Солнца яркий луч.

Отец крепко сжимает руль машины, умело поворачивая на нужном повороте. Мать сидит справа от него, тихо что-то говорит, потирая глаза. Она выглядит совсем слабой - синяки под глазами, вяло открывает рот, рассказывая, в глазах виднеется заметная усталость. Юнги сидит сзади, и не один. Одна рука лежит на колене, выпирающем из под рванных джинс, - в чём был в университете, в том и поехал, - вторая сжата большой ладонью человека, сидящего рядом. Смотреть в окно и разглядывать, что там, совсем не хочется, потому что картина слишком привычна, а вот лицо любимого, особенно, когда не видел его довольно долго - самое интересное, что может быть. Возвращение в ту самую деревню. Место, где всё началось. Место, где всё закончилось. Вернуться туда снова кажется так страшно, но и желанно одновременно. Только жаль, что возвращаться приходится по такой причине. Мать написала Юнги сразу, как только сама узнала. Сообщение было кратким, но более, чем понятным. Всего два слова, и Юнги, и без того подавленный, помчался на квартиру к родителям. А Тэхён просто не мог его оставить, да и бабушку он довольно хорошо знал, часто помогал ей, когда ещё жил в деревне, а она кормила его всякими вкусностями, ведь собственный внук приезжал всего раз в год, а заботой и любовью одаривать ей всегда очень хотелось. Объяснять присутствие "чужого" не пришлось, родители как-то сами всё поняли. Возможно, сама старушка рассказывала им о единственном друге Юнги в деревне, когда они приезжали к ней проведать её и помочь с чем нужно. Все вопросы по типу "Откуда он взялся?" - потом, сейчас есть дело поважней. И это дело, увы, не самое приятное и радостное, наоборот, завыть хочется конкретно, потому что терять родного человека всегда больно.

***

Хоронить решают на местном кладбище за деревней, по желанию самой покойницы, изъявленном ещё при жизни. Когда она говорили это, мать мотала головой и махала рукой, мол, прекрати, рано ещё о смерти думать. Но так оно и случилось. Юнги жалеет о многом. Жалеет, что так и не смог выразить своих искренних чувств, упорно пряча их за образом безчуственной каменной статуи; что не поблагодарил за всё, что она делала для него: те блюда, которые он так любил и всегда с аппетитом поедал, хоть и никогда не говорил, что любит, но она знала, те ягоды и фрукты, спелые, только собранные, каких точно не купишь в городе, и ту доброту и ласку, которую он получал, хоть и делал вид, что ему неприятно; не извинился за то, что ненавидел это место, не замечая всей его прелести. Но теперь слишком поздно, так что остаётся смиренно прощаться в последний раз и вытирать подступившие слёзы. Он видит безжизненное тело, которое вот-вот навсегда упокоится под толщей земли и сердце сжимает кулак, а потом разжимает снова, повторяет это вновь и вновь, выжимая все соки. Гроб ложиться под землю. Это конец. После похорон, когда люди разошлись, а родители остались в бывшем доме бабушки, парни тихонько выбрались из дома. Юнги нужно было дышать, а Тэхён прекрасно знал это, поэтому без лишних слов водил по давно знакомым улочкам и местам, так много значащих для них обоих. Вот - река, блестящая оранжевым светом, исходящим от уже садившегося солнца. Сейчас в ней никто не купается - вечерело, да и рано ещё для купания, в раннем апреле вода ещё не успела согреться после длительных холодов зимы, хоть на улице уже было довольно тепло, чтобы ходить без куртки и лишней верхней одежды. Пройдя чуть дальше, Юнги видит поляну, на которой носятся подростки, пиная старенький мячик. Юнги думает: играют в футбол, как Тэхён когда-то. И смотрит на него, не поворачиваясь, пытаясь разглядеть профиль боковым зрением, что не очень получается. Тэхён так непривычно молчит. Юнги помнит, что он очень много болтал, рассказывал истории о своих находках, а сейчас слышно только громкое дыхание. Вдали видно холмик, с которого открывается замечательный вид - Юнги помнит. И прекрасно помнит то, что произошло на том холмике когда-то. Хотя, как такое забыть? Хочется вновь сходить туда, но до темноты вернуться не успеют, а и без того подавленная мать будет волноваться за пропажу сына. Так что Юнги просто падает на траву напротив футбольного поля и бьёт по земле ладошкой, подзывая Тэхёна. - Жизнь продолжается... - как-то неуверенно подаёт голос Тэхён, садясь рядом, и Юнги вопросительно поворачивает голову в его сторону, не совсем понимая, что тот сказал. - Ну, люди приходят и уходят, а жизнь продолжается, увы. Будем держаться? - объясняет Тэ и пытается мягко улыбнуться. - За руки. - Чт... Не успевает Тэхён даже спросить, как Юнги переплетает свои пальцы с чужими и смотрит внимательно из под чёлки за его реакцией, а потом чужим смущённым и потупленным взглядом, и улыбается. - Будем держаться за руки. Тэхёну, почему-то, засмеяться хочется от такого нежного и немного глупого Юнги, но сил хватает лишь на опущенную голову с тупой улыбкой. - Всё происходит слишком быстро, - Юнги поднимает переплетённые руки и принимается пересчитывать пальцы, видно, пытаясь скрыть смущение, отвлекаясь хоть чем-то. - Да, я не успеваю. - Я тоже. Но мне нравится. Разговор совсем странный, непонятный, можно сказать, не о чём, но они понимают друг друга. Им бы сейчас пообсуждать всё, что произошло за несколько лет, поговорить о многом, а они молчат, слушая крики мальчишек, доносящиеся от поляны, где происходит игра. Что-то никогда не меняется. Юнги замечает среди бегающих ребят кое-какие знакомые лица. Раньше они были совсем детьми, а сейчас подросли, но всё так же неугомонно носятся. Картина становится ещё интереснее, когда одна из команд забивает гол в чужие ворота и победно кричит ещё громче. Где-то сбоку слышится смешок Тэхёна. - Невнимательный вратарь. Отбить бы мог, тогда, может, не проиграли. Юнги переваривает информацию за несколько секунд, а потом начинает ржать. - Может пойдёшь покажешь им? - сквозь смех, спросил он. А Тэхён, видимо, шутку не понимает, что соскакивает с места и собирается уже пойти к детям, чтобы научить их, что да как, от чего Юнги начинает хохотать ещё сильнее. - Сядь, я пошутил, - Юнги тянет Тэ за край рукава толстовки и заваливает к себе на землю, - Ещё твоего позора мне не хватало. Голова как-то сама (не сама) довольно удобно ложиться на чужое плечо. Спать хочется сильно, особенно, когда тебя укладывают ещё удобней, приобнимая со спины. - Всё же хорошо? - спрашивает Тэхён, нервно покусывая губу. - Да. Теперь точно всё хорошо.