Это дьявольское слово "семья"

      — Магнус, ну как он? — уже, кажется, в сотый раз обеспокоенно спросила Изабель.       — Нормально. — отмахнулся Магнус, сосредоточенный на выведении яда из организма юноши.       Ему неплохо досталось — ядовитое жало демона ударило в левое плечо, достаточно близко к сердцу, чтобы охотник умер, не окажись Магнуса поблизости. Синие искры магии срывались с пальцев мага, исправно затягивая рваную рану. Возможно, в любой другой ситуации Изабель и нашла бы это завораживающим, но сейчас это не отвлекало её от слова вообще.       — Ты уверен, он же чуть не умер?       — Да, Иззи, я уверен, с ним всё будет хорошо, если меня не отвлекать каждые пять секунд! — ответил Бейн, чуть резче, чем собирался, о чём сразу же пожалел и решил смягчить свои слова. — - Послушай, милая, я тебя прекрасно понимаю, потому что если бы Александр был ранен, я бы ещё и не так себя вёл, собственно, это единственное, почему я позволил тебе тут остаться. И я тебя уверяю, всё с твоим Саймоном будет хорошо, но если ты не хочешь, чтобы я что-то напутал и приделал ему ослиные уши, хватит зудеть под руку.       — Ладно. — сдалась наконец Лайтвуд и опустилась на ближайший стул.       Заживлять рану было куда проще, чем выводить яд из крови, поэтому уже через пару минут рана покрылась новой кожей, а лицо парня приобрело живой оттенок.       — Ну вот и всё, дальше он сам восстановится. — сообщил Магнус, и Изабель тут же подскочила и склонилась над парнем.       — Ангел, как же ты меня напугал. — сказала она своему парню, словно тот мог её слышать, осторожно погладив его по щеке. Магнус знал, что она на самом деле очень чувствительная и любящая, но видимо сейчас она действительно испугалась, раз выражала свою нежность так открыто. — Но когда проснешься, я тебе такую взбучку устрою, за твой глупый поступок. — пригрозила она.       — Скорее идиотский. — уточнил вошедший в лазарет Алек. Магнус тут же поспешил к нему, и Лайтвуд с готовностью заключил его в объятия, оставляя на губах краткий поцелуй. — Привет, котёнок, спасибо, что так быстро пришел. Иззи с Фрей расчленили бы меня, если бы этот примитивный умер, пусть он и сам виноват.       — Ой, Алек, хоть ты не начинай, — закатила глаза Изабель, усаживаясь в кресло рядом с Льюисом.       — Нет, Из, я буду, потому что я сразу говорил, что его рано пускать на охоту, но он увязался за тобой, и в итоге чуть не умер.       — А что, собственно, произошло? — уточнил Магнус.       — Ну, если коротко, мы сражались с демонами, и один из них сделал резкий выпад в мою сторону. Я уже готовилась отсечь его жало хлыстом, но Саймон, видимо, подумал, что я в опасности и заслонил меня собой, хотя должен был держаться позади. А поскольку у него нет сноровки, он не успел отразить удар.       — Я же говорю, идиотский поступок. — закатил глаза Алек.       — Эй, он же хотел помочь мне! По твоему было бы лучше, если бы он стоял в стороне?       — Помощь, это прекрасно, но только когда она необходима, а он чуть не погиб на пустом месте.       — Ой, знаешь что, ничего ты не понимаешь, иди лучше займись своими делами! — возмущенно цокнула девушка языком.       — Например мной. — влез в разговор Магнус, предвещая ссору. — Сладкий, я так устал, мне нужна тишина, кровать и ты в максимальной близости, чтобы восстановить силы.       — Конечно, пойдем в мою комнату, я, сделаю тебе расслабляющий массаж.       — Массаж в смысле массаж или в смысле… — лукаво улыбнулся Бейн.       — Нет, обычный. — чуть покраснел Александр, покосившись на сестру, после чего они с Магнусом ушли оставляя её с Саймоном наедине.

***

      Саймон очнулся примерно через два часа, и, если честно, Алек не знал от чего: от того, что востановил силы, или от обеспокоенных восклицаний Клэри, что как раз пришла с Джейсом с охоты и узнала, что её друг чуть не погиб. Магнус, к тому времени успевший отдохнуть, к величайшему разочарованию Алека, решил все же выбраться из постели и осмотрел пациента повторно. Успокоив Изабель с Клэри и назначив постельный режим и лечебную мазь, после чего решил отправиться домой. Алек пообещал разобраться с делами Института и как можно раньше к нему присоединиться. Однако, уже почти собираясь уходить, он все же решил заглянуть в медпункт.       То, что он увидел его немного удивило. Изабель, как её не упрашивали друзья, и сам Саймон в частности, отказывалась отходить от него далеко, поэтому нет ничего неожиданно, что она уснула у него под боком, видимо, примостившись с краю, когда он спал. Куда больше Алека удивила картина, как Саймон медленно, придерживая девушку и стараясь её не разбудить, откатывается на самый край койки, укладывая её на своё место. В конце концов, окончательно встав с кровати, он склонился над Изабель и попытался поднять её на руки, но поморщился и аккуратно опустил обратно. Идиот, у него же плечо ранено.       — Что ты делаешь? — спросил Алек, от чего Льюис вздрогнул и обернулся.       — Алек, хорошо, что ты здесь, помоги мне донести её до нашей спальни, там кровать мягче. — прошептал он, а брови Алека удивленно вздернулись.       — Мне казалось, Магнус запретил тебе вставать. — напомнил он, но парень отмахнулся.       — Я потом лягу, просто хочу, чтобы она нормально поспала. — объяснил он, аккуратно погладив девушку по волосам. От этого жеста Алек ощутил дежавю. А ещё странное тепло от осознания, что этот примитивный заботится о его сестренке больше, чем о себе самом. — Она и так сегодня переволновалась.       — Конечно, ты ж чуть не умер. — съязвил Лайтвуд.       — О, прошу, хоть ты не читай мне нотации, — попросил Саймон, устало опускаясь на кресло в котором до этого сидела Изабель. — Сначала Иззи, причитала, как я её напугал и что мне надо быть осторожнее, и вообще, сказала, что убьет меня если я ещё раз попытаюсь умереть. Потом пришла Клэри, и повторила всё тоже самое. Потом Джейс не упустил возможности подколоть, что вечно я во что-нибудь вляпаюсь и меня надо спасать. Даже Магнус и тот сказал, чтобы я больше не глупил так. — перечислял он раздраженно. — Я бы уже даже не удивился, если бы Миссис Лайтвуд прислала огненное письмо, чтобы отчитать за мой якобы глупый поступок.       — Ну, во-первых, нечего возмущается, они все просто волнуется за тебя, даже, Джейс, представь себе. А во-вторых, ты действительно поступил глупо, знаешь ли. Иззи сама легко бы справилась, а ты запаниковал и поставил под угрозу вас обоих. — осадил его Алек.       — Ну, знаешь ли, это ты у нас такой умный, всегда точно знаешь, когда-то как надо дела, а я испугался. Да, я знаю, я тебе никогда не нравился, но я люблю её, и испугался за неё, поэтому и действовал чисто инстинктивно. Вероятно, я и дурак, я не спорю.       Пожалуй, он ещё никогда не говорил с Алеком таким дерзким тоном. Обычно он старался не бесить Лайтвуда, и тот, откровенно говоря, пожалел, что так не могло продолжаться и дальше, однако вместо того, чтобы наградить парня своим привычным убийственным взглядом, он выдал то, что вертелось на языке.       — Это неправда. — сказал он, и тут же мысленно дал себе по лбу. Чёрт, кто его за язык тянул, теперь придется откровенничать.       — Что? Что я дурак? — - недоуменно переспросил Саймон.       — Да нет, ты довольно часто производишь впечатление идиота, но кто сказал, что ты мне никогда не нравился?       — Ну, не знаю… это очевидно. — от такого ответа Саймон опешил. — Ты всегда смотришь на меня, как на… как будто я какое-то ужасное недоразумение. — пояснил Льюис, звуча куда менее уверенно.       — Естественно, а как, по твоему, старший брат может смотреть на парня своей сестры. — сказал Алек с таким выражением лица, словно объяснял ребенку прописную истину. — Вот только знаешь что, если бы ты мне действительно не нравился, от тебя бы уже давно один пепел остался. — спокойно заметил он.       — Я не понимаю. — признался Саймон, и Алек тяжело вздохнув, закатил глаза.       — Ладно слушай. Я никогда не думал, что скажу это, и уж абсолютно точно никогда не повторю этого снова, поэтому слушай внимательно. Ты меня бесишь.       — Ну, ничего нового ты не…       — Не перебивай, примитивный. — угрожающе оборвал его Алек, и Льюис тут же заткнулся.       — Ты всегда меня бесил, потому что ты болтливый, чудаковатый, неуклюжий задрот, с глупыми шутками и стремным вкусом в одежде, который фанатет от комиксов и вечно вляпывается в какие-то неприятности, из которых тебя приходится спасать. — перечислял Лайтвуд.       — Ну спасибо. — хмыкнул Саймон, но тут же словил ещё один угрожающий взгляд.        — Я наверное никогда не смогу понять почему, во имя Ангела, моя сестра, со всеми её достоинствами и сотнями воздыхателей, выбрала именно тебя.       Алек сделал паузу, переводя взгляд с ничего непонимающего парня на мирно спящую Изабель и обратно. Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке, когда он увидел, что Саймон также смотрит на девушку, таким же, как и у самого Лайтвуда полным любви взглядом. Чёрт, с ним, этот ботаник сделал достаточно, чтобы Алек мог озвучить, то, что хотел.       — Но, как это ни странно, я рад, что это именно ты. — глаза Саймона удивленно округлились, но на этот раз он не нашелся, что сказать, поэтому Алек решил не упускать такой редкий момент, когда его не перебивают, и продолжил. — Я её старший брат, для меня никогда не будет кого-то достойного её, но ты… хотя бы примерно похож на того, кого я бы хотел для неё. Я окончательно понял это сегодня. Ты всё ещё поступил по идиотски, но ты хотел защитить её. Знаешь, она всегда была сильной, способной самостоятельно победить армию и не испортить маникюр, и лишь со мной она позволяла себе выглядеть слабой, я всегда был единственным, кто прикрывал её спину, потому что для меня она всегда останется любимой маленькой сестренкой. Кроме меня никому бы даже в голову не пришло бояться за неё или пытаться оберегать. Никому кроме тебя. Ты всё ещё иногда меня раздражаешь, но зато я вижу, что ты действительно любишь мою сестру, а она, кажется, любит тебя. Для меня это главное.       На какое-то время в комнате повисло молчание. Саймон смотрел на Лайтвуда полными удивления глазами, пытаясь найти слова для ответа. Сам же Алек старательно глядел в ближайшее окно, изображая безразличное лицо, словно ничего не говорил.       — Алек, я… — произнес Саймон самым серьезным тоном, который Алек от него когда-либо слышал. — Спасибо. Мне это правда важно.       — Пожалуйста. — ответил Алек, вновь становясь похожим на угрюмого кота.       — Я не думал, что ты умеешь говорить подобные вещи. Я всегда догадывался, что ты только притворяешься злым и недовольным, а на самом деле ты добрый и…       — Никаких «и», не слова больше. — перебил его Лайтвуд, выставляя руку в предупреждающем жесте. — Давай договоримся на берегу, это ничего не меняет, ты меня всё ещё бесишь. И вообще, я тебе ничего не говорил. Скажешь об этом разговоре кому-нибудь, а тем более Иззи, я выстрелю тебе в ногу, чтобы ты не строил иллюзий о моей доброте. — предупредил он ровным голосом.       — А, я понял. — сказал Саймон после минутного замешательства. — Ты просто не любишь, когда к тебе цепляются люди, поэтому не хочешь, чтобы они перестали тебя бояться.       — Понимай как хочешь, примитивный. — закатил глаза Алек, ведь этот гаденыш оказался проницательным. Улыбается, зараза. В прочем, Лайтвуд тоже еле заметно улыбнулся. — В любом случае, про ногу я не шутил.       — Как скажешь. — добродушно согласился Саймон. — Это останется между нами.       — Вот и чудненько. — сказал Александр, разворачиваясь к выходу. — Иззи лучше не трогать, она слишком чутко спит, просто ляг на соседней кровати.       — Без проблем, приятель. — усмехнулся Саймон, от чего Алек, не оборачиваясь, показал ему средний палец, и Льюис окончательно перестал сдерживать смех.       Саймон действительно никому не рассказал о том разговоре. Впрочем, о том, что Иззи чутко спит и, вероятно, подслушивает, можно было догадаться по её лукавой улыбке, что появлялась каждый раз, когда Алек делал вид, что Саймон его раздражает. Но она никогда ничего не говорила вслух, ведь ей было достаточно знать, что двое её самых любимых людей в каком-то роде нашли общий язык.