Рыжий, рыжий, конопатый!

Сила основана на неудачах, а не на успехе. Я стала сильной, когда плыла против течения. Коко Шанель

      Ребёнок это вам не котёнок, пусть размер не намного больше как и потребность в еде и комфорте, но вот ответственности больше на два товарных вагона. Взять, подобрать с улицы, чтобы найти хороших родителей может и звучит довольно позитивно, но вот на деле…       — Малышка, — кроха сильнее прижимается с моему боку, и стискивает пальцы на мантии. Не знаю, что произошло, но она не говорит, из кожи вон лезет чтобы быть полезной и вместо истерики после того, как я вывалила на неё довольно продуманный монолог о том, что нашла ей людей, которые смогут позаботиться о ней, вцепилась в меня мертвой хваткой и всё.       — Я ведь даже не человек… — звучит как-то жалобно и тоскливо, кроха поднимает на меня свои пронзительные глаза. — Может тебе и всё равно, но у меня нет дома, да и осесть я не могу потому, что насолил одному сильному демону, да и то как я выгляжу, мало отражает то, кто я есть…       —… — девочка чуть отстраняется, глаза сияют любопытством.       — Это долгая история.       —… — кроха понурившись опускает взгляд вниз.       — Как бы покороче-то это уместить? — спрашиваю саму себя. — Эта история началась очень давно. Ты на верно не знаешь, но солнце что каждый раз встаёт из-за горизонта это звезда, а у звезд, которые мы каждый раз видим ночью, могут быть собственный миры, такие как этот. Миры, которые освещают разные звёзды могут быть связанны между собой и маги могут путешествовать между ними, так же легко как пересечь маленький ручей и… — увидя, что кроха усиленно хмуриться, смущенно откашливаюсь. — Так вот, другие миры могут сильно отличаться от родного тебе, а какие-то быть похожими. Мой народ жил в одном из таких миров.       —  … ?       — Может быть кто-то еще смог выжить, но я знаю только своего брата и больше никого, — глаза малышки наполняются слезами, я глажу её по спине, стремясь успокоить. — Не стоит плакать, беда случилась так давно, что время стёрло почти все следы. А мы с братом… Когда жадный и властолюбивый император, воспользовавшись проклятием поразившим весь мой народ за одну ночь то все разом превратились в тех, кого больше всего страшились и пообещал свободу от него тем, кто согласиться принести ему клятву верности. Один из нас больше всего боялся влюбиться в человеческую женщину, потому что презирал людей за их слабости и короткую жизнь и стал человеческой женщиной.       Смеюсь глядя на ошарашенную мордашку крохи. С языка легко слетают слова, и я знаю, что говорю пусть и не всю, но правду, и от этого на удивление становится легче.       — Он был умным, храбрым и отчаянным, и знал, что в сердце императора жила ненависть ко всему нашему народу и тех, кто принесёт клятву ожидает еще более незавидная участь. И он пошел на риск, обратился к древней магии и принял для себя и многих поколений потомков смертную человеческую жизнь и разделил проклятие связав жизнь свою с жизнью человеческой женщины из другого мира, а когда проклятье обратило её в мужчину, поменялся с ней телами, — при открыв рот и глядя на меня во все глаза, кроха уже и думать забыла про обиду и страхи. — Одно поколение сменялось другим бесчисленное число раз, а в каждом из родов, рождались связанные между собой мальчик и девочка несущие в себе копящую силу крови нашего народа и проклятие императора.       — И вот, родились мы, в разных мирах, ничего не знающие и не помнящие, жили как все люди, и проклятье императора дало слабину, дрогнуло. Наши души заняли положенные им места, но я оказалась в теле мужчины, а брат в теле женщины и не известно достаточно ли силы нашей крови, чтобы снять его или нет.       Кроха так внимательно и восторженно слушает, что заткнуть фонтан красноречия я даже не пытаюсь. Для неё это страшная, но удивительная и волнующая сказка, в счастливом продолжении которой у неё сомнений нет. ***       Утро радует ясной погодой, комок позитива и серьёзности уже встал с уютной кроватки в моём лице и поскакал готовить завтрак, благо его там разогреть только, хотя с «плитой» делом рук моего сумрачного гения повозиться придётся. Я прямо лепестковым маньяком уже себя начинаю чувствовать.       «Удивительный ребёнок», — улыбаюсь я, не стремясь обозначать факт того, что уже проснулась. — «Схватывает всё на лету», — перед глазами встаёт сцена когда она разрыдалась, стоило мне попытаться отстранить её от готовки. — «Верёвки из меня вьёт… и ведь с уважением, так, с благодарностью и наивностью. Маленькая женщина, что уж будет когда она вырастет? Бедные мужики, я им даже немного сочувствую. Хотя сейчас скорее себе, пытаясь как-то отстоять право готовить, выболтала я о себе очень многое. "       Зеваю, встаю и потягиваюсь, наслаждаясь каждым движением, вспоминаю то, что мне снилось и отмечаю тот факт, что мои движения чуточку изменились. Раньше я этого не замечала, но каждый сон о тех самых предках, будь то эльф, рыжая женщина легко влившаяся в одно из племён напоминающих кельтов, или того русоволосого охотника на динозавров — меняют меня. Знания о том, как правильно делать те или иные вещи, о природе тех или иных явлений, культуре и языке, словно записываются на некий виртуальный жесткий диск. И это прекрасно, поразительно, круто! Вот только между «знать как правильно» и «делать правильно» — космическая бездна.       Внимаю из волос припрятанный там алый лепесток, верчу недолго в руках и прячу обратно — в голове начинает уже привычно вертеться песня Пугачевой про незадачливого волшебника. Изучение магии показало, что у меня хроническое косоглазие, точнее не совсем так, метать что-то материальное в цель — проще пареной репы, пустить в цель заклинание — задача мирового масштаба. Да у меня самый обычный лист или травинку получается метнуть с миллиметровой точностью, а создание простого светляка приводит к тому, что он загорается где угодно в пределах трёх метров от меня. Светляка, Карл! У крохи они загораются там, где она хочет и пусть более сильная магия ей пока недоступна, но в её годы это невероятно крутой результат!       Но, то так, лирика, разве может остановить косоглазие от изучения боевой магии того, кто очень хочет жить, а ему еще на голову забота о ребёнке свалилась? Листья (меткость)+магия (активный элемент)= заклинание срабатывающее там где надо. И всё прекрасно, поразительно, круто… но дизайн и то, что заклинания срабатывают далеко не каждый раз… Пред глазами так и встаёт сцена: я, милый пёсик, между нами прокатывается перекати поле и я зажав лепесток розы между пальцами на манер сюрикена метко отправляю его точно в лоб жертвы… и какое-то время он там висит, потом медленно отклеивается и еще медленней падает вниз кружась. Это полное фаталити, без вариантов, причем мне самой.       «Вот что я делаю не так? Ведь накладываю на листья заклинания по тому же принципу, что и тот охотник на динозавров на свои стрелы, так почему у меня мало того, что не все рабочими выходят, так еще и вид свой меняют? " — присев на землю, начинаю рассматривать собственные руки, краем глаза привычно отслеживая действия комка позитива. — «Скорость создания тоже оставляет желать лучшего. Можно было бы грешить на влияние мантии Фобоса, вот только… стрёмненько мне её как-то снимать и убирать куда подальше. Но так продолжаться долго не может, да и желания быть загоняемой дичью нет, так что…».       По нервам бьёт ощущение концентрированной отрицательной энергии, я кидаюсь на встречу преграждая ей путь к моей крохе, ворох лепестков осыпаются с волос отправляясь на встречу монстру косящему под мокрицу переростка, заклинания срабатывают разом, оставляя только несколько пятен на хитине.       «Я не успею схватить ребёнка и отскочить в месте с ним, » — до скрипа сжимаю зубы, сдерживая рвущийся на волю крик. — «Будь у меня в руках хотя бы палка, я могла бы использовать барьер…»        Пальцы неосознанно шарящие в воздухе, касаются прохладной, шероховатой поверхности, я хватаю это что-то и выставляю перед собой создавая через него барьерное заклинание. Меня сносит с ног и протаскивает по земле словно тараном, что-то вонючее и липкое покрывает меня с ног до головы.       — Сгинь! — ору на эльфийском мучая непослушное горло, чувствую резкий отток магии в сторону того, что нащупала и то что меня сбило распадается белесой, быстро тающей пылью.       — Малышка! — взлетаю с земли и шарю взглядом по сторонам, прежде чем осесть на землю от накатившего облегчения. Кроха цела, за барьером истаивает другая чать мокрицы-монстра. — Ты в порядке?       Девочка кивает солнечно улыбаясь и как ни в чем не бывало, возвращается к костру с котелком. Я тут раз десять мысленно уже поседела, а кроха… Стальные нервы.       — М? — что-то ярко бликует в траве привлекая внимание, я дергаюсь чувствуя как-то чем я отмахивалась пропадает из моей хватки. Перевожу взгляд на руки и не нахожу ничего кроме ранее забракованных мной лепестков, а лейт мотивом в сознании звучит уже порядком доставшее: Вычислить путь звезды И развести сады, И укротить тайфун, Все может магия. Есть у меня диплом, Только вот дело в том, Что всемогущий маг Лишь на бумаге я.       «Ну и что, а главное как я это сделала?!» — вцепляюсь пальцами в волосы. ***       Высокий частокол из толстых брёвен, наблюдательные вышки… вонзающаяся у моих ног стрела. Эта деревня охотников на демонов выгодно отличается от двух предыдущих тем, что стрела полетела не в меня.       — Что тебе нужно в нашей деревне, демон? — спрашивает некто храбрый из-за частокола.       — Для начала… — Мда, с моей внешностью, способностями и следом от проклятий доказывать что я не верблюд бесполезно, только разозлю и обманщицей себя выставлю. — Здравствуйте. Меня зовут Урия Дан. Простите за беспокойство, но волею судьбы на моём попечении оказался человеческий ребёнок. Не мог ли бы вы позаботится о нем или подсказать того, кто согласился бы присмотреть за ним пока я его не заберу?       — Чегооооо?!       — Мне есть чем заплатить.       — Нам не нужны твои грязные деньги!       — Так я их и не предлагаю, — радуюсь я и достаю их маленького мешочка отливающий молочно-белым прозрачный осколок. — Вот!       Почти мгновенно ворота поднимаются, а рядом оказывается суровый охотник на монстров в металлическом наморднике, то есть полумаске, жадно вглядывается в осколок и выдыхает:       —  Чистый.       — Это плохо или хорошо? — хмурюсь, не понимая реакции охотника, мой вопрос остаётся без ответа, а напряжение растёт. Насколько помню эти осколки очень ценны, как для людей так и для демонов. Чего именно эти осколки, как-то из памяти выпало, но что это вроде магического допинга бьющего при неправильном применении по мозгам осталось. — Мне показалось не правильным, просить о помощи и предлагая за это что-то грязное. Другой найденный осколок я еще не очищал, так что…       — Ты не демон, — словно обвинения бросает мне в лицо охотник, глядя так, будто сожрать собирается.       — В вашем мире почему-то почти каждый человек спешит назвать меня демоном, я устал говорить о том, что это не так, — цежу сквозь зубы гордо вскинув подбородок, сдерживаю гнев. Очищенный осколок чуть вспыхивает омывая приятной успокаивающей волной. — Прошу прощение за несдержанность, но вы далеко не первые люди, к которым я обращаюсь с данной просьбой. Каков ваш ответ?       — Кто ты?       — Эльф, — отвечаю, снова начиная раздражаться, но из-за попытки правильно произнести сказанное мной слово*. — «Мне бы валерьяночки или пустырничка попить иначе никаких нервов не хватит».       — Какой ответ? — повторяю, уже в который раз.       — Мы позаботимся о ребёнке, — сурово роняет слова охотник, словно огромные гранитные валуны.       — Прекрасно, — радуюсь я, из-за чего осколок начинает слабо сиять, поворачиваюсь в ту сторону где спряталась кроха. — Малышка, выходи, они…       Ракета земля-земля в облике ребенка едва не сбивает меня с ног.       — Чем быстрее я отправлюсь в путь, тем быстрее вернусь, — пытаюсь как-то подслатить горькую пилюлю, горящий упрямством взгляд очень выразителен, я вытягиваю из шевелюры десяток лепестков в месте с одним волоском, скатываю в шарики, скрепляю магией и дыханием, нанизываю на волос создавая простенький браслет. — Если покину этот мир или буду серьезно ранен лепестки увянут. Ты знаешь, я тот еще недотёпа, так что это просто браслет…       — Камелия? — так же неопределённо, как и в случае с комментарием о чистоте осколка, выдыхает слово охотник.       — Роза, у камелий нет шипов**, — охотник напрягается, смурнеет, я с нежной улыбкой одеваю браслет на запястье крохи. — Малышка, эти люди позаботятся о тебе, пока меня нет.       — Ка… — тихо, через силу произносит малышка, дико смущается, теряется и часто хлопает ресницами смаргивая слёзы. — То…       — Если я не хочу навлечь на этих людей беду, мне стоит спешить, — понурившись кроха отпускает меня и отходит в сторону, я снова перевожу взгляд на мужчину в металлической полу маске, протягиваю ему осколок на ладони, а у него такой взгляд становиться будто смертельным ядом под нос тычу. — Охотник, неужели ты уже успел пожалеть о своём согласии?       — Люди в моей деревне с радостью позаботятся о вашем ребенке, — я не слышу фальши в словах охотника, но вот его настрой доверия не вызывает.       — Помни, человек, ты обещал, — просверлив человека взглядом «я за тобой слежу», вкладываю осколок в руку, и чмокнув на прощание кроху в лоб, стремительно удаляюсь не оглядываясь.       «Хандру отставить, скучать времени нет. Важно как можно скорее решить пару мохнатых проблем, пока одна из них не порешила меня,» — сердце несмотря на уговоры болезненно сжимается. — «Не успела далеко уйти, а уже скучаю…» __________________ *Это ГГ припечатала их эльфами, самоназвание народа отличается по звучанию, но ГГ воспринимает язык эльфов как родной, так что у неё будут вырываться слова или фразы именно на нём. ** Для ГГ просто разговор о цветах в пару фраз, а вот для охотника — нет. И это логично, с учетом бродящего на просторах Японии народа и демонов всяких форм и расцветок. Не человек, не демон, безоружный, даже без посоха или палки, обивающий пороги людских домов, ради того, чтобы кто-то приютил ребенка и в лёгкую расстающегося с лично очищенным осколком камня. И тут, это чудо еще с головы срывает крупные такие лепестки (которые охотник принимает за лепестки камелии из-за размера)и кидает шикарнейшую фразу:"Если покину этот мир или буду серьезно ранен лепестки увянут». И тут тадам! Выползают две легенды: 1) Камелия местечка Яэгаки со сдвоенным стволом и огромной кроной очень древняя и считается священной. Она окружена изгородью, внутри которой стоят каменные фонари. Из-за необычной формы дерева с его сросшимся посередине двойным стволом возникла вера в то, что эта древняя камелия символизирует счастливую супружескую жизнь и, более того, что на ней живут добрые духи, всегда готовые откликнуться на молитвы влюбленных. 2) Легенда о дереве, которое бродило по ночам в саду самурая в местечке Мацуэ. В конце концов эти странные беспокойные прогулки стали происходить настолько часто, что дерево решили срубить. Но как только топор вонзился в ствол камелии, оттуда фонтаном хлынула кровь.       Теперь реакция охотника не кажется такой страной, да? ^^ Ведь зная всё это и мысленно поставив рядом камелию (дерево) и розу (куст), услышать от духа камелии: «Роза, у камелии нет шипов» и увидеть в этом просто разговор о лепестках без всякого контекста и двойного толкования сложно.        Камелию еще называют японской розой, конечно, дикие сорта роз пользовались популярностью с незапамятных времен, а в качестве садовой культуры ее завезли из Китая в XII веке. Но вот более привычные нам по виду европейские сорта появились в период Эдо, который шел после Сэнгоку, то есть местные в глаза подобных цветов не видели. В старые времена камелия (цубаки) как и сакура символизировала короткую, но яркую, в ореоле славы жизнь или верность господину даже перед лицом смерти. Значение камелии на языке цветов в современной Японии означает успех в бизнесе, добродетель, счастье, лояльность, преданность, хорощий вкус. Значение розы мало чем отличается от европейского (или я просто его не нашлаТТ). Немного больше об истории камелий можно глянуть тут: https://ru-japan.livejournal.com/1196686.html