закрой дверь и забудься

      Тэхён находился на крыше дома, в котором жил, и смотрел на небо. Вчера он просто пошёл спать, решив не заморачиваться о новых проблемах, а этим вечером, поднимаясь на лифте после похода в магазин, он вспомнил, что когда-то давно слышал, что крышу очень легко открыть самому. И теперь, сидя на высоте 21 этажа, оперевшись спиной на одну из выпирающих частей крыши в одной тонкой рубашке, что развевалась на ветру из-за огромного неподходящего размера, не думая о том, что недавно он болел, Тэхён забылся. Когда перед твоими глазами звёзды, галактики, вся вселенная… Всё кажется таким ничтожным в сравнении с этим высоким ночным небом, что сейчас будто проникает под одежду Тэхёна, касается его позвоночника своими ледяными пальцами, от которых мурашки по всему телу, словно залезает под эту самую кожу и желает там поселиться навсегда, согревая своим холодом тело бесчувственного человека. Голова кружится, кажется, что зрение стало лучше, качество картины перед глазами — резче, а осознание, что ты — это ты, — размытее. Пролетает метеорит, что весьма неожиданно, ведь сейчас конец осени, а звездопады обычно в конце августа.  — Я хочу понимать. Шёпот Тэхёна унёс резкий сильный порыв ветра, заставляя того содрогнуться от холода и подняться на ноги.

«знаешь, кто в этом мире самое большое ничтожество?» «ты.»

***

      Чонгук не особо знал, зачем он это делает, но он это делал. Вот уже четвёртый час он таскался по центру в поисках одежды, которая могла бы подойти ему и не оттолкнуть Тэхёна. Откровенно говоря, Чонгук злился: вновь этот дурацкий Тэхён занимает его сознание, не позволяя мыслить здраво. Но Чонгук смирился, ему интересно, он ловит кайф от парадоксальности своих действий. Оставался один день до встречи с Тэхёном в кафе, а Чон всё ещё не мог решить, как ему будет лучше поздороваться, увидев парня. Взяв очередную белую футболку с какими-то надписями, Чонгук прихватил с собой чёрную джинсовку, решив, что брать броские вещи не стоит. Правда, на куртке повсюду было написано «fuck», ну да ладно. Померив всё это и убедившись, что сидит нормально, Чонгук оплатил покупку и со спокойным сердцем отправился домой, решив, что на низ просто наденет чёрные джинсы.

***

      Наступил день, из-за которого в последнее время у всех были тревожные мысли. Парни сидели в комнате у Чимина и обсуждали предстоящую встречу, думая, не нужно ли было встретиться после обеда, а не ближе к вечеру.  — Я чувствую, что всё пойдёт по пизде.  — Чонгук, ты достал ныть, уже мне твоё беспокойство передалось, а ведь мне было всё равно, — произнёс Юнги, который действительно почти не волновался. — Тэхён адекватный вполне, его стоит лишь узнать лучше и помочь ему открыться, я не думаю, что он просто сам по себе такой болезненный.  — И ты предлагаешь это сделать мне?  — Тебе не кажется, что тебе это нужно больше всего? — этот вопрос снова заставил Чонгука погрузиться в мысли, не обращая внимания на вновь начавшиеся обсуждения Тэхёна и встречи.

***

      Тэхён не сильно-то и подготавливался. Да, временами его охватывала паника, но почему-то через несколько минут отпускала, и он лишь в очередной раз думал о том, что надо бы перекраситься, потому что волосы начали отрастать, а привычный светлый цвет волос — надоедать. В субботу утром, когда он шёл домой из магазина какими-то неизвестными дворами, Тэ увидел надпись «парикмахерская» и решил, что время пришло. Надевая довольно-таки узкие джинсы, Тэхён даже не задумывался, как это будет выглядеть. Главное, чтобы ему было комфортно. Наверх он надел белую рубашку в чёрную полоску, размер которой опять оставлял желать лучшего, но, несмотря на это, казалось, что эту вещь сшили специально на Кима. Тэхён посмотрел на время и понял, что собрался раньше, чем нужно, и, обрадовавшись дополнительному свободному времени, решил заодно прогуляться.

***

      Уже сидя в тёплом кафе и отогревая замёрзшие руки, положив своё пальто на колени, чтобы оно грело ноги, Тэхён осознал, что волнуется. Вот-вот наступит 6 вечера — время, когда должен прийти тот, с кем Тэ должен встретиться. Ему ведь даже ничего не рассказали об этом человеке, просто преподнесли факт, что Тэхёну придётся сидеть с ним. Углубившись в свои раздумья, он не заметил, как в кафе зашёл Чонгук. Со стороны можно было увидеть двух парней, один из которых практически свернулся комочком на диване, а второй стоял с красным носом и удивлённым взглядом почти напротив него и не сводил глаз с первого.  — Тебе очень идёт. Подняв взгляд, Тэхён увидел его. Чонгук подошёл ближе и наклонился над столиком:  — Могу я присесть? — и, не дожидаясь ответа, сел рядом на диван. Чонгук не сводил взгляда с Тэхёна, который выглядел сейчас чертовски мило: серебряный цвет кудрявых волос смотрелся на нём невероятно уютно, хотелось запустить в них руку и легонько потрепать, огромная рубашка, в которой Тэхён будто бы утопал, добавляла софтовости всему внешнему виду, желание обнять этот замёрзший комочек росло, из-за чего Чонгук отвёл, наконец, взгляд.  — Спасибо, я рад, что тебя устроил мой цвет волос… — произнёс Тэхён, хотя в голове сейчас был безумный хаос и лишь одно: ЧОНГУК. Улыбнувшись ответу Тэхёна, Чон подозвал официанта и заказал себе раф.  — А ты что будешь?  — То же, что и ты.  — Хорошо, тогда, пожалуйста, два рафа. Сидеть вот так, словно давние знакомые, было немного странно. Какие-то сантиметры разделяют тела двух людей, кто будто бы знает, что эта встреча уже не просто время, когда можно попить кофе. Принесли раф, который Тэхён просто обожал, поэтому он был рад, когда Чонгук заказал именно его, потому что думать над выбором напитков и вспоминать их названия он не мог.  — Наверное, стоит познакомиться нормально. Меня зовут Чонгук, мне 19, учусь в твоём университете, хотя это, думаю, ты сам знаешь.  — Да, знаю, — кивнул Тэ. — Меня зовут Тэхён, мне тоже 19…  — М-да, много мы друг о друге узнали, — усмехнулся Чонгук. Усмехнулся, да. Чонгук сидел и понимал, что это точка невозврата, внутри всё кипело, любое движение вызывало беспокойство и бешеное сердцебиение, ощущение было, словно к его голове приставили пистолет, и одно неверное действие — и в него выстрелят. Но Чонгук не слабак, он не покажет, что сам волнуется не меньше Тэхёна, что ему так же неловко и страшно за будущее. Возможно, даже за их будущее.  — Знаешь, у меня ощущение, будто я тебя откуда-то знаю.  — Вряд ли мы где-то раньше встречались.  — Это почему же?  — Потому что раньше я жил в Тэгу, — эта фраза отчего-то заставила забиться сердце Чонгука ещё быстрее (куда уж?), а ладони вспотеть. Что-то было не так.  — Я жил там около года, так что вполне возможно, что я видел тебя там. Где ты учился?

«НЕНАВИЖУ СВОИ ВОСПОМИНАНИЯ»

 — Ха-а, разве это имеет значение? — на лице Тэхёна появилась улыбка, только вот из-за неё не хотелось улыбаться в ответ, хотелось убежать как можно дальше, закрыть глаза, выкинуть её из своей головы. Она пугала. Сейчас Тэхён пугал. Но пугало Чонгука и то, что он уже не мог отступить.  — Да, имеет. Так я пойму, могли ли мы пересечься.  — Gyeongam Middle School, слышал о такой? Глаза Чонгука округлились, потому что:  — Друг, с которым я тогда дружил, учился в этой школе, так что я часто бывал рядом с ней. Наверное, там тебя и увидел. Не слышал о Чхве Минхо? Казалось, сердце Тэхёна сделало сальто назад и остановилось, лицо побледнело настолько, что можно было подумать, что перед Чонгуком сейчас сидит живой мертвец. Только что одно имя смогло поднять на поверхность и всё, что Тэхён так тщательно пытался забыть, выкинуть, скомкав, из своих воспоминаний. Каждая клеточка тела Тэхёна сейчас содержала информацию лишь о том, что произошло в день, когда он был сломлен. Руки затряслись, и, рисуя непонятные никому рисунки, потянулись к всё ещё горячему кофе. Он смог отпить глоток, буквально швырнув чашку на место, и то, что сейчас текло внутрь его желудка, на деле были все спрятанные в закоулках сознания вещи, проникающие в его мозг, не способный сейчас воспринимать происходящее.  — Тэхён! Да что ж такое! — Чонгук встревожено наблюдал за изменениями, происходящими с Тэхёном. Лишь когда Чон сильно дёрнул того за край рубашки, он повернул голову направо, встречаясь пустым взглядом, направленным до этого в никуда, с Чонгуком.  — Да-а, слышал о таком человеке.  — Тэхён, между вами что-то произошло? Это же из-за него у тебя такая реакция, верно? Но я не понимаю, что могло такого случиться, ведь я его знаю довольно-таки хорошо, чтобы говорить, что он отличный человек, которому можно довериться.  — Ты же ни черта не знаешь, — прошипел Тэхён, яростно сжав руками всё те же несчастные края рубашки.  — Так расскажи, — Чонгук понимал, что этими словами либо оборвёт всё, что их сейчас соединяет, либо завяжет прочный узел, связывающий их отношения. Тэхёну почему-то захотелось засмеяться, так, чтобы громко и звонко, словно они сейчас не пытаются разворошить его безумное прошлое. Кто-то желает узнать о том, что случилось у него, узнать, почему сейчас Тэхён такой.  — Ты хочешь сказать, что ты готов услышать мою историю? Слыша лишь вопрос Тэхёна и собственное бешеное сердцебиение, Чонгук кивнул. Отвернувшись, Тэхён рвано выдохнул.  — С Минхо я познакомился в школе, он был для меня самым важным и близким человеком на протяжении долгого времени. Прошлой зимой, когда мы решили пойти прогуляться с ним, мы встретили его знакомых, среди которых был один человек, из-за которого я сижу сейчас здесь. Было очень холодно, поэтому его друзья предложили зайти в караоке, где мы с этим человеком совершенно случайно сели рядом, — прокручивая каждую секунду это в голове так, словно это происходило вчера, голос Тэхёна иногда срывался, переходя то на хрип, то на тихий-тихий шёпот. — Мы хорошо поладили за тот вечер, из-за чего мы обменялись контактами и начали переписываться, а позже и ходили погулять. Чонгук, могу я спросить, как ты относишься к геям?  — Э-эм, ну, нейтрально…  — Тогда я скажу напрямую: я влюбился в него. Я погряз в этом человеке по уши, никогда не думая, что можно вляпаться в кого-то настолько сильно. Он был буквально всем для меня, каждая его фраза была для меня важнее всех моих слов, сказанных за всю жизнь, — понимая, что к глаза становятся влажнее и влажнее с каждой минутой, Тэхён сделал большой глоток рафа, после чего продолжил, — в середине марта, когда мы пошли с ним в парк, мы увидели цветущее персиковое дерево, хотя оно должно было начать цвести гораздо позже, но это вырастили в парниковых условиях, из-за чего уже тогда оно выглядело волшебно и потрясающе. Там, стоя под летящими розовыми лепестками, обдуваемые лёгким ветром, мы смотрели друг на друга, и я не смог закрыть свой рот и остановить сорвавшееся с губ признание. На удивление, он не оттолкнул меня, а предложил встречаться. Я был этому так счастлив на протяжении двух недель, что даже не задумывался о том, что он не сказал, что тоже любит меня. Я чувствовал себя настолько в своей тарелке, что не замечал очевидных вещей. И в самом начале апреля я решил пойти встретить его у парадной, чтобы проводить до подработки, но… — тут Тэхён остановился, словно не в силах продолжить.  — Тэхён, если это слишком тяжело сказать, не надо, я…  — Он долго не выходил, а у меня были ключи от его квартиры. Зайдя туда, единственное, что было перед моими глазами — висящее в воздухе тело, подсвечиваемое светом из окон, находящимися за ним. Я словно оказался в фильме ужасов, у которого худший из худших конец. Глаза Чонгука расширились до таких размеров, что могло показаться, что они сейчас выскочат. Он понял, почему Тэхён ему кого-то напоминал. Но сейчас его больше волновал Тэхён, сидящий рядом и словно не способный больше двигаться и просто дышать.  — Могу я тебя обнять, а ты объяснишь, почему ты рассказал про Богома, хотя я спросил о Минхо? Обняв Тэхёна без его согласия и уткнувшись носом в его шею, Чон стал дожидаться ответа Тэхёна. Нельзя было останавливаться на этом, нельзя.  — Богом любил Минхо. Он любил его два года подряд, и решил ему признаться через неделю после моего признания. Но Минхо отказался от его чувств, сказав, что надо просто пережить этот этап, временно не видясь и не гуляя вместе. И Богом не нашёл другого выхода, как избавиться от себя: так, он считал, что сделает жизнь Минхо легче, а меня сделает свободным, написав в записке, что он не тот человек, который мне нужен. Он написал, чтобы я летел по своему жизненному пути дальше, словно персиковый лепесток. Это придурок всё решил за всех, — усмехнувшись с болью в глазах и сердце, Тэхён резко отодвинул замершего от такой искренности Чонгука и взглянул ему в глаза.  — Ох, ты чего?  — Откуда ты, чёрт возьми, узнал его имя?! Настало время усмехаться Чонгуку:  — Я был в той компании друзей, о которой ты упомянул в самом начале. Тогда именно из-за меня мы все пошли на встречу с Минхо, потому что мне надо было забрать у него деньги. И именно тогда я впервые тебя увидел, подумав, что ты очень милый, — на этом моменте Чонгук закрыл свой рот ладонью, поняв, что сказал лишнего.  — Я… Прости, я не помню тебя.  — Да нет, ничего, я всё понимаю. Мне очень жаль, что так вышло. Я тоже знал этого человека и неплохо с ним общался. Когда мне позже рассказали, что с ним произошло, я уже знал, что у него был парень, но я не знал, что им был именно ты. Я сожалею. Фактически, всё, что произошло с тобой, — моя вина.  — Не говори так, ты ни в чём не виноват…  — Тэхён, посмотри на меня, слышишь, Тэхён, — подняв руками опущенную в ноги голову Тэ, Чонгук взглянул ему прямо в глаза. — Я хочу быть рядом с тобой сейчас, как бы ты не отпирался, я хочу быть твоей опорой хотя бы в ближайшее время, пока ты не сможешь жить как раньше.  — Мне не нужна опора, я и сам отлично справляюсь, убери, пожалуйста, руки, мн-… — на этом фраза Тэхёна закончилась, потому что Чонгук закрыл ему своей ладонью рот, а сам приблизился к уху:  — Я видел твои шрамы, я вижу каждый твой взгляд, наполненный бесконечной болью, которую ты пытаешься спрятать в себе, я ненавидел тебя за то, что ты такой слабый, — шёпот Чонгука будто резал Тэхёна, и это был первый раз за последние полгода, когда боль была неприятной невыносимой, когда хотелось, чтобы она исчезла, и всё прекратилось. — Но сейчас я хочу лишь защитить тебя, я хочу узнать тебя, хочу быть рядом, чтобы понимать тебя, потому что меня безумно раздражает то, что я интересуюсь тобой против своей воли. Я хочу, чтобы ты доверился меня, лишь мне, и никому больше. Чонгук чувствовал рукой, всё ещё накрывающей губы Тэхёна, слёзы парня, который плакал без единого звука.  — Я… Я очень боюсь это делать, но ты единственный, кому я смог это рассказать, поэтому я хочу попытаться, — убрав руку Чонгука от своего рта, Тэхён глубоко вдохнул запах кофе, который заполнил все легкие, так же, как и непонятное беспокойство, заполнившее теперь всё сердце.