lazy evening

тэхён выглядит жутко уставшим, лениво пропихивая в замочную скважину проржавевший местами ключ и, обессиленно свалившись на стульчик в прихожей, без рук стаскивая с себя кроссовки. его смена выпала как раз на час пик, и он как угорелый носился по мини-ресторанчику, куда устроился работать несколько месяцев назад. и сейчас, дождавшись наконец окончания этого дикого квеста на выживание, тэхён безмятежно придумывает, как лениво будет проводить остаток вечера, целиком и полностью отведённый только ему одному. наконец решившись разогнуть гудящие ноги, он, шаркая носками по дешевенькому ламинату, проходит в спальню, тут же закидывая рюкзак со сменкой под кровать, а сам сваливаясь сверху, на незаправленное белье. раскрывая рот в чудовищном зевке, он замечает что-то странное в комнате, что-то, чего точно не было, когда он уходил на работу. звуки. рывком подтянувшись, он настороженно осматривает комнатку и застывает безмолвно, обнаружив нечто прямо на своей прикроватной тумбочке. ким, не в силах оторвать взгляд от странного пульсирующего создания, издающего хлюпающе-чавкающие звуки, с большим трудом, но все же узнает в нем то самое загадочное растение, что он по-дешевке купил у какого-то барыги на рынке, «дабы украсить свою неживую комнату чем-то необычным». вот тебе и необычное. желтый бутон, который все никак не желал раскрываться, сколько бы тэхён его не поливал, сейчас раздвинул свои лепестки, выпуская наружу странные продолговатые листья, напоминающие маленьких змей. маленьких шевелящихся змей. они извивались и пачкали странной полупрозрачной субстанцией поверхность тумбочки, и, если честно, увидев эту малоприятную картину, тэхёну захотелось выбросить растение в окно. но он брезгливо пододвигается ближе, не сумев подавить в себе неожиданное желание прикоснуться к этим «змейкам», и протягивает руку, уверяя себя, что ничего страшного случиться не должно. едва кончик его пальчика соприкасается с зеленоватым листом, растение булькает особенно громко и словно бы вздрагивает. ким вздрагивает тоже, намереваясь оторвать руку, но не успевает — странное создание уже обвило его кисть своими плотными влажными листьями, оставляя на коже блестящие липкие следы. тэхён вскрикивает негромко и начинает судорожно трясти рукой, в попытках сбросить постороннее тело с себя, однако уже спустя полминуты листья обхватывают уже не только его руку, но и шею, и плечи, вызывая в горле приступ тошноты и легкой паники. тэхён свободной рукой пытается оторвать от себя растение, но замирает, резко выгнувшись от странных ощущений, почувствовав, как склизкий лист медленно задрал футболку и, проворно пробравшись под неё, мазнул холодной влагой по мягкому животику кима. не на шутку перепугавшись, он бросает затею отрывать от себя растение, вместо этого просто вставая с кровати и пытаясь убежать подальше, но несколько листов, вслед за своим товарищем, так же пробрались под футболку и по-собственнически сжали талию тэхёна, возвращая резкими движениями обратно на кровать. ким кашляет и сжимается от внезапного давления на внутренние органы, против воли простанывая протяжно какой-то мат. он не успевает опомниться, как уже и вторая рука надежно зафиксирована побегами и прижата к кровати. он не может высвободиться, его связало мерзкое растение и… — а-ах… какой-то лист затронул напряженный сосок, а тэхён не успел вовремя закрыть свой рот. растение, словно бы смекнув, что к чему, тут же направило ещё несколько своих листов к соскам кима, медленно «облизывая» влажной шероховатой поверхностью розовые шарики. остальные листья, так же оставляя влажные следы на коже, ласково поглаживают живот и бока, едва касаясь джинсовой кромки, которая от сильных дёрганий кима слегка сползла, открыв вид на выпирающие тазобедренные косточки. тэхён сжимает ладони в кулаки, стискивая зубы и утробно рыча. он не понимает, нравится ему это или нет, однако, когда очередной лист, достаточно осмелев от исследований торса кима, внезапно пробирается под резинку трусов и кончиком касается полувставшего члена, тэхён выгибает спину до хруста и мычит, заходясь дрожью возбуждения. растение быстро «учится» и уже в следующее мгновение обхватывает член у основания, слегка сжимая напрягшийся орган, заставляя тэхёна шевельнуть бёдрами в непонятном жесте — то ли толкнуться в кольцо из листьев, то ли, наоборот, попытаться выбраться из этой мокрой и, почему-то, невероятно возбуждающей хватки. все его миловидное личико уже покрылось сыпью смущенной красноты, ким открывает рот, чтобы вдохнуть поглубже и тут же кричит и кашляет, чувствуя, как скользкие побеги заползают прямо ему в рот, смешивая человеческую слюну со странным кисло-сладким на вкус веществом. тэхён языком выталкивает листья из своего рта, кашляя и морща нос. блять, его ебут в рот побеги какого-то неведомого «цветочка», а он даже сделать ничего не может! дышать становится все труднее, все его тело влажное от выделяемой растением субстанции, во рту гребаные листы, что заходят слишком далеко, касаются язычка и нёба, вызывая рвотные рефлексы. по горячей красной щеке стекает первая слезинка. он всхлипывает, когда побег, первым залезший в его трусы, резко вылезает наружу, задевая плоть и причиняя легкую боль. тэхён слегка расслабляет бёдра, в надежде, что хотя бы нижнюю часть его тела перестанут мучить, однако ещё несколько побегов внезапно ловкими движениями расправляются с пуговицей и молнией на джинсах, рывком срывая их сразу с трусами, открывая вид на бледную от недостатка солнца кожу ног и уже полностью вставший покрасневший член, подергивающийся от недостатка ласк. тэхён сводит ноги вместе и сгибает их в коленях, перекрывая доступ для побегов, однако ещё несколько, а тэхёну кажется, что их на его теле уже бесчисленное множество, хватают его за лодыжки и с усилием оттягивают дрожащие в напряжении тэхёновы ноги. ким надрывно кричит, изворачиваясь изо всех сил, однако в горло вновь лезут побеги, отчего он проливает новую порцию слез и кашляет сильнее предыдущего. скользкие листья неожиданно обхватывают его округлые бёдра и поглаживают кожу на внутренней стороны, с легким причмокиванием то прилипая, то отдаляясь и оставляя красные следы — что-то вроде засосов. тэхён почти умирает в этот момент, чувствуя покалывание в местах, где были оставлены засосы. он чувствует сквозняк на влажной коже у лобка и бёдер. какой-то побег вновь приближается к его члену, тэхён сжимается и вновь делает рывок в сторону, одновременно пытаясь уже уставшим языком вытолкнуть растение из своего рта. по подбородку стекает белесая жидкость, капая на разгоряченную кожу груди. ким хрипло стонет, от всех этих ужасно пошлых и влажных прикосновений побегов он испуган настолько же, насколько и возбуждён. где-то внизу живота появляется то самое трепещущее чувство, едва побег касается головки члена кима. бёдра его начинают крупно подрагивать, словно бы от разряда током. побег нежно смачивает член своими выделениями, выбивая из тэхёна протяжные задушенные стоны. бордовая головка пульсирует, на лобок капают капельки смазки, пока уже несколько побегов сжимают, трут и вообще всячески издеваются над членом тэхёна, заставляя того с каждой секундой все громче издавать какие-то нечленораздельные звуки. вся его шея и подбородок уже мокрые не только от растений, но и от собственной слюны, смешанной с этой самой субстанцией. побеги, нежно поглаживавшие его бёдра, внезапно куда-то пропадают, заставляя кима напрячься ещё больше, хотя кажется больше уже никак. однако в следующее мгновение он вновь громко кричит и пытается вырваться, чувствуя холодные листья прямо около своей сжатой дырочки. он сжимается и напрягает ягодицы, не давая растению ни одним листочком проникнуть внутрь. его тут же щипают за соски, заставляя зашипеть и дёрнуться, но никак не расслабить зад. тогда побеги на его члене начинают странно двигаться вверх, ким с ужасом раскрывает полные слез глаза, понимая, что они собираются сделать. маленький и совсем тонкий побег подбирается к узенькой дырочке уретры, а тэхён уже чуть ли не рыдает, разрываясь от контраста испытываемых чувств. ему так хорошо и в то же время ужасно плохо, хочется больше, хочется прекратить всю эту экзекуцию, хочется чувствовать эти склизкие растения каждым сантиметром своего тела и одновременно сбросить с себя всю эту гадость и отмыть все ее выделения. он громко и надрывно стонет, все больше слез стекает по его опухшему красному лицу, отчего простыня под ним уже потемнела от чрезмерной влаги. несдержанные рыдания вперемешку с кашлем и чмокающими непристойными звуками из-за побегов заполонивших его ротовую полость вырываются из горла тэхёна, когда он чувствует как побег самым кончиком проникает в уретру, вызывая взрывные ощущения вперемешку с легкой болью в члене. тэхён дергает руками и ногами и чувствует, что ещё чуть-чуть, еще немного и он выдохнется. не сможет дать отпор. не только потому что устал, но и потому что тело само отказывается слушать своего хозяина, желая получить больше наслаждения от этих внезапных зелёных «любовников». побег заходит в уретру глубже и тэхён на мгновение расслабляет сжатое колечко мышц, трясясь от ранее неизвестных ему ощущений, которые, на удивление, оказались весьма приятными. что-то среднее между желанием сходить отлить и кончить. один из листов тут же пользуется слабостью тэхёна, проникая в узкую мягкую дырочку, заставляя кима от неожиданности захлебнуться в своих собственных слюнях и громко взныть, запрокинув голову назад и открыв вид на подрагивающий кадык. он чувствует, что заполняется холодной липучей смазкой, которую выделяет проникнувший внутрь побег. тэхён вновь напрягает зад и шипит, безуспешно стараясь вытолкнуть постороннее тело из себя. побег начинает медленно двигаться, извиваясь и расталкивая мягкие стенки. он не заходит слишком далеко, выходя почти полностью и снова заползая вглубь. тэхён на мгновение замирает, прислушиваясь к своим собственным ощущениям и влажным звукам в комнате. сердце его долбится о грудную клетку с ужасной силой и скоростью. тэхён бы даже испугался, не разорвётся ли оно, не будь он так занят происходящим в нижней половине тела. пока побег медленно и бережливо растягивал его, другие продолжали массировать его член и по-очереди проникать в растянувшуюся уретру. тэхён вновь начинает постанывать, с легким удивлением осознавая, что больше не вырывается, больше не препятствует растению доставлять своему телу удовольствие, столь стыдное и порочное, но такое нужное. он внезапно широко раскрывает покрасневшие глаза со слипшимися длинными ресничками, чувствуя, что количество листов в его заднице увеличилось, принося резкую боль, заставившую его дернуть бёдрами и напрячь мышцы. второй побег, чувствуя, что доставляет неудобство, останавливается и почти не двигается, шевеля лишь самым кончиком, покорно дожидаясь пока узкая дырочка тэхёна привыкнет к необычным ощущениям. тэхён всё так же продолжает пошло стонать и, неожиданно для самого себя, толкается навстречу побегам на члене и в заду, тут же стыдливо пиская и прикусывая лист во рту, получая в отместку размашистый шлепок по животу. он уже и не замечает, как теряет над своим телом жалкие остатки контроля, все больше отдаваясь удовольствию. второй побег внутри него внезапно начал двигаться, но ким больше не чувствовал той режущей боли, лишь покалывание и безумный зуд где-то ещё глубже, докуда ни один побег пока что не добрался. внезапно его таз подбрасывает вверх, а сам тэхён заходится в отчаянном стоне наслаждения с нотками боли. листы на его члене внезапно сильно пережимают основание, продолжая оглаживать взбухшие красно-голубые венки и насиловать уретру. тэхён шипит, ведь побеги внутри него начинают двигаться все интенсивней и, кажется, раздуваться? это растение тоже чувствует удовольствие? кима передергивает, но отчего-то он, как самый настоящий послушный мальчик, лишь шире раздвигает усыпанные засосами бёдра, выгибаясь навстречу движениям растения. уже осознанно получая от происходящего немалый кайф, он позволяет третьему побегу войти в его теперь уже растянутое отверстие, с болезненным удовлетворением отмечая, что этот лист намного толще и плотнее предыдущих. чем быстрее движения побегов, тем все более тусклыми становятся очертания комнаты. тэхён гортанно стонет, чувствуя, что как никогда близок к концу и, кажется, этот конец обещает быть незабываемым. его бёдра опять начинают дико трястись и дергаться в разные стороны. ким резко приподнимает таз и особенно громко и пошло стонет перед тем как последний раз крупно вздрогнуть и излиться прямо себе на живот, попав на простыни и побеги растения. он без сил опадает на кровать, в то же мгновение закрывая уставшие от слез глаза. все побеги внезапно исчезают с его тела, вновь позволяя сквозняку пройтись по ослабшему, грязному, мокрому, дрожащему телу все ещё тяжело дышащего тэхёна, которого резко перестало все волновать. он разгибает затёкшие ноги и, не успев подумать больше ни о чем, засыпает, вконец измученный за этот долгий час. когда тэхён просыпается, вместо чудовищного монстра со множеством склизких побегов, видит в горшке привычный желтый бутон. и, почему-то, не выкидывает его.