир спорил с повелителем до хрипоты, что вполне способен сам выстроить стратегию, без того согласованную, и маневрировать на поле боя без указки этого… Энис смеялся беззвучно, показывая острые клыки, как у всех представителей его рода. Они соперничали родословными, соперничали на совете и доставляли повелителю истинное наслаждение этими схватками.       Энис изучал командующего, его движения резкие, глубокие, его лицо, сжатые на шее пальцы в перчатке, повязку. Вестник подошел ближе к постели. Валир чувствовал его запах, холодный, снежный, его ледяное дыхание. Белые пальцы коснулись загривка, сплетенной туго косы, и Валир кончил повторно, вдолбившись в послушное тело под собой. Парень к тому моменту затих, только вздрагивал, силясь перетерпеть боль.       – Ммм, теперь лучше, Воин? – пропело над ухом, и Энис благоразумно отстранился.       Валир вышел из парня, дотянулся до приготовленного полотенца и воды и принялся тщательно вытираться. Член все еще не опал и, вполне возможно, участь приятеля покажется блондину не такой уж страшной. Валир был зол. Причина была неприкосновенна, но когда ее удастся спровадить…       – Я слушаю, Вестник, – командующий поднялся, пересел в кресло, не подумав застегнуться.       В конце концов, ему нечего стесняться, да Энис видел и не такое. Ходили разные слухи про развлечения белого призрака императора. Вестник оценивающе задержал взгляд на достоинстве черного воина.       – Даже вина не предложишь, Лирри? – уменьшительное имя пролилось сладким ядом.       – Предложу, – осклабился Валир и кивнул на поднос, стоящий чуть дальше. – И мне налей, раз уж спросил.       Энис рассмеялся. Пленник приподнял голову, разглядел, кто перед ним, и благоразумно остался неподвижен. Только нашарил край покрывала, натянув на голову. Действительно сообразительный мальчик, пожалуй, доживет до зрелости. Вестник распахнул и небрежно сбросил плащ. Белоснежный костюм из тонко выделанной кожи какого-то чешуйчатого смотрелся лишним среди темной походной палатки, как бриллиант в конюшне. В глубоком вырезе лежал крупный ало-оранжевый камень. Энис наполнил светлым вином два бокала, понюхал густой аромат.       – У тебя хороший вкус на вина, Воин, – вестник поставил второй бокал на подлокотник кресла рядом с поврежденной рукой, отпил из своего и блаженно прикрыл глаза. – На любовников не очень, но сойдет.       – Ты пришел обсудить мои сексуальные предпочтения? – Валир демонстративно вздернул брови.       – Что тут обсуждать? – Энис медленно провел кончиком языка по нижней губе, глядя на член Валира.       Усилием воли командующий приказал телу не реагировать. Не хватало еще. Энис подошел вплотную, протянул руку, коснувшись свесившейся пряжки ремня. Наклонился ниже. Волосы соскользнули с плеча. Валир почувствовал их прохладную тяжесть. Здоровая рука взметнулась, ухватывая всю эту роскошь и пригибая голову ниже. Энис напрягся. Хрупким он был только с виду. Та еще сволочь, прекрасно тренированная не только в постели императора. Бокал упал на пол, оставшееся вино пролилось на шкуры, потянуло терпкостью и яблоком.       Энис уперся локтями в колени командующего, выгнул спину, преодолевая усилие Валира. Наличие члена под носом его вовсе не смущало.       – Повелитель приказал двигаться на Запад, – с придыханием произнес он, кончиками пальцев водя по крайней плоти. – И чем скорее… тем лучше.       – Зачем? – Валир скрутил пряди туже, потянув на себя и жалея, что у него сегодня только одна рука.       Хотелось запустить пальцы в этот рот, оттянуть губу, прослеживая скользкие зубы, надавить на мягкий язык, чтобы пустил вглубь.       – Нам нужна сиреневая долина, Воин, – проклятый вестник словно мысли читал, кончик языка высунулся, острый, розовый, коснулся основания члена, задержался, едва трепеща, как у змеи, провел по вене и спрятался, увлажнив. – От нее проход к Красным скалам гораздо легче.       – У нас нет мирного договора с Красным городом, – Валир ухмыльнулся, продолжая давить и чувствуя, как совсем немного, но Энис поддается. – Если они закроют ворота, придется возвращаться. Светлые возьмут нас в клещи. Я не стану так рисковать.       – У тебя старые сведенья, Воин, – язык снова перешел в наступление, легко прошелся по головке, оставляя широкий влажный след. – Красный город лишился правителя на той неделе. Теперь правит его старший сын, а он согласен на союз с Империей. За самую малость.       – Ты? – спросил Валир, отпуская волосы и перехватывая узкий подбородок, все-таки оттянул нижнюю губу, надавил большим пальцем, заставляя пропустить.       Капля слюны упала на живот. У Валира дернулись мышцы.       – Что ты, – Эниса оскалился, выпрямляясь и глядя на командующего сверху вниз, – сражения не моя стихия.       – Зато твоя – яд, кинжал и постель, – воин откинулся назад.       Энис вклинил колено между его ног, сильно надавив на яички через плотную кожу штанов. Крылья носа командующего вздрогнули, лицо исказила хищная гримаса. Он едва сдерживал себя, и вестник это знал.       – Я следую воле повелителя, – Энис тронул камень на груди.– Если мои скромные возможности могут помочь, с радостью исполню.       – Я услышал тебя, Вестник, утром мы выдвинемся к сиреневой долине. Передай повелителю, что через восход армия будет у Красного города. Если ворота будут нам отрыты, удастся зайти в тыл и захватить столицу. Это означает…       – …конец войны для Алмазного королевства, Лирри. Не жаль бывших соотечественников?       – Нет, – Валир осклабился.       – Ммм, – протянул Энис. – Что ж, не буду мешать тебе развлекаться.       Он подобрал плащ, набросил капюшон, расправил складки. Валир смотрел, как полог палатки пропускает его наружу, в ночь, полную костров и отдыхающих солдат, мысленно посочувствовал тому, кто попробует заигрывать с этой «красоткой». Ядовитые клыки у него почище любой гадюки. Блондинчик зашуршал на постели, Валир поднялся, избавился от одежды, грубо пихнул лежащего ничком парня.       – На колени, – мрачно приказал командующий, указывая жертве на пол у постели.       Ненависть требовала выхода. Как и голод.              Утром Валир вышел из палатки поздно. Стояли лагерем у самого ущелья, за ними только смерть и трупы, перед ними оборона противника, город-крепость и сражение. Император приказал отступить, значит, надо разворачивать могучие крылья армии и уводить воинов дальше, по скалам, через переправу и на Запад, в сиреневую долину. Пустынная местность, полная хищников, безлюдная и нежилая. Через нее мало кто решался пройти, но Валир, родом из этих мест, знал каждую тропку и логово. Интересно, кто надоумил повелителя устранить упрямца на троне Красного города и заручиться согласием его сына на союз и беспрепятственный проход войск через ворота – Великие скалы, послушно смыкающиеся и расходящиеся по приказу господина Красного города? Наследная кровь отзывалась в горах. Им приносили в жертву младенца королевского рода каждое поколение.       Командующий ухмыльнулся. Не все соглашались с таким порядком дел, но не спорили, когда война на носу и Черная империя стояла под боком, вооруженная до зубов.       Валир вдохнул поглубже и осмотрелся. Скривился и сплюнул. Белая сволочь, следовало ожидать. Не любит лишних свидетелей. У опоры палатки, свернувшись жалким калачом, лежал давешний блондинчик. Ночь с командующим он пережил, хотя после ухода вестника тот отпустил себя, вымещая на парне всю злость и раздражение, не жалея. А вот Энис не простил случайное столкновение. Валир присел на корточки, небрежно двумя пальцами отвернул голову еще не успевшего окоченеть тела. Шея свернута. Чисто, без следов. Кто их тут разберет в мешанине синяков.       – Командующий, – подскочил Тарис, первый офицер.       Свежий шрам уродовал теперь лицо когда-то весьма привлекательного мужчины, наискось пересекая от левой брови до правого угла рта, через нос, чудом оставив целыми глаза.       – Светлые выстроились с самого рассвета. Не нападают, ждут. Дозорные и разведчики докладывают, что подошли тяжелые колесницы и катапульты.       Рот Валира искривился, гримаса отвращения собрала складки на переносице.       – Шваль тупая, – воин поднялся. – Уберите падаль, зови всех. У нас новый план.       – Айе, командующий, – Тарис прижал кулак к сердцу, по-военному четко развернулся и исчез среди горбов темных палаток.       В небе парил черный сокол, вскрикивал, выбирая жертву. Сотни падальщиков пировали на поле, пернатым хищникам было из чего выбирать.       Слуга осторожно втащил большой крытый поднос. Лекарь как раз закончил делать Валиру перевязку. Воин рычал и ругался, что до сих пор не может полноценно владеть правой рукой. Неимоверно раздражало. На нем все всегда заживало, как на собаке, даже быстрее, но в этот раз стрела вошла очень глубоко, заговоренный светлым магом наконечник пропорол мышцы, перемолол их в кашу. Лекарь божился, что через неделю все затянется, с регенерацией черного воина, тем более, но пока Валир испытывал боль, и она его отвлекала.       Сунув в рот кусок присоленного мяса, командующий расстелил на столе карту. Наклонился, высматривая щупальца-дороги, расходившиеся вокруг сиреневой долины. Ни одна не затрагивала ее пасть. Тарис вернулся, за ним в палатку вошли Крис, Джан и Лилак. Последний прихрамывал после неудачно падения с лошади. Туша придавила его, но командир конницы сумел выбраться, вдернуть на пику нападавшего, угробившего его любимого скакуна, и вернуться в лагерь. Все четверо поклонились, ожидая пока командующий заговорит. Тот стоял спиной к офицерам и гипнотизировал карту. Пальцы в перчатке постукивали по красному кружку отметки.       – Правому фронту свернуться, закрываем крыло. Крис, твои отходят первыми. Движение по западному тракту.       – Мы отступаем? – Джан потер коротко стриженый затылок, недоуменно уставившись в обтянутую черной рубахой спину воина. – Но…       – Лилак, конница двинется следом, правое крыло будет прикрывать. Твои волки, Джан, идут замыкающими. Тарис на тебе техника и пехота. Они должны быть собраны быстро и четко, ваша середина. Движение плотное, но не спешите. Светлые не должны понять, что мы отступаем, пока не станет поздно. Лучники стоят до последнего. Вызовите Дракса, его твари будут крайним рубежом.       – Западный тракт ведет в долину, – Тарис склонился над картой, не задавая вопросов, лишь уточняя – оспаривать приказы Валира себе дороже, если командующий выйдет из себя – полетят головы, и никакое звание не спасет. – Мы идем к Красным скалам?       – Именно, – Валир прочертил намеченный путь.– Задача дойти вот до этой переправы. Дальше не сунется никто.       – Лошади пройдут? – Лилак шагнул ближе с другого края.       – Да. Там широкая дорога, если не было оползней, а их не должно быть в это время года, ее ничего не перекрывает. Река бурная, но нас пропустят.       – Сколько у нас времени? – Крис тоже приблизился, признавая приказ и готовый действовать.       Валир ухмыльнулся, кивнул на песочные часы. Они отмеряли не время, они отмеряли вечность. У правой руки императора была своя частичка «всегда» – черный песок забвения. Валир переворачивал часы, когда песчинки собирались в верхней чаше, заставляя их снова перетекать снизу вверх, попирая законы природы.       – К полудню должны остаться только прикрывающие отряды и твари. Потери раньше времени не нужны. Объясните своим солдатам, что грабить и шататься они будут после, а сейчас требуется жесткая дисциплина. Если не хотят остаться в сиреневой долине навечно.       Офицеры мрачно нахмурились.       – Приступать, – повысил голос Валир.       В палатке остался только Джан. Волчатник стискивал рукоять меча.       – Говори, – Валир развернулся, упираясь в стол.       – Мы почти победили, до города меньше дня пути. Зачем разворачиваться и идти в обход? Как трусливые псы. Нас зажмут в клещи у Красных ворот и все. Если ты рассчитываешь…       – Ты оспариваешь мои приказы? – воин не сдвинулся.       – Да, – Джан по-бычьи наклонил голову, мощная шея напряжена. – Волки не любят долину. Нам проще пройти напрямую.       – Действительно, – Валир шагнул вперед.       Короткий клинок воткнулся Джену под подбородок, кровь оросила руки, окрасила стальной панцирь офицера.       – Никогда не перечь мне, волчатник, – Валир шипел, спихивая тело назад к выходу.       Куча мяса. Командующий вытер перчатку о плащ мертвеца. Глубоко вздохнул и перевернул песочные часы. Тело Джана дернулось, задымилось, кров хлынула из раны широко и свободно, впитываясь в землю. Когда чаша опустела наполовину, Валир положил часы на бок, остановив бег.       – Встать, – приказал он.       Джан судорожно дернулся, его подняло, как куклу на шарнирах. Глаза бессмысленно смотрели сквозь Валира.       – Три дня чтобы выполнить мой приказ, – командующий наблюдал, как на лице мертвого появляется черный обугленный отпечаток трехпалой ладони. – Прочь.       Мертвец молча вышел, оставив воина в одиночестве.              Командиры передавали приказы. Огромный лагерь сворачивался, складывались, как крылья летучей мыши, палатки, вдали выли волки, рвались на цепях.       – Мой господин, – тучный изуродованный человечек изобразил подобострастный поклон, но маленькие красные глазки смотрели с ненавистью на командующего армией. – Вы желали меня видеть.       – Отправь тварей вперед. За ними встанут лучники.       – О, вы решили покормить моих песиков? – Дракс захихикал, довольно потирая бесформенные из-за ожогов руки, припадая на ногу, приблизился. – Спасибо, спасибо. Я очень, очень рад. Можно их спустить ненадолго? Застоялись собачки, волков много, нервничают.       – Спускай, – Валир легко вспрыгнул в седло, не коснувшись стремени. – Но если они тронут моих, я оторву тебе голову собственноручно.       Дракс сжался, зашипел, брызжа слюной, по-паучьи отползая на безопасное расстояние от всадника. Его бормотания напоминали бред больного, вонь расходилась кругами, стоило ему только двинуться. Валир безучастно смотрел сверху на хозяина тварей. Одна из них маячила у собранной палатки и что-то с аппетитом доедала. Из пасти свисал клок кожи с белыми вьющимися прядями. - Ну, хоть кому-то еще пригодился, – мрачно хмыкнул воин про себя. Уродливый кособокий серый силуэт мелькнул и пропал.       Валир послал коня на холм, оттуда видна была вся картина. Армия двигалась единым организмом. Черные тяжелые пехотинцы складывали острые копья боевого построения, разворачивались полукругом и растекались в две тугие колонны. Конница перегруппировалась быстрее, лошади не ржали, только крутили головами, нервничая из-за плотного тумана.       Валир дал шенкеля. Конь сорвался в галоп, рванул сквозь артерии перестроений к первому флангу. Внешнее крыло втягивалось, оставляя после себя тонкую полоску стрелков, вооруженных тяжелыми в рост человека изогнутыми луками. Стрелы с черным оперением угрожающе торчали из полных колчанов у бедра и за спиной. Взвыло тонко и истерично. С боков к коню пристроились две твари. Перья пополам с облезлыми шкурами показывали куски алой плоти. С оскаленных перекрученных пастей падали хлопья серой пены. Одна нацелилась на всадника, взлетела в прыжке и была перехвачена. Валир отбросил окончательно мертвую тушу и снова пригнулся, подгоняя лошадь. Вторая тварь жалобно взвизгнула, отстала, замкнув плотное серое кольцо своих товарок. Они выступали перед лучниками, потеснив зло огрызающихся волков Джана.       Холмистая равнина простиралась до самого города. Светлый лагерь был хорошо виден. Над палатками все еще горели ночные звезды. Боевые построения дремали. Валир презрительно хмыкнул. Начни он сейчас атаку – брешь будет шириной в полноводную реку, они дойдут до города. И армия получит на сладкое все, что хранят стены. Но дальше еще одна линия обороны. Куда более мощная. Повелитель прав. Нужна полная победа. Алмазное королевство и так слишком долго сопротивлялось.       Рог протрубил высоко и чисто. Светлые заметили движение. Пока не поняли, куда и как. Твари заскулили снова, волки затянули вой. Люди едва удерживали рвущихся в бой хищников.       Валир поднял руку. Нельзя дать им понять, что черноголовые отходят.       – Залп! – прогремела команда, и туча черных смертей взмыла в воздух. – Шаг!       Лучники сделали шаг вперед. Твари, спущенные с поводков, бросились вперед на светлых. Волки остались на местах.       Валир развернулся, промчался наискосок до восточного края, убедился, что уже никого нет, и погнал коня обратно.       Отступление завершилось точно в срок. К полудню на смердящем поле, под палящим солнцем остались только твари и мертвые светлые. Оставшиеся уродцы бродили среди трупов, выискивая раненных, и впивались им в животы. Любили трепещущие внутренности. Падаль может и подождать на второе. Туман рассеялся, в небо одна за другой взлетали светлые белые звезды. Тогда Дракс, сидевший, как большая жаба, на груде сваленных тел, вытащил из вороха тряпок свисток. Безумно хихикнул и нежно подул. Волна пламени всколыхнула равнину, прошлась от твари к твари перерождая, еще больше уродуя и забирая с собой тех, кто не успел убраться. Светлые вынуждены были ждать, отгораживаясь от дыма.              К вечеру Черная армия вступила сиреневую долину. Валир ехал впереди, указывая дорогу. Краски постепенно тускнели, вздымающиеся облезлые скалы, скалящиеся светящимися лиловыми кристаллами, сжимали тракт до нескольких узких троп. Обглоданные остовы каких-то животных окаменевшими монстрами выступали из их туш. И всюду воинов преследовала тишина. Ни деревьев, ни травы. Мелкие ручейки с непрозрачной бирюзовой водой отпугивали животных. Конницу замкнули в плотные тиски пехотинцев, не давая лошадям видеть пространство. Искаженное, исковерканное бурями и смерчами. Эхо фривольно играло с одинокими звуками, тропинка глотала шаги и скрип колес, как дорвавшийся до пищи голодный пес. Солдаты перешептывались, не слышали друг друга. Офицерская ставка держалась вместе, следуя сразу за командующим. Часы грели бок, рука ныла. Валир правил коленями, чутко прислушиваясь к мнимому спокойствию.       Джан безучастно покачивался в седле. На него косились, но молчали. Черная метка на лице заставляла огибать мертвеца по кривой дуге. Офицеры шептались, но не возражали. Волчатник давно нарывался, терпение черного воина не вечное. Сам виноват.       Долина сужалась, спуская дорогу все ниже, к течению слившихся в реку ручьев. В воде мелькали черные спины. Но никто не решался проверить, что там живет в мертвой воде.       Клич-плач раздался сразу с трех сторон: на кристаллы слетелись странные птицы. Они походили на тварей, такие же перекрученные вывернутые местами, но живые. Слепые бельма глаз пялились на солдат и лошадей, разорванные горла издавали мерзкое хныканье.       Валир отдал приказ ускориться.       Привал устроили уже когда окончательно стемнело. До выхода из долины было рукой подать, но командующий приказал разбивать лагерь. Ровная почти идеальная круглая площадка без кристаллов и скелетов стала пристанищем.       Пока устанавливали палатки, Валир не покидал седла.       – К чему готовиться? – Тарис подъехал, озираясь и пытаясь понять, откуда ждать подвохов.       Он не боялся, но хотел знать, от кого и от чего придется обороняться.       – К бессонной ночи. Меняться каждые два часа, не выпускайте лошадей близко к краям и холмам. И…       Крики раздались справа. В самой гуще конницы. Что-то прорвало толстый каменный слой почвы и врубилось в тесный клин всадников. Пульсирующее толстое тело, покрытое морщинистой плотной шкурой, вылезало из дыры, ползло и ползло, вытекало, сворачивалось кольцами.       – Твари! – скомандовал Валир.       Дракс тут же засвистел. Уродливые создания набросились на червя, пытаясь разодрать толстую кожу.       – Волки могут помочь, – равнодушно предложил Джан.       – Нет, – Валир спешился, глянул на стремительно темнеющее небо и коротко приказал. – Звезда.       Все звезды рождались из смерти. Светлые кроили свои жалкие светляки, принося в жертву деревья и скот. Черный воин не скупился на подарках вечности. Забранная жизнь офицера все еще хранилась в часах с песком. Командующий придержал ее на время. Дав знак привести пленника, Валир проверил остроту кинжала на пальце. Темная капля неохотно выступила и втянулась обратно под кожу. Червь отбивался от атакующих тварей, поглощая живую плоть.       Двое черноголовых подтащили светлого, оставленного на такой случай в повозке. Раненый и лишившийся руки, он даже не сопротивлялся. Пустые глаза смирившегося скота. Валир начертил короткий знак, вытащил кинжал и трижды коротко ударил. На палец выше сердца, на два ниже горла, на три ниже диафрагмы. Долгая мучительная смерть. Светлый захрипел, задергался. На губах запузырилась кровь. Судорога заставила согнуться, пленника вытошнило черной жижей. Собираясь круглой лужей, она вдруг засветилась, пошла искрами и выстрелила из себя ослепительно яркой черной звездой. Червь тонко заверещал. Его кольца заметались, он пробовал сползти обратно, убраться в яму, проделанную им самим, спастись от жалящих лучей.       Твари, почуяв слабину, стали нападать яростней, прогрызая небольшие отверстия в шкуре червя и расширяя их лапами. Визг бил по ушам. Черноголовые оттеснили конницу, пока лошади метались в замкнутом щитами пространстве, в ход пошли мечи и копья. Куски червя продолжали сокращаться и истекать прозрачной жидкостью, сдаваясь и высыхая на глазах.       Валир вырезал знак на спине агонизирующего светлого и двинулся к палатке. Лекарь уже ждал. Как и одна из служанок, боявшаяся поднять голову. Валир не слишком обольщался насчет ее тощих прелестей, но руки девушки вполне справлялись с тем, чтобы помочь ему безболезненно вымыться, выполоскать и переплести волосы.              Звезду обновляли трижды за ночь. Долина исходила стонами и плачем, но никто не решался приблизиться, страшась попасть под черные лучи. Неясные тени подползали к самому краю света, но отходили прочь. Солдаты менялись, конники не спали, приглядывая за нервничающими лошадями. Валир дремал. Снятая повязка показала, что мышцы восстанавливаются, но рука продолжала ныть и дергать из-за ускоренной регенерации и расхода сил на звезду. По пояс обнаженный он устроился у жаровни, рдеющей алым, и покачивал красно-рыжий кулон. Девчонка-служанка прибиралась после купания, затравленно косилась на мощную расслабленную фигуру воина. В конечном итоге ему надоел этот страх.       – Прочь, если не хочешь остаться здесь до утра, – рыкнул он сквозь зубы.       Служанку сдуло ветром. Валир продолжил смотреть на огонь и слушать. Уголь сплюнул искру. Горящая точка вылетела далеко, приземлившись на открытую грудь воина. Песочные часы недовольно зашипели, сцеживая последние песчинки. Валир перевернул клепсидру.       Снимались на рассвете, без спешки, обстоятельно свернувшись и зачистив площадку лагеря. Армия, сложив аккуратно крылья фронтона, продолжала двигаться вперед, вытягиваясь острым наконечником копья. Твари за ночь набегались, волки напротив, спали, сбившись в одну стаю. Вожак–альфа шел за лошадью Джана, вровень с седлом. Огромная седая туша двигалась мягко и бесшумно. Зверь внимательно наблюдал за людьми, готовый передать приказ стае.       Призрачный замок показался за поворотом, преграждая путь. Полупрозрачные башни и стены в зеленом сиянии, в распахнутые ворота уходила тропка.       – А вот и местное население, – пошутил Крис, перекидывая копье в правую руку. – Будем проходить?       Валир молча дал знак остановиться. Клепсидра заволновалась. Здесь ее власти не хватало, но здесь же было то, что принадлежало ей. Неушедшие. Черный воин спокойно подъехал к замку, зубами стянул перчатку, приложив ладонь к колеблющемуся мареву стены. Отпечаток высветился белым. Сменил цвет на алый и засиял сгустком темноты. За стеной запел боевой рожок, заржали кони, перекликались всадники.       – Вперед, – скомандовал Валир. – Не останавливаться, не оглядываться. На атаки не отвечать. Пока я здесь, они бессильны.       Офицеры переглянулись. Из ворот вылетела конница. Прозрачные копья целились аккурат в грудь воинам. Валир приложил ладонь снова. Призраки, не тронув живых, поскакали дальше.       Крис развернул лошадь и быстро раздал распоряжения адъютантам. Клин входил в распахнутые ворота, ускоряясь с каждым шагом. Валир смотрел на небо. Белый призрачный орел кружил над башней и поднятым знаменем. На черном поле горело ало-оранжевое солнце.              Черная армия, невредимая и практически без потерь, миновала сиреневую долину и ступила к подножью Красных скал к исходу дня. Высокие стражи-врата виднелись двумя острыми пальцами на фоне темнеющего неба. Город лежал перед ними огненным клубком. Неприступные горы, непроницаемые. Если не знать маленького секрета.       Валир велел разворачивать крылья и ставить лагерь. Клин развернулся, раскрылся узкими костями, меж которыми пролегли перепонки-палатки.       Воин дал знак офицерам. Оставив Джана и Криса, взяв десяток всадников, они двинулись в город к недавно сменившемуся правителю. Совсем недавно – на крышах и деревьях еще не успели истрепаться праздничные ленты.       Улицы пустели. Жители стремились убраться с дороги маленькой группы черноголовых. Не рисковали. Валира забавлял их страх. Какой смысл бояться, если армия под стенами? Ему бы было любопытно, что за напасть, от которой так легко умереть. Дворец не спал. Их ждали.       В тронном зале пустота, хоть кто-то не пытался вставлять кукольную защиту. Может, из юнца выйдет толк. Насколько Валир помнил, старшему сыну правителя едва сравнялось восемнадцать. По его меркам – ничтожно юн, чтобы вариться в котле сложных политических игр.       – Черный воин, какая честь, – правитель Красного города едва уловимо наклонил голову.       Валир ответил таким же легким поклоном, сверля того, кто стоял за левым плечом.       Почти мальчишка, ставший во главе города, совершил самую крупную в своей жизни ошибку – допустил змею за спину. И на груди пригрел наверняка. Не отказала бы себе в удовольствии эта змея.       Энис, в белом, на сей раз, с изумрудами, длиннополом и свободном одеянии, спускавшемся много ниже колена, смотрел на воина. Ткань настолько прозрачная, что не скрывала ни одного изгиба тела. Белые волосы забраны наверх, под сетку, с теми же изумрудами. Нижнюю половину лица скрывает вуаль. Очередная забава.       – Приветствую, правителя, – Валир смотрел на юношу, игнорируя Эниса. – Я привез вам поклон от моего повелителя и просьбу выполнить договоренность.       – Я знаю, зачем ты здесь, – правитель отмахнулся, сложный узор его платья поймал блик светильника и вспыхнул.       Позер. Юный позер, который едва ли не вчера надел корону. Валир скрыл презрение, за маской безразличия. Энис склонился, что-то шепча на ухо юнцу.       – Мой ответ "нет", – правитель радостно улыбнулся.       – Нет? – Валир позволил себе удивиться, глядя на беловолосого поверх плеча мальчишки на троне.       – Нет. Мы не пропустим черную армию через Красные ворота. Вы можете так и передать своему императору, воин. За все надо платить, а мы пока не обговорили плату.       Валир придал лицу вежливую заинтересованность. Ему было бы проще вздернуть сосунка за горло. Но останавливала улыбка вестника. Многообещающая.       – В таком случае, я должен послать весточку повелителю…       – Обсудим завтра все детали, – юнец вскочил. – Сегодня вы мой гость. Ваших людей не тронут, пусть спят спокойно. Вам окажут достойный прием.       Если бы правитель видел взгляд, которым его наградил воин, вряд ли бы его посетил сон этой ночью. По счастью, он вовремя отвернулся. Энис призраком последовал за ним. Тронный зал опустел, оставив только двух стражников и слугу, согнувшегося в поклоне.              Командующий устал сидеть. Рука по-прежнему беспокоила, не давая толком спать. Черный воин довольствовался несколькими часами перед рассветом в кресле, или просто прикрывал глаза, давая им отдых. Чужой дворец раздражал слишком пряными ароматами, шумом, который постоянно улавливало ухо, суетой в коридоре и духотой. Не выдержав, Валир вышел на балконную балюстраду. Она опоясывала всю башню, каскадом спускаясь до двух последних этажей. Ветерок донес запах приторных цветов. Воин глянул вниз. Внутренний двор спал. Люди лежали на циновках вокруг бассейна, прикрывшись разноцветными халатами. Красный камень стен казался черным, лишь в свете факелов выплясывали полосы цвета несвежей крови.       Двери на балкон спальни правителя были открыты, на газовых шторах плясали тени. Валир небрежно придержал одну, заглянув внутрь.       Белые волосы разметались по ярким цветным простыням. Энис подставлял открытую шею под поцелуи. Командующий сглотнул от желания вцепиться в это белое горло зубами. Вестник подался вверх, перевернув правителя на спину, оседлал его и потянулся. Хищник играет с жертвой. Член правителя упирался ему меж ягодиц, не проникая. Вестник приподнимался, давая головке надавить на анус, не впуская в себя. Прогибал спину – член соскальзывал. Правитель разочарованно вздыхал. Мальчишка, с этой белой тварью так нельзя обращаться. Ему станет скучно. Энис запрокинул голову, острая полоска взгляда пригвоздила командующего к месту. О, ему мстили за того белокурого паренька. Возвращали той же монетой. Валиру теперь убить этого сопляка, который никак не мог вставить?       Воин ухмыльнулся. Прекрасное зрелище, пусть продолжает. Вестник вдруг развернулся. Правитель снова всхлипнул, потеряв окончательно голову и контроль. Знал бы он, что Энис не любит быть снизу. И влюблен только в одно. В боль.       Белые волосы открывали спину, украшенную сложной картой мелких шрамов. Валир знал, как появились некоторые. Правитель вцепился в бедра вестника, пытаясь удержать, заставить подчиняться. Энис наклонился, цепляя языком мочку его уха, втягивая ее в рот и жестко прикусывая. Вскрик и недовольный возглас. Все, ловушка захлопнулась. Беловолосый что-то зашептал, приподнимаясь и прикосновениями уговаривая правителя перевернуться на живот. Белые пальцы стискивали ягодицы, оставляли следы от ногтей. Снежно-белый упругий член вклинился между половинками. Энис обернулся через плечо, поймал взгляд воина, направил себя рукой и вошел. Правитель дернулся, судорожно попытался подтянуть ноги к себе. Но был перехвачен. Вестник двигался резко и отрывисто. Мальчишка поскуливал, но не сопротивлялся. Еще бы. Это только самое начало. Потом от сладкого шепота он потеряет голову и позволит больше. Вздернуть себя на колени, вколачиваться, выходя почти целиком, так что раскрытое отверстие будет судорожно сокращаться, и вбиваться, вминаясь в ягодицы. Энис уперся одной рукой в постель, ногтями второй провел по спине правителя, оставляя красные дорожки. Мальчишка закричал. Энис облизнул губы, приоткрыл рот, наслаждаясь чужой болью.       Воин не стал ждать окончания представления.              Птица улетела по темноте, а вернулась на рассвете с пустым тубусом. Зато на пороге возник вестник.       – Повелитель приказал пройти вратами, – Энис налил себе вина, опустился на край нетронутой постели.       Без рубашки, сытый, расслабленный. Валир рывком поднялся, обхватил его горло и сдавил, почувствовав, как в ладонь бьется участившийся пульс. Вестник слегка порозовел, но не двинулся, не схватился за душащую руку. Только губы разомкнул, хрипло втягивая воздух. Воин с силой вдавил его в постель, зашипел на ухо:       – Не играй со мной, Вестник! Иначе я доставлю тебе такое удовольствие, что ты не переживешь восторга.       Черные глаза расширились, зрачок собрался узкой щелью. В бедро воина уперся вставший твердый член Эниса. Командующий разжал пальцы, давая вздохнуть, оставил беловолосого на постели и поднялся.       – Какой ты вспыльчивый, Лирри, – прохрипел Энис, возбужденно облизывая губы. – Не терпится придушить Алмазное королевство? Все еще обижаешься?       – Армия пройдет вратами, уверь повелителя, что я не намерен отступать перед капризом мальчишки. Меня лишь заботит его репутация: обещание надо сдержать.       – О, да, – Энис перекатился на живот. – И ты его сдержишь. Завтра на закате император будет ждать у разорванного каньона. От него сутки пути до Алмаза.       Повелитель снова требовал пройти запретной тропой, не отмеченной на картах и не отслеживаемой никакими методами. Если расчет окажется верен, армия черноголовых появится в сердце светлого королевства, как снег среди июльской засухи.       Валир вернулся в кресло, краем глаза заметив легко прикрывшуюся дверь. Вестник исчез так же внезапно, как и появился.       Воин не любил подчинения. Вслепую ведомый приказами, он вымещал злобу в схватках, крови и сексе. Сейчас явно не хватало хотя бы одной составляющей. Зря отпустил змею, в этом дворце он, пожалуй, единственный, кто мог бы разделить с ним ярость запертого в клетку зверя.       Валир вернулся в кресло, закрыл глаза и приказал себе заснуть.              Солнечные лучи прыгали по залу, разбиваясь о начищенные парадные доспехи охраны, набившейся вдоль стен. Валир кривился, зевал в кулак, ожидая пока мальчишка в алом венце усядется на свой трон. С кривой ухмылкой смотрел, как он ерзает. Энис стоял за левым плечом. Во вчерашнем костюме изменилась одна деталь: легкая вуаль уступила место плотному покрывалу.       Правитель жестом позволил Валиру приблизиться.       – Я открою врата вашей армии, командующий, – юнец помпезно поднял руку. – За сущий пустяк: за присягу. Вы поклянетесь охранять мой город, выполнять мои приказы и…       Тонкий луч упал чуть дальше трона, запутался в складках, сверкнул на металле. Энис плавно переступил, в белых пальцах мелькнуло острое короткое лезвие. Он нежно возложил ладонь на лоб правителя и медленно, четко и хладнокровно перерезал горло. Венец свалился с головы правителя и укатился под ноги воину.       Кровавый фонтан окрасил грудь и руки Эниса в алый. Вымочил покрывало. Мальчишка на троне засучил ногами, захрипел, выталкивая воздух из бесполезного горла. Вестник улыбнулся, поднял нож к губам и с наслаждением слизал оставшиеся капли, погрузил кончик клинка в рот, положил на язык, надавил, мешая свою кровь и кровь мальчишки правителя.       Охрана спохватилась слишком поздно. Валир уже успел достать меч и заклинить двери копьем, вырванным у ближайшего стражника. Жестокая схватка была короткой. Черный воин оставил после себя кашу из отрубленных конечностей, посеченных безголовых трупов. На латников легли слуги и вельможи города, попавшие под раздачу. Командующий буднично стряхнул лезвие и утер лицо перчаткой. Злость клубилась черным облаком, рычанием клокотала в груди. Хотелось распахнуть двери и пройтись дальше, побаловать клинок жизнями.       Сбросив вуаль, Энис столкнул мертвого мальчишку с трона, раскинулся, свесив ногу через подлокотник, и с интересом наблюдал за бойней. А теперь за злым Валиром, переступавшим тела и приближавшимся.       – Я жду объяснений, Вестник!– прорычал командующий.       Энис довольно осклабился, демонстративно облизнулся.       – Теперь я могу открыть врата.       Валир остановился. Жгучее желание убить эту довольную тварь переросло в непреодолимую тягу. Врата реагировали на кровь правящего рода, в малой степени подчинялись и супругам. Энис подтвердил связь вчера, когда взял правителя на глазах Валира. А сегодня добавил к своему праву кровь и жизнь. Попутно заставив командующего сработать ему на руку, отвлекая и затмевая разум неоперившегося правителя попытками командовать воином императора.       – Теперь, – в черных глазах зажглась сумасшедшая искорка, – можно провести переговоры о плате за проход армии через Красные скалы. Что ты можешь предложить мне, Воин?       Валир с силой вонзил меч между плитами пола. Клинок недовольно загудел, вибрируя от напряжения. Командующий ухватил Эниса за руку, вздернул на ноги, не почувствовав сопротивления, и швырнул на ступени, ведущие к трону. Вестник упал спиной, выгнулся, прикрывая глаза. Валир сапогом перевернул его на живот, надавил коленом на поясницу, наматывая волосы на кулак и оттягивая голову.       – Плата, Вестник, будет щедрой, – пообещал Валир и вонзился зубами в основание открытой шеи.       Энис застонал. Командующий чувствовал дрожь. Прочь полетели белые тряпки. Валир с удовольствием бы присоединил еще один труп к тем, что лежали вокруг, но вместо этого грубо вздернул Эниса на колени, поставил на острые скосы ступеней и распустил ремень. Перчатки скользили, мокрые от крови, по белой спине, волосы пачкало красным. От острых пряжек и сегментов оставались глубокие царапины поверх карты шрамов.       Валир вывернул голову вестника до хруста шейных позвонков, втиснулся, придержав себя рукой, краем сознания отметив, что белая тварь была готова к его атаке. Энис долго выдохнул и толкнулся навстречу, требуя ускориться, содрав о наплечник лоскут кожи. Валир зарычал. Вестник пытался даже сейчас диктовать свои условия.       – Устал? – ехидный шепот и снова нетерпеливое движение бедер.       Воин уперся руками в ступень и приподнялся.       – Сам, – приказал он, и Энис послушался.       Крепко стискивая его внутренними мышцами, играя, даже сейчас играя и нарываясь. В двери застучали, потом начали ломиться. Валир перехватил локтем шею Эниса, придушив и придавив его, несколько раз глубоко толкнулся, потянул вестника на себя. Беловолосый выгнулся и коротко вздрогнул, опередив воина на мгновение в животной гонке похоти.              Император встретил командующего Армией на холме. Внизу оскалом смерти раскрывался Разорванный каньон. Серый провал в красной породе.       – Повелитель, – Валир низко склонился в седле. – Рад приветствовать вас.       – Мы тоже рады тебе, Воин, – ответил за императора его вестник, стоящий, как обычно, за левым плечом.       Ветер трепал белоснежный плащ, развевал длинные молочно-снежные волосы. Темные глаза императора с едва уловимой точкой зрачка, без разделения на радужку и белок, изучали Валира.       – Рана все еще беспокоит? – в голос Эниса добавилось сладкого яда.       Общаясь мысленно с черным властителем, Энис был его вестником всегда. Никто никогда не слышал, чтобы император разговаривал сам на людях. Только среди особо приближенных, за запертыми дверями.       – Пустяк, мой повелитель. Армия готова к финальному наступлению. Крылья развернуты, волки держат внутреннюю цепь. Твари на привязи. Они пойдут в ход в самую последнюю очередь.       Император улыбнулся. Холодная мертвая улыбка походила на этот каньон – такая же неуместная и внезапная, такая же грубая и напоминающая хищный оскал.       – Мы даруем тебе право отомстить, Воин, – Энис тронул языком разорванную губу. – Принеси нам голову светлого короля.       – Повинуюсь, – Валир снова поклонился, сжав колени.       Конь под ним развернулся, гарцуя и готовясь взять с места в карьер.       – Еще одно, – остановил Энис. – Вестник будет ждать тебя в алмазной столице на закате недели. Не опаздывай.       Валир отпустил вожжи.