Рыжий, рыжий, конопатый!

      ***Мэномару***       ***Более двух сотен лет назад***       Полчища демонов сталкиваются и откатываются друг от друга подобно приливным волнам. Противостояние между островной армией и армией Поднебесной Империи, это возня между смертными людишками переросла в грызню между демонами пришедшими на запах крови. Первым из сильных демонов Китая в этой мышиной возне выгоду для себя и своего клана почуял Хёга повелитель Мотыльков и хозяин Благословенных Земель.       Сходя на землю этих нихонских варваров Хёга не ожидал особого сопротивления и уже предвкушал, как будет осваивать новые земли его клан. Он даже принёс соответствующие дары другим демонам, чтобы те не вмешивались. Зная силу своего клана об ином исходе событий Хёга и помыслит не мог. Он даже выделив одного из своих многочисленных потомков и нарёк его Мэномару, намериваясь именно его оставить наместником, что будет следить за благополучием новых земель клана.       Всё складывалось как нельзя лучше, кроме одного.       — И чем этот выскочка привлёк внимание господина Хёга? — не думая скрываться переговариваются двое старших братьев Мэномару.       — Тем, что достаточно умен, чтобы не наделать ошибок, но слишком глуп, чтобы суметь воспользоваться даваемыми должностью наместника возможностями, — и молодой демон мысленно стискивает кулаки зная, что стоит перестать строить из себя глухонемого дурака и его вызовут на поединок и сожрут.       Выживет он или умрёт зависит только от него. И как бы Хёга не ценил верность и ум одного из младших отпрысков расстраиваться он по этому поводу не будет, выбрав нового Мэномару. С начала похода он уже четырнадцатый. И пока единственный из потомков Хёга, что носит это имя на землях островов.       Пространство содрогается и идёт волнами из-за чудовищной силы выплёскиваемой в воздух появлением незнакомых демонов.       — А не всех местных можно назвать слабаками, — удивляется один из старших братьев. ***точное время неизвестно***       Не жизнь и не смерть. Он плывёт медленно перевариваясь внутри пространства печати. Он давно потерял счет времени, уже очень давно в этом искусственном брюхе не слышно иного присутствие, чем его собственное.*       Он продолжает борьбу за собственную суть, свой разум, память, эмоции. Продолжает хотя знает, что когда придёт время и печать будет сломана всё что он сможет это удивить нихонского выродка, что создал её. Борясь Мэномару давно перешагнул все возможные границы, но вот суметь преодолеть силу печати не мог. Святая сила, что тесно сплеталась с силой Ину но Тайсё стала незыблемым препятствием, что не позволяет, изводимому усиливающимся голодом демону, впитать хоть каплю разлитой вокруг него чужой йоки.       Существование — пытка. Существование — борьба, без надежды на победу.       Мэномару сам не понимает почему всё еще продолжает борьбу. ***Некоторое время после того как Шикон был разбит на осколки***       Нечестивое, осквернённое сияние прорезает пространство печати и Мэномару рвётся к нему, цепляется всей сутью и вырывается наружу в потоке слизи. Ощущения наполненного жизнью мира оглушаю, сбивают с толку, но это не мешает Мэномару вырвать из себя осколок какой-то реликвии и отбросить мерзость в сторону.       — Проклятая пакость, — сипит демон, морщась от понимания сколько в нынешнем его состоянии придётся затратить времени на то, чтобы очистить йоки от заражения этой гадостью. Пытаясь встать на дрожащих от слабости и напряжения конечностях демон поскальзывается, а от осколка приходят заманчивые видения того, как он становиться всесильным воспользовавшись им.       — Мерзость, — кривится Мэномару, презрительно отворачиваясь от очевидной и жалкой в своём исполнении ловушки для низших демонов и полукровок**. Сквозь мелкую трещину в печати прорывается волна силы, омывает его исцеляя и возвращая силы. — Хм?       Удивление сменяется торжествующим оскалом и громким смехом.       Он единственный кто выжил. Единственный кто может стать новым Хёга. Поэтому сила всех демонов клана запертая под печатью не позволит ему умереть.       Мэномару станет новым Хёга.       ***несколько дней спустя***       Две демоницы, что когда-то служили только отцу стоят перед ним на коленях. Ослабшие, сломленные тени самих себя прежних вынужденные скрываться на ненавистных островах. И он бы непременно позлорадствовал на этот счет припомнив все старые обиды, если бы не несколько «но» и первое из них то, что печать мешает ему уйти на досточно большое расстояние от себя, а второе…       — Что с землями клана?       — Там теперь пустынные степи, господин. В прошлом, настоящем и будущем. Ваш отец…       — Достаточно, — обрывает демоницу Мэномару, прекрасно представляя, что могло произойти с землёй, из которой Хёга выпил все силы в попытках превзойти противника. Мэномару не хотелось верить, что отец так далеко зашел не желая уступать победу нихонскому выродку, но это было вполне похоже на него и всё что мог сделать его сын — смириться.       — Ину, но Тайсё?       — Погиб ради спасения жизни человеческой женщины и рождённого ей полукровки, — Мэномару безжалостно давит всколыхнувшийся было внутри ужас. Ведь даже на миг в его разуме не возникает сомнения в том, что именно сила матери полукровки пронизывала печать, ни единого сомнения в том для какой цели могла служить печать Ину но Тайсё.       «Неужели весь этот поход с самого начал был ловушкой нихонского ублюдка?» — прикрыв глаза раздумывает Мэномару и внутренне содрогается испытываю одновременно восхищение и брезгливость от того, что могло произойти не сдохни так вовремя белая псина. — «Ребёнок несущий святую силу матери и белого пса после трансформации в йоки клана Хёга… он мог бы стать по истине совершенным.*** Но возлечь ради этого с человеческой женщиной? Что за мерзость! Нужно как можно скорее отыскать то, что может сломить печать, ведь если полукровка сумеет как-то пронюхать об этом месте, то из-за грязной крови своей матери сможет с лёгкостью заполучить силу Хёга…»       — Найдите отпрысков Ину но Тайсё, нужно удостоверится, кому именно из них достался его клык, при возможности отобрать.       — Прикажете исполнять, господин Хёга? — ниже склоняют головы демоницы.       — Прикажу, но перед тем как отправиться исполнять хочу узнать какие имена ныне принадлежат вам, — женщины вздрагивают словно от удара плетью.       — Рури, — шумно сглотнув отвечает одна из них, перешагивая через остатки гордости.       — Хари, — как и во всём следуя за своей сестрой отвечает вторая.       — Выполняйте.       Собственная мелочная месть оставляет на языке неприятный осадок.       Не удержался. *** неопределённое время спустя***       Мэномару в тихом бешенстве от бесплодных попыток отыскать гробницу нихонского ублюдка в которой должен быть спрятан нужный для срыва печати клык белого пса. Но больше всего во всей ситуации его бесит, что ни он, ни кто-либо другой не может добраться до человека хранящего секрет гробницы.       С трудом удалось узнать, что нужный человек некий чужеземец с красными волосами и пятнистой кожей, что он обладает какими-то святыми силами маскируемыми демонической йоки, что он предлагал в качестве оплаты людям осколки реликвии, подобные тому, что вырвал Мэномуру из печати, что люди прозвали его Тсубаки но ками. Но найти его не смотря на все слухи оказалось не простой задачей. Мэномару используя мотыльков в качестве шпионов смог извернуться и найти искомое. Вот только то, что он нашел на человека, полукровку, демона или духа походило слабо.       Цветок. Ласковый, наивный, хрупкий в своём совершенстве цветок, сжираемый проклятьем рождённым чужой алчностью. Алый.       Мэномару залюбовавшись непозволительно потерял бдительность, забыв чей это цветок чью тайну он согласился хранить.       Залюбовался.        —… Ты такой забавный, — улыбка преображает не слишком красивое лицо, нежные почти невесомые касания отзываются внутри у управляющего с расстояния мотыльком демона трепет и желание самому прикоснуться к алому цветку…       … Чарующие звуки рождаются внутри истерзанного проклятием тела.       — «Эту песню не задушишь не убьёшь. Не убьёшь»… — улыбается цветок, с режущей слух надеждой произносит. — Ты всё-таки просчитался Император…       —… Я не ребёнок, монах, — возражает человеку Алый, с детской гордостью заявляя. — Я старше тебя.       — …       — Просто долго был в плену… — начинает оправдываться красноволосый. — Эй! Будучи частью артефакта не мудрено слегка разучиться общаться! Вы… — боль и тоска загнанного и лишенного возможности защититься зверя в затуманенных слезами глазах выбивает воздух из лёгких. — Вы… просто не понимаете какое это счастье иметь возможность ходить, говорить, прикасаться к чему-то и выбирать куда идти и что делать. Так стремитесь к силе, власти, каким-то далёким и эфемерным благам завтрашнего дня не замечая каким богатством обладаете здесь и сейчас. Разве… кому-то станет хуже, от того, что вы станете радоваться тому что имеете? Разве мечты и цели от этого куда-то убегут?..        —… Моё имя Урия, что несёт значение «свет», из семьи носящей фамилию Дан, что означает «судья», — представляется склонив голову перед человеком цветок.       — Так это ты… Ты Тсубаки но ками.       — Я понятие не имею о чем ты, Мироку, — начинает отпираться красноволосый. — Если и есть у меня какая-то связь с цветами, то с розами, а никак не с камелиями. И причем тут какая-то божественность?..        — …Поразительно… кто бы не взглянул, а всех граней красоты не увидит, только ту, что ближе сердцу… — любуется полуразложившимся трупом с копошащимися в нём червями цветок, он явно видит совсем иное, но иллюзия этого разбивается о наполняющийся сочувствием взгляд. — Матушка?..       Мэномару не успел вовремя разорвать связь со своим шпионом и от печати Ину но Тайсё, как и от сферы йоки остались лишь воспоминания. Будь он менее быстр и оказался бы в Ёми. А после, как полный дурак противореча здравому смыслу, извёвшись из-за неопределённости он восстановил связь со шпионом, чтобы услышать.       -… Не хочу об этом вспоминать, не сейчас. Эмоций слишком много, — качает головой цветок, лишившийся всех золотистых пятен*** на ставшей подобной белоснежному бархату коже, он едва ощутимыми прикосновениями гладит мотылька.       Живой.       — И рассказывать… много, — печаль в льдистых глазах, кажется безбрежной словно океан. — Я расскажу позже, Мироку.       — Подожду, — приглаживая так и норовящие встать дыбом волосы обещает человек. — Только сильно не затягивай…       Мэномару обрывает связь со шпионом, снедавший его страх утихает принося облегчение, но… на месте наследства дарующего возможность стать совершенным — полусгнивший остов пропитанный тленом и холодным мраком Ёми.       Остов**** вместо огромного дерева раскинувшегося над сферой йоки.       Полусгнивший. Остов. От которого разит миазмами Ёми.       В порыве гнева отдаёт приказ демоническим мотылькам атаковать человека и божество, но чуя нежный сладостный аромат Тсубаки но ками они не способны его выполнить.       — Урия Дан… — с ненавистью шипит сквозь крепко стиснутые зубы Мэномару. — Ты поплатишься за это!       ***Фобос***        Воздух наполненный запахами масленых красок, растворителя, пространство холста на которой благодаря точным и выверенным мазкам рождается портрет. Мягкий чистый свет, музыка, покой…       Никто не знает кто он. Никто не видит в нём правителя и великого мага. Никто не ожидает от него великих свершений и не лезет под руку с советами, ни отрывает от того, что он считает важным. Для всех он самый обычный и не особо выделяющийся на фоне других «сверстников» ученик школы магии.       Обычный школьник получающий несоизмеримое удовольствие от происходящих в мире и стране беспорядков, которые ему не нужно решать как устранить. Жители мира сами напакостили — сами и убирают, по крайней мере пытаются сделать последнее и у них даже что-то получается.       Меняя внешность, примиряя маску восьмилетнего сироты из приюта в новом, далёком от Меридиана мире, являющимся одним из отражений Земли он после полугода мучений думал, что сойдёт с ума от скуки, как предсказывал Урия, но… Фобос неожиданно для себя открыл, что значит быть ребёнком, что значит когда тебя любят и искренне беспокоятся о тебе, переживают. У него появилась семья, не родная по крови, понятие не имеющая о том, кто он есть на самом деле, но эти люди любили и готовы были защищать его несмотря ни на что. Будучи правителем Меридиана, сначала князем, а за тем и королём он и предположить не мог, что жизнь простолюдина настолько его увлечет. Что его настолько затянет это размеренное спокойствие.       «Хотя Урия наверняка бы сказал, что дело не в спокойствии, а в том, сколь многое такому магу как я может предложить сей мир, » — улыбается Фобос, даже десятки лет спустя продолжая в своих поступках оглядываться на это наглое создание. — «Большинство здешних «магов» даже дышать не смогли на Меридиане из-за плотности магического поля планеты, что говорить о тех кто даже этими куцыми зачатками способностей не наделены. Но упорство, изворотливость и мастерство с которым они осваивают данное им природой не могут не восхищать… Я мог никогда не узнать о существовании подобных магов останься я правителем Меридиана».       -…Ха, а знаешь что самое забавное? Вот ты спишь, копишь злость на сестру за то, что ей с рождения достались способности о которых ты только можешь мечтать, а где-то там, в одном из отражений Земли живёт себе в две тысячи сто каком-то году обычный японский школьник, который по твоим меркам и магом не назвать, а благодаря уму, трудолюбию и технике может ни в чем не уступать! А милашка Шиба с голубыми глазками***** и странной одежде так вообще превосходить! А ты спи-спи. Спи спокойно дальше пока самое интересное проходит мимо тебя, пусть и в параллельном Земле мире, — слова розы пропитаны насмешкой, ехидством и злой иронией. — Ты просто не представляешь какими невероятными магами могут быть простые японские школьники. Наткнёшься на такого заикой останешься или и вовсе ослепнешь от его величия… И как же жаль что ты цензуру установил! Столько информации теряешь! Потому что то, что творят обычные японские школьники цензурными словами не описать…       На холсте благодаря мелким мазкам постепенно появляется образ розы под хрустальным колпаком. А вокруг мир в котором почти затухшая магия получила новое рождение через науку. Первый случай применения магии официально был зафиксирован только в 1999 году. А меньше столетия спустя далёкие от единства мировые державы были втянуты в гонку по обучению операторов магии, как тут начали называть магов, что в один момент благодаря стремительному развитию своих способностей сделали неэффективным иное оружие. И это маги, которые при попытке создавать заклинания, как это делать привык он просто бы исчезли с лица земли, не оставив даже пыли.       И всё благодаря мастерству и технологии, а именно CAD (Casting Assistant Device) — Устройству поддержки заклинаний. В этой стране его также называют «исполнителем магии (Magic Operator)». Поистине великое порождение сумрачного гения местных магов. Нечто, что заменяет основные местные магические инструменты, и в перспективе своего развития может заменить любые инструменты и методы взывания к магии. Уже сейчас CAD может сократить некоторые не сложные магические манипуляции до нескольких секунд, сократив энергетические потери настолько, что его, Фобоса, того кто мог на Меридиане по праву гордиться своим умением экономить силы и улучшать заклинания, охватывает чувство досады из-за слепоты не позволивший увидеть многие крайне эффективные и простые решения своих проблем…       — Шиба Тетсуя он поступил в первую старшую государственную школу вместе со мной. Сорняк*****… его способности действительно поражают меня, Урия, — говорит Фобос, касаясь изображения розы на холсте и смазывая тем самым не успевшие высохнуть масленые краски. Хмуриться, отдергивая руку и зло стирая краску с пальцев тряпкой пропитанной растворителем, отбрасывает её в сторону.       Комнату клуба живописи наполняет тяжелая атмосфера, магия стягивается отовсюду, множество мелких природных духов скапливаются вокруг вышедшего из душевного равновесия мага невообразимой по сравнению с местными силы. Он впервые за долгие годы срывается теряя контроль над эмоциями.        — Не признавая власти над собой, ты всегда был на моей стороне, — слова звучат как обвинение, фразы идущие дальше вырываются из мага рваными обрывками, техника во всём здании чем ближе к эпицентру тем быстрее выходит из строя не выдерживая напряжения. — А сейчас… как бы и о чем я не спрашивал… ты никогда не ответишь мне… Урия… Такова… твоя месть?.. Разве месть мне… стоила того… чтобы ты… позволил им… сжечь тебя… заживо?.. Этот Шиба… кем он был… для тебя?.. Способный стереть… за доли секунды… попавшего ему… на глаза… человека… «милашка»?.. Глупая шутка!       Фобос вцепляется пальцами в раму холста, неконтролируемая им магия следуя только отчаянному желанию мага получить хоть какой-то отклик от собеседника широким потоком вливается в холст и… в комнату врывается упомянутый Шиба Тетсуя, на холсте возникает картинка голого рыжего парня в тапках по среди цветочного поля, который философским тоном заявляет:        — Ну, по крайней мере, если тот милый пёсик решить меня сожрать точно х*м подавится.       Фобос и Шиба Тетсуя замирают, а картинка на холсте продолжает жить своей жизнью.       — «Милый пёсик», Урия-чан? — появляется на холсте мужчина стоящими дыбом волосами и одежде синтоистского священника.       — Чистокровный демон с отметиной полумесяца на лбу. Сессёмару, кажется, — отвечает аловолосый ничуть не стесняясь собственно наготы.       — Белый ину с обликом мало отличимым от человеческого? — рыжий кивает, монах удрученно вздохнув, сообщает. — Не подавится. Такого, если верить слухам и имя твоей матушки не проймёт.       — Если верить моим чувствам, то он очень похож на того, кто держал меня в плену… — Хмуриться рыжий и даже цвет волос как-то блекнет. — И если этот пёс действительно на него похож, то лучше бы мне для него быть не представляющим интереса человеком-неудачником, — серьёзное выражение лица и холод проявляющийся в льдисто голубых глазах, резко подчеркивают нечеловеческую природу существа. — Но боюсь, что в нынешних обстоятельствах это не выйдет. С этим милым пёсиком и смерть может не сработать, есть у него способ любого с того света достать. Одноразовый, насколько помню, но… Мироку?       Голое тело нечеловека скрывает заботливо накинутое ему монахом не плечи покрывало. Рыжеволосый теряется от проявленной заботы, взгляд становится до ужаса наивным и отрытым.       — Благодарю, — искреннее тепло переполняет голос нечеловека. — Но мне нечего дать вз…       — Урия-чан, — укоризненно качает головой монах, нежно берёт руки нечеловека в свои, проникновенно заглядывает в глаза. — Неужели после всего что между нами было ты всё еще не веришь в искренность и чистоту моих чувств? После того, что я выжил встретившись с твоей матушкой?       — М-мироку, — мило краснеет аловолосый, чуть заикаясь. — Я н-не это хотел…       — Урия, понимаю, что моя тяга красивым женщинам сбивает тебя с толку, но поверь, для ревности нет причин. Я просто хочу, чтобы одна из них родила мне ребенка. Вполне естественное желание для человеческого мужчины в самом расцвете сил и возможностей. Вот если бы ты…       — Монах, — обрывает прочувствованную речь рыжий. — Продолжишь мысль дальше, обижусь.       — Урия-чан, ты такой милый когда злишься, — умиляется монах.       — А у тебя все еще волосы дыбом норовят встать после встречи с моей матушкой, — зло щурит льдистые глаза рыжий, гордо вскидывая подбородок, волосы вспыхиваеют на солнце огнём.       — Ты расскажешь о том, что произошло с тобой? — не человек прекрасно понимает о чем именно спрашивает его монах и снова тускнеет. Словно пытаясь утешить на рыжую голову опускается огромный красочный мотылёк, задумавшись над ответом не человек гладит насекомое по голове и спинке будто кошку.       — Не хочу об этом вспоминать, не сейчас. Эмоций слишком много, — качает головой отвечая. — И рассказывать… много. Я расскажу позже, Мироку.       — Подожду, — приглаживая так и норовящие встать дыбом волосы обещает человек. — Только сильно не затягивай, Урия-чан. Не хотелось бы встретиться с твоим пленителем лицом к лицу и не узнать его.       — Он точно от своего драгоценного Меридиана никуда не денется, это ведь мир, который целиком принадлежит ему, — отрицательно мотает головой рыжий, ежится засомневавшись в чем-то, отвечает будто пытаясь себя успокоить. — Одно, как он говорил «наглое существо» или целый мир? Сомневаюсь, что он в заботах о нём, хотя бы раз задумался о том, чтобы попытаться меня найти. Но даже, если предположить, что задумывался… Надо быть поистине гениальным до сумасшествия, чтобы найти меня в Японии времён воюющих провинций. Я даже сам не знал, что меня может занести в эту реальность и… — заметив непонимание во взгляде монаха, начинает смущаться и нервничать. — Прости, Мироку, я наверное не очень понятно изъясняюсь. Но мои поиски даже для такого мага как он подобны попытке найти одну единственную песчинку на песчаном берегу.       — Стань ты маленькой песчинкой в океане, это не помешало бы мне тебя найти, Урия-чан, — рыжий краснеет, как помидор под проникновенным взглядом монаха, их лица становятся всё ближе друг к другу…        Рама холста разлетается в щепки, а сам холст расползается на мелкие клочки.       — Значит в Сэнгоку Дзидзай тебя мне не найти? — спокойным лишенным эмоций голосом спрашивает неспособного услышать его собеседника Фобос. Расчетливый взгляд сбросившего личину среднестатистического японца мага останавливается на Шиба Тетсуе, единственном маге этого мира, способного доставить проблемы временно отошедшему от дел королю Меридиана.        — Интересно на что ты готов пойти ради жизни в мире похожий на этот, но отличающий тем, что никто не будет знать о способностях тебя и твоей сестры? Где никто не сможет отдавать вам приказы и контролировать ваши жизни?       Противостояние взглядов двух магов длиться меньше минуты, когда... экранированный Фобосом на всякий случай мобильник начинает упорно названивать распивая "тадам там тадам"******( из любимого аниме приёмной матери, на дисплее высвечивается "Ка-сан". У Фобоса дергается уголок губ, а в глаза начинают искриться от смеха и заметно теплеют. Следуя небрежному движению руки, магия обращает в спять все разрушения, включая и холст с алой розой под хрустальным колпаком, а личина скрывает настоящий облик Фобоса.       - Да, ка-сан. Случилось что-то серьёзное?... Нет, я рисовал, вспылил немного, но чего-то серьезного, что могло бы угрожать моей жизни точно не происходило, - улыбается маг слушая обеспокоенный голос женщины, которая сделала очень многое, чтобы он мог называть её "ка-сан" и со ставшей обычной для него самоиронией спрашивает. - Что могут сделать временно отошедшему от дел правителю волшебного королевства обычные маги?.... Я всегда предельно серьёзен, ка-сан... Не забыл, обязательно возьму... И я тебя... Пока.       "Я смогу, Урия", - глядя на розу на холсте, и откладывая в сторону телефон думает Фобос. ___________________ * в первом фильме этот момент есть, Миога рассказывая о нашествии китайских демонов говорит именно о том, что Ину но Тайсё поверг и запечатал целую толпу, а потом магическим образом толпа становится одним Хёга. И выходит, что-либо пес по всей японии подобных «подснежников» понатыкал, либо Миога «преувеличил», либо демонов утрамбовали под одну печать. Последнее вероятнее всего, хотя и лёгкость победы над ним заставляет сомневаться. ** Толпы демонов высокого уровня гоняющимися за Шиконом что-то ни в аниме, ни в манге не заметила. Тому же Ину но Тайсё он был как-то по барабану, хотя Соунгу он вполне себе прикорманил. Тамае но Маэ, Нунарихен (мифология, тут не отмахнёшься, а я даже упоминания того, что они были заинтересованы Шиконом не припомню) и прочие тоже как-то не мелькали. Получается, что повелителям земель и главам сильных кланов демонов на Шикон было мягко скажем… плевать. Мэномару за ним тоже не сунулся. Получается, что для чистокровных демонов определённого уровня Шикон либо не представлял интереса, либо был бесполезен. *** не факт что это было действительно так. Мотыльки немного повёрнуты на достижении совершенства и совершенстве вообще.(и да к веснушкам ГГ это тоже относится) **** "остов" может иметь несколько значений, но тут играет роль из созвучие. 1. твёрдый каркас сооружения, внутренняя опорная часть предмета, на которой укрепляются другие его части 2. костяк; скелет животного. 3. развалины какого-либо сооружения, агрегата, механизма, видимая часть остова. 4. перен., книжн., чего-либо то, что составляет основу чего-нибудь; схема, план. Самое то слово для эстета, у которого сразу и всё накрылось огромным медным тазом) ***** отсылка к Сейлор Мун и Токседо маску, в своей речи ГГ просто свалила всё в одну кучу, в данный конкретный момент она вообще представляла как кое-кому, кое-куда роза с огромными шипами и длинным стеблем по самый бутон вонзается… Кто ж знал, а? ****** Маги делятся в этой школе по способностям на цветков — лучших их лучших и сорняки — запасных, отстающих, лузеров…кхм. Кто сомневается что Фобос не смотря на желание жить спокойной жизнью выбрал быть цветком? *******чтобы не только автор мог представить эпичность момента: https://poiskm.co/show/кошечка-из-сакурасо